Леди и Бродяга или Моя любовь из подворотни.

Если читатели этого ждали, я Вам очень благодарна. Феерии не ждите, я лишь кинула пару интриг)) Пожалуйста, комментируйте - Доброе утро, господин, - равнодушно промолвил в трубку Хуан ЦзыТао, предвкушая эпичные крики. - Доброе?! Ах ты мелкий сукин сын! – громогласно рычал на том конце Чон МинХон. – ДжинКи нет дома третий день! Я за что тебе деньги плачу, голодранец?! За то, чтобы ты на моей же машине по городу катался?! Какого чёрта я до сих пор не знаю, где моя дочь?! - Думаю, Вам стоит поинтересоваться об этом у ваших племянников. Тао ещё лет пять назад надоело выслушивать ежедневные оры, обращённые в его адрес. Когда он был ребёнком, он плакал от обиды и бессилия, забиваясь в какой-нибудь укромный уголок, где его никто не найдёт. Когда немного повзрослел и понял, что кричат на него не за дело, стал оговариваться и огрызаться, за что нередко получал, мягко говоря, нагоняй от тогдашнего начальника охраны. Став ещё старше и приобретя определённый жизненный опыт от постоянного лицезрения этих бедлама, беспредела и дедовщины, Тао просто осознал, что бороться с этим нет никакого смысла. Что бы он ни делал, как бы ни топотал ногами и ни надрывал своё горло в попытке оправдаться, он сделает только хуже, так и не доказав свою правоту. Поэтому он просто сдался, позволяя обливать себя грязью. Вот и сейчас с львиной долей цинизма и безразличия ко всем, градом сыпавшимся в его адрес, оскорблениям Хуан ЦзыТао потирал заспанные глаза, глядя на наручные часы. Из пламенной и гневной речи хозяина охранник краем уха уловил что-то про племянников, семью и их неприкосновенность. Тао и так знал, что, пеняя на родню председателя, задел святое. Для Чон МинХона в жизни были важны только две вещи: семья и бизнес. Через всё остальное он без труда и угрызений совести мог перешагнуть. Но тут же Тао подумал о том, что и на семью этот старый чёрт наплюёт, не глядя. Ведь хватило же бессердечия у этого, так называемого, «отца» выменять свою единственную дочь на какую-то сраную туристическую фирму. При его деньгах и влиянии он бы открыл свою, причём в три раза больше. - … знай своё место пёс паршивый! Тао во время зацепился за нить череды пропущенных мимо ушей оскорблений и, понимая, что председатель закончил, со спокойствием танка, наконец-то, начал свой отчёт. - Я почти уверен, что Ваши племянники могут владеть некоторой информацией относительно местонахождения госпожи Чон. Если не оба сына вашей сестры, то Ким МинСок уж точно. На площади перед башней Намсан я успел заметить некоего До КёнСу по прозвищу Дио. Он – однокурсник Ким МинСока. - Какое это имеет отношение к моей дочери? – всё ещё с жаром, но уже вдумчивее, пытаясь уловить ход мыслей телохранителя, проговорил мистер Чон. - В руках у парня был свёрток, по форме напоминающий конверт. Я, конечно, могу ошибаться, но не думаю, что это случайность. Полагаю, в нём могли находиться деньги. Ведь Вы заблокировали все счета ДжинКи и, наверняка, контролируете действия племянников. - Хочешь сказать, - не дав закончить Тао, перебил его председатель, - МинСок подговорил этого КёнСу, чтобы тот одолжил ДжинКи денег? - Повторяю, председатель, я могу ошибаться. ДжинКи мне выследить не удалось, поэтому утверждать наверняка я не берусь. Но если рассуждать логически, - Тао, страдальчески закатив глаза и прикрыв веки, словно объясняет, сколько будет дважды два, потёр висок. – Место для передачи денег выбрано идеально: многолюдно, текучка и проходимость огромные. Затеряться в толпе труда не составит. - Значит, придется пытать этих двух малолетних аферистов. Что ж, тогда начну с ЧонИна. Он ещё не такой наглый, как его старший братец. Того уже ничем не испугаешь! Чертовы засранцы! Если выяснишь что-то ещё, немедленно сообщи мне! – рявкнул Чон МинХон. - Безусловно, председатель. Хвала небесам! Наконец-то, этот идиотский разговор подошел к концу. Тао с облегчением выдохнул. Парень неторопливо вышел из машины и передёрнул плечами, прислоняясь спиной к чёрной, глянцевой поверхности автомобиля. Несмотря на поздний час, утро было довольно холодным. Солнце, что так поэтично прошлым вечером уходило за горизонт, сейчас подавало из-за плотной пелены светло-серых облаков еле заметные признаки жизни. «Как же всё в этом мире изменчиво…» - невольно проскользнуло у парня в голове. Ещё вчера это горячее небесное тело заливало своим светом всё доступное его изворотливым и упрямым лучам пространство, а сейчас, некогда слепящий глаза, солнечный диск скромно отсиживался за