Twisted

Это было неправильно. Это было так неправильно. Ко мне относились так, словно я была  своего рода преступником. Я была в небольшой, типичной камере для допросов с четырьмя простыми и белыми стенами и довольно яркой лампой, которая висела над головой, мои руки были всё ещё скованы, а сама я была привязана к стулу, на котором сидела. Передо мной растянулся большой стол, напротив которого, прямо передо мной, стоял стул. Пока он был совершенно пустой. В камере стояла мертвая тишина, и я могла почувствовать, как медленно, одна за одной, протекают эти секунды. Я не должна быть здесь. Я не должна быть в наручниках. Я не должна быть привязана к стулу. Я нервничала невероятно сильно, пока я сидела здесь, ожидая то, что должно было произойти в ближайшее время. Я не знаю, вломится ли сюда какой-то громоздкий следователь и потребует данные от том, где я была в ночь на 25 или что-то в этом роде, как они это обычно делают в кино. Я не знаю, ворвётся ли сюда какой-то маньяк, который будет угрожать мне отрезать все пальцы из-за преступления, что я совершила. Черт, я могу быть посажена в тюрьму за то, что я даже не знаю, что я сделала. Я сидела здесь, пытаясь выяснить, почему они арестовали меня. Я пыталась убедить себя, что у них не было никаких доказательств, что я сделала что-то плохое, потому что я, на самом деле, не сделала ничего противозаконного. Гарри похитил меня в самом начале и заставил меня стать его "девушкой", и я тогда была вынуждена оставаться в его особняке. Я никому не сделала больно, я не грабила банк - я не совершала никаких преступлений. Поэтому, зная всё это, я не должна бояться. Но я делала это. Я не должна даже думать о том, что я могла  сделать что-то неправильно. Я просто была в неправильном месте в неправильное время. Я попала в под сильный дождь, и мне   пришлось укрыться в соседнем переулке. Это и было то время, когда я встретила Гарри. И он просто не отпустил меня. Вдруг я услышала отдаленный звук голоса, который быстро приближался. Я сразу же выпрямилась в кресле, молния моей кожаной куртки немного корябала мой подбородок, было больно, но я всё ещё ждала, чтобы это "что-то" случилось. Дверь открылась, не с протяжным звуком, которого я ждала, но всё же медленно и тяжело. Мои глаза сразу же увидели темные волосы, а затем тёмно-зелёные глаза. Я мгновенно узнала эту женщину из телевизора, и тогда я действительно почувствовала какое-то неприятное ощущение внизу живота. Её глаза встретились с моими, и она вошла в комнату, сохраняя этот зрительный контакт, а потом закрыла дверь. Она осталась стоять там, просто глядя на меня, до того момента, как она заговорила. - То есть, ты ночная бабочка Гарри, - сказала она. В её голосе не было никакого чувства, когда она сказала это; она просто констатировала факты. Я сузила глаза, когда она села в кресло напротив меня, наклоняясь вперёд, чтобы посмотреть на меня поближе. Я чувствовала взгляд её глаз, он был настолько едким, будто она изучала меня с помощью микроскопа. Мне это не нравилось. - А Вы - новый начальник полиции, - сухо ответила я. - Как же ты попала к Гарри? - спросила она, качая головой. Это было любопытство. Я пыталась сдерживать свои мысли, но я с треском провалилась: - это не Ваше собачье дело. - О, это как раз моё дело, - начальница полиции улыбнулась мне, почти что радостно улыбнулась, и я не могла не почувствовать, что она почти что смеялась надо мной. Эта женщина, очевидно, не желает уважать меня, хотя, это чувство было абсолютно взаимным. Руки за спиной я сжала в кулаки, пытаясь избавиться от разочарования да и всего этого испытания, - а теперь расскажи, как ты и Гарри встретились? - У меня есть право хранить молчание. Моё смелое заявление не произвело на неё никакой реакции: - Ты проститутка? Я ничего не сказала. - Именно так ты