Мой черненький

- Рыжий уснул, - нарушил сонную тишину горницы жрец. Стянув с плеч отяжелевший от воды старый плащ, бета присел на скамейку, напротив Натаниэля. - Шарль напоил его запирающим кровь настоем из отцовских запасов. Рана неглубокая, чистая, думаю, к утру оклемается. Вожак кивнул и устало привалился спиной к теплой печи. Он во главе клана едва полгода и не пообвыкся еще, а тут свадьба, перегон скота, подготовка к зиме и реальная, почти ощутимая угроза - все навалилось разом. И паниковать нельзя - слишком многое от его решений зависит. - Киф, искать Годарта далее бесполезно. Нам нужен новый знахарь, - Натаниэль прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться на своей мысли. За стенкой, в супружеской постели мирно спал его омега, и ему до зубовного скрежета хотелось позабыть обо всем, прилечь рядом и проспать без забот до самого утра. - Его мальчишка справится? Жрец с сомнением поджал губы: - Сам знаешь, Годарт старшего сына вместо себя готовил, а Шарля мне в помощники отправил, - он не стал напоминать, что точно также поступали и в других семьях, передавая свое мастерство из поколения в поколение. Но если без кожемяки или горшечника в деревне хоть как-то можно протянуть, то без знахаря едва ли. К сожалению, перед разбушевавшимися весной медведями, все черные лисы оказались равны. - Придется звать со стороны. - А люди примут? Половина стариков за моей спиной шепчутся, что я беду накликал, когда позволил не лисам за наших омег свататься. - Поворчат и перестанут. Хуже будет, если омежки враз летом рожать начнут, а у нас за знахаря бета, который даже у коровы роды принять не может. - Хорошо, только заниматься этим тебе, а то мне свинью за бобра выдавать начнут, а я и не распознаю. Сам знаешь, я в знахарстве не силен. - Сразу после праздника поеду, - негромко ответил жрец, встретившись взглядом с альфой. - Кифер... - Нельзя без праздника, - они не первый раз заводили этот спор и оба знали, что скажут друг другу. Вожак в бессильной злобе сжал кулаки, но бета не дал ему вставить ни слова. - Мы должны отблагодарить духов за богатый урожай и обильный приплод в стаде. Если праздника не будет, старики за твоей спиной перестанут шептаться и заговорят в полный голос. - Меня вовсе не страшит то, что кто-то другой опустит свой зад в резное кресло вожака, - сквозь зубы проговорил Натаниэль, едва сдерживая порыв прикрикнуть. - Я знаю, поэтому пойду с тобой до конца. Ты нам нужен, Натан, - рука, обтянутая тонкой старческой кожей, крепко ухватилась за грубое полотно чужой рубахи. Альфа не торопился ее стряхивать. - Люди волнуются, чуют беду. Если праздника не будет, многие начнут бить тревогу. *** За ночь заметно похолодало, лужи покрылись хрустким льдом. К утру в маленьком нетопленом домике стало зябко. Альфу, привыкшего к долгим походам и ночевкам под открытым небом, это не побеспокоило, а омега замерз. В поисках тепла он залез мужу под бок, чуть пригревшись, расслаблено засопел, щекоча дыханием ключицы. Эта возня разбудила Тома, укрыв хрупкие плечи лисенка, он нахмурился. Билл при знакомстве показался ему стройным, особенно в сравнении с крепкими волчьими омегами. После стольких переживаний юноша и вовсе исхудал. Болезненно заострившиеся скулы, темные круги под глазами, поджатые губы - даже во сне он казался измученным и загнанным зверьком. Альфа невесомо прикоснулся к смуглой щеке, боясь разбудить. Убрал от лица спутанные черные волосы. Не просыпаясь, Билл настороженно дернул ушком. Том улыбнулся, подумав пару мгновений, почесал его, погружая пальцы в бархатистую шерстку. Омега выдохнул и потерся щекой о широкую грудь мужа, прижался еще тесней и оплел их обоих хвостом. У альфы в груди потеплело, он ждал, что Билл, наконец, увидит чужую заботу, оценит и оттает. Том укутал его поплотней и