Вперед в прошлое

      После первого же урока зелий Снейп приказал Гарри остаться. В подземелье пахло гарью и жжёным волосом: Невилл умудрился подпалить косу Парвати Патил и уронить на пол котёл с зельем. В том месте уже бурно произрастала плесень, а Парвати лично поколотила виновника учебником зельеварения.              Гарри брезгливо обошёл зелёную пушистую лужу и приблизился к преподавательскому стoлу. Рон помахал ему и упорхнул из кабинета, а Малфой, как бы невзначай, собирался очень медленно. Ему ничего не перепало: Снейп угрюмо наблюдал за ним, пока тот, злобно сверкнув глазами, не скрылся за дверью.              — Опережаю ваш вопрос, Поттер. Ещё нет, — профессор окинул Гарри нечитаемым взглядом. — Я ещё не работал с воспоминаниями Дрaкo Малфоя.              — Почему? — негодуя, спросил Гарри.               — Поттер, вы, видимо, чрезвычайно твердолобый мальчик. Память — одна из самых хрупких вещей. Особенно у детей, — словно несмышлёному ребёнку начал объяснять профессор.              Снейп всегда заботился о Драко — не стоило удивляться тому, что он проявлял такую осторожность даже в столь важном и срочном вопросе. Гарри недовольно стиснул зубы.              — Я понял, — процедил он.              — И почему я не вижу на вас оповещательный амулет?              — А, да, — Гарри нащупал в кармане два кулона. Один он, под бдительным взором Снейпа, надел на шею, а второй неуверенно сжал в кулаке. Отдать Малфою амулет не представлялось возможности: тот постоянно был в окружении друзей, и подходить к ним совершенно не хотелось. Можно было бы попытаться окликнуть его в коридоре, но Гарри и сам не знал, почему каждый раз его язык буквально отнимался, когда он набирался решимости позвать Драко. Рон называл это «синдромом отвращения», и Гарри был с ним согласен.              — Я отдам Малфою сегодня, — Гарри отступил на шаг к двери. Снейп тяжело вздохнул. Он взмахнул палочкой, и ручка двери исчезла с громким щелчком.              Гарри поёжился. Холодный воздух подземелья, наполненный отвратительным запахом неудачных зелий, словно загустел. Снейп поднялся, и Гарри  вздрогнул: его почти пугала способность профессора вызывать приступы паники одним только взглядом.              — На них нет никаких чар, кроме защитных и оповещательных, Поттер, — выплюнул Снейп. — Вы дерзкий мальчишка, раз думаете, что за вами шпионят.              — Ничего я такого не думаю, — возразил Гарри, чувствуя лёгкий стыд от того, что его уличили в подозрениях. Он просто чувствовал себя неуютно от мысли, что за ним могли следить — в конце концов, разве не в этом был смысл оповещательных амулетов? Он отошёл от двери и опёрся о пaрту, смело глядя в глаза профессора.              — И то, что Дамблдор не вызволяет Блэка по первой вашей просьбе, ещё не значит, что он имеет что-то против него, — сказал Снейп, приблизившись. Он обошёл парту, на которой сидел Гарри, и оказался у него за спиной. Сотня мурашек пробежала по затылку Гарри, и он с трудом поборол желание резко обернуться. Лишь краем глаза он следил за чужими перемещениями.              — Дамблдор знает, что он невиновен. Вы всё ещё злитесь на Сириуса? — Гарри не стал бы использовать своё преимущество, если бы не был в таком плачевном положении. Шея горела, а воздух словно стискивал его деревенеющее тело. Странное ощущение походило на головокружение. Наверное, это затхлые пары зелий так действовали на него.              Когда Снейп оказался перед ним, стало легче. Профессор был в ярости, и отвратительного вида красные пятна расплывались по его лицу.              — Не упоминайте при мне это! — рявкнул он. Гарри сжался, глядя, как Снейпа нависает над ним. Тот все еще ненавидел Сириуса — да и с чего бы его чувствам меняться?              Снейп молча смотрел на него несколько секунд, а затем сделал шаг назад и отвернулся от Гарри.              Ручка вдруг появилась на двери с громким щелчком. Намёка тоньше было и не придумать. Гарри подхватил свою cумку и двинулся к выходу, когда до него донеслось:              — Раздайте амулеты вашим друзьям и Драко. Они могут пригодиться.              Гарри кивнул и выскочил за дверь. Напряжение отпустило его, как и жар, оставленный в душном кабинете. Облегчённо вздохнув, он бросился вверх по лестнице, торопясь догнать друзей.              