Varmints

Ещё немного и дверь бы, наверно, слетела с петель: Бэкхён продолжал яростно стучать, пинать и давить на кнопку звонка. Не успели ему открыть, как он набросился на хозяина квартиры, избивая его ладонями по спине и плечам. - Эй! Эй! Ай! Да за что?! - выворачивался Сехун, прикрывая голову руками. Но это всё равно не помогало: Бэкхён отвесил ему подзатыльник, переводя дух. Он только сейчас смог заметить, что младший недавно вышел из душа. Об этом говорили одни лишь шорты, чудом державшиеся на тазобедренных костях, голый торс, влажные волосы и полотенце на плечах. Бён сглотнул, быстро переводя взгляд от проступающего пресса на хитро прищурившиеся глаза. - Учитель, что Вы тут делаете? - протянул Сехун, соблазнительно улыбаясь. - Ты подрался? Что произошло? Ты был у Чанёля? Расскажи мне всё! Что он тебе сказал? КТО ТАКОЙ ТАО?! - психанул на последнем вопросе старший. - Ох, ревнуете? - О Сехун, не придумывай себе. Просто интересуюсь... - жалко оправдался Бэкхён. Блондин фыркнул, скрещивая руки на груди. - В таком случае, с чего я должен тебе что-то рассказывать? – Сехун перешел на неуважительный тон. - Звонит Чанёль, извиняется, говорит о том, что мне повезло с парнем, чтобы я не обижал его, потому что он, видите ли, большая шишка, и сообщает о том, что этот же «парень» посетил клуб ранее упомянутого. А сейчас ночь, между прочим! По каким это местам ночью школьник шляется?! Отныне, О Сехун, ты под домашним арестом! Но мало этого, так там ещё какой-то Тао был! Что за Тао?! Ты офигел что ли?! - Так! - Се прервал поток истерических претензий Бэкхёна. - Чанёль очень послушный мальчик, но цивилизованно тебе объяснить всё, конечно же, не смог. Окей, поясню я, но прежде... Ты всё-таки ревнуешь меня? - Ревную?! Какая ревность?! Я, главное, хожу, трясусь, думаю, говорить ли тебе о поцелуе с Паком, переживаю, а ты с какими-то левыми китайцами тусуешься!.. Ой. Бэкхён зажал рот ладошкой, испуганно уставившись на тут же прищурившегося парня. - О каком это поцелуе? - Эм, ну, это было не по обоюдному желанию... Он сам... я не хотел, нет! Что, потом, ммм, всё равно было неприятно, честно. Когда я... ну, в общем, ты. Эй! - Бэк нахмурился. - Я тоже тебе ничего не должен объяснять! - Да? - Да! - Тогда мне придется тебя наказать, - произносит Се, резко прижимая парня к стене. Бэкхён от неожиданности пискнул, но моментом позже тихо простонал. От внезапного поцелуя. Сехун провел языком по чужим губам, заставляя их приоткрыться. Мурашки пробежали по коже обоих, когда блондин быстро коснулся языком языка. Лёгкая борьба перетекла в настоящую войну за доминирование. Бэкхён пытался пробраться в рот младшего, но тот отчаянно сопротивлялся, мстительно кусаясь. Он перебирал светлые пряди своими длинными пальцами, притягивая хозяина квартиры ещё ближе. Блондин скользил руками по талии, опускаясь до тазовых костей и бедёр. - Неплохое наказание, - прошептал в чужие губы Бэк, вновь мягко касаясь их. Сехун сразу же облизался, сглатывая и втягивая воздух через рот. Бэкхён смотрел прямо в глаза, носы соприкасались, а губы едва дотрагивались друг до друга. - Тебе понравится, - недобро усмехаясь, ответил младший и провел носом по мягкой щеке брюнета, оставляя короткий поцелуй около уха. Учитель лишь громко дышал, чувствуя, как возбуждается от рук на своём теле. Теплые ладони скользили под футболкой, слегка царапая и задевая кончиками пальцев соски. Носом же Се утыкался в шею, покусывая нежную кожу. Вдруг парень отстранился, переплетая пальцы с пальцами старшего. Бэкхён слегка покраснел, ну потому что раньше таких вот "милостей" не было в его жизни. Без слов Сехун потянул его в спальню, заставив опуститься на кровать. Оторвать взгляд от юного тела очень трудно, особенно если владелец этого самого тела достает из прикроватной тумбочки чёрные шёлковые ленты. - Только не говори... - Именно. - Нет! - Это часть наказания. У тебя нет выбора. - Выбор есть всегда! Я могу просто тебя отшить. - Но, - младший едва