неловко поцеловал в щеку. Разжигая очаг, альфа решил, что сам сварит обязательную для лисов утреннюю кашу. Но раздавшийся в светелке шорох оповестил его, что омега проснулся и уже одевается. - Спал бы еще - улыбнулся Том, увидев, как Билл заалел от смущения. - Я отдохнул, - омега проспал половину вчерашнего дня и всю ночь. И хоть не по своей вине, но не помогал клану с заготовками. Ему было жизненно необходимо восполнить это время, занимаясь домом или совершенно неподготовленным к зиме огородом. Билл отмерил крупу, отрезал кусочек вяленого мяса. Решил, что сегодня он сходит к отцу за разросшимися кустами малины и смородины, которые можно будет посадить возле дома. Напряженные плечи опустились: нет, ему никуда идти нельзя, жрец предупреждал, а после вчерашнего желания бунтовать пропало. Том ловко подхватил деревянный черпачок, который выпал у Билла из руки. Он так углубился в свои раздумья, что не заметил, как альфа подошел вплотную. - Не переживай, мы все успеем, - Том притянул к себе юношу одной рукой, тот покорно склонил голову к плечу, открывая шею. От звонкого поцелуя куда-то под нижнюю челюсть по коже пробежали мурашки. Билл дернулся, резко ударив мужа в висок. Том дурашливо, словно мальчишка, усмехнулся, потирая больное место. - Извини, - шепнул омега и постарался не отшатнуться, когда его лба коснулись приятно прохладные пальцы. - Ерунда, - улыбка сошла с пухлых губ альфы. Он внимательно всмотрелся в лицо напротив. - Билл, что не так? - карие глаза были насторожены, а сам омега снова закрылся от чужого любопытства за неперелазным тыном. Словно забыл, как отчаянно цеплялся вчера за мужа. Над широким горлышком горшочка показалась шапка пены. Чтобы не испачкать все вокруг, Билл подул и принялся неторопливо помешивать закипевшее варево. Том хотел его разговорить, но за окном мелькнул и тут же скрылся с глаз светлобокий волк. - Ты куда? - растерялся омега, заметив, как муж обувается. Может быть, он не мог пока прямо поговорить со своим альфой обо всем, что его мучает, но оставаться в пустом доме один он тоже не мог. - Бравый не кормлен, - объяснил альфа, натянуто улыбаясь. - Ты запрись, если боязно. Я скоро, не садись за стол без меня. Билл облегченно выдохнул, только когда Том появился на пороге, и это немного согрело самолюбие альфы. Он скинул уличную одежду, вымыл руки и устроился за столом. - Мои друзья мне завидуют, - с гордостью похвастал волк, наблюдая, как его омега разложил по плошкам кашу и принялся нарезать аппетитно пахнущую выпечку. - Вы с Лукасом собрали мне слишком много съестного с собой, я угостил ребят, и теперь они напрашиваются к нам в гости. - Правда? - юноша выглядел искренне удивленным и растерянным. Несмело улыбнувшись, он поставил на середину стола кувшин с молоком и черничный пирог, соблазняющий темными аппетитными ягодками. - Это ведь черника, которую я тебе насобирал? - Билл кивнул и принялся за кашу. - Почему сам не съел? - Так было бы нечестно, - омежка улыбнулся и опустил глаза, но мужчина успел заметить загоревшийся в них огонек, ему пришлись по душе слова о его кулинарных талантах. Бесхитростная похвала добилась того, что не удалось горячим, хоть и откровенным признаниям. - Спасибо, - искренне поблагодарил Том, потянулся через стол и легонько сжал изящную ладонь. Сейчас он ругал себя, недоумевая, как не понял раньше: Билл не из тех омег, кто тает, стоит лишь похвастаться перед ним статной фигурой или отвесить парочку красивых слов о потрясающей внешности. Его неиспорченный черный лис стесняется правды о своей красоте. - Я тоже могу что–нибудь сварить или мясо на костре поджарить, но так вкусно у меня не получится, - откусив кусок пирога, Том замолчал и даже зажмурился от удовольствия. - Очень вкусно, очень! - Он вчерашний, уже не то, - расстроено проговорил Билл