сгустившимися облаками, не решаясь пробить их оборону. «Вот и в жизни так бывает. Человек может светить так ярко, что людям, находящимся рядом с ним, больно будет на него смотреть. Но стоит появиться на его пути серьёзной преграде, и весь его лоск в одночасье превращается в слабые отблески». Иногда Тао пробивало на сентиментальность, но это был не тот случай. Просто парень с нетерпением ждал того момента, когда такие вот тучи встанут на пути у его господина. И тогда сам Тао, наконец, сможет освободиться от нужды прислуживать этому богачу. Холодная мелкая капелька, вдруг, упала на нос охранника. Запрокинув голову и почувствовав, как на лицо одна за другой приземляются вестницы дождя, парень, не дожидаясь момента, в который он начнет промокать, быстро прыгнул обратно в машину. Шустро пробежавшись длинными пальцами по широкому экрану смартфона, ЦзыТао приложил телефон к уху. Спустя несколько гудков, ему ответили. - Алло? ЧонИн… готовьтесь. Он сегодня же возьмётся за вас. Всё идёт по плану… Сквозь сон Ки расслышала звучный и пугающий раскат грома. Почему-то при звуке этого природного явления девушка представила вовсе не грозу, а своего отца. Он так часто позволял себе кричать в её присутствии, что подсознание Джинни само запечатлело этот нелестный образ. Но прерванный сон уже не удавалось вернуть обратно, и именно поэтому, приходя в сознание, Ки начала различать остальные звуки, сопутствующие грозе. Приоткрыв заспанные глаза, ДжинКи посмотрела в слегка запотевшее окно. С внешней стороны по нему непроглядной паутиной разбегались струйки дождевой воды. Теперь Ки отчётливо слышала, как дождь барабанит по поверхности её машины. Однако девушку слегка удивил тот факт, что она по-прежнему сухая. Подняв лицо, Ки обнаружила крышу над головой и тут же громко ойкнула от прорезавшей затекшую шею боли. Слева раздалось возмущенное мычание. Джинни не без труда повернула голову и увидела рядом с собой спящего Криса. Взглядом проследив за его руками, она обнаружила, что одна из них, проходя под её шеей, мирно лежит на её же плече, а вторая покоится на ногах девушки. Сначала она хотела закричать, разозлиться, влепить ему пощёчину, но, присмотревшись к его лицу, передумала. ДжинКи молча вытянула шею, с интересом разглядывая спящего парня. Голова его была запрокинута так, что рот непроизвольно открылся. Крис довольно громко сопел и продолжал смешно морщить нос от того, что его чуть не разбудили. Ки взглядом спустилась к его шее, внимание к которой привлёк ярко выраженный кадык, дёрнувшийся, когда Крис сглотнул слюну. Грудь татуировщика то расширялась, то вновь уменьшалась в объёме. Длинные ноги торчали из-под пледа, и Джинни невольно хихикнула, заметив порванный носок. Она, вдруг, словно будучи не в себе, без присущей ей сдержанности положила голову парню на плечо и одной рукой обвила его талию. Странная улыбка коснулась уголков её губ, какое-то новое ощущение заставляло сердце девушки пропускать удары. В животе что-то трепетало, и от этих странных эмоций ДжинКи никак не могла избавиться. Ки никогда не проводила ночь с парнем, тем более малознакомым и тем более в машине. В это дождливое утро ей не хотелось строить из себя холодную недотрогу. Дождь убаюкивал своим монотонным стуком, в салон автомобиля снаружи пробиралась прохлада, а редкие, но пугающие раскаты грома навязывали какой-то необъяснимый соблазн уснуть в крепких мужских объятиях. Девушка блаженно прикрыла веки и покрепче, но не нагло обняла Криса. - Который час? – неожиданно раздался над ухом ДжинКи хриплый ото сна голос Ифаня. Девушка судорожно оторвала голову и попыталась отдернуть руку. Ей стало ужасно стыдно от осознания того, что Крис прознал о порыве её нежных чувств. Но парень не позволил ей оторваться от него, крепко обняв девушку за плечо. – Лежи и не дёргайся, - буднично произнёс он, не открывая глаз. Ки немного испугано и нерешительно молча положила голову обратно. – ДжинКи, ты что, недослышишь?! Я тебя спрашиваю: сколько время? Джинни медленно убрала свою руку с талии парня, вытягивая её из-под пледа. Посмотрев на циферблат, Ки положила изящную кисть себе на ноги поверх плотной ткани покрывала. - Без десяти одиннадцать, - стыдясь всего происходящего, промямлила она. - Руку обратно положи, - всё в том же приказном равнодушном тоне произнёс Ифань. - Зачем? – пискнула Ки, окончательно зардевшись. - Так теплее. Ты мне бок рукой нагрела, - приоткрыв, наконец, один глаз Крис покосился на ДжинКи, которая от переизбытка витающих в воздухе мужских феромонов