коснулся пальцами чужого, слегка выступающего из штанов, бугорка, но уже получил в ответ слабый стон, - твой друг нуждается в моей помощи. Не так ли? Бэкхён отвел недовольный взгляд, позволяя ученику привязать его руки к спинке кровати. - Будто распяли, - поморщился он от позы, в которой находился: облокачиваясь на спинку, он сидел с привязанными к металлической решетке запястьями, раскинутыми по разные стороны, ноги согнуты в коленях и неприлично, для учителя старшей школы, раздвинуты. - А теперь самое интересное, - от томного шёпота пробежались мурашки, но Бэк готов был спорить, что, может, это и оттого, что задница чует: младший ему сейчас устроит то ещё шоу. И шоу, правда, начинается! Иначе, как объяснить то, что Сехун сбросил с себя одежду и сел прямо напротив, призывно раздвинув ножки? Бэкхён невольно сглотнул, засмотревшись на все прелести молодого тела. - Учитель, - тихо простонал Се, обхватывая пальцами свой орган. Бэкхён тут же сдвинул ноги, ибо член так неловко дёрнулся, отзываясь на невинное (хотя...) "учитель", но глаза по-прежнему не отрывались от начинающего возбуждаться чужого достоинства. Сехун стал водить пальцами в медленном темпе, кусая губы и тихо поскуливая, скорее лишь для того, чтобы раззадорить старшего, чем от удовольствия. Но от пальчиков старшего на своем члене он не отказался бы. - Сехун-а, - севшим голосом позвал Бэкхён, ерзая на кровати в кажущейся сейчас такой неудобной одежде. Но младший, полностью проигнорировав его, откинул голову назад и облокотился на руку, представляя взору шею и выпирающие ключицы, продолжая пальцами стимулировать свой орган. - Ты, что, возбудился? - его интонация, будто первого девственника на селе, заставляет только сильнее упираться член в тонкую ткань боксёров. - Нет, блин! Члену скучно стало, он решил прогуляться, да вот только выбраться не может! Сехун усмехнулся, прерывая свое дело и, словно кот, подползая ближе к Бёну. Его пальцы быстро избавили мучающегося парня от одежды. Бэкхён вымученно вздохнул, когда его орган почти коснулся живота. И с каких пор Сехун так возбуждает? Да, с самых первых. - Учитель, а что будет, если я сделаю так? - спросил блондин и грациозно поднёс пальцы к губам, сидя между ног старшего. - Боже... - хрипло отозвался учитель, внимательно наблюдая за каждым движением. Се лишь приоткрыл рот, высунул кончик языка и неуверенно коснулся им подушечки пальца. Бэк не мог оторвать взгляд от парня, медленно скользящего языком по своим красивым пальцам, оставляющего на них как можно больше слюны. Бэкхён почти перестал дышать, ощущая, как тело начинает пробирать лёгкая дрожь. Сехун протолкнул два пальца в себя, раздвинув ноги шире и сдавленно простонав. Прикрыв глаза, он начал медленно двигать ими, позволяя старшему наблюдать за этим. - Нет-нет-нет, прекрати, - захныкал Бён, не в силах смотреть на увлёкшегося юношу. - Я не могу больше. Бэкхён напрягся всем телом, отворачиваясь в другую сторону и сходя с ума от происходящего. Сехун довёл его почти до сексуального изнеможения своими выходками, что ужасно злит. Бэк пытается высвободить руки, но тщетно, а это выводит из себя вдвойне. Если бы не эти дурацкие ленты, он бы повалил парня и ТАК его наказал, что ходить нормально у этого засранца день-два точно не получится. - Может, мне помочь тебе? Вопрос остается без ответа: громкий стон разносится по спальне. - О Господи... - лепечет Бэк, сжимая пальцами ног простыни. Сехун мажет языком по его головке, а затем мягко целует кожу на животе. Неторопливыми поцелуями он спускается снова к члену, поглаживая пальцами напряженные ноги брюнета. - Когда ты развяжешь мне руки, ты умрёшь. - Почему? - спрашивает блондин, обхватывая губами бэкхёновское достоинство. Парень снова стонет, прикрывая глаза. Да Сехун издевается просто! - Слишком медленно, - тянет он, получая в ответ: "нормально". Ученик вкруговую обводит языком член, посасывает, иногда проходится зубами, причмокивает и как-то слишком довольно