и вдруг сжался, увидев, как альфа порывисто встал со своего места и присел рядом. - Мы как из клана ушли, где только не побывали, какие только блюда не пробовали, только все не для меня, - волку вдруг стало неловко взять юношу за руку. - Все что ты готовишь, мне нравится, потому что вкусно. И кажется, что ты готовишь для меня, как дома готовили. - Я испек его для тебя, - Билл смотрел прямо перед собой, засунув ладони между колен, на высоких скулах играл румянец. Ему было неловко, он добавил срывающимся голосом: - Ну, и ты ведь дома. Тому хотелось обнять покрепче и поцеловать, но вместо этого он зарылся рукой в шелковистую массу черных волос и с благодарностью погладил. По щеке мазнуло мягким - это лис склонил голову к плечу альфы, задев пушистым ушком. - Черненький, побудешь с Андреем до вечера? - Том сжал острый локоть мужа, благодаря и извиняясь разом. - Сегодня моя очередь сторожить. С парнями мы все уже обговорили: до темноты я побегаю, а потом меня Ральф сменит. - Конечно, я побуду. Да он и сам меня звал, а я его стряпать хоть поучу! Или заказы с собой прихвачу и, может, дошью там, а то людям в глаза уже взглянуть стыдно, которую неделю с ними тяну. Волк удивленно замер - обычно Билл разговаривал с ним кратко, без эмоций, и эта словесная буря совсем не вязалась с его характером. Но поток слов прекратился так же резко, как и начался. Юноша уткнулся в раскрытые ладони и зарыдал, давясь слезами и судорожными вздохами. Он не перестал плакать даже после того как Том схватил его за плечи и хорошенько тряхнул. - Успокойся, ну чего ты, а? Билл? - на лавке было не развернуться толком. Обнять так, чтобы было удобно им обоим, никак не получалось. Пришлось Тому встать и потянуть омежку за собой. Тот никак не хотел отнимать ладони от лица. - Ну, хочешь, я с тобой останусь? - Не надо, я побуду с Андреем, иди! - А что, давай я с Терри поговорю, он поймет, - стараясь утешить, альфа крепко прижал к себе Билла. - Не надо. Мне и так неловко, - он опять затараторил, пытаясь объяснить то, что понял еще вчера. - Прости меня, Том. Я тебя перед всеми опозорил, я глупый, бестолковый, - вдруг лис взглянул на него лихорадочно блестевшими глазами. - Давай дядю позовем, как тогда, и Ральфу не надо будет отпускать тебя ночью. И ты скажешь своим, что у нас все хорошо. Ну, что мы все... сделали, и теперь все как надо. Ну, чтобы тебе не было стыдно за меня. От тяжелого взгляда альфы Биллу стало не по себе, он осекся. Не дав времени отвернуться, Том крепко ухватил его за подбородок. - Кто тебе это все наговорил? - в нетерпеливом вопросе явственно послышалось рычание. Ласковые глаза цвета красного дерева холодно блеснули, суля расплату всем, кто посмел оговорить его и его омегу. - Том, прости. - Кто? - спросил не так настойчиво, разжал пальцы. Билл покачал головой. - Никто, а лучше бы сказали. - Глупости, это глупости! Это никого не касается, - альфа не хотел говорить, что ему и правда стыдно, только не перед своими, а перед черными лисами. Ну а кто во всем виноват - это еще разобраться надо. Это ему клан свое главное достояние вручил, даже выкупа как у самих волков водится, не затребовав. Одно условие было - защита, и с тем не справился. - Это только наше дело, ты слышишь. Но омега будто опомнился и снова принял отстраненный вид. В полной тишине они собрались, вышли из дома и прошли половину пути, прежде чем Том осторожно попросил, глядя в спину шагающему впереди Биллу: - Ты говори со мной, Билл, ладно? Не молчи, - под его сапогами хрустела замерзшая трава. - Когда ты молчишь, мне страшно. Юноша дернулся и резко обернулся: - Отчего? - черные ушки настороженно приподнялись, словно он оценивал, насколько страшна угроза, пора ли прятаться, или может все обойдется. - Боюсь, что ты придумаешь, как бы от меня убежать, - как на