Varmints

Чанёль жутко бесил Бэкхёна. Всем своим поведением он только сильнее вызывал раздражение. Да ещё и с Сехуном некрасиво получилось, совесть разъедала изнутри. - Ты меня не слушаешь, - заключил Пак, откладывая столовые приборы и вытирая губы уголками салфетки. - Тоже мне интеллигент, - фыркнул Бён, не притронувшись к еде. - Наелся? Я могу идти? - Тебя никто не держит насильно. Ты ведь сам пришёл. - Ах, ну да. Угрозы не расцениваются, как насилие. - Я тебе так неприятен? - Скажи, пожалуйста, кому будет приятен человек, удерживающий рядом путём шантажа любимым? - Любимым? То есть, ты любишь О Сехуна? Бэкхён сглотнул, не заметив, как сболтнул лишнего. Сначала он вбивает себе в голову, что не должен чувствовать что-либо к ученику, а тут на тебе раз! Берёт и неосознанно признаётся, да ещё и Пак Чанёлю. - Просто... Он ведь не должен пострадать из-за меня, - на долю секунды замешкался Бэк. - Не трогай его. - А то что? - Я твои уши на задницу натяну, - сквозь зубы проскрипел парень, вставая со стула. Не хотелось больше тратить время на рыжего, поэтому Бэкхён кинул салфетку на стол, демонстративно оставляя Пака одного. Тёплый уличный воздух облепил кожу, так же как и чужое тело за спиной. Чанёль крепко сцепил пальцы на животе учителя, утыкаясь носом в макушку. - Я не против всего, что связано с твоей попкой, - прохрипел гигант, не давая парню выбраться из своих объятий. - Пусти! - пытается вырваться брюнет, ощущая неприятные (не таких, как от Сехуна) мурашки по коже. - Я не приставал к тебе, водил по ресторанам, пытался ухаживать и тратил деньги. Но ты не поддаешься мне. Даже несмотря на угрозы, продолжаешь вытирать об меня ноги. Меня бесит это. Я хочу тебя. Чанёль резко развернул Бэкхёна на себя, больно впиваясь в губы. Парень недовольно простонал, вырываясь из цепкого кольца мерзких объятий, но Пак лишь ближе притянул его к себе, кусая, отчего получил доступ внутрь. Он схватил брюнета за подбородок, сдавливая пальцами, чтобы тот в отместку не укусил его за язык. Бэкхён начал яростно бить рыжего кулаками в грудь, толкаясь и вырываясь. Прохожие ошарашенно косились на них, а Чанёль продолжал целовать чужие губы, обводить языком ровные зубы, десна, нёбо... пока не получил коленкой между ног. - Твою мать, - еле слышно пискнул он, сгибаясь пополам. Бэкхён сверкнул глазами, вытирая тыльной стороной ладони губы. - Урод, - выплюнул он, быстрыми шагами удаляясь от ресторана. Сердце билось где-то в ушах. Губы будто онемели от поцелуя. И почему-то Бэкхёну было жутко стыдно за него. Перед Сехуном. - Какая измена?! Мы даже не встречаемся.

