Леди и Бродяга или Моя любовь из подворотни.

ДжинКи медленно открыла глаза и сладко зевнула, всё ещё находясь под впечатлением от самой незабываемой ночи в её жизни. Могло ли хоть что-то из того, чем она жила раньше, сравниться с наполняющим её тело и душу чувством безграничной привязанности, нежности и всепоглощающего счастья? Даже тончайший шёлк наивысшего качества, казалось ей, не сравнится со жгучими прикосновениями Криса, самая прекрасная музыка не способна ласкать её слух так же, как это делает шёпот Ифаня. Девушка, уютно пристроившись на груди парня, нежилась в тепле и покое, окутанная сладким туманом отстранённости от всех мирских низменных забот. Ифань спокойно спал, мило приоткрыв рот и равномерно посапывая. Тусклый свет солнца, пробивающийся из-за сплошной пелены облаков, мягко обволакивал его бледную кожу, придавая ей сероватый холодный оттенок. Ки ни в коем разе не хотела его будить, а желудок уже протяжно и неприлично громко урчал, требуя наполнить его пищей и угрожая разбудить парня, утренний сон которого был уже не слишком глубоким и более чутким. Медленно поднимая голову с груди Криса и сползая с кровати, ДжинКи не совершала никаких резких движений и даже задерживала дыхание, чтобы дать молодому человеку хоть немного выспаться. Что-то ей подсказывало, что сегодня ясный и трезвый ум будем необходим им обоим. Она бы и сама была рада ещё немного подремать в объятиях столь желанного и любимого мужчины, но голод и какое-то странное саднящее чувство в груди напрочь отбивали сон. Ступив на пол босыми ногами, девушка накинула на себя первую попавшуюся вещь – длинную, свободную майку Ифаня и, взяв с тумбочки свою сумку, приземлилась у изножья кровати, тихонько шурша содержимым своей сумочки в поисках денег. Для неё стало настоящим открытием, когда небольшой конверт неизвестного ей происхождения сам попался под руку. Любопытство и растерянность взяли верх даже над голодом, и, отложив эксклюзивное кожаное великолепие в сторону, девушка с интересом погрузилась в чтение объёмного рукописного текста, нанесённого острым, чопорным почерком на лист формата А4, что хранил в себе конверт. «Здравствуйте, госпожа Чон. Я не уверен, что, прочитав это письмо, Вы отнесётесь ко мне с пониманием. И всё же я не могу с Вами не объясниться. Я начну с самого моего появления в стенах Вашего дома, поэтому, пожалуйста, запаситесь терпением. Мои родители приехали в Корею, когда мне было лет пять. Тогда Ваш отец только-только начинал поднимать свой бизнес. Моя семья была очень бедной, и родители, чтобы хоть как-то прокормиться, пошли работать именно к нему…» От каждого следующего предложения глаза ДжинКи сами собой распахивались всё шире. Читая о тяжёлом детстве Тао и о том, как её отец выкупил мальчонку у родителей, заставив их вернуться на родину и оставить его совершенного одного в чужой стране, она невольно начинала трястись. Девушка, как и все, кого она знала, всегда побаивалась своего отца, но лишь сейчас Ки почувствовала непередаваемый ужас и отторжение к собственному родителю. «…Как сейчас, помню его слова: «Вы ведь даже образование ему дать не можете. Кем он у вас вырастет с таким-то характером? Беспредельщиком и дебоширом? Ваша семейка тут, как ни крути, только в плюсе: вы – с деньгами, а ваш Тао – с хорошим образованием и работой. Всё, что от вас требуется – больше никогда не появляться в его жизни и забыть о существовании мальчика». Я надеялся, что родители не согласятся, но они оставили меня, уверенные в том, что даруют мне шанс на лучшую жизнь. Я затаил обиду и на своего покупателя, и на продавцов…» Девушка бегло читала текст, стараясь не концентрироваться на ужасающих подробностях биографии ЦзыТао, которые одна за другой попадались на глаза. Однако взгляд, как назло, так и цеплялся за каждую мелочь, осознание которой отдавалось болезненным уколом в сердце. «…Я тогда совершенно не понимал, зачем я ему нужен? Почему он отнял меня у родителей? Ответ нашёлся, когда мне исполнилось 10, а до того момента меня