Гарри верил Снейпу — что-то роковое и в то же время обречённое было в его грубом голосе. Медальон уютно скользнул под рубашку, став невидимым для чужих глаз. Гарри поднялся по нескольким лестницам и выскочил в коридор, по которому шумной волной шли ученики.               — Гарри! Эй, Гарри! — крикнул кто-то. Это оказалась Анджелина Джонсон, с трудом проталкивающаяся через толпу. Её волосы растрепались и смешно торчали во все стороны. Она досадливо пригладила их. — Привет! Не могла тебя найти, твои друзья сказали, что ты остался у Снейпа.              — Возникли вопросы с заданием, — оправдался Гарри. Анджелина отмахнулась.              — Гарри, через две недели назначен матч с Пуффендуйцами. Сегодня, в четыре часа, тренировка. Оливер приготовил для тебя новую стратегию. Ты отличный ловец, у тебя быстрая метла, но Седрик Диггори редко упускает снитч. Не опаздывай.              — Хорошо, я постараюсь, — Гарри помахал ей на прощание и двинулся в сторону Большого зала. Войдя, он сразу увидел рыжую макушку Рона: тот что-то громко обсуждал с Симусом, то и дело всплёскивая руками. Дин хихикал, а Гермиона осуждающе поглядывала на сокурсников.              — Гарри! Ты слышал про матч? — она первая заметила его. Гарри уселся напротив, рядом с Невиллом, и пододвинул к себе тарелку куриных ножек.              — Да, Анджелина сказала. Сегодня тренировка. Что у вас случилось?              — Я сказал ему, что его волосы похожи на огонь, и они меня завораживают, — признался Симус, отодвигаясь подальше от красного Рона. — И он разорался.              — Ты упустил, что пытался меня поджечь! — Рон пихнул его напоследок и хмуро повернулся к Гарри. — Как Снейп?              — Объяснил мне, как правильно варить Усыпляющий настой, — намекнул Гарри. Друзья поняли, и до окончания обеда они обсуждали предстоящую тренировку. Гарри вспомнил про камешек, который ему подарил Седрик и который до сих пор хранился под подушкой. Иногда он сжимал его во сне, надеясь, что тот изгонит его кошмары. Это не помогало, но всё же что-то незримо тёплое всегда было рядом.              Под конец обеда Гарри позволил себе украдкой посмотреть на стол слизеринцев. Он без труда нашёл Малфоя, тихо разговаривающего о чём-то с Блейзом Забини. На секунду ему показалось, что тот тоже посмотрел в его сторону, но Драко тут же отвернулся. Его выпустили из лазарета два дня назад, и с того времени болезненная бледность так и не сошла с острого лица.               — Нужно отдать ему кулон, — шепнул он Рону. Тот пожал плечами.              — Ты слишком печёшься о нём, Гарри. Малфой бы не сделал того же для тебя.              — Но мы должны за ним приглядывать. Нужно узнать, говорил ли он что-нибудь отцу, — продолжал настаивать Гарри. Он посмотрел на Гермиону в поисках помощи.              — Для этого я взяла книгу по легилименции в библиотеке, — Гермиона выразительно похлопала по сумке. Она оглянулась, проверяя, нет ли рядом нежелательных ушей. Поблизости находилась лишь стайка второкурсников-когтевранцев, которые не обращали на троицу ни малейшего внимания. — Там сказано, что проникнуть в мысли спящего легче всего. Но это всё равно очень трудно, и нужно быть крайне сосредоточенным.              — Разве там есть такая книга? — удивился Рон. — В свободном доступе?              — Вообще-то, нет, — щёки Гермионы покрылись лёгким румянцем, и она как-то истерично хихикнула. — Я запустила маленькую скрипучку, которую Фред и Джордж оставили в гостиной, и мадам Пинс побежала с ней разбираться. Пока она ходила, я взяла книгу из Запретной секции.              — Здорово, — восхитился Рон, и Гарри был с ним полностью согласен. Воинственная Гермиона, нарушающая школьные правила, была очаровательна.              «Неудивительно, что он влюбился в неё», — подумал Гарри, улыбаясь своим мыслям и глядя, как друзья перешучиваются по этому поводу.              Гарри вспомнил тот раз, когда отразил заклятие Снейпа и проник в его мысли. Это был единственный раз, когда он использовал легилименцию — или что-то подобное, — и после него осталось чувство, будто его провернули через мясорубку.              — Нужно тренироваться, — Гарри задумчиво почесал затылок. — К примеру, я могу ночью попробовать заколдовать тебя, Рон?              — Спасибо, дружище, — тот явно был не рад такой перспективе. — Почему меня-то? Давай Дина или Симуса?              — Я думаю, мы все должны попытаться, — сказала Гермиона. Они как раз подошли к башне Гриффиндора и стали взбираться по ступеням. Навстречу шли группы учеников, и обсуждение пришлось прервать.              В гостиной было шумно, несмотря на ранний час. К Гарри тут же подскочили Фред и Джордж. Решимость горела в их глазах, и он сразу понял, в чём дело.              — Гарри! Мы как раз хотели показать тебе кое-что, — схватив его под руки, близнецы двинулись к выходу. Гарри успел лишь махнуть Рону и Гермионе, чтобы те не переживали о том, куда так настойчиво уводили их друга.              Далеко Фред и Джордж не пошли. Они выскочили из портрета Полной Дамы и затолкали Гарри в ближайший закуток. Стоя там и глядя на двух близнецов, прижавшихся друг к другу плечами, Гарри чувствовал себя очень странно. Он понимал их растерянность и недовольство: в конце концов, он обещал им рассказывать об успехе с Философским Камнем.              Гарри не видел смысла лгать: Малфой тоже знал о Квиррелле и наверняка растрепал всем, кому мог. Так почему его друзья не должны были знать? Он рассказал им о злых планах Квиррелла, расплывчато объяснил, что думает по этому поводу Дамблдор, и ловко обошел все намеки на свой летний сон. Фред и Джордж слушали с открытыми ртами, изредка переглядываясь. Когда Гарри закончил, они наперебой заговорили:              — Значит профессор ЗОТИ...              —... охотится за камнем?              — Может быть, мы...              — ... достанем его раньше, чем он?              — Почему мы ждём...              — ... если замку угрожает опасность?              Их мысли совпадали с мыслями Гарри. Зато перечили приказу Дамблдора.               Камень был защищён лучше, чем в прошлый раз, в этом можно не сомневаться. И директор сказал, что сменил все заклятия после побега Квиррелла. Вряд ли заклинания на тайнике Гарри могущественней, чем те, что поставили профессора Хогвартса. Ему, конечно, не нравилось пребывать в неведении, но он вынужден был признать: Философскому Камню лучше было находиться там, где он был сейчас.              — Мы не должны трогать Камень. Если мы его достанем, то Квиррелл может тут же напасть и попытаться отобрать его. Кто знает, к какому способу он прибегнет.              Квирелл мог поймать кого-нибудь из учеников и взять в заложники. В таком случае Камнем пришлось бы пожертвовать, и Гарри не хотел воображать исход подобных событий.              — Но, Гарри! — близнецы, о которых он почти забыл, погрузившись в свои мысли, обиженно поджали губы. — Ты говорил...              — Когда Квиррелл будет обезврежен, я пойду к Дамблдору и попрошу его об этой услуге. Думаю, он оценит вашу идею создания магазина с волшебными штуками.              — Откуда ты знаешь про нашу идею с магазином?              — Разве мы тебе рассказывали?              — О, я... — Гарри понял, что оплошал. — Я догадался.              Близнецы подозрительно на него посмотрели. Гарри почти видел, как синхронно двигаются мысли в их головах, как мельком они поглядывают друг на друга. Фред и Джордж — умные ребята, но им ни за что было не догадаться о его видении.              — Ладно, Гарри. Постарайся побыстрей поймать профессора ЗОТИ. Может, тебе нужна наша помощь? — спросил Джордж. Гарри опустил взгляд, заметив, как тот сжал руку Фреда: большой палец как-то по-особенному пробежал по коже и три раза коснулся выступающей косточки. Кажется, это был шифр, но Гарри не мог его разгадать.              — А, ну... — он и сам не знал, как можно поймать Квиррелла. Сейчас Гарри был полностью сосредоточен на Малфое и легилименции, — может быть. Только не сейчас.              — Ладно. Если нужно будет взорвать что-нибудь, обращайся. Только не забывай про своё обещание, мы на тебя надеемся, — Фред тепло улыбнулся. Взявшись за руки, близнецы скрылись на лестнице, ведущей вниз. Гарри остался в закутке один.              Когда он вернулся в гостиную, Рон и Гермиона уже расположились в креслах у камина. Рон, подтянув небольшой столик, спешно писал кривое эссе по истории магии, а Гермиона читала. Они подняли на него глаза, словно ожидая, что он вернётся с ранами и боевыми отметинами.              — Что Фред и Джордж хотели от тебя? — спросил Рон, радуясь возможности оторваться от скучного эссе. Его уши пунцовели — видимо, такое рвение к учёбе было вызвано изобличающей речью Гермионы.              