связалась с ним? Ты была проституткой и хотела какой-то власти? Какое-то место, чтобы остаться там? Я насупилась. В конце концов, я имела право молчать. Я не должна отвечать ни на один из её нелепых вопросов. Ну, так было   в Соединенных Штатах. Я не знаю все законы Великобритании, но сейчас я действительно надеюсь, что они были очень похожи. - Послушай, твоя подруга - Перри подала иск, где вы двое были упомянуты против своей воли, -  продолжила эта женщина, она сидела передо мной, откинувшись на спинку стула, её руки были замком сложены на груди. Её улыбка полностью исчезла; на её лице появились морщины, когда она так вопросительно смотрела на меня, - это правда? Я чувствовала, что нахмурилась ей в ответ, смотря ей в лицо и отказываясь отвечать на этот вопрос. Я не должна была делать этого, и это действительно было не её дело. Но она просто смотрела прямо на меня, её глаза никогда не оставляли моих. Создавалась такое чувство, словно мы с ней играли в глядели, за исключением того, что то, что сейчас происходило, и близко не стояло к игре. Наконец, я признала: - У меня не было выбора в этом вопросе. Я видела намек ухмылки на её губах, и не знаю почему, но по некоторым причинам, это взбесило меня: - Так почему же ты сомневаешься ответить на мои вопросы? - Вы атаковали меня, - вдруг огрызнулась я, наклоняясь в кресле вперед и смотря на неё с неким вызовом, - Вы заставили меня лечь на землю. Вы ударили меня! Какие полицейские поступают так?  Она пожала плечами: - Ты была не в то время в не в том месте. Я разинула рот. Она... Она издевалась надо мной? - Я не знаю, кем вы себя возомнили, -  тихо сказала я, - но ваша правоохранительная система запутана. Вы не можете просто атаковать нормальных люди на улице и- - Вы вдвоём не были нормальными, - парировала она, -  человек, с которым ты была тогда, является Луи Томлинсоном. Он - одним из ведущих членов пресловутой банды Лондона. Неужели ты уже забыла это? - Нет, я не забыла, что... - Слушай, если бы я вежливо и красиво попросила его сесть в полицейскую машину, ты думаешь, он бы согласился? -  спросила начальница полиции, - ты честно думаешь, что он не будет пытаться выстрелить в меня? Ты и я, мы обе знаем, что он бы устроил адскую драку, лишь бы не быть арестованным.  - Вы невероятны, -  с чувством сказала я, - как Вас зовут? - Меня зовут Шарлотта Анджели, - ответила она, аккуратно убирая за ухо темную прядь волос. Ее женские черты сразу на миг смягчились, но она спокойно приняла мой взгляд, полный враждебности, - теперь, прежде чем ты уйдешь и продолжишь ненавидеть меня, я хочу рассказать тебе кое-что... Чувство, которое было скептицизмом, пробралось в мое сознание, и я пробормотала: - Это не изменит тот факт, что вы напали на меня.  - Эти времена грубы и жестоки, - сказала она, полностью игнорируя мое заявление, - люди в отчаянии. И ты знаешь, как они говорят: "отчаянные времена требуют отчаянных мер". Я могу сказать, что ты не здешняя, у тебя акцент. Ты американка? - Да. Я знала, что она продолжала играть со мной в эти "гляделки", но я продолжала слушать. У меня не было другого варианта, - я знаю, что ты прилетела, сюда, в Лондон несколько месяцев назад. Ты работала в ювелирном. Я даже говорила с твоим боссом, - она чуть наклонилась вперед, почти любящая улыбка мелькнула на её губах, - И позволь мне сказать, я очень заинтересовалась тобой тогда. Твой босс сказал, что ты была удивительным работником: ты выходила на работу, когда он просил, даже если это была не твоя смена, а еще ты была самой трудолюбивый из тех, кто у него работал.  А потом он сказал, что ты вдруг перестала появляться на работе. Он сказал, что звонил тебе, но ты не отвечала. - Он предположил, что ты уехала куда-то, или с тобой что-то случилось. Но вскоре  стало известно, что Гарри Стайлс- лидер One Direction - завёл себе новую игрушку. И новость была невероятно шокирующей,  потому что Гарри Стайлс обычно не держит женщин. Новости начали распространяться еще быстрее по мере того, как люди видели тебя, Клэр.  