Varmints

Опухшие помятые лица, едва заметные круги под глазами, растрёпанные волосы и никакого желания к проявлению эмоций – так выглядели Бэкхён и Лухан с утра. Чонин не пошёл вчера за старшим, что, во-первых, удивило, а во-вторых, немного разочаровало. Да ещё и друг, валяющийся без сознания в коридоре, сильно напугал, как и разбитые осколки перед входной дверью. На вопрос блондина: «Это не синяки?», Бэк лишь покачал головой, отмахиваясь простым «засосы». А потом вся ночь как в тумане. Не успели глазом моргнуть, как наступило утро, когда нужно собираться на работу. Оба делали это ужасно медленно, лениво и не охотливо. Без слов они поняли, что им одинаково тошно и вновь из-за этих школьников. - Ну, с Богом, - пробормотал Лухан, отпуская друга в кабинет математики. - Тут даже Бог не поможет, - промямлил Бэкхён, поправляя воротник рубашки и кивая психологу. Все словно чувствовали эту жуткую угнетающую ауру учителя. Уроки на удивление прошли тихо, хотя, скорее всего, это из-за теста, который математик сделал максимально сложным. Хоть на ком-то надо же отыграться... И, нет, он не знает, что такое "совесть" и "справедливость". Когда в кабинет ввалился самый дикий и жуткий класс из параллели выпускников, Бэкхён натянул маску «строгого учителя» и, коротко поприветствовав ребят, сразу же раздал контрольные работы. Кто-то делал вид, что решает, кто-то действительно решал; ну, а Бэкхён не отрывал взгляда от журнала. Вдруг ещё непроизвольно столкнется с тёмно-карими глазами. Заметив, что блондин ничего не пишет, разглядывая потолок и вертя ручку между пальцев, старший всё-таки осмелился и заговорил: - О Сехун, там, что, ответы? Блондин хмыкнул, но не посмотрел на парня, поворачивая голову в сторону друга, точно также крутящего ручку и задумчиво рассматривающего белую стену. - Вы на пару с Ким Чонином решили сдать пустые тесты? Внутри Бэкхёна что-то неприятно жгло, но он не имел права жалеть себя. Сам оттолкнул – сам виноват. - Да, - спокойно ответил Сехун, продолжая игнорировать учителя глазами. - Ладно, - сожалеюще вздохнул Бён. – Кто не ответит ни на один вопрос останется после занятий. Придётся взяться за вас, раз на носу экзамены в университет. Сехун фыркнул, демонстративно разворачиваясь назад ко вздрогнувшему Исину. Ему всё ещё неловко с блондином после вчерашнего. - Ты сделал что-нибудь? - Мм, - промычал одноклассник, как-то боязливо кивая. - Ты совсем обнаглел, Сехун. Парень ничего не ответил, переписывая ответы Чжана на листок с заданиями.

***

Лухан вертелся в кресле, прикрыв глаза. Голова кружилась, и тошнота подступала к горлу, но пусть уж лучше так, чем ощущать горечь от всего своего существования. Он даже не может защитить себя, подставляя друзей и их отношения, что говорить о любимом человеке? Последний урок закончился, и парень вздрогнул, резко останавливаясь после стука в дверь. Он сглотнул, морально подготавливаясь ко всему возможному. Однако Чонин был молчалив, спокоен и даже не раздражен. Правда, иногда он зависал на одной точке, глотая мысли про себя. О недавних событиях не было ни слова, и Лухан начал думать, что пронесло, но младший поднял глаза и поджал губы. Внутренности сжались от этого взгляда, но на лице ни один мускул не дрогнул. Лухан дрожал и боялся, что Кай это заметит. Но Киму, кажется, было всё равно. - Конец? – хрипло спросил он после двухминутного молчания. - Мм, - кивнул Лу. – Завтра сеанс в это же время? Честно говоря, психолог не думал, что у парня хватит сил явиться к нему на сеанс. - Ты не понял, - перебил Чонин. – Совсем конец? Лухан вздохнул, прекрасно понимая, о чём говорит старшеклассник. - Я уеду, и вернусь не скоро, - от этих слов у блондина кишечник завязался морским узлом. - Ты уже знаешь, - скорее утвердил, чем спросил. - Чунмён позвонил сразу после того, как ты ушел. Кажется, кто-то следил за нами, - голос был тихим и спокойным, что пугало. Психолог сглотнул, сжимая руки в кулаки. - Хочешь, чтобы я уехал? - Ты должен. Учёба за границей – это мечта, Чонин. - Не смеши, - без сарказма ответил парень. – Ты уверен, что хочешь моего переезда? Лондон от Сеула далеко, Лухан. - Я хочу, чтобы ты уехал, - как можно ровнее произносит старший, быстро выводя буквы на жёлтом стикере. Чонин берёт маленькую бумажку в руки, быстро пробегает глазами текст и переводит шокированный взгляд на парня. - Тебе пора, - тихо говорит Лу, прежде чем кивнуть в сторону двери. Кай делает поклон и на ватных ногах выходит из кабинета. - Твою же мать, - процедил он сквозь зубы, сжимая кулаки.

