Twisted

— Привет, это Фран, и сейчас я не могу ответить на ваш звонок. Пожалуйста, оставьте мне сообщение, и я перезвоню вам, как только смогу, — сказал мне вежливый голос Фран уже в пятый раз, но я не оставила сообщение. Я и так уже оставила три. Раздраженно посмотрев на телефон, я стиснула зубы. Сейчас я испытывала отчаяние и беспокойство. Почему она не отвечала на мои звонки? Я громко вздохнула и бросила телефон на кровать Гарри. Неохотно скинула с кровати ноги и провела руками по волосам. Все, о чем я сейчас могла думать, — это Фран и почему она не отвечала... Я только и делала, что звонила, звонила, звонила и звонила... И меня постоянно перенаправляли на голосовую почту. Словно там давно уже не было никакой Фран. Это не могло быть совпадением. Я пыталась позвонить ей в течение нескольких дней. И я до такой степени беспокоилась за нее, но это точно не помогало. Что-то подсказывало мне, что что-то произошло. Ведь Фран не могла игнорировать просто так, не так ли? Злилась ли она на меня... — Телевизор готов, — крикнул мне один из парней Гарри ужасно монотонным голосом. Я неохотно оставила свой телефон и направилась вниз. Они установили телевизор в гостиной слева от камина, и я на самом деле была рада тому, что он наконец-то работал. — Спасибо, — поблагодарила я того парня, чем слегка озадачила его. Он неловко переступил с ноги на ногу, но в комнату вошел Гарри, и его зеленые глаза сразу впились в него. — Убирайся отсюда, — быстро приказал Гарри, и парень сразу же покинул нас. Я села на диван и посмотрела на телевизор. Но, взглянув на экран, не смогла увидеть ничего, ибо здесь был неправильный угол. Гарри что-то строчил в телефоне, когда я встала с дивана и начала сама двигать его. Хотя, да, я стиснула от напряжения зубы, ведь кушетка была чертовски тяжелой. — Клэр, — медленно произнес Гарри, — что ты делаешь? — Двигаю диван. — Зачем? — Так будет удобнее смотреть телевизор, — я успешно передвинула диван в другое место, где экран больше не бликовал. Довольная, но немного запыхавшаяся, я села на диван и взяла в руки пульт от телевизора. —Я должен позаботиться кое о чем, кроха, — сказал Гарри и положил свой телефон в карман джинсов. Он опять был в кожанке и светлых брюках, которые свисали с его бедер. А на шее я опять увидела какую-то подвеску. Он, казалось, всегда носил ее. — Хорошо, — ответила я, щелкая пультом и переключая каналы. Глаза Гарри сузились: — И это всё? Иди сюда и поцелуй меня. Я пыталась сдержать улыбку: — Но что делать, если я не хочу целовать тебя? Я громко завизжала, когда он резко наклонился и поднял меня с дивана, держа за талию. — Гарри, отпусти меня! Отпусти меня! — я не могла не начать хихикать, когда он вынудил меня обвить ногами его талию, а руками — шею. На его лице, казалось, было разочарование, но потом он услышал моё хихиканье. И когда он услышал его, в уголках его губ тоже появилась улыбка. — Зачем же ты так со мной? — спросил он, подыгрывая мне. — Просто так, — ответила я с самодовольной улыбкой на лице, глядя на него сверху вниз. Рассматривая его лицо вблизи, я поняла, насколько оно отличалось от того, что обычно люди видели с первого взгляда или издалека. С этого опасно близкого расстояния я могла видеть все несовершенства его лица, смешанные с его исключительным совершенством, которые, казалось, и создавали того самого Гарри Стайлса. Улыбка Гарри стала еще шире, когда он прижал меня к себе. Моя улыбка исчезла, и я ахнула, хватаясь за него еще крепче. — Осторожно! Отпусти, ты же уронишь меня! — Я просто играю с тобой, — заявил Гарри, приподнимая бровь, и на самом деле я понимала, что он просто издевался надо мной. Я покачала головой и бросила на него игривый взгляд. Он только усмехнулся и снова приподнял меня, кладя мои ноги на свою талию. Вдруг он куда-то пошёл, и теперь я не могла ничего видеть. Чёрт. Но тогда я обнаружила, что была прижата к стене, а его руки уже не так крепко держали меня. Он провел пальцами правой руки невидимую дорожку по моей шее, от этих воздушных прикосновений я вся начала дрожать. — А теперь поцелуй меня как следует, Клэр. Его голос был низким и хриплым, и дрожь пробирала меня лишь от звучания его голоса. Я чувствовала, что под его пронзительным взглядом мои щеки начинали пылать, и, взглянув на него, я увидела, что шальной завиток волос упал на его глаза. Я подалась вперед и дрожащей рукой убрала локон с его лица. Взгляд Гарри не дрогнул. Поэтому я застенчиво наклонилась вперед и аккуратно поцеловала его. Я отстранилась и облизала свои губы. Я же никогда до этого не делала первый шаг сама, и, наверное, поэтому я просто не знала, что мне делать. Обычно первым Гарри, и он... — Я сказал: поцелуй, — повторил Гарри, — не стесняйся меня. Я снова наклонилась вперед и мягко поцеловала его, но уверенность словно сама прибавилась от его слов, и я стала целовать его более напористо. Затем я почувствовала его руку, которая ущипнула меня за зад, и я громко ахнула прямо ему в рот, широко распахнув глаза. Он смотрел прямо на меня и улыбался сквозь этот поцелуй. Но очень скоро он сам начал целовать меня. Много-много раз, словно клюя. Он никогда не целовал меня так. Здесь не было страсти, это словно было игрой, и это было... ...весело. Я понятия не имела, что Гарри умел веселиться. — Гарри, — снова хихикнула я, когда его губы зашевелились, и он начал целовать мои щёки, не задерживаясь надолго на одном месте, — что ты делаешь? — На что, черт возьми, это похоже? - ответил он, целуя моё лицо везде, где только можно. Он словно осыпал моё лицо поцелуями, на его лице была широкая улыбка. Сейчас его ямочки были близко, и я больше не могла бороться с собой. Я бесконтрольно начала смеяться, когда он начал целовать место над моими веками, из-за чего мне, кстати, пришлось даже закрыть глаза. Это был натиск поцелуев. — Гарри... Какой-то голос прервал нас. — Заткнись, — приказал ему Гарри, чуть ли не рыча. Прекратив эти постоянные поцелуи, он в кои-то веке поцеловал меня нормально. Мои глаза всё ещё были широко раскрыты, и я могла видеть, что там, за спиной Гарри, стоял никто иной, а сам Зейн Малик. Но, к счастью, он не ухмылялся, и не хмурился. Он просто ждал. Гарри поцеловал меня еще раз, прежде чем отпустить. Я неуклюже приземлилась, ибо ноги всё ещё дрожали, и прислонилась к стене, чтобы не упасть, чувствуя себя немного ошеломленной из-за того, что произошло только что. Но Гарри уже уходил от меня. Снова. — Будь хорошей девочкой, принцесса, — усмехнулся Зейн и последовал за Гарри. Я подождала того момента, когда дверь захлопнулась, и я наконец осталась в полном одиночестве. Вернулась и села на диван, наклоняясь вправо и вытягивая ноги. Теперь я могла побездельничать.