Они были в шоке, потому что ты была американкой. И они были еще более потрясены, когда они видели, что ты была, откровенно говоря, здорова: ты не выглядела так, будто ты подверглась насилию, и ты, казалось, регулярно ела.  - Народ никак не мог понять, почему это происходит. И в центре всего этого появляется другая банда с Владимиром в качестве своего лидера. Эта банда была противниками One Direction, Шарлотта заерзала в кресле, - но никто из них не ожидал, что полиция вернется во всей своей мощи. - Почему Вы... - Позволь мне закончить, - прервала меня она, - бывшая начальница полиции была у них в кармане, но была убита членом банды Владимира. Так что, когда она умерла, я был избрана в новые начальники полиции. И как только я заняла позицию, я убрала всех мужчин, которые были куплены ими в этом районе. - Вы только что убили их? -  спросила я, мое лицо исказилось в ужасе. Она кивнула: - Мне пришлось сделать это. Они были мерзкими людьми; они хотели только денег, и они убили бы меня, если им бы было приказано сделать это. Им не следовало бы доверять. Теперь, ты должна понимать, Клэр, кем были эти люди. Я могу себе представить, что ты мало что знала о таких бандах, когда впервые приехала сюда, верно? Я помнила, как противно мне было осознать то, что это место кишело бандами. Я вспомнила, как смешно и страшно было то, что никто не подходил, чтобы помочь людям. И я помню тот чистый ужас, который  я чувствовала, зная, что все мы здесь один на один с этой проблемой. Каждый сам за себя. Так что я кивнула, хорошо зная то, что она была права. - Эти банды - "плохие новости" , Клэр. Они ненормальные мужчины - они не имеют сторону, которая может искупить свою вину. Они никогда не были другими, - её темные глаза искренне смотрели в мои, и я могла чувствовать, как мои стены медленно рушатся с каждым новым её словом, - Они жили так всю жизнь. то у них в крови. Они -  мастера манипулировать людьми, они также умеют контролировать их, поэтому я просто не могу полностью винить тебя за то, что ты делала в самом начале. Ты в неволе жила вместе с лидером этой банды - ужасным Гарри Стайлсом. Я восхищаюсь тобой, серьезно, потому что ты выдержала так много. Думай о себе, как о жертве обстоятельств и стойком выжившем бойце, - теперь она хвалила меня с улыбкой восхищения, а в её глазах светилась похвала. Я даже не знаю, что говорить. Мой ум наполняло всё то, о чём она говорила со мной. - И теперь все кончено, - она наконец сказала эти 4 слова, которые я надеялась услышать в самом начале этой запутанной истории. Я несколько раз пыталась бежать множество раз, еще тогда, раньше, только для того, что быть пойманной Гарри. Каждый раз. Он был там. Но как только я думала об этом, то чувствовала себя настолько разорванной на миллионы кусочков, что я просто начинала плакать. Слезы катились по моим щекам, и та умная часть меня была счастлива, от того, что это действительно закончилось, но моя сентиментальная часть сейчас была в трауре. Я почувствовала, как её рука легла мне на плечо, крепко сжимая его. Я не дрогнула от её прикосновения: - Плакать - это хорошо сейчас. Ты, на самом деле, прошла через многое. Но ты когда-нибудь слышала о Стокгольмском синдроме? Стокгольмский Синдром. - Да, - пробормотала я, мои глаза не способны были выработать больше слёз, в то время, как я думала об этом, - да, я слышала о таком. - Ты знаешь, что это значит? - Э-э, не то ли это, когда жертва влюбляется в похитителя? - Это психологический феномен, при котором заложники выражают чувство сочувствия и сопереживания, то есть положительные чувства, по