лишь жестоко тренировали, не обращая внимания на то, что я – маленький ребёнок. Меня перевели из обычной школы в школу, которую посещали Вы, госпожа Чон. Тогда сам председатель вызвал меня, к тому моменту уже идеально выдрессированного, и выдал мне одно единственное распоряжение на всю мою жизнь – наблюдать за Вами и защищать, чего бы мне это ни стоило…» Глаза нещадно защипало, а грудь сдавило тугим ободом подступающих рыданий. Подавляя первые всхлипы, ДжинКи приложила левую ладонь ко рту. Держа письмо трясущимися пальцами, девушка с трудом фокусировала затуманенный пеленой слёз взгляд на тексте. «…В школе я был всегда рядом с Вами, но являлся лишь наблюдателем, спасающим Вас от посягательств таких же школьников, а настоящая охрана никогда не обнаруживала своего присутствия. Когда я вырос, забота о Вашей жизни полностью легла на меня. Я год ездил с Вами по миру, мы вместе могли бы поступить в университет. Когда председатель меня покупал, его целью была не моя жизнь, а драгоценная жизнь его дочурки – Ваша, госпожа. Когда я это осознал, злость и обида на Вашего отца возросли вдвое. Будучи ребёнком, я надеялся найти единственного друга хотя бы в Вашем лице. Но Вы ненавидели меня. Всегда ненавидели. С одной стороны, я Вас понимаю, кому понравится, что за тобой ходят по пятам, не давая спокойно вздохнуть. Но с другой – относись Вы ко мне хоть немного теплее, разве был бы я таким безжалостно твёрдым и неуступчивым? Вспомните, сколько раз я пытался стать Вам другом, но Вы видели во мне лишь телохранителя, насильно приставленного к Вам. В конце концов, я стал тем, кем Вы меня считали…» Неожиданно ДжинКи стало невыносимо стыдно. С глаз сорвались первые слёзы, а из груди вырвался глухой и рваный вздох. Она ведь, и правда, по сей день отчаянно ненавидела Тао, считая его бездушной тварью, ужом, проникающим в каждую щель и не дающим ей и шагу самой ступить. Девушка была от чего-то безоговорочно уверена, что так тщательно Тао за ней следил лишь в угоду её отцу. Могла ли она думать о его чувствах, если этот мальчишка со дня их знакомства своим колючим взглядом внушал ей страх?! Злость в его глазах так и сверкала, отбивая всякое желание хоть изредка разговаривать с Тао, не то что дружить. Но сквозь эту злость, впрочем, как ни крути, совершенно оправданную, Джин даже не пыталась разглядеть тоску и обиду, которые разрывали юную душу. Однако дальнейшие откровения парня заставили снова измениться палитру чувств, обуревающих мисс Чон. Выражение лица девушки менялось буквально на глазах, приобретая вид полнейшего и глубокого шока. Неожиданно Тао перевёл своё письмо в совершенно иное русло, придавая ему оттенок детективного романа или же газетных криминальных хроник. Из следующих нескольких строк ДжинКи узнала, что Хуан ЦзыТао с детства хотел отомстить её отцу, и никто иная, как сама Чон ДжинКи, сделалась оружием судьбы, при том по собственной воле. Узнав, что своим побегом из дома Ки запустила цепную реакцию, девушка громко ахнула, быстро приложив к губам кулак и до глубоких отпечатков закусив кожу на костяшке среднего пальца, обернулась через плечо на спящего Криса. Парень по-прежнему спал, лишь поморщившись от нарушившего его покой шума, а девушка с маниакальным интересом вновь углубилась в чтение. «…Я не буду посвящать Вас в тонкости моего плана, но всё же раскрою несколько секретов. После инцидента с погоней я в тот же вечер обнаружил Ваше убежище в квартире Пак ЧанЁля благодаря тому, что могу отслеживать Ваше местонахождение с помощью наших телефонов. На наше счастье они связаны. После того, как Вы позвонили Вашим братьям с просьбой о финансовой помощи, они сообщили мне о месте и времени встречи, к тому моменту я уже направлялся к башне Намсан, но в толпе не смог Вас найти. Хотя мне это и не было нужно. Самым главным для меня было – удостовериться, что всё прошло гладко. Благодаря Ким МинСоку и Ким ЧонИну мне удалось на некоторое время запудрить мозги остальной охране и Вашему отцу, пустив их по ложному следу. Через Пак