духу выложил Том. Вспомнив, как стремился супруг на людях всегда быть поближе, Билл подошел и робко протянул руку. Том улыбнулся и переплел их пальцы. - А я не знаю, о чем говорить, - невнятно признался омежка. - Лучше ты меня спрашивай, а я отвечать буду. Он видел краем глаза, что Том улыбнулся еще теплей и кивнул. Чтобы не показать, как на самом деле нервничает, Билл прикусил губу. Ральф уже ждал их на крыльце. Тепло поприветствовав, сообщил, что Андрей в нетерпении ждет брата дома. Стоило двери хлопнуть, как в горницу выскочил Андрей. Не вымолвив и слова, он обнял брата, словно они не вчера попрощались, а месяц назад. - Дай хоть разденусь, - попросил Билл, сглотнув сдавивший горло ком. Младший омега немного отошел и уставился на него тяжелым взглядом. - Не говори ничего, я уже достаточно наказан за свою дурость. Билл отвернулся, боясь, что сорвется и расплачется, как перед Томом. Тяжелое молчание, повисшее между ними, ощутимо давило. Неугомонный Андрей не выдержал первым, зашел брату за спину и по старой привычке запустил пальцы в черные волосы, разделяя их на пряди. - Со мной все в порядке, - соврал Билл, почти убедив самого себя. - Ты не переживай. Давай, мы сейчас попробуем с тобой что-нибудь испечь. Андрей хотел что-то ответить, но в домик ворвался Том, заставив омежек вздрогнуть от неожиданности. - Том, тебе пора, - непривычно холодно попросил серый лис. - Я хочу поговорить с Биллом, - хрипло ответил альфа, стараясь справиться с подступающей дрожью. В горницу вернулся Ральф. - Пойдем, нас ждут, - старший волк, обхватил Тома поперек груди и потянул за собой. Билл ошеломленно смотрел вокруг, ощущая себя мальчишкой, впервые увидевшим ярмарочный балаган. Герои этого представления были обычными людьми, но маски, которыми они прикрыли свои лица, делали их неузнаваемо-пугающими. Нахохлившийся угрюмый Андрей, мечущийся между двух огней Ральф, который не знал, надо ему утешать родича, или пора успокаивать мужа. Потерянный, выбитый из привычного добродушного образа Том довершал нелепейшую картину. - Билл, я скоро вернусь, - пообещал альфа, когда старший родич потащил его за собой. - Вы что тут устроили? - оторопел Билл. - Ничего, - Андрей попытался вытолкать брата в светелку. Но Том, вид которого кричал, что вот здесь и сейчас творится что-то неправильное, грозящее им двоим неприятностями, окончательно вывел омегу из себя. Биллу казалось, что родственники неумело подшучивают, вот только ему было невдомек, в чем же собственно заключалась шутка. - Что происходит?! - Я потом объясню, - торопливо зашептал блондин. - Андрей! - Том сердито выкрикнул имя серого лиса, и Ральф, больше не церемонясь, выдернул его на улицу. Едва за мужчинами закрылась дверь, как Андрей всем весом повис у брата на плече. Качнул поникшей головой и пожаловался: - Что-то мне нехорошо. - Может, прилечь надо? Или давай я за дядей сбегаю? - не на шутку испугался Билл, как будто не собирался выяснять, что за представление они тут устроили. - Я ночью нормально уснуть не мог, какие-то сны дурные снились, - совершенно по-детски пожаловался Андрей. Стоило им добраться до кровати, как он тут же свернулся калачиком, а Билл, памятуя, что говорил дядя о чужой супружеской постели, присел на краешек. - Хочешь, я посижу рядом, а ты поспишь? - блондин радостно кивнул. - Только ты мне сначала расскажешь, что за балаган вы тут устроили. - Том будет недоволен, - кончик пушистого светлого хвоста нервно подергивался, задевая ноги хозяина. - Тогда я пойду и спрошу у него самого. - Ты, видимо, вчера мало погулял, - едко спросил Андрей. Спохватившись, он шустро переполз в другую сторону и устроил свою светловолосую голову на коленях у старшего брата. - Прости, я правда плохо спал, совсем не думаю, что говорю. - Андрей, рассказывай. - Отец вчера прознал