находилась в полусознательном состоянии. Ему льстило такое состояние бедняжки Ки. Крис любил нравиться женщинам, любил их «любить». Ему доставлял особый кайф не конечный результат, а сам процесс завоевания. Как правило, он был не долгим – от силы пару дней. Девушки быстро поддавались обаянию брутального плохого парня с тёмным прошлым, тело которого было покрыто хаотично разбросанными узорами. Но сейчас Ифань не занимался как таковым соблазнением, он не ставил перед собой задачу завладеть ещё одним сердцем. Ему просто нравилось сидеть в тепле, обняв симпатичную девчонку, прислушиваться к обволакивающему шороху дождя. Он повернулся к окну, задумчиво сощурив глаза. Серость дня навевала беспочвенную тоску. Хотя в положении Криса эта тоска появилась совсем даже не на пустом месте. На его плече в полудрёме, подобрав под себя ножки, чуть не урчит девушка, за которую он взял ответственность. Сейчас эта ноша, лежащая на его плечах, казалась татуировщику непосильной. - Есть хочешь? – глядя в окно, спросил Крис. - Немного, - соврала Ки. Она ничего толком не ела уже сутки. Желудок сводило от голода так, что перед внутренним взором девушки мерцали разноцветные огоньки – спутники головокружения. - Отпусти меня, - произнёс Ифань, убирая руку с плеч девушки и порываясь открыть заднюю дверцу. - Куда ты? – держа парня за талию, испуганно пискнула ДжинКи. - За руль, - ответил он, вырвавшись из хватки цепких пальчиков. – Во-первых, нужно купить еды, а во-вторых, пора подыскивать квартиру. Когда Крис молниеносно сменил пассажирское кресло на водительское, Ки, возмущённо дуя губки, ответила: - Я в эти трущобы больше не сунусь! - Мы не останемся в Сеуле. Здесь спокойно жить мы не сможем, нужно уехать. - Как?! Куда?! – в панике крикнула Джинни, просунув голову между двух передних сидений. – А как же дом?! Родители?! - Хочешь вернуться?! Валяй! – раздражённо ответил Крис, заводя автомобиль. – Это тебя полиция ищет, чтобы благополучно доставить к маменьке и папеньке в целости и сохранности! А мне назад дороги нет. Я из-за того, что ввязался в эту поебень, срок мотать за какое-нибудь похищение не хочу! - Какое похищение?! Ты никого не похищал. Я сама сбежала! – доказывала Джинни. - Детка, - обернувшись через плечо, Крис оказался в пяти сантиметрах от ДжинКи. Разгорячённое волнением и паникой дыхание девушки вырывалось из приоткрытых губ, касаясь лица татуировщика. Тёплый воздух подсушивал нежную кожу на губах парня, оседая на них и оставляя какое-то медово-мятное послевкусие. Сухожилия на шее девушки напряглись, от чего ярёмная ямочка и ключицы стали ещё выразительнее. Пальцы, обхватившие руль, непроизвольно сжались до белых костяшек, сопротивляясь необъяснимому желанию скользнуть по линии декольте. Ифань поймал себя на мысли, что впервые смотрит на такую девушку. Чистую, не испорченную, наивную и невинную. – Ты совсем жизни не знаешь. Ты что, не понимаешь, что они мне такое дельце сошьют, что не подкопаешься?! - Но… - мямлила девушка. – Я ведь могу доказать… - Тебя никто не станет слушать! – отвернувшись от Ки, Ифань несколько раз моргнул, сгоняя с глаз сладостный туман. – Так что решено – едем в Инчхон, у меня там друг живёт. Он сдаст нам комнату. - Ты в этом уверен? – смиренно уточнила Джинни, понимая, что спорить с этим упрямцем бесполезно. - Абсолютно, - самоуверенно улыбнулся Крис в зеркало заднего вида. ДжинКи ответила ему немного обречённым взглядом, но всё же кивнула, давая своё согласие. Крис незамедлительно выудил из кармана джинсов телефон и, глядя то на дорогу, то на экран, отыскал нужный номер. - Здарова, братан. Как сам? – с улыбкой заговорил Ифань, спустя несколько секунд. – Слушай, тут такое дело… Мне комната нужна на двоих… - понизив голос, парень стыдливо через зеркало посмотрел на сидящую сзади девушку и прошипел в трубку. – ЁнГук, если б мне нужно было кого-то трахнуть, я б не пёрся к тебе из Сеула! Скажем так, мне нужно помочь одному человеку и самому какое-то время у тебя перекантоваться. Да ты задрал со своими тёлками! – закатив глаза, чуть ли не выл Ифань. – Чувак, у кого недотрах, так это у тебя! Короче, ты мне комнату найдешь? – пресекая лирические отступления, от которых ДжинКи уже вжалась в заднее сидение, пряча раскрасневшееся от стыда лицо за пледом, гаркнул татуировщик. – Ну так бы сразу, а то развёл тут… Всё, жди. К обеду мы приедем, - буркнул на прощание Крис. Снова обернувшись к Ки, парень весело произнёс. – Жильё у нас есть, осталось за едой сгонять! http://vk.com/k.s.k.storyline - подписывайтесь)))