ЧанЁля я без труда вышел на Бан ЁнГука, а через него и на Вас с У Ифанем. Я давал Вам спокойно жить в Инчхоне ровно до того момента, пока остальная охрана не сообразила, что к чему, и не встала на правильный путь поиска. Тогда я и инсценировал проникновение в вашу квартиру через окно, воспользовавшись на самом деле ключами, которые дал мне ЁнГук. Госпожа, прошу, не задавайтесь вопросом о том, почему все эти люди согласились помочь мне. У каждого из них на то были свои причины. Знайте, я не желаю зла ни Вам, ни Вашей матери, ни У Ифаню, ни кому бы то ни было ещё. Единственный человек, которого я желаю довести до полного морального и физического истощения – это Чон МинХон. Я понимаю, что он Ваш отец, и Вы не пожелаете причинять ему боль, но так или иначе, Вы, госпожа, уже стали оружием моей мести. Я хочу, чтобы Вы заняли место своего отца, став Председателем компании как можно быстрее. И я доведу начатое до конца. Я не боюсь Вашей ненависти, я уже привык жить с ней. Прошу, простите меня за всё, госпожа Чон. P.S. На случай, если Вы посчитаете нужным со мной связаться: 82-501-10** Хуан ЦзыТао». Разжав пальцы и уронив письмо на колени, ДжинКи в буквальном смысле схватилась за голову. Она раскачивалась, сидя на полу, и пустым взглядом буравила стену, неустанно повторяя: - Господи, Тао, что ты творишь?! Что ты творишь?! – ДжинКи уже не волновал спящий Крис, который, конечно же, проснулся от непрекращающегося бормотания девушки. Застав возлюбленную в столь странном и поистине пугающем состоянии, Ифань вцепился в её плечи и хорошенько встряхнул, пытаясь привести Ки в чувство. - Джинни, милая, что с тобой?! – звал Крис девушку, но та не откликалась, словно была в параллельном мире или в каком-то герметичном пузыре, не пропускающем звуки извне. – Да приди же ты в себя! Не пугай меня! Наконец, оторвав стеклянный взгляд от стены, ДжинКи уставилась на Криса как-то пугающе безжизненно, как фарфоровая кукла. По щекам её сплошным потоком текли слёзы, а всё тело периодически подрагивало. Положив ладонь на щёку Ифаня, Ки произнесла: - Он всех нас погубит. Слышишь, Крис? Всех. И тебя, и меня, и себя. Никто не выйдет сухим из воды. - О чём ты? Кто «он»? – Крис искал подсказки в лице девушки, но оно выражало лишь отрешённость и безысходность. Поняв, что ничего толкового не добьётся, Ифань крепко обнял ДжинКи и, неторопливо поглаживая её по голове, заговорил как можно спокойнее. – Всё будет хорошо. Мы со всем разберёмся. Давай, мы сейчас тебя умоем, ты успокоишься и всё мне расскажешь, ладно? Девушка невнятно кивнула, и Крис, подхватив её на руки, отнёс в ванную. Немного придя в себя, ДжинКи, наконец, заговорила членораздельно и связно. - На полу в комнате – письмо. Прочти его, - заметив, что парень всё ещё беспокоиться о ней, ДжинКи обвила руками талию Криса и крепко прижалась к нему. – Мне лучше, правда. Реакция Криса на содержание письма, безусловно, была менее эмоциональной, однако, равнодушно всё это он тоже не воспринял. Вернувшись из ванной, Ки застала его сидящим на кровати. Опираясь локтями на колени, он сидел, ссутулившись, в одной руке держа злосчастный листок, а в другую упираясь лбом так, что голова была опущена. Девушка бесшумно села рядом. Не поднимая головы, Крис повернул лицо к ней и посмотрел на Ки тяжёлым взглядом. Они долго молчали, не решаясь подвести итог всей сложившейся ситуации, но спустя некоторое время, Ифань неожиданно выпрямился и привлёк ДжинКи к себе, заключая её в трепетные объятия. - Мне никогда ещё не было так страшно, как сейчас, - прошептала девчонка, обнимая татуировщика в ответ. - Мне тоже страшно, Джин, - признался парень. – Но я верю в нас и надеюсь, Тао знает, что делает. Обычно убаюкивающий шёпот асфальта сейчас лишь раздражал, не давая Чон ДжинКи сосредоточиться на своих мыслях. У Ифань сидел за рулём полюбившегося и ставшего ему родным Мерседеса, одной рукой обхватив руль, а другой поддерживая голову. Пара направлялась в Сеул молча, говорить было не о чем, да и не хотелось. Что толку