про тебя, - признался омежка после недолгой паузы. - Хотел к вам идти, Ральф не пустил, сказал, что тебе надо поспать и успокоиться. - Зачем вы ему рассказали? - ужаснулся Билл, стараясь не думать, как будет смотреть после всего этого отцу в глаза. - Мы не рассказывали, - Андрей принялся сплетать между собой нитки из бахромы, окаймляющий краешек домотканого покрывала. - Билл, он и про то, что вы брак еще не скрепили, тоже знает. - И что? - в груди неприятно сдавило. - Сказал, что ты не должен жить с таким альфой. Сказал, что у вожака потребует тебя свободным признать, - последние слова он произнес очень тихо. Брюнет притих, стараясь осмыслить все что только что услышал. Пока не представил, как два альфы - муж и отец, выясняют отношения. - Он тебя обижал? - Что? - не понял вопроса Билл. - Кто, Том? Нет! - Ты сказал, что уже достаточно наказан, и вид у тебя, как будто ты проревел всю ночь. - А какой у меня должен быть вид? Я, может быть, сверкать должен от счастья? Том меня не бьет и не ругает, если ты об этом. - А может тебе правда без него лучше будет? Другого себе найдешь, - омежки разом вспомнили, как Андрей совсем недавно подначивал брата, надеясь, что тот признается в чувствах к мужу. Но этот вопрос к шуткам не имел никакого отношения. - У нас с Томом все хорошо! - неубранные волосы разлетелись по плечам, когда Билл упрямо мотнул головой. Проходить все заново, снова привыкать, бояться, ждать неизвестно чего - нет, он этого не хотел. Залившись алым румянцем от шеи до макушки, он признался: - У нас уже все лучше. Мы ночью, ну, в общем... - Порукоблудили немножко, - закончил фразу серый лис, преподнеся все в каком-то дурном свете. - Ты опять ему отказал. Я долго думал, что с вами не так, и мне кажется, что он просто не твой альфа. - Это мне решать, - в маленьком окошке виднелся ряд высоких сосен. Билл впился в них взглядом, стараясь удержаться и не накричать на брата, говорившего всякую чушь. - Отец видел вчера, как Том с Георгом милуется, - выложил решающий аргумент омежка. - Милуется? - Том такой заботливый, целующий и нежно обнимающий. Том, который говорил, что любит его, Билла, «милуется» с другим, с бетой? Тело омеги прошила крупная дрожь. - Как милуется, где? - Отец их где-то у временного загона видел. Отец сказал, Гео обниматься к нему лез. - Но ведь это ничего такого, - сердце в груди заходилось частым стуком. Не замечая, что делает, Билл схватил себя за волосы. Том не мог обманывать, зачем ему столько мучений, зачем пытаться наладить отношения с ним, если можно было сразу начать с Гео. - Том даже не пытался его отшить, просто стоял, улыбался, - Андрей вдруг шмыгнул носом, словно это его мужа с другим поймали, - по спине его поглаживал. Отец хотел ему попозже все высказать, чтобы, ну, по-тихому, без скандалов. А днем с тобой беда случилась, и Том уехал, вот. Альфа часто гладил его по спине, когда ему было плохо или, наоборот, хорошо. - Ральф говорит, Том тебя любит. Мне тоже кажется, что это Гео на него вешался. Ты слышишь? - Билл замер, не вникая в то, что говорил ему брат. - Но он не твой альфа. - Том идет, - безжизненно прошептал омега. - Где? - в сенях распахнулась дверь, блондин легко соскочил с кровати и вышел в горницу. - Ты зачем его сюда привел?! - Билл, пожалуйста, подойди, - Том боялся и ждал, что муж выставит его вон. - Билл, я все объясню. Андрей сердито прикрикнул на нежданных гостей, требуя убираться вон. Биллу стало стыдно, что младший брат - недомогающий, беременный отдувается за него. Он должен разобраться во всем сам. - Пойди, приляг. Как лучше станет, покажу, как опару правильно заводить. Рядом с Томом переминался с ноги на ногу Георг, бете было неловко, неуютно, но абсолютно точно не стыдно. - Я не хотел, чтобы вы ссорились. Глупо все вышло, извини, Том, - Георг