No Featherbed For Me Ficlets

Алисанна любила своих братьев. Она любила и свою сестру тоже, но любить Рэйнис, которая так рвалась во всем быть первой и обожала указывать, - гораздо сложнее. Но Эймон был лучшим старшим братом, о каком могла мечтать девушка, а Брандон был практически частью ее самой, тем, кто знал все ее секреты. Алисанне ни разу не приходило в голову, что она должна любить Эймона больше лишь потому, что у них общий отец. Ей никогда не приходило в голову, что это вообще имеет значение. Но когда Эймон сказал Брандону, что тот не может отправиться с ними в Эссос, потому что в нем не течет драконья кровь, Алисанна впервые поняла, что Брандон - другой. И, судя по тому, как Брандон отреагировал на слова Эймона, он сам осознал это лишь сейчас. - Дело не в том, что мы не хотим брать тебя с собой, - продолжил Эймон своим вечно спокойным голосом, - но это будет слишком опасно для тебя, особенно когда мы отправимся в Валирию. - От Валирии остались лишь дымящиеся руины, - отрезал Брандон. - Все это знают. - Люди как мы... - Ах да, от крови чертовых драконов! - выкрикнул Брандон, поднимаясь на ноги. Алисанна видела, как в нем вскипает злость. - Это точно идея Рэйнис. - Это всего лишь здравый смысл, - возразил ему Эймон, тоже поднявшись. Алисанна заметила, что Брандон стал гораздо больше старшего брата; выше и шире в плечах. Брандон показал на Эймона, и мышцы на его руке заметно напряглись. - Нет! Так было всегда! Вы всегда сторонились меня! С того дня, как мы покинули Винтерфелл, вы трое ополчились против меня! - Это несправедливо, - заметила Алисанна. - Я ничего тебе не сделала! Брандон замешкался на мгновение, осознав, что она права, но тут же обернулся к Эймону. - Думаешь, то, что я не пробудил дракона из яйца, означает, что я бесполезен? Всего лишь ваш никчемный брат-бастард? - Я никогда так не думал, - ответил Эймон. - Лжец! - выкрикнул Брандон, а Алисанна подумала, что он совсем был не похож на Ренли в гневе, а был точной копией их матери. - Ты думаешь, то, что я не Таргариен, не дракон, делает меня не значимым. - Он подошел ближе к Эймону, и воздух, казалось, вибрировал от исходившей от него ярости. - Вам с Рэйнис стоит запомнить одну вещь: огонь не может убить дракона, но олень - может. Алисанна собралась вмешаться, но не успела. В ту же секунду, как слова слетели с языка Брандона, Эймон, иногда не уступавший брату в горячности, ответил: - Но ты и не олень, разве нет? Всего лишь бастард... Брандон с такой силой ударил Эймона кулаком по лицу, что Алисанна даже испугалась, что тот убьет его. Когда она бросилась разнимать братьев, Эймон кинулся на Брандона и попал ему в живот, пытаясь повалить на землю. - Прекратите! Прекратите сейчас же! - кричала Алисанна, цепляясь за рубашку Эймона до тех пор, пока он не отпустил Брандона. Как только он поднялся на ноги, Алисанна кинулась к нему. Она понимала, что не сможет удержать его силой, но знала, что Брандон ни при каких обстоятельствах не причинит ей боли. Пока они оба пытались восстановить дыхание, и глаза Эймона вновь потемнели от злости, Алисанна заявила: - Стая так себя не ведет. Мама не хотела бы... - Время маминых желаний прошло, - перебил ее Эймон, осторожно касаясь своей раны. - Мы больше не дети, Алисанна. Ты идешь со мной или нет? Алисанна смотрела то на Эймона, то на Брандона, и каждый из них ждал ее ответа. Она никогда не думала, что ей придется делать подобный выбор, и она ненавидела Рэйнис за то, что она начала все это, заставив их оставить Брандона, когда сама находилась в тысячах лиг отсюда, не осознавая всего ущерба, нанесенного ее решениями. Алисанна посмотрела на тринадцатилетнего Брандона, который, казалось, сейчас расплачется, и приняла то решение, которой, как ей казалось, одобрила бы ее мать. - Нет, - сказала она, покачав головой. - Мое место здесь. Позже, когда корабль Эймона, направляющийся в Пентос, отчалил, они с Брандоном сидели на балконе с полным бурдюком вина. Он положил голову на ее колени, а Алисанна перебирала его густые темные волосы, как когда-то делала это их мать, когда он сказал: - Они никогда не простят мне этого. - Нам, - поправила его Алисанна. - Мне, - настаивал Брандон. - Я лишь бастард. Все к этому шло. - Его голос стал тише, и Алисанна едва расслышала его слова, когда он спросил: - Почему мы просто не можем все быть волками? У Алисанны не было ответа на этот вопрос.