IWANU GA HANA

  Шерлок очнулся от боли. Не было ни ванны, ни воды, только чувство мерзости к самому себе. Он увидел над собой страшно избитое лицо Джона и хмурую, не обещавшую ничего хорошего физиономию Грегори Лестрейда. Шерлок застонал, холодея от ужасной догадки, что могло произойти.  Джон сделал Шерлоку укол обезболивающего.  Пока Шерлок был без сознания, Джон достал пулю, зашил рану, зафиксировал и перевязал руку. Он так заботился о супруге, хотя чувствовал себя не лучше. Потом Джон долго о чём-то разговаривал с Лестрейдом в кабинете, а когда тот ушёл, вернулся в спальню. Присел на кровать, положил ладонь Шерлоку на лоб, поправил одеяло. Потом ласково провёл по щеке супруга.  - Постарайся скорее уснуть, - сказал Джон и ушёл.  Шерлок слышал, что Джон зашёл в кабинет и запер дверь на ключ.  Кусая костяшки пальцев, Шерлок скорчился на кровати, казавшейся без Джона такой огромной и неуютной. Мысль о том, что любимый больше ему не доверяет, убивала его сознание.  Пережить только эту ночь. Утром он уйдёт. Если Лестрейд не арестовал его, это опять-таки заслуга Джона. Джон всегда был слишком благородным. Но нельзя больше подвергать его опасности.  Уверенный, что принял верное решение, Шерлок провёл остаток ночи, скрипя зубами от пульсирующей боли в простреленной руке.  Но утром Джон тихо отворил в спальню дверь, прокрался к кровати и нырнул под одеяло. Осторожно потрогал горячий лоб Шерлока. Стараясь не стонать от боли, Джон завозился на постели, устраиваясь поудобнее. Потом он обнял притворившегося спящим супруга поперёк груди. Уткнул нос ему в волосы, пару раз глубоко вдохнул их аромат, понимая, что никогда не сможет им надышаться.  Шерлок лежал не шевелясь, хотя очень хотел перевернуться, обхватить руками родного, столько вытерпевшего Джона, тесно прижаться к нему... Но он не позволил себе.  - Зря я вернулся, Джон... - сказал Шерлок. - Если бы ты ничего не скрыл от меня, то не пострадал бы... Я не могу жить, боясь каждую секунду превратиться в чудовище. Дай мне уйти, Джон...  - Я ни о чём не жалею, родной, - голос Джона окутал Шерлока и внезапно успокоил, - разве бы я был счастлив без тебя?  Шерлок чувствовал тёплое дыхание супруга у себя на шее, отчего было немного щекотно и уют разливался по ноющим членам. Шерлок чуть дёрнул плечом. Рана сразу заныла.  Он не сдержался, застонал.  - Вколоть обезболивающее? - заботливо поинтересовался Джон.  - Нет. Я заслужил эту боль. Почему ты меня не убил?  - Стрелял не я, а Лестрейд.  - Почему же он меня не убил?   - Грег? - в голосе Джона было неподдельное удивление. - Думаешь, он cмог бы убить своего любимого мерзавца?  Шерлок услышал тихий смешок. - Джон... Что нам теперь делать? Я не хочу больше терять над собой контроль. Я не хочу, чтобы из-за меня тебе снились кошмары, не хочу причинить тебе вред. Почему ты приехал, почему не дал мне умереть? - Шерлок, давай поговорим об этом позже. Я не смог ни на минуту сомкнуть ночью глаз. У меня всё дико болит. Давай отдохнём? Я не боюсь заснуть, обнимая прекрасного принца, а проснуться рядом с чудовищем. - Это не смешно. - Знаю. Прости. Тёплые губы Джона коснулись оголённого плеча Шерлока.  - Спи, пожалуйста. Не задавай вопросы, на которые не может быть ответа. 