***

Секретарша, милая длинноногая брюнетка с искусственной грудью, пыталась остановить Чонина. Даже с ней парень успел переспать. Осознавая всю мерзость своей прошлой сущности, он только сильнее распылился, отпихивая девушку от себя. - У него сейчас конференция, Кай, - даже она зовет его «Каем». - Мне всё равно, - закатил глаза брюнет, подходя к дверям конференц-зала. - Твой отец будет зол! - Неужели? У меня есть отец? – прошипел он, распахивая белоснежные широкие двери. Моментально все взгляды акционеров, сотрудников и его отца устремились на источник, помешавший их презентации. Мужчина как-то странно свёл брови, недовольно поджимая губы. - Здравствуйте, отец, - Чонин выделил последнее слово, игнорируя подошедшую охрану. – Неужели теперь сыну нельзя поболтать с родителем? Охрана набежала… - протянул он, усмехаясь. - Чонин, подожди меня в моем кабинете. - Не могу, вдруг ты кому-нибудь еще причинишь вред, пока я буду там сидеть? Все зашептались, переглядываясь, а президент компании откашлялся, кидая на своего ребенка суровый взгляд. - Не понимаю о чём ты. Давай обсудим это наедине, - мужчина встал со своего кресла, расположенного во главе стола. – Продолжим через десять минут. В кабинете стояла напряженная тишина. Парень развалился на кожаном диване, пока его отец стоял к нему спиной, разглядывая в окно дневной суматошный город. - Говори, - произнес строго взрослый, явно раздраженный сложившейся ситуацией. - Разве я должен говорить? - Ты пришел ко мне. Значит, у тебя есть, что сказать. - Хорошо, озвучу. Ты угрожаешь моему парню и его друзьям, - констатировал факт Чонин, вспоминая буквы, аккуратно выведенные на цветном стикере. «Твой отец против наших отношений. Просто уезжай, чтобы никто не пострадал. За нами постоянно следят» - иероглифы всё ещё мелькали красным перед глазами. - Парень? – усмехнулся мужчина, разворачиваясь к сыну. – Хочешь сказать, что это любовь? - Да. - Глупый, бестолковый, ветреный мальчишка! В субботу у тебя самолёт. Ты уезжаешь в Лондон подальше от этого разврата. И это не обсуждается, Ким Чонин. - Я всё равно не гожусь в наследники для твоей компании. Да и ты не доверишь мне её, ведь так? Слишком уж сильно ты меня ненавидишь, - парень поджал губы. – В чём смысл тогда? Зачем мне изучать бизнес? Просто оставь меня, и я не посягну даже на акции вашей компании, даже не появлюсь в вашем доме. Можете забыть обо мне, как и делали это на протяжении всей моей жизни. Зачем мне уезжать? - Ты о своей сестре подумал? Как она должна жить рядом с братом, который «по мальчикам»? Подумай о том, как ей будет неловко. Ты все ещё носишь мою фамилию, так что твой отъезд не обсуждается. Пока что у меня нет наследника. Тебе надо знать хотя бы основы управления бизнесом, мало ли. - Я не уеду! – вспылил парень. – Почему бы просто не отдать сестру замуж за Чунмёна? Ты же всегда хвалил его ум, воспитанность и прочее. Он справится с компанией. - Чунмён? – вдруг задумался мужчина. – Она его не любит. - Что?! Да какая разница на любовь? Вам же плевать на чувства! - На счет Чунмёна в президентах я подумаю, ну, а ты уедешь. Без вопросов. Не мешайся под ногами. У Чонина всё рухнуло внутри. Под ногами… - А теперь мне пора. Уходи. - Давайте Вы просто откажетесь от меня? – прохрипел парень, изнывая внутренне от обиды. - Пресса в курсе, что ты мой сын, и если я откажусь от тебя, это выставит меня в нехорошем свете. Кай молча поднялся с места, собираясь быстрее свалить отсюда, от этого человека, от всего этого высшего общества, где мнение родной крови не так важно. - И, Чонин, - холодным тоном позвал мужчина, - не смей увиливать. Ведь нам не нужны пострадавшие? - Господин Ким… - Если ты не сядешь в самолёт в субботу, они появятся.