***

Бэкхён удивлённо вскинул брови, когда после уроков кто-то вообще остался на дополнительные занятия. Обычно школьники сразу бегут по своим делам подальше от школы, где им целый день выносили мозг. В кабинете было двое - Сехун и его одноклассница Чжин Ри. Учитель вышел на минуту, за которую мальчишка успел присосаться к пухленьким губам милой девушки. «К девушке с ногами от ушей, кожей цвета мертвеца, глазами-щёлками, пухлыми щеками, как у бурундука, и совсем маленькой грудью», - подумал про себя Бэкхён, входя в кабинет и покашливая. - Не помешал? – язвительно спросил он, хмыкая на покрасневшие щёки оторопелой старшеклассницы. Девушка закусила губу, а Сехун лишь лениво уселся на свое место, облизываясь. Учитель поджал губы в недовольстве, быстро сглатывая и пытаясь успокоиться внутри. - Помешали, но что поделать, - вздохнул блондин, нагло улыбаясь. Послышался сдавленный писк, и одноклассница Се выбежала из кабинета, утирая слезы руками: «Мой первый поцелуй был для учителя». Парень лишь закатил глаза, готовясь пробить лицо ладонью. - И где женская логика? – промямлил он. – Учитель любит мальчиков. - Что? – Бён сузил глаза, медленно подходя к парте, за которой вальяжно развалился ученик. - Мысли вслух, сонсеним. - Ты что тут делаешь? Я уже проверил списанные ответы теста, следовательно, он не пуст. Иди домой. - Он пустой, учитель. Вы должны позаниматься со мной. - Что? – Бэкхён развернулся в направлении своего стола. Среди всех тестов он быстро нашел нужный с именем «О Сехун» в верхнем левом углу. Брюнет непонимающе уставился на бумагу, просматривая глазами абсолютно пустые места ответов. - А лист, который ты вложил мне в руки?.. - Это тест Чонина. Я заполнил за него, чтобы остаться только вдвоём с учителем. Не думал, что эта дура провалит тест из-за тебя, - фыркнул ученик. - Что? Ты сдал мне тест Чонина? – удивился парень, качая головой. С О Сехуном у него совсем крыша едет. Он ничего не видит и не слышит. - Давайте начнём занятия, а то мне ещё на свидания. С тремя, - Сехун врал, но ему так хотелось позлить Бёна. Довести до белого каления, до трясучки, лишь бы он обращал на него всё своё внимание. Бэк резко прекратил копаться в бумагах, застывая и ощущая, как глаза заливаются красным. Он медленно развернулся лицом к ученику, внимательно смотря в его глаза. Парень, казалось, никогда и не чувствовал что-то к старшему. Настолько его взгляд был безразличен. - Свидания? С той, что ускакала? – Бён начал медленно подходить к парте. - Нет. Нужна она мне. Я хочу жёсткого секса, - фыркнул парень. - А с кем? Может, с моим соседом? - Вам-то что? Не вы ли меня выставили за дверь, хорошенько отымев? – издевательски произнес Сехун, сверкая глазами в сторону подходящего математика. - Разве это значит, что после нужно вести себя, как последняя шлю... - Есть в кого, - перебил блондин. Бэкхён прикусил нижнюю губу, вплотную становясь к парте. Парень напротив издевательски усмехался. - Ты злишь меня, - прошипел старший. - А ты меня бесишь. - Ненавижу тебя, - сквозь зубы. - Сволочь. Бэкхён через узкую парту тянет парня на себя, схватившись за волосы на затылке. Поцелуй слишком резкий, даже болезненный. Сехун стонет в чужой рот, кусаясь в ответ и проводя языком по появившейся ранке. Поцелуй до прокусывания губ всегда казался каким-то нереальным, будто так поцеловаться нельзя и всё это фантазии. Но, чувствуя на языке металлический привкус, блондин болезненно мычит. Потом у обоих будут болеть губы, но сейчас это так опьяняет, что невозможно оторваться друг от друга. Се сжимает в кулаках отвороты учительского пиджака, как можно грубее отвечая на поцелуй и притягивая ближе. Бэкхён опирается на парту одной рукой, второй больно оттягивая светлые волосы. Они целуются жадно, вытягивая воздух из лёгких друг у друга, переплетаясь языками и тихо поскуливая от боли. С Сехуном всегда так безумно и дико внутри, что хочется кричать, что он и делает, когда слышит тихое «ой» возле двери. - И почему мне надо вечно пройти мимо на таких моментах? – возмущается Кристал, игнорируя бэкхёновское «твою мать». – Не бойтесь, ничего не напишу. Сехун растерянно улыбается. - Но потом, может, хоть подробности расскажете? – умоляюще просит девушка и выбегает из кабинета, увернувшись от летящей ручки.