***

Наступила зима. Стояли непривычно холодные дни, заиндевевшие ветви деревьев свисали, как кружева.  Морозный воздух обжигал кожу, забирался под одежду. В полутёмной аллее стояла фигура в длинном пальто. Шерлок стал часто приходить сюда, в заброшенный и уединённый уголок парка.  Здесь он чувствовал себя спокойно хотя бы пару часов.  Он прохаживался по замёрзшей дорожке, курил сигареты и постоянно прокручивал в голове всё, что случилось. Мысли прочно засели в мозгу - как занозы, они постоянно гноились и причиняли боль, а сердце разрывалось на части.  Сильнее всего Шерлока гложило чувство, что ничего не изменить.  Изредка Шерлок вспоминал свою прошлую жизнь. Но лишь изредка, потому что теперь считал, что не имеет права даже думать о Джоне.   Он вспоминал, как они проводили вместе время, гуляли по парку. Ему бы хотелось вновь пройтись с Джоном — даже не держась за руки, как во время первых свиданий, не целуясь на людях, чтобы показать всем, какие они счастливые и сумасшедшие, а просто побыть вместе. Идти рядом по заснеженной аллее вдоль ровно подстриженных кустов, по расчерченными медовыми лучами заходящего солнца дорожкам, глубоко вдыхая морозный воздух. Долго бродить, пока оба не замёрзнут. Согревать дыханием руки любимого, зайти в первое попавшееся кафе, и смеяться. Искренне смеяться, просто так, потому что им хорошо вместе. Шерлок уже забыл, как это — беспечно рассмеяться. Последние месяцы они с Джоном лишь натянуто улыбались друг другу, чтобы скрыть следы пережитой боли. Как будто каждый хотел убедить другого этой неестественной гримасой: «всё в порядке, я большой мальчик, справлюсь». В груди что-то дрогнуло, отзываясь новой болью в висках. Шерлок остановился. Было ли им когда-нибудь хорошо вместе?  Было. Много лет назад. Десять лет назад. Когда Джон узнал о его болезни? Он бы мог сразу уйти, бросить его. Не обязывать себя хранить его тайну, заботиться и терпеть смену личностей. Шерлок поднял озябшими пальцами ворот пальто.  Джон остался и всё терпел. Или не терпел?  Почувствовав горячую слезу на щеке, Шерлок втянул в себя воздух. Почему он плачет? Джон все эти годы скрывал от него свои переживания и боль. Шерлок закрыл глаза и вытер слёзы ладонями.  Почему Джон всё это вынес?  Потому что любил — любил, как сумасшедший! Сильно, безгранично и так преданно, что мог простить ему всё. И прощал. Каждый раз прощал пренебрежение и издевательства.  Каждый раз! Замкнутый круг. Десять лет они ходили по этому кругу, притворяясь, что всё в порядке.  У Шерлока не было выбора. Даже когда он узнал и решил покончить со всем... Шерлока передёрнуло.  Он вспомнил распухшее и окровавленное лицо Джона. В кармане завибрировал телефон. Шерлок вздрогнул, посмотрела на дисплей. «Джон». - Да. Я гуляю. Скоро буду дома. Не беспокойся, - тихо проговорил он, стараясь, чтобы голос не выдал дрожь и слёзы. Шерлок нажал на кнопку и убрал телефон в карман. Он медленно двинулся к выходу.   На душе было всё так же мрачно и уныло. 

***

Джон встал, переставил несколько пузырьков со стола в шкаф, запер дверцы. Потянулся, расправив плечи.  Ноутбук тихо, но предупреждающе гудел, перегревшись от работы.   - Долго работал? - спросил Шерлок. Он вошёл в кабинет как всегда бесшумно, и Джон инстинктивно вздрогнул.  - Да, верно... Не слышал, как ты вернулся домой. Джон замолчал и тяжело опустился на стул. - Ты себя хорошо чувствуешь? - встревожился Шерлок.  - Да. Завтра жуткий день, и я готовился. У меня опять назначена встреча с прессой. Исследования не стоят на месте, и у меня чертовски хорошие показатели, проект многих заинтересовал. Скорее всего, его возьмётся финансировать «AstraZeneca»*.  Их очень интересуют исследования в области психоактивных веществ, и мои недавние разработки с бензодиазепинами... Впрочем, рано ещё об этом говорить. Но я страшно устал! Джон замолчал, разглядывая Шерлока.  Тот продолжал стоять у самой двери, с прямой спиной и слегка отстранённым взглядом. Последнее время Шерлок выглядел подавленным, светлые глаза смотрели на Джона с грустью и сожалением. - Шерлок, а что ты решил? - Джон кашлянул и полез в ящик стола за таблетками.  Лёгкая простуда досаждала ему уже несколько дней.  - Я не могу ничего решить, Джон. Ты знаешь, я хотел уйти. Но ты просил меня остаться и подумать. Я... я до сих пор считаю, что должен оставить тебя. Нам обоим будет сложно. Но, - Шерлок шагнул к Джону, - это необходимо, ты сам понимаешь. Перекатывая во рту круглую таблетку, Джон поник и покачал головой.  - Лучше умереть рядом с тобой. Мы столько лет вместе, Шерлок. Ты же понимаешь, что мне всё равно, если ты... - Зато я не хочу стать твоим убийцей. - Почему ты так уверен, что до этого дойдёт?! Джон вскочил со стула, быстрым шагом подошёл к Шерлоку, положил руки ему на плечи.  Джон притянул любимого к себе, прижал голову к его худой груди, часто вздымавшейся за холодной с мороза тканью пальто.  Вдыхая родной запах, Джон крепко стиснул супруга. - Шерлок... Ведь жизнь всего одна. Разве стоит чего-то бояться? Я не отпущу тебя. Чтобы от меня уйти, найди сначала причину посерьёзнее. 