обсуждать возможное развитие событий, если поведение Тао, как оказалось, может быть совершенно непредсказуемым, а его железные мотивы могут довести до греха. И всё же, хотя вслух она ничего не озвучивала, ДжинКи пыталась спрогнозировать дальнейшие действия всех участвующих в этом шоу лиц. Она и Крис. Девушке хотелось попросить парня остановиться, развернуть машину на 180° и отправиться, куда глаза глядят. В неизвестность. Но был ли в этом толк? Всё это время Ки наивно полагала, что они в безопасности благодаря собственной предусмотрительности. А в итоге оказалось, что, если бы не покровительство Хуан ЦзыТао, она бы давно уже сидела в особняке семьи Чон, а Крис, возможно, находился бы под следствием. Так есть ли у неё теперь право надеяться, что дальнейший, самостоятельный побег без поддержки охранника будет удачным? Полагаться на свои силы теперь, не будучи в них уверенной, ДжинКи не могла. А сам ЦзыТао?! Кто знает, какие ещё мысли придут в его извращённый мозг, что он придумает на этот раз? Ведь в состоянии ярости, с затуманенным рассудком, он может начать издеваться не только над отцом девушки, но и над людьми, которые никак не причастны к его тяжёлой судьбе. ЧанЁль, БэкХён, СеХун, остальные ребята – в одночасье они все могут стать предметом шантажа ДжинКи, и их жизни будут зависеть от её повиновения Тао. Чон МинХон. После прочтения письма, ДжинКи даже в мыслях не могла назвать его отцом. Внушительность его влиятельной фигуры в результате умелых манипуляций Тао стремительно рушилась и грозила компании разорением. ДжинКи не боялась остаться без средств к существованию, благо, опыт жизни в условиях строгой экономии у неё теперь имелся, но терять компанию отца девушка не собиралась. Она изжила в себе нужду в огромном капитале, но желание реализовать свои не в меру большие амбиции никуда не делось. Наследница MH Group не для того положила все свои силы на учёбу, чтобы возможность управлять семейным бизнесом уплыла у неё прямо из-под носа. Девушка точно знала, что, если с отцом что-то случится, принять бразды правления сможет только она. Её мать никогда не отличалась достаточно стойким характером, чтобы возглавлять подобный конгломерат, поэтому любой более или менее хитрый держатель акций без особого труда обвёл бы женщину вокруг пальца, оставив у разбитого корыта. Мама… Рассуждая о судьбе бизнеса, Ки вспомнила про единственного человека, о котором у неё болела душа и у которого она сутки напролёт была готова просить прощения за свой побег. Возможно, если бы не мать, Джин бросила бы даже семейный бизнес и упорхнула бы на крыльях любви. Но девушка не могла оставить свою мягкосердечную, доверчивую маму разбираться со всеми так или иначе возникающими проблемами в одиночестве. Одним словом, как бы ДжинКи ни бросала импровизированные кости, ход выпадал только один – назад домой. За тяжёлыми мыслями Чон ДжинКи не заметила, как Ифань плавно остановил машину, припарковался у своего гаража, что раньше был самопальным тату-салоном, и неспешно, даже как-то нерешительно заглушил мотор. - Почему мы сюда приехали, а не к ребятам домой? – удивилась девушка, заговорив впервые за последние полчаса. Крис долго молчал, пристально всматриваясь в металлическую коробку с облупившейся краской на стенах, а после небрежно пожал плечами. - Не хочется это говорить, но что-то мне подсказывает, что там, где всё началось, всё и закончится. На секунду у Ки перехватило дыхание. Неужели всё так и будет?! Неужели конец её странному, неоднозначному, мимолётному и такому яркому счастью уже близок? А ведь она даже толком не успела понять, что такое любить и быть любимой… Не желая в столь важный час показывать слабость, ДжинКи сделала глубокий вдох и вышла из машина, вставая рядом с Крисом. - Не хочется это говорить, но ты, У Ифань, чертовски прав. - Тао! - даже не оборачиваясь, узнала по голосу Джинни своего охранника. Девушка напряглась так, словно к её виску приставили дуло пистолета. Не заставляя пару оборачиваться, Хуан ЦзыТао неспешно, делая