Леди и Бродяга или Моя любовь из подворотни.

Это был далеко не первый визит ДжинКи в Инчхон. Она часто бывала в этом городе в связи с многочисленными международными перелётами. Но, как и Сеул, третий по величине город Республики Кореи Джинни знала весьма однобоко. Шикарный, огромный аэропорт с тысячами неугомонных пассажиров, высотные здания бизнес-центров, дорогие рестораны и клубы в облагороженных районах, исторические достопримечательности, песчаные частные пляжи, призывающие расслабиться и отдаться умиротворенному шуму волн Жёлтого моря, – вот и весь послужной список достопримечательностей Инчхона, с которыми была знакома Ки. Для ДжинКи, несмотря на весь лоск этого яркого, динамичного города, он так же, как и Сеул, ещё одно прибежище алчных лицемеров, поглощённых желанием владеть миром. Крис же знал этот город с совсем другой стороны. Промышленные окраины, гудящие производственными цехами, пропахшие свежевыловленной рыбой порты, залив Канхваман, над которым бесчисленными стаями кружат надоедливые чайки, гомон женщин, продающих добытые тяжёлым трудом их мужей морепродукты, и отчаянная молодёжь, выросшая под замысловатую, ломаную песню родного города-порта. Для Криса Инчхон был наполнен неповторимой атмосферой счастья вопреки всему, непонятного счастья, которое он с удивлением находил в своих друзьях. К обеду прилично распогодилось. Ветер гнал тучи с Запада на Восток, поэтому в Инчхоне, судя по иссякающим лужам, дождь прошёл ещё ночью. Солнце уже не просто пригревало, от высокой влажности воздуха на улице ужасно парило. Справляться с духотой помогал только ветер, рождающийся благодаря движению автомобиля. Крис, небрежно опустив кисть на верхнюю часть руля, в свойственной ему пофигистической манере вёл машину, не отвлекаясь на разговоры с попутчицей. - Откуда у тебя знакомые в Инчхоне? – на подъезде к городу поинтересовалась Ки, не выдержав уже двадцатиминутного молчания. - Прежде, чем обосноваться в Сеуле, я много где побывал, - обтекаемо ответил Ифань. - А этот ЁнГук – надежный человек? – ДжинКи не знала, о чём более или менее вразумительном поговорить с Крисом, поэтому начала задавать глупые в данном контексте вопросы. Всё-таки, и правда, весьма глупо интересоваться благонадёжностью парня, у которого ты будешь снимать квартиру, понятия не имея, насколько порядочен парень, с которым ты будешь в этой квартире жить. Крис оставил этот вопрос без ответа, посеяв в пугливой и колеблющейся душе девушки тень сомнений. - Ну, в общем, как-то так, - развёл руками ЁнГук, впустив новых хозяев в однокомнатную квартиру. – Не фонтан, конечно, но за такую сумму ничего получше я вам, ребят, предложить не могу. Без обид, это бизнес. ДжинКи была глубоко потрясена ещё в тот момент, когда Крис завёз её в какой-то неизвестный ей район почти на берегу залива. Тяжёлый запах рыбы и гул погрузочных кранов практически сразу превратили голову девушки в звенящий колокол. Поднимаясь на третий этаж, она всё ещё бережно лелеяла хрупкую надежду на то, что квартира окажется мало-мальски пригодной для жизни. Разумеется, в её понимании. А это автоматически подразумевает как минимум две комнаты со спальными местами, оборудованную всем необходимым кухню, горячую воду, стиральную машину, желательно пару телевизоров – в гостиной и на кухне и выход в Интернет, конечно же, с компьютером в придачу. Ступив на порог квартиры, ДжинКи поняла, что из всех благ цивилизации в этом жилище её, в лучшем случае, встретят газовая плита, миниатюрный холодильник и такой же доисторический телевизор времён династии Чосон. Изучая квартиру под комментарии ЁнГука из серии: «Здесь кухня, а тут ванная», Ки осознала, что у неё непроизвольно затряслись руки. Девушка находилась на грани нервного срыва. Три дня… Какие-то жалкие три дня