***

Лухан недовольно вздохнул, когда Бэкхён позвонил и сказал, что он с Чанёлем. Пока что друг не в курсе на счет всех угроз, так как блондину жутко стыдно перед ним. Он повалился на диван, сжимаясь в комочек и включая телевизор, чтобы не сойти с ума в угнетающей тишине. Звонок в дверь заставил органы встрепенуться. - Бэкхён? – Лухан замер. Чувство дежавю накрыло с головой. - Привет. - Чонин? Ты что тут делаешь? - Не впустишь? – парень выглядел устало, без всякой наигранности в голосе, без усмешки на губах. Лу отлепился от дверного косяка, пропуская гостя в квартиру. Чонин уверенно прошествовал внутрь, блондин поплёлся за ним. - Что стряслось? – поинтересовался он, ставя чайник на плиту. - Ничего. Ну, если не считать того, что я уезжаю, - спокойно ответил Ким, садясь за стол. Блондин вздохнул, поворачиваясь к младшему и облокачиваясь на шкаф. Он скрестил руки на груди, внимательно разглядывая такие уже привычные черты безэмоционального лица. - Не драматизируй. Ищи плюсы. - Их нет. - Учеба за границей – это здорово! - Мне неинтересен бизнес и экономика. - Найдешь новых друзей. - Мой единственный друг – Сехун. - Может, найдешь там будущую жену, - прохрипел парень, поджимая губы. - Не смеши. Ты прекрасно знаешь, что я люблю только тебя. Лухан развернулся к раковине, ощущая лёгкую дрожь в ногах и голосе. Он спиной чувствовал пробирающий взгляд тёмных глаз, скользящий по телу. - Чонин, ты знаешь, что мы не можем быть вместе. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за нас. - Какое благородство, - прошептали на ухо, вызывая вавилонское столпотворение мурашек по коже. Кай стоял так близко: Лу чувствовал его тёплое дыхание на ушной раковине, широкую грудь, касающуюся его спины, сильные руки на тазовых костях. Казалось, что он сейчас сойдет с ума. Из этих объятий невозможно выпутаться. - Чонин, - осевшим голосом позвал блондин, пытаясь отстраниться, но парень лишь сильнее вжал хрупкое тело в шкаф. Лухан пальцами вцепился в бортики раковины, выдыхая и растворяясь от пухлых губ на шее. Он выгнулся в спине, откидывая голову на чужое плечо и прикрывая глаза. Приоткрытые губы пересохли, из-за чего пришлось провести по ним языком. Кай прихватил зубами нежную кожу мочки, чуть оттягивая и еле уловимо рыча. Лухан выглядел так соблазнительно, что он готов был отыметь его прямо на кухне. Стоя. - Ты возбуждаешься, - прошептал старший, чувствуя, как чужой орган поднимается. - Твоя вина. Ты возбуждаешь меня. Лу немного зардел от такой прямолинейности, но ему не привыкать. - Так просто отпустишь меня? – тихо спросил Кай, поглаживая пальцами бедра блондина. - Не просто, но отпущу. - А жалеть не будешь? – голос переходил на интимный шепот, заставляя ухо просто гореть. Блондин отрицательно промычал, плавясь от тёплых пальцев под футболкой на животе. - Хочешь сказать, что не будешь скучать по этим прикосновениям? - Им... енно, - простонал старший, когда ловкие пальцы пробрались под резинку трусов. - Врёшь и не краснеешь. - Краснею же. Кай улыбнулся, обхватывая еще не возбуждённый член пальцами обеих рук. Стоны Лухана очень приятные на слух, возбуждающие и стимулирующие. От медленных ласк Лу распадался на частицы, желая большего. Он хотел поцеловать Чонина сразу, как тот переступил порог. Немного повернув лицо, их губы встретились в нежном, неторопливом поцелуе. Язык младшего проскользнул между губ, касаясь языка блондина. Лухан уверенно отвечал, тихо постанывая в чужой рот. Кай очень любит кусаться, оттягивать, обхватывать зубами. И когда поцелуй приобретает дикий характер, движения руки ускоряются, а почва уходит из-под ног старшего. Он прикрывает глаза, сдержанно стонет в пухлые губы, расслабляясь в чужих руках. Чонин не сводит глаз с удовлетворённого