большие шаги, ступал по сухой осенней траве и оказался напротив ребят. Под неприятный скрип металлической двери в это же время из гаража один за другим показались все шесть друзей Криса. - Парни, как же вы могли?! – без злости, тихо и обречённо с разочарованием на лице практически проскулил Ифань. - Прости, друг, - стыдливо пряча глаза, ответил ЧанЁль, успевший за время отсутствия ДжинКи и Криса стать брюнетом. – Мы должны были спасти тебя. - Хён, мы не могли поступить иначе! – сжав кулаки и жалостливо заглянув в глаза Крису, выкрикнул СеХун. - Не вини их, - вклинился Тао, который, похоже, один единственный пребывал в хорошем расположении духа. – Я умею склонять людей на свою сторону. - Ты мудак, какого ещё поискать! – процедил сквозь зубы Крис, исподлобья прожигая охранника взглядом. – Если бы не ты… - Если бы не я, ты бы сейчас уже сидел в местах не столь отдалённых, - невозмутимо перебил татуировщика ЦзыТао. – Вот так помогай людям после этого. Ты их задницы прикрываешь, а они тебя же ещё и мудаком называют. Правду говорят, не делай добра – не получишь зла. - Добра?! – завёлся Ифань. Он больше не мог себя контролировать. – Ты долбанный псих! Ты понимаешь, что ты судьбы людей на кон поставил?! Тебе наплевать на всех! Носишься со своей местью, как хер знает с чем! А когда всё станет так, как ты хочешь, чем ты будешь жить?! - Сладостью от победы, - по-прежнему спокойно ответил Тао, никак не реагируя на попытки Криса воззвать к его разуму. – Слушай ты, моралист несчастный, сам-то чем живёшь?! Кто ты, чтобы учить меня жизни? Ты даже собственную бабу без меня защитить не можешь! – Крис в мгновение взбеленился и подлетел к Тао, замахиваясь для удара, но охранник быстро завёл руку за пазуху и выудил оттуда пистолет, моментально наводя его на татуировщика. Крис замер, как каменное изваяние, и нервно сглотнул слюну, наблюдая за тем, как его визави демонстративно медленно снимал оружие с предохранителя и издевательски улыбался, глядя Ифаню прямо в глаза. – А, а, а, - Тао отрицательно и игриво покачал головой. – Плохо быть таким неблагодарным, Крис, очень плохо. - Эй, ты! Мы так не договаривались! – зарычал БэкХён. – Ты обещал, что с Крисом всё будет в порядке! - Тао, не смей! – истошно крикнула ДжинКи, сорвавшись с места. - Стойте, где стоите, госпожа! – приказал ЦзыТао, угрожающе зыркнув в сторону девушки. – Я не хочу ни в кого стрелять, поэтому просто садитесь ко мне в машину, и мы все по-тихому разойдёмся. - ДжинКи, не слушай его! – смело произнёс Ифань, покосившись на возлюбленную. – Я обещал тебе, что мы до конца будем вместе, - татуировщик медленно перевёл взгляд на Тао. – Я не позволю тебе, ублюдок, так просто отнять у меня любимую женщину! - Боже, - Тао саркастично закатил глаза. – К чему все эти драмы и мыльные оперы?! Госпожа, хоть Вы будьте умнее и сделайте, как я прошу. ДжинКи разрывало на части. Она не была уверена, что Тао сдержит слово и отпустит Криса целым и невредимым. Но долго ли они ещё простоят вот так, в этих ненужных прощаниях, лишь выбивающих почву из-под ног своим трагизмом?! - Хуан ЦзыТао, ты обещаешь, что с ними ничего не случится? – ДжинКи скомкала края своей куртки, зажав их в кулачках, и кивнула на семёрку дорогих сердцу парней. Тао сдержанно кивнул, и в подтверждение поставил пистолет на предохранитель, медленно опуская руку. - ДжинКи, не думай соглашаться! – закричал Ифань и подбежал к девушке, прижав её к себе так, что Ки стало больно. – Я обещаю, мы выпутаемся! - Нет, Крис, - сильно зажмурившись, чтобы не пустить слезу, и мягко обняв парня за талию, Джинни собралась с силами и вынесла окончательный вердикт. – Не выпутаемся, - усилием воли девушка отстранилась от татуировщика, хватка которого мгновенно ослабла, словно последние силы были выбиты из него её решением. – Я должна вернуться домой. Ты ведь сам мне говорил, что наш побег не может продолжаться вечно. Ты был прав, Крис, прав, как всегда. - Прости меня, Чон ДжинКи, - прошептал татуировщик, склонившись к самому ушку