прошли с момента её побега, а она уже сходит с ума. Чужие квартиры, погони, нехватка денег даже на еду, неудобство и антисанитария – всё это, как снежный ком, свалилось на голову изнеженной девушки, выросшей в заботе, тепле и уюте, подобно комнатному цветку. И вот сейчас этот ухоженный розовый куст, по собственной воле сбежавший из райского сада, спутавшись с диким шиповником, сменил благодатную почву на засушливые земли, на которых вряд ли растёт что-то путное. Пока ДжинКи отчаянно боролась с приступом подкатившей истерики, Крис заплатил за месяц проживания, договорившись с ЁнГуком о возможности возврата денег на тот случай, если они съедут раньше положенного срока. Парни стояли в маленьком коридоре, вкратце обсуждая сложившуюся ситуацию. - Братан, ты, конечно, не хуёво встрял, - констатировал Гук, цокнув языком. – Чё ты с ней делать собираешься? – парень неопределённо кивнул в сторону кухни, предполагая, что Ки побрела приблизительно в том направлении. - Да хрен её знает! – раздражённо ответил Ифань. – Она, конечно, ничего такая, но тупа-а-ая, - мученически зажмурившись, Крис покачал головой из стороны в сторону. – Не, может, она и хорошо училась, я без понятия. Но по жизни пропадёт девка, вообще не приспособленная. Сидела бы у себя в Каннаме и жизни радовалась. Дура! - Да ладно тебе, - со снисходительной улыбкой отмахнулся ЁнГук, отталкиваясь от дверного косяка и собираясь уходить. – Как говорится: богатые тоже плачут. Может, ей свободы, экстрима захотелось? По чём нам знать, какие у них проблемы… - Хуйнёй пострадать ей захотелось, а не экстрима! - шипел Ифаня, косо поглядывая вглубь квартиры. Парни попрощались, обнявшись и похлопав друг друга по плечам. Уже оказавшись на лестничной площадке, ЁнГук вдруг заговорщически сощурил глаза и хитро улыбнулся. - Ну, а у вас это… ну, было, короче? – парень игриво повёл бровью. - Гук, ты неисправим, - качая головой и опуская взгляд к полу, заулыбался Крис. – Не было у нас ничего и не будет! Через некоторое время Крис сидел на кухне и наблюдал за тем, как ДжинКи ставила чайник. Он молчал, не желая снова развязывать скандал, но тяга поддеть растерянную девчонку крутилась внутри него волчком, не давая покоя. - Ну и что ты пить собралась?! – не выдержал Ифань. – Пустую кипячёную воду?! - А чай… или кофе? – хлопая ресницами и придерживая за ручку чайник, пролепетала Ки. - ЧжинКи, чёрт тебя подери! – не выдержал парень, вскочив с табуретки и подойдя к девушке, глаза которой уже неестественно поблёскивали. – Какой, блядь, чай?! Может, ты ещё про кофе-машину зарекнёшься?! Это съёмная квартира, тут ничего нет! Всё надо покупать самим и делать тоже самим! Это не твой особнячок, забитый продуктами и техникой под завязку! Ты реально такая тупая, что не понимаешь элементарных вещей?! Очнись, ты больше не у себя дома! - Не ори на меня! – завизжала девушка, зажмурив глаза и со злости кинув старую керамическую кружку, стоявшую на рабочем столе. Она разлетелась по всему полу, разбившись в дребезги. Валявшиеся кусочки опасно бликовали острыми сколами, угрожая покалечить присутствующих. Ки заплакала и схватилась за голову, истерически сотрясаясь. – Я так больше не могу! – наконец, её прорвало. – Я голодная, я хочу по нормальному принять душ, отоспаться в нормальной кровати! Я не привыкла жить в таких условиях! Крис скрипел зубами, глядя на девушку, поглощённую истерикой. Он давно от неё этого ждал. Но вообще, парень терпеть не мог, когда перед ним кто-то закатывал подобные сцены. Он не признавал человеческой слабости, в чём бы она ни проявлялась. Татуировщик привык перешагивать через все проблемы, встающие на его пути, и при этом молчать, не показывая, как ему тяжело. Грубо схватив девчонку за подбородок, Крис поднял её заплаканное лицо и заставил