отношению к своим похитителям, иногда до такой степени, что защищают их. Эти чувства, доброта с стороны преступника, которые испытывает жертва, как правило, считаются иррациональными в свете опасности или риска, которые, по сути являются ошибочными, и возникают в отсутствии у злоумышленников с их стороны насилия, - ровно сказала она, и это звучало так, как будто она репетировала этот текст много раз прежде, - позволь мне сказать, я видела это много раз. Это не редкость, и ты не одна. Я застыла под ее взглядом, её слова мгновенно взволновали мой ум. Описание синдрома звучало так знакомо, и я могла сама проверить себя. Я нашла ту "доброту", когда Гарри не ударил меня, когда я сделала что-то неправильно, и тогда, когда он не изнасиловал меня; и, да, тогда я чувствовала жалость по отношению к тому, что он сделал в прошлом.  - То есть, - пробормотала я, мой голос был ужасно хриплым, - я просто ... больна? - Ты психологически нестабильна, - мягко ответила мне Шарлотта, - и это не твоя вина. Это может произойти с каждым. Но я хочу, чтобы ты убедилась, что ты знаешь об этом, так что не путай это с реальными чувствами. Ты можешь чувствовать, что этот человек действительно любит тебя, но ты должна знать, что он далеко не нормальный человек. Он - манипулятор, он забрал тебя к себе без твоего согласия. Ты помнишь это? Я покачала головой, закрывая глаза. Я чувствовала, как все эти стены давили на меня. Честно говоря, я была слишком ошеломлена теми, событиями, которые происходили сейчас, что я... почти забыла, что происходило в самом начале. Я забыла то время, когда он делал то, что приносило мне столько боли. Я забыла, какой ужас я чувствовала, когда была рядом с ним, как он угрожал мне, как тащил меня в свою машину только лишь за волосы ... - Нет, - быстро сказала я, - это не может быть реальностью. - Я знаю, что это больно, но он не заботится о тебе, - мягко продолжила Шарлотта. Это одно её заявление, казалось, полностью разрушило мои стены. Я больше даже не могла плакать, - такой человек, каким он является, не может забиться о ком либо. Ему, наверное, даже на себя наплевать. Я вспомнила то время, когда я спасла его. Зачем ты это сделала? Ты должна была позволить мне умереть... - Но он человек, - сказала я, нахмурив брови  в глубокой задумчивости, - в нём должно быть что-то хорошее. Правильно? Шарлотта тяжело вздохнула передо мной, и, казалось, что она вдруг почувствовала себя виноватой. Как будто она жалела меня. - Я живу здесь всю свою жизнь, - уверен начала она, - когда я была маленькой девочкой, банды тоже процветали, но они не имели такого контроля и мощи, как сейчас.  Во всяком случае, когда мне было 9 лет от роду, отец увидел молоденькую девушкау, ей, наверное, было около 16, которую похитили прямо на улице. Мой отец всегда был правильным и благородным человеком. Он  был одним из немногих, которые никогда не будут стоять в стороне и наблюдать, как кто-то будет страдать. Поэтому, он и заявил об этом случае в полицию. - Прошло уже две ночи, и я спала. Мы жили на окраине города, потому что мой отец знал об опасностях жизни, он знал, где именно процветала банда. Ну, а у меня в комнате было окно, сквозь которое была видна дорога к нашему дому, - она сделала глубокий и резкий вдох. Я смотрела на нее, и, казалось, что она сейчас была в своих воспоминаниях, - та машина заехала в наш двор, и это разбудило меня. Я помню, как страшно мне было, потому что было уже поздно, и помню, как думала, кто на свете решил посетить нас настолько поздно? Я осталась в постели, ожидая, что мои родители проснутся, но я только услышала, как хлопнула входная дверь, а потом я запаниковала. - Я залезла под кровать, пытаясь спрятаться, но я услышала еще больше странных звуков. А потом я услышала крики - это кричали мужчины. Это было