девушки, и в последний раз чмокнул её в губы. – Я до последнего надеялся, что всё будет иначе. Я так люблю тебя, Джинни. - Я тоже тебя люблю, У Ифань, - с дрожью в голосе ответила Ки, пытаясь до мельчайших деталей запомнить эти тёмные, почти чёрные глаза, прямой, в меру курносый нос и пухлые, но всегда сосредоточенно сомкнутые губы. - Госпожа, прошу прощения, но нам пора, - немного обеспокоенно прервал их Тао. – В любой момент могут нагрянуть… - Опоздал ты, дружок, с предостережениями, - из-за угла раздался гадко-слащавый голос начальника охраны семьи Чон. Тао ошарашенно широко распахнул глаза. Парень знал, что этот человек всегда его недолюбливал, а потому следил за каждым его шагом и словом, желая подловить парня и подорвать доверие председателя к нему. Но длительное время молодому охраннику удавалось водить за нос даже этого матёрого и повидавшего на своём веку не мало, человека. И всё же долбаные камеры видеонаблюдения, напичканные в каждом углу города, сыграли с Тао злую шутку, приведя сюда весь отряд охраны семьи Чон раньше, чем ему бы того хотелось. - Я ведь всегда знал, что ты, сучонок, предашь председателя! – прорычал начальник охраны, торжествуя от того, что долгожданный момент разоблачения настал. Он ткнул в Тао указательным пальцем, трясущимся от напряжения. А паренёк, на секунду растерявшись, быстро взял себя в руки и незаметно припрятал пистолет под полой расстёгнутого пиджака. – Что, снюхался с этой шайкой беспризорников, чтобы эта маленькая стерва нервишки своему отцу потрепала?! - Не смейте так говорить о госпоже! – прорычал Тао. Бедный охранник судорожно соображал, как отвлечь внимание от шайки рэкетиров, чтобы те во главе с Крисом беспрепятственно улизнули. Ему-то было всё равно – поймают их, или они благополучно сбегут, но ЦзыТао прекрасно понимал, что его хозяйка не простит ему, если с её драгоценными дружками что-нибудь случится. Заведя руку за спину, Тао еле уловимым движением ладони, приказал парням незаметно исчезнуть, пока начальник охраны сосредоточен на нём и ДжинКи. ЧанЁль, заметив недвусмысленный намёк, начал медленно пятиться назад к гаражу, параллельно подпихивая рядом стоящих БэкХёна и СеХуна. Те в негодовании стали шипеть и сопротивляться, но грозный и требующий подчинения взгляд Пака быстро остудил пыл его подопечных. Бэк и Се, поняв, что пришло время ретироваться, начали цеплять за рукава и остальных, подтягивая за собой. Проблема была лишь в Ифане, который стоял слишком далеко от входа в гараж и незамеченным к нему подплыть просто физически не мог. - Ты, девочка моя, - продолжал свою тираду в стиле злых гениев из фильмов о супергероях начальник охраны. – Ты даже не представляешь, до чего ты довела свою семью! - Прекратите! – вскрикнул Тао, прекрасно понимая, какой жуткой новостью сейчас ошарашит бедную девушку этот человек. – Просто позвольте мне вернуть её домой. - Своей выходкой ты упекла свою мать в психушку. И ради кого?! Ради сопливого нищего мальчишки из ближайшей подворотни. Выбор, достойный истинной леди, мисс Чон, - начальник охраны скривился в издевательской ухмылке, наблюдая за тем, как девушка меняется в лице. Ки вытянулась, как струна, и затряслась, завибрировала, словно по этой струне кто-то прошёлся медиатором. В одно мгновение ноги её согнулись в коленях, и она чуть было не рухнула на землю, вовремя пойманная Крисом. Обратившись через плечо к рядовым охранникам, начальник выплюнул приказ. – Пакуйте их всех. Отвезём председателю, а там уж будет видно, что с ними делать. Как только охранники двинулись в сторону банды, Тао, не выдержав нервного напряжения и элементарно не видя иного выхода, одним движением руки явил присутствующим пистолет и, грубо оттолкнув Ифаня от ДжинКи, прошептал ему: - Я обещаю, что с ней всё будет в порядке. Она мне живой нужна. Умоляю, не мешай мне и уходи! Растерянно отступив, Крис уже через секунду, не знал, как реагировать. Перехватив девушку и слегка придушивая её одной рукой, Хуан ЦзыТао молниеносно и грубо упёр в висок Ки