улыбается. - Кому ты ещё так делал? - между делом интересуется Бэкхён. - Ты первый, - смущённо отвечает Сехун, не поднимая глаз. Бэкхён готов расцеловать младшего, прижать к себе, обнять до хруста костей, а затем завалить и изнасиловать до потери пульса. Только вот ленты мешают. - Развяжи меня, - приказывает он. - Нет. - Быстро! - Нет! - О Сехун, не развяжешь - будешь все каникулы экзамены пересдавать! - Да, пожалуйста, - усмехнувшись, отвечает парень, отрываясь от своего занятия и бросая вызов глазами старшему. - Тем более, если слабые места учителя я знаю. - Развяжи! Я хочу тебя. Безумно. Не могу уже. Иначе у меня будет спермотоксикоз. - В этом и есть наказание, - хмыкает блондин и нависает над парнем, смотря в горящие глаза. - Сегодня я сверху. - Что?.. Что?! Эй! - испуг и изумление на лице учителя забавляют юношу. - Нет! Я не согласен! Не хочу! - Уже не хочешь? - хитро переспрашивает Се, снова не получая ответа на свой вопрос. Бэкхён стонет громче, выгибаясь в спине и сжимая руки в кулаки. Сехун самостоятельно насаживается на его член, постанывая и царапая короткими ногтями грудь. - Я сверху, - парирует он через стон, когда полностью опускается на парня. Бэкхён тяжело дышит, сглатывая слюну и затуманенным взглядом глядя на парня. Внутри так узко. Юноша приподнимается, вновь до конца опускаясь. У Бэкхёна кружится голова, а от развратного Сехуна крыша едет. Блондин хрипит, задевает руками бэкхёновские соски, плотно сжимает губы в тонкую полоску и жмурит глаза. - Убери эти чёртовы ленты, и я помогу тебе, - с вспыхнувшей лёгкой озлобленностью шепчет старший. - Нет. Твоё наказание - невозможность прикоснуться ко мне, - тонко тянет парень, снова насаживаясь. И Бэкхён понимает, что наказание удалось, потому что невозможность прикоснуться, поцеловать, потрогать Сехуна ужасно бесит. Хочется провести пальцами по шикарному телу, оставить следы от своих рук, погладить худые ноги, прикусить кожу на шее и ключицах. - Бесишь, - недовольно шипит Бён, признавая Сехуна мастером издевательств. Блондин фыркает, а секундой позже выгибается в спине. Стон оглушает Бэкхёна и он понимает, что задел простату. Дыхание младшего срывается, и он только рвано хватает губами воздух, проделывая те же движения. С каждым толчком скорость увеличивается, и Сехун почти скачет на нём. Бэкхёну определённо нравится поза "наездницы" и он даже толкается бёдрами навстречу, гранича с безумием. Хорошо так, приятно, мир плывет. И кроме Сехуна нет никого в этом мире. Младший утыкается носом в его шею, опаляя горячим дыханием, и оставляет неглубокие царапины на плечах. Бэкхён хрипит, кусает парня за плечо, безгранично радуясь этой возможности, и довольно улыбается, чувствуя дрожащее тело на себе и слыша долгий вымученный стон почти в ухо. Сехун делает ещё пару толчков, помогая Бэку достичь той же точки эйфории, и целует парня, заглушая его стон и довольствуясь подрагивающим от оргазма телом. Они целуются, как сумасшедшие, не отводя друг от друга глаз. Сехун тянется к лентам, развязывая "провинившегося". Бэкхён тут же налетает на парня, повалив его на спину. Сехун смеется в поцелуй, все ещё ощущая Бэка внутри себя. - Какой же у меня учитель любвеобильный, - щебечет он, когда Бэкхён оставляет на его теле многочисленные поцелуи, словно компенсируя тот момент, когда не мог этого сделать из-за лент. - Какой есть. - Без засосов, пожалуйста. Математик шипит и специально оставляет свою метку на ключице парня. Сехун смеётся: "Так и знал, что ты специально это сделаешь, потому и сказал". Они лежат в обнимку, целуясь невозможно долгое время. Губы красные, распухшие и почти онемевшие, но им нравится целовать друг друга. Медленно, нежно и сладко. Сехун совсем не удивлен, скорее, разочарован и расстроен, когда, проснувшись утром, не находит Бэкхёна. Мышцы ноют во всем теле, губы болят, а засосы и синяки бросаются в глаза. - Даже записку с благодарностями о такой-то ночи не оставил, - обиженно дует губы Се, проводя ладонью по лицу.