замялся, но собравшись с мыслями, признался. - Билл, я твоему мужу рассказывал, что пока мы перегоняли стадо на зимовье, приезжал Густав. - И что с того? - влез Андрей, который не собирался прислушиваться к голосу разума и уходить из горницы. Бета его раздражал, а омега и не думал это скрывать. - А на людях не могли этого сделать, надо было по углам прятаться? - Я не хотел при всех говорить, - стушевался Георг. - Мы, конечно, сговорились, и родители согласны, и Густав приехал, как обещал, только вдруг он передумает? - А я сказал, что он не передумает. Если волк пообещал, то слово свое сдержит, - Том пытался встретиться с мужем глазами, но тот смотрел только на Георга. - Ты за Густава замуж выходишь? - Билл надеялся, что его вопрос не прозвучал слишком жалко. - Да, после праздника, - бета неуверенно покосился на Тома, ожидая поддержки. У Билла неприятно кольнуло в сердце. - Я надеюсь. - Быстро вы, - у беременного омеги кружилась голова, но он не унимался, желая уличить парня во лжи. - А что только ты можешь влюбиться с первого взгляда? Или думаешь, раз я бета, то мне не дано? - огрызнулся Георг. - Гео, извини, - бета с радостью пожал протянутую Биллом руку. - И на отца не обижайся, он просто не разобрался. - Это вы меня извините, просто хотелось с кем-то поделиться. - Поэтому ты к Тому на шею вешался, - блондин не сдавал позиций. Заметив, что Билл хочет его отчитать, он повысил голос: - Я, между прочим, за тебя переживаю! С улицы послышались шаги, к сборищу присоединился Ральф, заметив, что Андрей упрямо сложил руки на груди и явно чем-то недоволен, улыбнулся: - Солнышко, ты чего шумишь? - покрыв разделяющее их расстояние в два шага, альфа нежно обнял своего упрямца. - Я, пожалуй, пойду, - негромко сказал Георг, решив ускользнуть от скандала. - Билл, я с твоим отцом сегодня же переговорю. - Ну, конечно, сбежал! - Андрей, они сами разберутся, а тебе надо поесть, - Ральф уговаривал надувшего губы блондина успокоиться, но тот только легко уворачивался от супружеских поцелуев. - Прости меня, я и подумать не мог, что так может получиться, - Билл не слушал, о чем пытался с ним поговорить Том. Он смотрел, как зять дотянулся к уху Андрея и принялся что-то нашептывать, чуть погодя, просунул руку под полу свободной домашней рубашки и погладил пока еще плоский живот своего омежки. - Билл? - Я не сержусь. Он не сердился, он был переполнен эмоциями, но злости там не было. Смутная щемящая обида на весь миром разом и ни на кого конкретно. Нежность, которой хотелось окутать своих близких. Страх одиночества и потерь. Вопреки всем уговорам - ревность. И только что Билл поймал себя на зависти. И завидовал он вовсе не счастью, которое Андрей и Ральф построили сами, а легкости, с которой эти двое общались друг с другом. - Я люблю тебя, - Тома начало потряхивать от того, насколько чужим ему сейчас казался муж. - Покричи на меня, если хочешь, я заслужил. - Билл? - встрепенулся Андрей. Его омежья сущность, разбуженная беременностью, велела защищать слабых и больных. А Билл выглядел именно таким - больным и ослабленным, измученным и изможденным. - Том, не смей трогать его! - Он мой муж, я не причиню ему вреда, - альфа обнял Билла, боясь, что тот начнет вырываться, но лис только вздохнул тяжело и расслабился. - Он не примет тебя, зачем ранить друг друга? - Ральф встряхнул мужа несильно и сердито что–то шепнул. - Андрей, я его уже принял. Может быть я не волк, но от слов своих не откажусь. - Билл, ты же не близости боишься, ты Тома боишься. - Боишься меня? - спросил альфа, заранее зная ответ. - Нет, - Билл упрямо поджал губы. - Ты боишься, - Том разжал руки, давая возможность омеге самому решить уйти или остаться. - Я боялся, сейчас уже нет, - Билл прижался сильнее. Он нуждался в защите и утешении, но иначе попросить не