дуло пистолета. - Хоть шаг сделаете – я её пристрелю! – прорычал парень, исподлобья заглядывая в глаза начальника охраны, находящегося в неописуемом ступоре. Пришедшая в себя ДжинКи с силой схватила руку Тао в попытке убрать её со своего горла, но тот лишь сильнее впился длинными пальцами в бледную кожу, перекрывая девчонке кислород. – Богом клянусь! Мне терять нечего! - Ты ебанулся?! – закричал взбешённый Крис. – Какого чёрта ты делаешь?! Тао быстро повернулся в его сторону и яростным взглядом прожёг широко распахнутые глаза татуировщика. «Заткнись, кретин!» - произнёс он одними губами, после чего снова обратил своё внимание к начальнику охраны. - Тао, не пори горячку, малыш, - вытянув руки и выставив ладони так, будто сдаётся, нервозно и натянуто улыбнулся начальник. Мужчина хотел было сделать шаг к Тао и его заложнице, но парень отступил назад, демонстрируя, что приблизиться к себе не даст. Вся охрана переполошилась, судорожно хватаясь за оружие, на что молодой человек ещё сильнее надавил пистолетом на висок девушки, так, что ДжинКи пришлось наклонить голову к противоположному плечу. – Ладно-ладно, я стою. Мы все стоим и не собираемся двигаться, - как психиатр, уверял начальник Тао, будто он буйный пациент, предпринимающий попытку побега. Мужчина дал охранникам отмашку убрать руки подальше от их пистолетов. – Чего ты хочешь, парень? Каковы твои условия? - Вы даёте этим парням возможность сбежать, после чего мы с госпожой спокойно возвращаемся в особняк, а вы все без каких-либо сюрпризов сопровождаете нас. - Но, Тао, ты же сам прекрасно понимаешь, что с нас три шкуры сдерут, если мы не доставим председателю эту шайку, - всё тем же приторным, елейным голоском продолжил начальник охраны. - Мне не привыкать, - усмехнулся парень. – А вам не помешает хоть раз почувствовать себя на моём месте. Повисло напряжённое молчание. Притихшие парни стояли вдоль стены гаража, еле дыша. Крис мученически смотрел на ДжинКи, за жизнь которой вряд ли приходилось по-настоящему опасаться. Он был уверен, что начальник охраны даст положительный ответ – всё-таки доставить мисс Чон живой было первоочередной задачей сего отряда. А ДжинКи в свою очередь не менее измождённо и страдальчески смотрела на Ифаня, надеясь лишь на то, что ультиматум Тао сработает. - Хорошо, - наконец, согласился начальник охраны. – Пусть бегут. Мы дадим им пятнадцать минут форы, но потом часть отряда отправится за ними. И если мы их поймаем, уж извините. - Идёт, - быстро согласился Тао. Ему с трудом верилось в то, что начальник охраны и вправду даст парням пятнадцать минут, поэтому он начал взглядом подгонять горе-компанию, чтобы те убирались побыстрее. Несмотря на отчаянные указания Тао, парни стояли, как вкопанные, не решаясь подаваться в бега. - Собственно, время уже пошло, - как-то слишком самоуверенно и расслабленно, словно теперь всё было схвачено, произнёс начальник охраны. Решившись взять инициативу в свои руки, Пак ЧанЁль насупился и, сделав большой шаг, толкнул в спину СеХуна, от чего паренёк задел рядом стоящего Исина и чуть не потерял равновесие. Всё же удержавшись на ногах, парнишка нервно сглотнул слюну и, выслушав короткие наставления Пака, напоследок улыбнулся ДжинКи, из глаз которой, наконец-то, хлынули давно подступившие слёзы, и побежал куда-то. Долговязый хватал за воротник каждого из парней, грубо подталкивая в путь в неизвестность. Они поочерёдно заглядывали в глаза девушки и грустно улыбались ей на прощание, один за другим исчезая за углом гаража. Последним, кого потащил за собой Пак, был Ифань. Татуировщик упирался, когда ЧанЁль буквально за шиворот волок его за тот же угол, за которым пропали секундами ранее остальные. - Крис, у нас нет времени! – вымученно простонал Пак, когда Ифань порывался в последний раз подбежать к ДжинКи. – Нам каждая секунда дорога. Прости, но мы не можем ждать. ЧанЁль снова сильно дёрнул Ифаня на себя, и тот, сдавшись, побежал вслед за ним, спотыкаясь и через плечо до последней секунды глядя на девушку, которая, не