посмотреть ему в глаза. - А ты что думала, в сказку попала?! – Ки хотела спрятаться от прожигающих карих глаз, но Ифань снова и снова дёргал её за подбородок, возвращая к себе. – Думала, что за пределами твоего никчемного мирка с его «глобальными проблемами» по земле скачут единороги, а на небе радуга висит?! – злобно и слегка толкнув пальцами лицо девушки, Крис сделал шаг назад, продолжая испепеляюще всматриваться в сверкающие от слёз глаза цвета мокрого асфальта, которые в ответ смотрели на него обречённо и озлобленно. Ки была похожа на загнанного в угол и затравленного охотниками зверя, из последних сил цепляющегося за жизнь. – ДжинКи, я тебе уже говорил, что ты жизни не знаешь. Тебе не выжить в моём мире, понимаешь? Посмотри на свои руки, - Крис схватил миниатюрную, ухоженную ладонь и затряс ею в воздухе. – Ты что-нибудь тяжелее сумочки своей вообще держала?! А знаешь, что тебе придётся делать, если мы останемся тут жить?! Рыбу продавать! – Ки испуганно и широко распахнула глаза. – Да, детка, да! И знаешь, что станет с твоими ладошками?! Вместо того, чтобы пахнуть лавандовым маслом, они будут вонять рыбой! На них появятся мозоли, сломаются все твои ногти. А вечером, приходя домой, ты будешь выковыривать из пальцев иголки морских ежей! – из глаз ДжинКи потекли тихие слёзы. Но Крис не останавливался. Он хотел донести до неё, во что она ввязалась. – Ты думала, что всем всё по жизни достаётся так же легко, как тебе? Нет, девочка. Вот она – реальная жизнь, - Крис развёл руками и обошёл кухню по периметру. – Добро пожаловать! Твои якобы «проблемы» - это дерьмо! Ты не знаешь, что такое настоящие проблемы. И пока не узнала, возвращайся к папочке под крылышко и выходи за муж за того, за кого он скажет. - Я не вернусь домой! – огрызнулась Ки, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. – Подохну тут, но не вернусь! - НУ И ДУРА! – проорал Ифань так, что девушка вся съёжилась и обречённо села на корточки, спрятав лицо в коленях. Неожиданно, глядя на девушку, согнувшуюся и содрогающуюся в каком-то ознобе, он вспомнил день, когда СеХун объявил, что уходит из-под его опеки. Тогда ему было шестнадцать, и у этого юнца был сложный период, ему хотелось свободы, которую Крис постоянно ограничивал, не давая малому скатиться к самым низам. - Ты мне не отец! – кричал мальчишка, активно жестикулируя руками. – Ты мне вообще никто! Какого хрена ты указываешь, что мне делать?! Крису было больно. К тому моменту он уже успел привыкнуть к парнишке. Он всё делил с ним, порой даже ставя младшего превыше себя. Но забыв, как хреново ему жилось на улице, когда он буквально прятался от органов опеки, СеХун посчитал бедную жизнь с Крисом под одной крышей слишком тяжёлой. Юношеский дух противоречия заиграл в одном месте у парня и не давал ему сидеть на этом самом месте ровно. Тогда Ифань в первый и последний раз ударил СеХуна. Он оскалился на младшего, раздираемый злостью и обидой. Отвесив Се тяжёлую пощёчину, Крис долго не мог себя за это простить. Но в тот момент другого выхода у него не было. - Отлегло от задницы?! – процедил тогда татуировщик, глядя на шокированного, в какой-то степени оскорблённого в своих глазах СеХуна. Тот обездвижено стоял, широко раскрыв глаза и держась за горящую щёку. – Забыл, как с собаками по одним помойкам бегал?! Или ты забыл, как тебя твоя тётка за выпивкой посылала?! А может, ты забыл, как тебя её дружок отметелил?! Приключений на свою задницу захотел?! Да беги! Только когда жрать захочешь, ко мне не возвращайся! СеХун тогда быстро всё осознал, хотя и пыхтел ещё какое-то время, создавая видимость того, что помощь и присутствие в его жизни Криса ему не нужны. Будучи от природы умным парнем, Ифань и сейчас уловил в ДжинКи ту юношескую тягу к приключениям, что