неприятно, и я начала плакать, хотя я закрыла себе рукой рот. Но это был тот самый момент, когда я услышала, как моя мама и сестра начали кричать. Тогда я поняла, что происходит. - Так как я была только маленькой девочкой, я многого не знала о бандах. Но я знала, что эти люди не были хорошими, они не наносили нам дружеский визит. Я помнила, что мой отец мне часто говорил, чтобы я оставалась в постели, где я была в безопасности. Так что я оставалась там, слушая крики, среди которых я слышала крик своей мамы. Я до сих пор помню этот крик... Это был абсолютный ужас, - Шарлотта не плакала, когда она вспоминала, но я могла сказать, что она была безумно расстроена. Как я уже сказала, она была очень сдержанной женщиной, так что это было бы очень странно, если бы она начала плакать. - А потом в одно мгновение всё стихло. Я оставалась под кроватью в течение нескольких минут, потом я поднялась, как раз вовремя, потому что видела, как этот автомобиль уезжал прочь. Дом был погружен в жуткое молчание, такое молчание, которого я никогда раньше не слышала. Я перестала плакать, но я сразу же начала звать маму, желая знать, где она. - Итак, представь мой ужас, когда я оказалась в гостиной и обнаружила  обезглавленные тела моей матери, отца и сестры, которые лежали там, - сейчас её голос был сильнее и злее, она смотрела на меня, её глаза были широко распахнуты, пока она говорила это, - повсюду была кровь. А я была только маленькой девочка. Эти люди пришли в мой дом, чтобы преподать нам урок - никогда не вмешиваться в их дела. Они убили всю мою семью, не понимая, что я была там, просто чтобы доказать это. Они не заботятся о жизнях людей. Они не умеют заботиться о чувствах людей или о каких-то последствиях, которые их действия оставят после себя. Они просто заботятся о власти, о контроле: они хотят, чтобы люди боялись их. Я была так потрясена. Мой рот был широко открыт, это было чистое удивления, и все, что я сейчас была в состоянии делать - это лишь глазеть на неё. Я никогда не слышала таких ужасающих историй, как эта. Всё, казалось, теперь имело смысл. Вот поэтому она хотела решить проблему с бандами в этом городе. Она поднялась до уровня шефа полиции, желая отомстить и теперь она хотела кончить всё это. Она была "хорошим парнем" в этом деле. Она не хотела, чтобы всё это случилось с её семьей, чтобы это случилось с другими. Я смотрела ей в глаза и могла видеть боль и травму, которые все остались от той ночи. Я могла видеть пелену боль, а всё из-за нескольких мужчин, которым наплевать на жизнь других людей. - О, Господи, - я вздохнула, лицо стало бледным, - я не могу поверить... это так... - Я пыталась выяснить, где живет Гарри Стайлс, - Шарлотта так  легко изменила тему, - но я просто не могу найти конкретное место. Томлинсон не будет говорить, независимо от того, сколько я буду угрожать ему, он не даст мне что-нибудь стоящего. Так что я просто обязана  была найти тебя. И ты можешь помочь мне закончить это. После того, как мы позаботимся о Гарри, мы практически будем иметь всю его банду в наших руках. Этот город снова будет в безопасности - люди не должны жить в страхе. Ты, в буквальном смысле, мой ключ к решению этой проблемы, - сказала мне она, еще раз наклоняясь вперёд и смотря мне в глаза, -всё, что тебе нужно сделать, это сказать мне, где живет этот ублюдок, и это всё может закончится. Для всех. И вдруг, все дни, которые я провела с Гарри, исчезли. Я ничего больше не хотела, кроме того, чтобы всё это закончилось. Я не могла поверить, что всё это время я была такой эгоисткой... такой невежей... - То есть, - сказала Шарлотта, - где же он живёт? - Я не знаю точный адрес, - сказала я, роясь в своих воспоминаниях и ища какую-то подсказку, - но я знаю, что он живет в огромном особняке. Он принадлежал его семье на протяжении многих