переставая, шептала: - Беги, беги и не останавливайся… Ки бессознательно рвалась за ними, тело само подавалось в ту сторону, в которую бежали парни. И единственным, что сдерживало душевные порывы, были сильные руки Тао, не дающие девушке пошевелиться. Лишь после того, как Крис скрылся за стеной, задержавшись на мгновение и оставив часть себя на этом месте, девушка, больше не сдерживаясь, разрыдалась и сквозь громкие, судорожные всхлипы прокричала, устремляя всю громкость своего голоса по следам парней: - Я вас найду! Слышите?! Только немного подождите! Я обязательно вас разыщу! ДжинКи плакала, чувствуя, как руки Тао дают ей всё больше свободы. Парень уже не держал её за горло, и пистолет был убран от головы. Одной рукой ЦзыТао обнял со спины девчонку за плечи. Не долго думая, Ки повернулась к нему лицом и, уткнувшись ему в грудь носом, зарыдала ещё сильнее, сотрясаясь от рваных всхлипов. - Что ж, одно требование мы выполнили, - подал голос начальник охраны. Его интонация была до того неприятной, что Тао поморщился. – Похоже, я повёлся на развод, да? Ты бы не смог убить девчонку. Как минимум потому, что пистолет на предохранителе. – Тао уставился на начальника, поняв, что его раскусили уже давно. Мужчина резко оскалился и закричал. – За идиота меня держишь, выродок?! ДжинКи, испугавшись крика, резко подняла голову. Увидев одного из охранников за спиной Тао, девушка с ужасом поняла, что этот человек сейчас сделает. Из-под пиджака показался пистолет, и Ки громко закричала, толкая своего телохранителя в сторону. - Тао! НЕТ! Раздался оглушающий выстрел, и белая рубашка молодого человека тут же окрасилась бардовым, словно на неё пролили вино. На секунду замерев, подобно статуе, Хуан ЦзыТао обмяк и рухнул на землю, полуприкрытыми глазами ища ДжинКи. Чон, до смерти напуганная, приземлилась рядом с ним, сгребая тяжёлое, плохо поддающееся каким-либо манипуляциям, тело в своеобразные объятия. Не зная, что делать, она быстро сняла с себя тонкую ветровку и обвязала ею Тао, чтобы хоть немного уменьшить кровотечение. Девушка встряхивала ЦзыТао, пытаясь привести его в чувство, окровавленными руками давала ему пощёчины, чтобы охранник не терял сознание. А молодой человек, постепенно теряя связь с миром, лишь молча улыбался, не понятно, чему радуясь. Он тяжело кашлял, но не переставал, улыбаясь, смотреть на напуганную, плачущую девушку, умоляющую его не оставлять её одну. - Хера ты лыбишься?! – истерично закричала она, срываясь на хрип. - Похоже, хоть на полчаса, но… - Тао закашлялся. - … но мы стали друзьями. - Какие полчаса?! Только попробуй сдохнуть! Что я буду делать без тебя?! Тао, я же так перед тобой виновата, я даже прощение за своё поведение попросить не успела. - У Вас есть ещё минута, госпожа, - ответил парень, контролируя себя всё хуже и с трудом заставляя себя оставаться в сознании. - Прости меня, Хуан ЦзыТао, - ДжинКи склонилась над парнем, почти вплотную приблизившись губами к его лбу. – Прости меня за всё, - девушка поцеловала парня в лоб, и он умиротворённо закрыл глаза всё с той же пугающе счастливой улыбкой на губах. Осторожно отпустив Тао, ДжинКи подняла с земли его пистолет и, сняв с предохранителя – недаром же она с отцом стреляла по мишеням когда-то в детстве, – навела оружие на начальника охраны. Лицо её было полно злости и решимости. - Вызовете немедленно скорую, или я вас, к чёртовой матери, сама перестреляю! – прорычала девушка и периферийным зрением заметила, как кто-то из охраны полез в карман за телефоном. - Госпожа, - нерешительно обратился молоденький охранник к девушке, и ДжинКи вопросительно, но не теряя суровости, посмотрела на паренька. – У Вас кровь, - пролепетал он. - Издеваешься?! – крикнула мисс Чон. – Я только что держала на руках раненного человека! - Да, но, - парень запнулся и пальцем указал на левый бок Ки. – Это Ваша кровь. Лишь опустив глаза и увидев рассечённую одежду и спокойно струящуюся кровь, Чон ДжинКи почувствовала резкую боль, пронзающую её до самого сердца.