***

- Я распорядился стереть все твои данные. На тебя больше ничего нет в базе регистрации и налоговой службы, в полицейской базе данных, в базе автовладельцев, уничтожены даже медицинская карта и строчка в телефонном каталоге. В Англии больше нет никакого Шерлока Холмса, и никогда не было. Лицо Майкрофта было каменным, и только Лестрейд слегка покачал головой, словно осуждая скупого на эмоции Холмса-старшего.  - Так будет лучше. Если что-то случится, никто не сможет идентифицировать твою личность. Я сделал больше, чем мог. Надеюсь, к Рождеству вы пришлёте мне открытку с горным пейзажем. Всего хорошего. 

***

Белёсое зимнее небо казалось плотным и раздутым. Оно низко нависало над землёй, грозя вот-вот разорваться снежной бурей. Шерлок сидел в салоне автомобиля, держа в руке дымящийся пластиковый стаканчик.  Он сделал глоток кофе и облизнул губы. Сладкий привкус постепенно вытеснила приятная горечь напитка.  Машина свернула в частный сектор.  Джон на пару секунд обернулся к нему. - Как кофе?  Шерлок лишь улыбнулся в ответ. Он поднёс край стаканчика к губам и сделал новый глоток. - Скоро приедем, - пообещал Джон. Он сбросил скорость. Теперь машина медленно ехала по заснеженной улице вдоль заборов, за которыми высились очертания домов. Они проезжали мимо садов с покрытыми снегом деревьями, застеклённых веранд, украшенных гирляндами цветных огней.  Быстро темнело. В свете фар были видны крупные серые снежинки, которые кружились в воздухе, налипая на лобовое стекло. Джон включил «дворники». - Это здесь? - вдруг не вытерпел Шерлок. - Здесь. Мы уже приехали.  Тон Джона был успокаивающим, и напрягшийся было Шерлок заёрзал, поудобнее устраиваясь в кресле рядом с водителем. Он повернулся к окну, рассматривая припаркованные возле ворот машины... Джон осторожно направил машину к железным воротам и остановился, но мотор глушить не стал. - Не выходи из машины, я сейчас вернусь, - крикнул он Шерлоку. Шерлок посмотрел на стаканчик с кофе. Джон открыл калитку и скрылся за ней. Потом дом осветился изнутри яркими огнями. Громыхнув несколько раз, включился механизм, открывающий ворота.  Джон подбежал к машине, сел за руль, и они въехали на заснеженный двор.  Выключив мотор и вынув из зажигания ключи, Джон повернулся к Шерлоку и взял его прохладные руки в свои. Он посмотрел с надеждой и нежностью своему любимому в глаза. - Вот мы и дома, Ланс. 

***

Придя на могилу к Шаннону, Ани увидела на мраморной плите большую корзину белых роз. Нежные лепестки были слегка тронуты изморозью и покрылись светло-голубыми прожилками. Ани долго стояла в недоумении, не зная, кто бы мог навестить её сына.  К корзине был прикреплён небольшой конверт. Ани достала письмо, написанное тонким ровным почерком.  Строчки заплясали у неё перед глазами. «Дорогая Ани!  Я благодарен судьбе, что мне выпал шанс познакомиться с вами. Вы — красивая и удивительная женщина, талантливая и сильная личность. Если бы всё сложись иначе, я бы с радостью стал вашим другом.  Я бы хотел общаться с вами и дальше, но это теперь невозможно. Ани, я болен, но долгое время не знал об этом. У меня диссоциативное расстройство идентичности. Не думаю, что этот диагноз вам интересен, но с ним связано то, что может снова причинить вам боль. Но я должен, я обязан вам признаться.  Шаннона убил я. Меня это тоже потрясло. Одно могу сказать в своё оправдание: в тот момент я был не в себе. Не могу представить, сколько боли вы вынесли по моей вине, сколько её ещё предстоит. Я не буду просить прощения, хотя очень сожалею, что стал причиной вашего горя.  Уже ничего не изменить, но если бы мне выпал шанс, я бы не раздумывая отдал свою жизнь за жизнь вашего сына. Прокляните меня, так вам станет легче. Обещаю, что мы больше никогда не встретимся, по крайней мере в этом мире.  Меня больше нет. Но мне ещё предстоит за многое заплатить.  Ваш Ш. Х.»