несколько лет назад проснулась в СеХуне. Ки, как ему в своё время, надоела размеренная, спокойная жизнь, надоела опека, надоело, что всё решают за неё, не оставляя девушке выбора. Только в отличие от парнишки она всё-таки сбежала. Сбежала опрометчиво и смело, потому что не знала куда бежит. СеХун хоть и грозился совершить подобное, закатывал истерики и трепал Крису нервы, всё же сидел дома, осознавая, что жизнь на улице – это ад. Он знал, каким путём достаются деньги и еда, и где можно переночевать, но возвращаться в это дерьмо на совсем парень определённо не хотел. Он желал вернуться туда на пару дней, чтобы, так сказать, вспомнить былое. ДжинКи в свою очередь понятия не имела, на что идёт. Девушка убежала, не подозревая, что, не проживая в Каннаме, еду нужно покупать самой, деньги зарабатывать тяжёлым физическим трудом и жить при этом в доме аварийного состояния, экономя буквально на всём. Ей тоже хотелось экстрима. Только вот чувство эйфории прошло, спесь утихла, а назад в хорошую жизнь дороги нет. Точнее она есть, но пережить этот кошмар было уже делом принципа для целеустремлённой Чон ДжинКи. Крис молча смотрел на девушку сверху вниз. Через какое-то время она громко шмыгнула носом, утёрла слёзы и начала собирать по полу осколки разбитой кружки. Сначала Ифань не хотел ей помогать, но потом всё же не выдержал, решив, что просто стоять в стороне будет крайней степенью цинизма и неуважения. Опустившись на корточки, парень тоже стал одной рукой собирать кусочки керамики и горсточкой складывать их во вторую. - Айщ-щ-щ! – раздалось справа от него, и Крис быстро посмотрел на Ки. Девушка сидела на полу, прислонив указательный палец к губам. - Порезалась? – обречённо уточнил татуировщик, совершенно не удивляясь произошедшему. Словно это было вполне предсказуемо. ДжинКи кивнула. – Сильно? – он без разрешения ухватился за запястье и потянул руку на себя, отрывая палец от губ девушки. - Царапина, - буркнула она, пытаясь вырвать руку. - Дай сюда! – приказал парень тоном, не допускающим пререканий. Кровь ровной струйкой вытекала из раны, показывая парню, что ранка не такая уж и пустяковая. Потянув девушку за собой, Крис поднял её на ноги и потащил в комнату, в которой лежал его рюкзак. - Но… надо убрать, - попыталась возразить Джинни, упираясь в дверной косяк. - Я сам всё уберу. Ты уже наубиралась! - У тебя с собой целая аптечка? – сидя в комнате, завела разговор девушка, наблюдая за тем, как Ифань колдует над её пальцем. - Я делаю татуировки. Конечно, у меня с собой всегда есть средства для дезинфекции, - ответил парень, заклеивая царапину пластырем. – Всё. Жить будешь. - Спасибо, - пролепетала девушка. Быстро собрав все медикаменты, Ифань направился к выходу из комнаты. – Крис… - остановила его Ки. Парень обернулся и вопросительно кивнул. – Что мы будем делать? – дрожащим голосом спросила маленькая леди. - Ты сейчас ляжешь спать, а я пойду собирать осколки от кружки, - отмахнулся Крис, прекрасно понимая, что речь не о сегодняшнем вечере. - Не прикидывайся дураком! – возразила девушка. – Ты понимаешь, что я имею ввиду. Крис тяжело вздохнул и, отвернувшись от девушки, произнёс: - Завтра я пойду устраиваться на работу. ЁнГук подкинул пару вариантов. Денег, которые тебе дали, хватит на ближайшее время. А дальше – что-нибудь придумаем. Парень удалился, оставив девушку в одиночестве. Из открытого окна в комнату залетал солёный воздух, с кухни доносилось негромкое позвякивание осколков, похожее на звон колокольчиков. Испытав такое количество разных чувств за один день, ДжинКи была эмоционально истощена. Закрыв глаза, девушка практически сразу уснула, так и не узнав, что Крис лёг на полу, чтобы не тревожить её сон. Пожалуйста, оставляйте отзывы) и подписывайтесь http://vk.com/k.s.k.storyline