парня. Лухан хватает воздух через приоткрытый рот, также глядя в ответ и отходя от лёгкого оргазма. - Поцелуй меня, - просит Ким, и Лухан высовывает кончик языка, проводя им по сладким губам. Кай пытается коснуться своим мокрого языка блондина, но тот пропадает между поджавшимися от боли губами. Лухан недовольно хнычет, когда запачканные его же спермой пальцы медленно растягивают анус. Чонин жадно целует, не выпуская из второй руки чужой орган. Он начинает водить по нему, ощущая, как парень возбуждается снова. Лухан теряется в ощущениях, не зная на чём акцентировать внимание. На мокром поцелуе, ловких пальцах на члене или же на расходящихся внутри него. Он жалобно стонет, поддаваясь назад и слегка трясь о чужую немалую эрекцию. Кай выдыхает, быстро спуская штаны и с себя, и с Лухана. Блондин недовольно вздыхает, когда пальцы с органа и из ануса пропадают, но сразу же громко стонет, опираясь руками на гладкую поверхность шкафов по обе стороны от раковины, стоит почувствовать внутри себя только чужую головку. В голове раздаётся звон колоколов, а очертания мебели плывут перед глазами: одним толчком Ким оказывается полностью внутри, задевая простату. Лухан пытается стонать тише, но получается нечленораздельная речь на китайском от движений младшего. Тот полностью выходит, резко толкаясь обратно по основание. Лу хрипит, закусывая губу до побеления. Руки скользят в разные стороны по гладкой поверхности, отчего парень нагинается ниже. Идеальный угол для того, чтобы своим каждым, даже самым незначительным, движением доставлять друг другу удовольствие. Кай крепко держит его за бедра, и завтра наверняка будут следы от пальцев, но насаживать блондина на себя и одновременно толкаться самому - что-то феерически невообразимое. Капли пота стекают по вискам, исчезая темными пятнышками на серой футболке Лу. Дыхание сорванное, почти еле ощущаемое. Сердце бьётся в ушах, но так хорошо, что даже не верится. - Чонин, - шепчет Лухан, пытаясь глотнуть воздуха. Этот психолог для Кима сплошное удовольствие. Физическое, так что кишечник сводит; моральное, так что кричать хочется; эстетическое, так что уши закладывает от голоса блондина. Чонин чувствует, как тот поддается назад, сжимая стенками ануса его член. От хриплого, долгого и такого приятного «Чонин», с которым кончает Лухан, парню мерещатся радужные фигурки перед глазами, будто он смотрит в калейдоскоп. Расплывшийся силуэт любимого, расслабленно стонущего от продолжающихся толчков, подгоняет кровь по венам, и Кай успевает выйти, пачкая спермой худые бледные ноги, край футболки и домашние штаны хозяина дома. Он медлит, тяжело дышит, наклоняясь к макушке. Пальцами касается живота под футболкой, губами шеи с солёными каплями пота. Вдыхает запах секса, Лухана и свой, и просто уносится под такт своего громко бьющегося сердца. Лухан дрожит, теряясь в наслаждении от ощущения стекающей по его ногам белёсой жидкости. Чувства внутри не передать словами. Он тихо шепчет на китайском, надеясь, что Чонин не поймет. И младший молчит, утыкаясь лбом между его лопаток, и хватает воздух ртом. - Прощальный секс? – тихо интересуется Лу, не шевелясь. - Я ненавижу тебя, - шепчет Кай, отстраняясь. – Испортить такой момент… да, браво. - Ага, - выдаёт Лухан, вставая. Позвонки хрустят, и поясница немного ноет, да ещё и ноги затекли. - Прощальный, так прощальный, - вздыхает Кай. – Я уеду, честно. Но только ты сломаешься. Блондин хмыкает. - Слишком же ты высокого мнения о себе, Ким Чонин. - Первый рванёшь на мои поиски, - усмехнулся Кай, поправляя одежду. Дверь громко захлопнулась за брюнетом, и только после этого Лухан позволил себе сглотнуть, опускаясь на пол. Тело ныло, но мысли тревожили сильнее. - И, правда, сколько я продержусь?