лет. И вот так просто я предала Гарри. Это заняло несколько минут психологического давления, чтобы изменить всё моё мышление и восприятие. - Мне нужен адрес, или что-то еще, - твёрдо наставила Шарлотта, и я была ошеломлена яростью в её голосе, - если ты не можешь даже дать мне что-то такое... - она резко замолчала, наклонив голову и смотря на меня. Я знала, что у неё было странное мышление - запутанное, из-за всего, что произошло с ней. Я знала, что она всего лишь пыталась сделать то, что должна. Но я также знала, что она не делала этого так, как надо. Здесь должен был быть другой путь, правильно? Потому что, если она убивает людей, то кем это делает её? Однозначно, не героем. Ты либо умираешь как герой, либо же живешь достаточно долго, чтобы стать злодеем.  - Я знаю, у тебя есть подружка по имени Францис, - сказала мне она,  и одно ее имя оживило меня. Я не слышала от нее ничего в течение длительного времени, - она прямо сейчас находится в камере, там, в конце. Я выпущу ее оттуда немедленно, если ты не будешь пересекаться со мной. Подождите... что?! Она угрожает мне? Как в этом мире она может перейти от сочувствующей женщине к угрожающей?  Она играла со мной, она запутала мои эмоции, играя со всем, что произошло, чтобы я добровольно рассказала ей все, что знала. - Вы лицемерка, - вдруг поняла я и сказал это вслух, - вы говорите, что они манипуляторы, пока сами сидите здесь и проделываете со мной то же самое.  - Я отрежу каждый из её пальцев, - спокойно, но с угрозой продолжила Шарлотта, - а всё потому, что ты мне не помогаешь. - В-вы не можете сделать этого! - громко запротестовала я. - О, я могу. Я собираюсь выяснить, где живёт эта сволочь, независимо от того, что мне понадобится сделать для этого, - серьезно ответила она, - а теперь скажи мне, где он живет. - Я уже сказала вам, что он живет в особняке, - так вот, где Фран была всё это время... здесь, запертая в тюремную камеру... И вот так я разлюбила Шарлотту. Она была нестабильной женщиной. За годы боли, она стала кем-то, у кого было неправильное понимание ценностей. Я могла видеть безумие в её темных глазах, когда она смотрела на меня. Она была серьезной. Она будет делать всё, чтобы выяснить, где он живет. - Я убью её, - вдруг сказал Шарлотта, - я убью её и Томлинсона, хотя, он скоро и так умрет за то, что сделал ранее. - Не убивайте их! - немедленно начала умолять я, моё горло начало болеть от этого крика. Теперь я чувствовала себя беспомощным существом, привязанным к этому стулу. Я отчаянно ломала мозг для ответов, хотя, я знала, что, если бы и знала, где живет Гарри, он в в любом случае вскоре станет покойником. Но это было единственной вещью, которую нужно сделать. Либо так, либо она убьёт одного из моих близких друзей. - О-он живет в особняке, - повторила я, - это где-то на окраине города... рядом с лесом. Её глаза заблестели: Лес? Это большой лес? - Да. Она щелкнула пальцами, внезапно встав с своего кресла, - я точно знаю, где это. Я хочу поблагодарить тебя, Клэр, за твоё сотрудничество, - она улыбнулась мне, выглядя при этом торжественно и радостно, и всё, что я могла делать - это смотреть на неё Я не знаю, как я должна чувствовать себя прямо сейчас. Теперь она знала, где жил Гарри - она, вероятно, арестует его. Но Фран была в ловушке, находясь в той камере... Её жизнь была в опасности... И я действительно хочу, чтобы Лондон был снова безопасным. Эти люди не заслуживают того, чтобы жить так. Они заслуживают безопасности и счастья, но безопасность, конечно, превыше всего. - И что теперь?, - отрезала я, - вы собираетесь оставить меня привязанной к этому стулу? - Конечно, нет, - ответила она, вытаскивая из кармана ключ, - я позволю тебе посетить своего друга.  