мог. - Я ведь не обидел тебя, почему тогда? - растерялся Том, слушая, как судорожно вздыхает лис. - Ты не обидел, другие обидели, - и Том, и Андрей, и Ральф разом вздрогнули и переглянулись. - Мы с дядей и братьями сидели в трактире. Парни пиво пили, смеялись. Перед нами альфа сидел, такой уже немолодой, - Билл посмотрел на брата, словно просил подсказки, - как наш вожак бывший. И такой же добрый, он меня леденцами угостил, чуши еще всякой наболтал, что хоть и дед, а за меня бы посватался. Все смеялись, вообще весело было, пока этот добрый дядька не перекинулся в медведя и не оторвал своему соседу руку! Увидев, как и без того бледный Андрей стал белым как молоко, Ральф утащил его на кровать и принялся вполголоса о чем-то рассказывать. - Потом он Рину в горло вцепился. Том, столько крови, там было столько крови! - омега говорил, боясь остановиться. Первый раз рассказывал о том, что так долго сидело в памяти. Том обхватил его лицо, всматриваясь в совершенно дикие глаза. - А Рину всего шестнадцать было. - Кто тебя спас? - Не знаю, - Билл заплакал. - Я видел, как он кого-то драл, а потом ничего не помню. Очнулся рядом с поваренком в кладовке. Он себе рот закрывал, чтобы не закричать. А я не хотел выходить, слышал, что люди ходят, говорят о чем-то, но мне было страшно. Потому что они все лежали там. Я Лукасу не смог рассказать, они с отцом думают, что я вместе с остальными омегами сладостями объедался. - А Мартин и Андрей где были? - Том снял с вешалки теплую безрукавку и, на ходу соображая, что же делать дальше, принялся одевать Билла. - Как папа пропал, отец в город перестал ездить, - омега послушно поворачивался в руках мужа, потерявшись в своих воспоминаниях. - У Андрея перед ярмаркой течка началась, он не поехал. И Лукас с ним остался. Я не смог ему рассказать, как они погибли. Билл вцепился в распушенные волосы Тома, заставляя смотреть на себя, как маленький ребенок, требующий внимания. - Уверен, он не обидится. - Я не смог, я трус. Том, я трус! - омега плелся за Томом, переживая полный раздрай в душе. В какое-то мгновение он остановился. - Ты куда меня ведешь? - Домой, - юноша встал посреди улицы, совсем немного не дойдя до калитки. - Не отставай. - А как же Андрей? - Билл дважды оступился на лестнице. - Том, сегодня ведь твой черед сторожить. Тебе надо идти? Ты уйдешь? - Ты хочешь, чтобы я ушел? - можно было и не задавать этот вопрос, все и так было понятно, обманывать себя дальше не имело смысла. - Ты должен пойти и сменить... кого ты должен сменить? Кто там сейчас бегает? - если бы Том не знал наверняка, он бы решил, что омега пьян. - А утром вернешься, и я испеку тебе пирог с малиной, - черные ушки прижались к голове, уголки рта опустились. - Не испеку - малины нет. - Ты хочешь, чтобы я ушел? Навсегда. - Раньше хотел, - Билл, не раздеваясь, сел на затоптанный порог. Сжался, как щенок, который ждет, что хозяин пнет его походя. - Потому что боялся очень. - Мне было восемь, когда одна семья из долины убила четырех наших бет. Я никогда это забыть не смогу. И ты не сможешь. - Вчера ты обещал, что не отдашь меня никому, - напомнил лис и отвернулся - смотреть на мужа стало невыносимо. - Андрей прав, ты не примешь меня как альфу. - Уже принял. Ты забыл? - Нет, не забыл. Я не хочу уходить от тебя, - присев рядом, Том скрутил жгутик из черных волос, оттягивая признание. - Но я не хочу, чтобы ты смотрел на меня и видел зверя. - Я вижу, какой ты на самом деле. И мне до сих пор бывает страшно и неловко, - Билл почувствовал, как застыл на своем месте Том. - Потому что ты постоянно смущаешь меня, ну, когда целуешь и говоришь всякое. Билл слегка толкнул альфу плечом, но тот только притиснулся ближе: - Почему ты мне ничего не сказал? - юноша помрачнел и не ответил. - Я тебя никому не отдам. - Не отдавай!