***

Парень вошел в бар довольно уверенной походкой. Светлые, облепляющие стройные ноги джинсы, белая футболка с непонятным принтом, тёмный пиджак и белоснежные кроссы. Идеальная укладка, приятный парфюм и дорогие часы. Прошествовав до барной стойки, он огляделся и, хмыкнув, сел на высокий стул. Девушка-бармен тут же переключилась на него, не дослушав историю готовенького клиента. - Что закажете? - улыбнулась она, не отрывая глаз. - Что у вас самое дорогое? Всем в этом заведении. Девушка удивленно хлопнула глазками, но, кивнув, принялась за заказ. Она что-то прошептала подошедшему парню в чёрном костюме, на что тот кивнул и отыскал глазами блондина. - Рад приветствовать Вас. Я администратор. Могу быть полезным? - Да, позовите владельца. - Что-то не так? - Нет, всё так. Просто хочу поболтать с ним. Скажите, что О Сехун пришел. Он меня знает. Администратор удалился, а Се быстро набрал сообщение ждущему его в машине Тао. В зале показалась высокая фигура со смешными рыжими кудрями и таким же смешным выражением лица. Но, уже подойдя к блондину, оно сменилось насмешливым и недоверчивым. - Малыш, тебе домой не пора? Поздно как бы, а тебе ещё уроки делать. Сехун натянул свою самую сексуальную ухмылку, поворачивая голову к владельцу заведения. - Разве так разговаривают с клиентами? - Не дорос ещё до моего бара, сирота. - Да? - блондин театрально вздохнул. - Можно счёт? Девушка протянула чек с несколькими нулями, переводя взгляд с Чанёля на Сехуна. Блондин достал кожаное портмоне, откуда вытащил пластиковую карту. Администратор кивнул, проводя кредиткой по терминалу. Его глаза слегка округлились от удивления, после чего он протянул карту обратно с тихим "оплачено". Всё это время Пак молча наблюдал за действиями своих подчиненных, вглядываясь в цифры на чеке. - И кого ты убил? - Прежде, чем недооценивать сироту, подумай. Прежде, чем трогать моего парня, задумайся о ценности своей жизни, - спокойно произнес Сехун, резко заехав кулаком в челюсть Чанёля. Все опешили, забегали, появилась охрана. Пак вытер кровь из разбитой губы, собираясь дать старшекласснику сдачи, но его рука так и застыла в воздухе. Вовремя появившийся Тао перехватил его запястье, не давая ударить Сехуна. - Сейчас ты позвонишь Бэкхёну, извинишься за всё и забудешь о нём, - произнёс блондин. Чанёль фыркнул, пытаясь оттолкнуть китайца. - Ты охренел совсем? С чего я буду тебя слушать? - Послушай, Пак Чанёль: я сижу в твоём баре, бью тебя, говорю, что делать, но даже охрана с места не двигается. - Эй! Кретины, уберите его отсюда! Чего встали?! - вспыхнул Пак. Парни из охраны замешкались, переглядываясь друг с другом. - Деньги решают всё. Что стоит подкупить твоих людей? - усмехнулся Се. - Что? А может, ты и Бэкхёна купил? Сехун заехал кулаком второй раз, яростно шипя и сверкая злым взглядом. - Он ещё даже не знает об этом. В общем, - блондин поправил пиджак, - звони и извиняйся, а я пойду. И не зли меня. Ты слишком недооценил сироту, полудурок. Чанёль долго материл Чунмёна по телефону, разбив пару стаканов. - Ты сказал, что он никто. А в итоге? Меня никогда так не унижали. - Мы пробьем его ещё раз. Раньше все источники твердили о том, что он обычный мальчишка без родителей. - Значит, устарели твои источники! Я выхожу из игры. Этот парниша слишком проблемен. - Сдашься? - Бэкхён любит его. У меня нет шансов. Я отключаюсь. Парень провел рукой по волосам, ощущая ужасный прилив усталости при наборе нового номера.