Я чувствовал себя улыбающейся, несмотря на ситуацию. Моя голова пульсировала от головной боли, и мой рот пересох. - Я не видела её так долго, - пробормотала  я. Шарлотта встала позади меня, чтобы снять с меня  наручники, и я чувствовала, как холодный металл исчез с моих запястьев. Я последовала за ней прочь из этой комнаты, видя, что мы действительно находились в полицейском участке. Полицейские были всюду, но атмосфера была какой-то строгой, тихой и спокойной. Шарлотта повела мне в сторону круглых лестниц. Вскоре мы попали в узкий коридор, где было намного спокойнее, и потом мы попали в камеру, где, казалось, никого не было. То есть там никого не было, пока я не заметила одну знакомую кожанку. Луи. - Подожди, - я сразу же остановилась, видя, что он сидит на стуле в углу маленькой камеры. В другом углу была крошечная койка, а рядом с ней писсуар. Но больше там не было ничего. Он был одет в тюремную форму, яркое пятно в темноте тюремной камеры, но его куртка всё ещё висела на изголовье кровати. - Могу ли я поговорить с ним? - спросила я Шарлотту. - Зачем? - подозрительно прищурилась она. - Пожалуйста? Я просто хочу поговорить с ним, - у меня не было никакого другого объяснения для неё, и я просто надеялась, что она позволит мне сделать это. Я видела, как голова Луи поднялась, он услышал мой голос, и его глубокие голубые глаза впились в мои, на его лице ясно была видна паника,  когда он увидел меня рядом с Шарлоттой без каких-либо наручников. - Нет, - это было всё, что она сказала мне, прежде чем добавить: - Давай. Оставь его чахнуть здесь. Ее голос был холодным и отдаленным. Она не питала к Луи никакой симпатии. Я не могла отвести взгляд от его тяжелого взгляда, то, как он смотрел на меня, я даже могла видеть все синяки на его лице. Он выглядел почти так же плохо, как и Гарри в тот день, когда он чуть не умер... Боже мой... Я взглянула на Шарлотту, мой желудок скрутило, когда я осознала всё, что увидела.   Это было не так - это не может быть правильным. Они избили его. - Вот она. Вы обе будете ночевать здесь, а потом мы поговорим обо всем завтра, - сказала мне Шарлотта, и я увидела другую камеру, где Фран сидела на кровати. На ней тоже была тюремная одела, и я увидела, как Шарлотта открыла дверь, чтобы я вошла внутрь. Я, не сомневаясь, сделала это. Я побежала к Фран, улыбка осветила моё лицо, но еще легче мне стало тогда, Когда я увидела, что она выглядела невредимой. Она издала удивленный крик, увидев меня, и мы обе обняли друг друга. Я уткнулась ей головой в изгиб шеи, начиная снова плакать.  Я думала, что она сердится на меня. Я думала, что, может быть, она ненавидит меня. - К-Клэр, милая, ты в порядке! - закричал Фран, - я так волновалась! Я провела так много времени здесь, они не позволяли мне выйти отсюда. Я смутно слышала, как дверь закрылась, но я проигнорировала всё на свете. Это не было важно для меня сейчас. Сейчас я воссоединилась с Фран. - Я так волновалась за тебя - честно ответила я, затаив дыхание. Сейчас я была в приподнятом настроении, была так рада увидеть ее снова, - я звонила тебе, снова и снова, но там всегда был автоответчик. - Ах, я так счастлива, что ты жива, - повторяла Фран, обнимая меня. Мы случайно споткнулись, потеряли равновесие и упали друг на друга. Я не могла удержаться, но начала смеяться над нашей неуклюжестью, хотя ситуация медленно заполнила мое сознание, и я почувствовала, как готова была плакать из-за того, что только что произошло. Я была арестована. Гарри тоже будет арестован. Из-за меня. Он, вероятно, умрет. - Ты понятия не имеешь, как я счастлива, - радостно сказала Фран, её голубые глаза сверкали, - я перепробовала все, чтобы отвлечь его от тебя. Когда у нас был секс, я думала, что, может быть, он оставит тебя в покое, но... Я застыла, её предложение пронзило моё сознание. Я нахмурила брови, смотря  на неё, моя улыбка исчезла. - Постой, что?