Twisted

Держась рукой за стену, я аккуратно шла по темным коридорам. Я включала каждый выключатель, который попадался мне по пути. Достигнув лестницы, я осторожно спустилась вниз. Дом был жутким - слишком тихо. Гарри крепко спал наверху, в своей спальне. Я же не могу заснуть. Проснувшись, я довольно долго ворочалась и размышляла о жизни, с которой мне пришлось столкнуться. Если бы я осталась в Америке, сейчас всё было бы по-другому. Но потом я вспомнила Лондон и то, как влюбилась в него "с первого взгляда". Мы разгребли все продукты, поэтому теперь холодильник полон всяких вкусностей. Я бродила по кухне, бесцельно глядя на все, что мы купили. Все, что я сказала ранее, было правдой. Эта жизнь не для меня. Я чувствовала себя пустой, глядя на эти голые, простые стены. Все казалось таким безжизненным. Зайдя в гостиную, я обратила внимание на то, что многие вещи были покрыты толстым слоем пыли. Как часто Гарри бывал здесь? Неужели когда он жил один, он просто приходил домой и шел спать? Я нашла свой телефон, зашла в музыку, выбрав первую попавшуюся песню. Музыка была чужой здесь, в этой пустоте. Она была, как что-то чужое и инородное. Я оглянулась, волнуясь, что Гарри проснется, но потом музыка сделала свое дело, и я успокоилась. И я принялась за работу. Намочив тряпку, я начала вытирать пыль со всего, что могла. Когда с пылью было покончено, я отправилась на кухню, ибо мне захотелось испечь свое любимое печенье. Вообще это странно... Ведь только подумайте, я пеку печенья в доме Гарри... Это нормально? Нет. Но я уже не думаю об этом. Просто я хочу печенья, и я их сделаю. Я думаю, что они понравятся даже Гарри. И если это будет так, то получится, что я испекла их не только для себя, что будет вдвойне хорошо. Я взглянула на рецепт, который был у меня в телефоне. Найдя все ингредиенты, я решила, что сделаю арахисовое печенье. В конце концов, это было мое любимое печенье. Музыка тихо лилась из колонок телефона в то время, как я начала колдовать. Я запаниковала, когда не смогла найти формы для выпечки, но вскоре, в шкафу над холодильником, мне удалось найти их. Однако, взглянув на них, я решила, что стоит вымыть их. Ведь неизвестно сколько они лежали там без дела! Как только я помыла их, то сразу аккуратно разложила все тесто по формочкам. Все это время, я тихо напевала себе под нос песню, которая тихо играла, наполняя комнату приятной мелодией. Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, как работает духовка. Я так привыкла к своей совершенно новой духовке, что сначала даже не могла понять, как она работает. Она была очень старой. Но тем не менее, не долго мучаясь, я установила время и режим и стала ждать, пока она не нагреется до нужной температуры. - Ничего не надо, - тихо подпевала я, - только хорошее время. Как мне устоять? Ничего не нужно мне, только хорошее время, - хихикнула я, когда началось соло гитары. Как эта песня актуальна для меня... Но мои мысли прервала духовка, которая оповестила меня о том, что она нагрелась. Я осторожно положила печенье внутрь, пытаясь не обжечься. И, установив таймер, вытерла руки, чувствуя себя так, будто я только что совершила какой-то подвиг. Я вымыла все тарелки, которые были использованы мной во время готовки, и хоть я знала, что у Гарри была посудомоечная машина, я не решилась использовать её. Не стыдясь, я громко начала петь: - Сначала я боялась, я цепенела при виде тебя. Думала, я думала, что никогда не смогу жить без тебя, - я схватила ложку и представила, что это был мой микрофон. - Но я провела столько ночей без сна, думая о том, чего "хорошего" ты сделал для меня. Но я стала сильной, непобедимой... И, поскольку музыка была ритмичной, я сразу начала танцевать, передвигаясь по кухне Гарри. Я проскользила по паркету, отбрасывая свои волосы назад и представляя себя рок-звездой.. Музыка просто поглотила меня. Я была одна и поэтому меня не волновало то, как я сейчас выгляжу. Я чувствовала себя марионеткой с нитками, и музыка просто манипулировала мной, руководила моими движениями, и я наконец-то почувствовала себя свободной. Впервые с того момента, как встретила Гарри, и моя жизнь перевернулась с ног на голову. - А теперь уходи, - продолжила петь я, указывая моим "микрофоном" на воображаемого Гарри. - Иди за дверь. Отвернись, тебе здесь не рады. Не ты ли пытался ранить меня своим "прощай!"? Думал, я ломаюсь? Думал, я лягу и умру? Мой голос эхом прозвучал в пустом доме, заполняя его. - О, знаешь, я выживу! Я буду жить так же долго, как и ты! У меня есть жизнь, чтобы жить, у меня есть любовь, которую я готова отдать, и я выживу! Я выживу! Хей, хей! Я начала двигаться в гостиную, где был камин. Я прыгнула на диван, мои щеки горели, а ноги просто двигались и не хотели останавливаться. Я даже понятия не имею, откуда взялась эта безграничная энергия, но она была здесь, внутри меня. И я знала, что я хотела двигаться. Некоторым людям нравится танцевать "грязные" танцы, некоторые любят танго. Мне просто нравилось двигаться. Я начала крутиться, широко расставив руки. Сейчас я чувствовала себя такой живой и свободной! Мне так нравились это. Мои волосы лезли мне в глаза, но сейчас это было не особо важно. Я жива... И вдруг... Музыка прекратилась. Я обернулась, чтобы посмотреть, что случилось. Обернувшись, я увидела Гарри, который стоял недалеко от меня. Я замерла, как олень, которого вот-вот собьёт машина. Он был без рубашки, как и обычно, когда он спал, а на его бедрах висели красные пижамные штаны. Его взгляд был сонным, и волосы, без того кудрявые, казались еще более беспорядочными и неухоженными. Его рот был приоткрыт, в то время, как он удивленно хлопал своими длинными ресницами. Он, наверное, не мог поверить в то, что видит. - Что ты делаешь? - медленно спросил он. - Танцую.. - запинаясь, ответила я. Гарри оглядел комнату. Он увидел, что весь свет был включён, но его глаза остановились на духовке, в которой было печенье. Он медленными, осторожными шагами, осматриваясь, пошел на кухню, будто изучая какую-то гробницу, где находятся древние мумии, а не свою собственную кухню. Я осталась на месте, казалось, что я примёрзла к полу, и не могу сдвинуться. - Что ты делаешь? - повторил он, но скорее больше для себя, чем для меня. Я слышала, как он и потом закрыл духовку. - Печенье. - Почему? - Я... - Сейчас 2 часа ночи, - сказал Гарри, взглянув на часы. Потерев глаза, он вздохнул. - Я не могла заснуть. Он обошел стойку и снова уставился на меня. На этот раз он уже казался немного бодрее. И сейчас он выглядел так, будто действительно пытается понять меня. Как будто я была каким-то примером, который был неправильным. Смотря на него, я вдруг спросила: - Ты когда-нибудь танцевал, Гарри?