Отбросы гнева

— Ну что за дела, дорогуша? Ты начал без меня? Ай-ай-ай… Я думал, мы договорились, — в голосе вошедшего были нотки обиды и игры. — Извини, он меня просто вывел из себя! Я честно не хотел… Я… Я сорвался, — отчаянно оправдывался Майкрофт. Джон не мог до сих пор увидеть, кто же там зашел. Его лицо было развернуто в противоположную сторону от двери. Голос с яркими эмоциональными перепадами, к тому же заставил нервничать Майкрофта, боже, самого мистера спокойствие и уравновешенность! Хотя, после выходки с плетью, Джон уже не был так уж уверен в своих мыслях… Неизвестный зашагал по комнате в направлении Джона. Ботинки остановились прямо напротив лица доктора. Дорогие — оценивающе посмотрел Джон. Несмотря на ситуацию, он собрал последние силы и начал оглядывать ноги незнакомца в надежде узнать хоть что-нибудь. Однако, это не потребовалось, ведь гость присел и наклонился к нему. На лице Джона появился страх и непонимание. Он был настолько ошеломлен, что, даже если бы у него изо рта вынули кляп, он все равно не смог бы произнести и слова. — О! Помнишь меня, сладенький? — рот расплылся в улыбке-оскале. — Ну, ну, чего ты так удивленно смотришь? Дядя Майкрофт плохо с тобой обошелся? Не дуйся на него, он всего лишь бывает несдержанным, когда дело касается его братца, хотя, признаться, он разочаровал меня сегодня, — отворачивается от доктора и поднимается на ноги. Стоит лицом к лицу с Майкрофтом, вкрадчиво смотрит. — Я же просил только припугнуть его… Так почему он сейчас лежит в таком состоянии на полу связанный?! — внезапно яростно прокричал он. — Ты хоть понимаешь, что все может полететь к чертям из-за одной малюсенькой, казалось бы незначительной детальки? — Да, я понимаю… Просто он… Ох, прости, мне развязать его? — запинался Майкрофт. — Мммм… — протянул в кратких размышлениях тот. — Нет, надо довести это до конца, а то что ж, зря раскалялся металл? — с этими словами он выхватил у Холмса-старшего прут и внезапно с силой придавил к заднице Джона. Тот взвился, как зверь, начал биться и метаться. Ему было безумно больно, он хотел только одного: чтобы этот ад поскорее закончился, а еще лучше, чтобы это оказалось просто дурным сном. Но раскаленное железо на его мягком месте говорило об обратном. Оно все яростнее впивалось в плоть. Казалось, что ему прожгут все до костей. — Ладно, хватит с тебя на сегодня, — прут с клеймом полетел в сторону. Гость опять присел рядом с Джоном. — Запомни, этот знак останется на всю твою оставшуюся жизнь. И, к сожалению для тебя, ты будешь подчиняться мне. А, ну еще тому сзади, любителю зонтов. Ты не волнуйся, я не такой бездушный, как ты мог уже подумать, — он достал из кармана сверток полиэтилена, внутри которого лежала ткань. — Сейчас ты уснешь, а проснувшись, ты уже будешь принадлежать мне, Джиму Мориарти.