***

- Крис, что ты там снова строчишь? – поинтересовался Исин, проходя мимо гостиной. - Дрочишь? Я не дрочу, - фыркнул блондин, не отрывая глаз от экрана. - Извращенец. Брюнет улыбнулся, подходя к старшему и обнимая его спины. Ладони прошлись по размеренно вздымающейся груди, и он уткнулся носом в макушку, вдыхая родной запах. - Я так боюсь, но когда ты рядом, - шепчет парень, - совсем забываю о проблемах. Это плохо? - Чего ты боишься? Мы избавились от главной проблемы. - Нет, мы просто убежали. Ты пишешь книги о психологии отношений, романы, но на самом деле совсем олух в этом деле, - усмехнулся Чжан, пропуская через свои пальцы светлые пряди. Крис перестал печатать, внимая каждому слову своего парня. Да, именно парня. - Я не хочу притворяться братьями, - вздохнул Исин. – Не хочу бояться быть пойманным. Мне надоело врать. - Можешь больше не притворяться. От этих слов парень дёрнулся, обходя кресло и вставая прямо перед улыбающимся писателем. Ведь именно он предложил дураку, все ещё совсем юному школьнику, сбежать от родителей, которые против их отношений. Почти два года назад Крис проводил тренинги в старшей школе, где учился человек, перевернувший всю его последующую жизнь. Исин был скромным парнем, отличающийся от сверстников молчаливостью и некоторой отстраненностью от мира. «Помочь обрести уверенность в себе» - предлог, под которым подразумевалось более частое общение. Просто он хотел помочь ему, а потом и сам не заметил, как стал уделять мальчишке больше половины своего дня. Встреча за встречами, беседы, первый поцелуй и ужасное смущение. Было так неловко взрослому двадцати трехлетнему парню влюбиться в шестнадцатилетнего мальчишку, но оттолкнуть Исина было чем-то немыслимым. Чжан же в свою очередь не видел вокруг никого, кроме этого умного, красивого блондина, ставшего его первым другом, который просто хотел помочь школьникам своими тренингами. Сначала разговоры действительно проходили на уровне психологической помощи, а затем они стали перетекать во все более и более дружеское общение. То, что Исин влюбился, он принял как должное, потому что невозможно не полюбить Криса. Оба осознали тот факт, что любят друг друга. Отношения, любовь, целых полтора года счастья. А потом парню надоело врать родителям про “девушку”, и он рассказал им свою историю. Конечно, родители были против. Более того, отец хотел подать в суд за совращение малолетнего. Домашний арест, запреты на общение, жёсткий контроль. Расставаться Исин не хотел, называя Криса слабаком, который не может бороться за свои отношения. «Так будет лучше для тебя», - эта фраза не действовала на Чжана. Он лишь мог тихо отвечать: «Оправдания, жалкий трус». Тогда-то Крис и сказал ему о подростковом максимализме, когда совсем не соображаешь и, кажется, что всё у твоих ног. Исин плакал, кричал о том, чтобы его не воспринимали, как ребёнка, и выстоял эту борьбу. Победил. - Не слабак! – кричал блондин. – Тогда давай уедем, если родители душат тебя! - Давай! Я готов бороться за свою любовь! - Ты же можешь пожалеть об этом. - Проблема в том, что ты отчетливо видишь конец наших отношений. - Исин, тебе всего лишь семнадцать! - Всего семнадцать, а я уже уверен в том, что не смогу без тебя. Они сбежали в Сеул. Крис не бедный малый (книги, написанные им, продаются большим тиражом), так что деньги совсем не являлись проблемой. Проблемой было общество, которое тоже не готово принять их любовь. Просто она против правил, заложенных природой. Как так? Парень и парень – это же неправильно, противно, плохо. - Давай просто притворимся братьями? - Думаешь, хорошая идея? - Не знаю. И теперь, когда Крис отчетливо понимает, что его соседи такие же, как они, и совсем не боятся такой любви, то и им, перетерпевшим такие преграды, не нужно ничего бояться. - Я завтра же скажу всем, что ты мой парень! – восторженно воскликнул Исин. – Все должны знать, что такой красавчик принадлежит лишь мне. Блондин засмеялся, обнимая любимого человека. - Я пишу новую книгу. О наших соседях, - хихиканье старшего немного напугало парня, но ему плевать: он теперь, наконец, может избавиться от вранья в своей жизни.

***

Сехун радостно улыбался, плетясь позади учителя. Настроение Бэкхёна тоже было на приподнятом уровне, пока они не вышли из школы. Пак Чанёль, облокотившись на капот машины, ждал брюнета. Младший моментально вцепился в руку Бёна, не давая сдвинуться с места. - Хэй, Бэкхён-и! – пробасил рыжий, скрещивая руки на груди. - Ты не пойдёшь с ним, - решил Сехун. - Стой, - Бэк вырвал руку из цепких пальцев, неуверенно поглядывая на блондина. – Мне нужно. - Знаешь, что у людей кости ломаются? - Чего? - Я тебе сейчас нос сломаю, а потом заодно и ТВОЕМУ Чанёлю, - прошипел О, хрустнув пальцами. - Сехун, ты же ничего не знаешь, - вздохнул Бэк. – Я пойду к нему, но не думай, что у нас что-то будет. У меня нет к нему никаких чувств. - Спасибо! Успокоил! – воскликнул парень, взмахивая руками. – Сначала ты со мной спишь, целуешься, а потом валишь к Паку. Меня это бесит и раздражает. Я ненавижу его! И если ты сейчас уйдешь, тебя тоже буду ненавидеть! - Хорошо, - согласился математик. - Что? Ты больной? Хотя бы смысл своего поведения мне объясни, а то я ощущаю себя полным дебилом. Для тебя это игры, что ли? Я люблю тебя, идиот! Люблю! И мне неприятно, что ты так себя ведёшь! - Для меня это не игры, но для Чанёля… - прошептал Бэкхён, замечая приближение упомянутого. – Я тебе всё объясню, но позже. - Бэкхён, сколько можно ошиваться около этого сироты? – произнёс подошедший Пак, обнимая парня за талию. Сехун сжал кулаки, выпуская пар из ушей. - Сироты? – переспросил Бэк, уставившись на блондина. – Сехун... - Да, я сирота, - сохраняя спокойствие, ответил младший. – Мои родители погибли в автокатастрофе. Ужас в глазах Бэкхёна не передать словами. У него моментально похолодело внутри, а от ладони Чанёля на талии подступала тошнота. Он выкрутился из чужих объятий, пиная рыжего по ноге. - Не лезь в его жизнь, злогребучий анацефал! - Ты забываешься, Бен Бэкхён, - прошипел Чанёль, потирая ушибленное место. - Я не боюсь тебя. - Уверен? Секундная тишина, и прожигающие взгляды друг на друга. Сехун молча наблюдал за этой сценой, немного не улавливая суть. Что-то не так, понимаете? Он чувствовал это. А после вздоха математика и тихого «нам пора, Чанни», убедился в этом на сто процентов. Старший молча ушёл с повисшим на его плече Паком. Машина скрылась из виду. - Убью, - процедил сквозь зубы О, доставая из кармана телефон.

***

- Что? Конец света? - Не до шуток, Чен. - Ну, прости. Человек, который запрещает мне вмешиваться в его жизнь, в которую я, кстати, вообще-то обязан вмешиваться, звонит мне впервые сам. - Отлично, значит, ты всё-таки продолжаешь копаться в моей жизни? - Конечно, это приказ. Я не могу ослушаться. - Тогда ты в курсе всего, да? - Да. Честно говоря, ждал твоего звонка. Это было неизбежно, если смотреть на то, что творится. - В курсе совсем всего или… - Совсем всего. - Поможешь? - Пф, конечно, молодой Господин. - Эй, прекрати. - Не удержался, - засмеялись в трубку. – Не могу поверить, что ты впервые просишь моей помощи из-за парня. - Он не просто парень. - Я тебя понимаю. Что потребуется? - Деньги. Много денег и, пожалуй, Тао с собой прихвачу. - Окей, он заедет за тобой. - Я надеюсь, ты знаешь, где работает... - Тао отвезет, - перебил Чен, прекрасно понимая о ком речь. - Спасибо, Чондэ. - Ох, Сехун, ты всё еще помнишь, как зовут твоего опекуна, - мягко посмеиваясь, произнес парень. - А ты всё троллишь. Ладно, я буду ждать Тао у себя. Сехун убрал телефон в карман. - Поиграем, Пак Чанёль?