Гарри вскользь рассказал друзьям об обещании и Карте. Гермиона понимающе закивала, а Рон остался задумчив. Наверно, ему в голову впервые пришла идея использовать Камень для обогащения бедной семьи Уизли. Но он ничего не сказал, и Гарри решил, что тот понял невозможность такой перспективы.              В четыре часа Гарри отправился на тренировку по квиддичу. Оливер и правда придумал, как можно отвлечь ловца Пуффендуя. Он на пальцах объяснил Гарри, как ему стоит летать, чтобы Диггори решил, что он поймал снитч, и сорвался за ним вдогонку. Тактика была проста, но обещала быть действенной: Гарри на более быстрой метле загоняет соперника, а когда на самом деле увидит снитч, то Седрик не сразу поверит в появление золотого мячика.              До вечера команда тренировалась. Когда стемнело и Гарри уже не мог различить остальных игроков, Оливер их отпустил. Фред, Джордж и девушки отправились в душевые, а Гарри и Вуд медленно побрели в замок.              До самых дверей вратарь Гриффиндора объяснял ему особенности игры с пуффендуйцами, чем несказанно достал Гарри. Он был рад отделаться от него и подсесть к друзьям, занявшим места почти у входа в Большой Зал.              Вечером, после ужина, они отправились в Выручай-Комнату. Она приняла вид уютного зала, пол которого был завален подушками. Несмотря на уютное и удобное место, тренировка была крайне неудачной. Сколько бы Гарри ни махал палочкой, как сильно он бы ни хотел проникнуть в голову Рона, ничего не происходило. Гарри то и дело вспоминал уроки окклюменции со Снейпом: профессор не напрягался, и заклинание чётко слетало с его губ, погружая Гарри в водоворот воспоминаний. Видимо, нужно было что-то ещё. Что-то очень важное.              — Мы не можем попросить Снейпа, чтобы он нас потренировал? — спросил Рон. У него разболелась голова, и он раздражённо щурился на яркие факелы и злобно оборачивался на громкие звуки.              — Не думаю. Он спросит, зачем это, а рассказать мы не можем, — Гарри покачал головой. Конечно, он мог соврать, что это для проникновения в мысли Волдеморта. Но Тёмный Лорд был не только хорошим легилиментом, но и отличным окклюментом, поэтому любая попытка Гарри проникнуть в его голову не через их мистическую связь была бы провальной. Снейп это знал и не купился бы на подобную ложь. А стоило сказать про Драко Малфоя, и над Гарри установился бы строжайший надзор.              Друзья вернулись в Башню. Гермиона отправилась в свою комнату, отчаянно зевая и едва не роняя толстый фолиант. Рон упал на кровать и заснул сразу, прямо в одежде, а Гарри провалялся ещё минут пять, сжимая в пальцах тёплый камушек, подаренный Седриком.              ***              Узнать, рассказал ли Драко что-нибудь отцу, оказалось непросто. То он был слишком далеко, чтобы услышать, о чём он говорит со своими друзьями, то оказывался слишком близко и сам пытался подслушать разговоры Гарри.              Друзья скрипели зубами, но не могли ничего с этим поделать. Стоило им замолкнуть и дать Малфою понять, что его раскрыли, как тот начинал сыпать оскорблениями или с надменным видом отворачивался.              Каждый вечер они отправлялись в Выручай-Комнату и тренировались в легилименции. Гермиона прочла множество книг и теперь постоянно давала Гарри советы: сосредоточиться на чём-то одном, расслабиться, быть уверенным... Ему казалось, что эти советы лишь сбивают его с толку.              Однажды Рон сказал, что вроде бы что-то почувствовал. Гарри сильно в этом сомневался: он ощущал лишь безграничную усталость и терпение, готовое в любой момент лопнуть по швам. К этому ещё прибавились незримые напоминания о том, что он должен отдать оповещатель Драко.              Кулон для Малфоя жёг карман не хуже внимательного взгляда Снейпа. Гарри понимал, что рано или поздно придётся подойти к Драко и вручить ему эту несчастную подвеску, иначе профессор зелий за руку потащит его в подземелья. Снейп просто из принципа не хотел передавать кулон сам: ему нравилось наблюдать, как Гарри мечется между своими убеждениями, и злорадствовать.              Однако возможность передать Малфою кулон скоро представилась. Возвращаясь с очередной тренировки по квиддичу, команда Гриффиндора наткнулась на одиноко бредущего Малфоя. Тот редко появлялся где-то без своих верных прихвостней, поэтому его худая фигура, освещённая закатным солнцем, выглядела очень подозрительно.              — Гарри, ты куда? — крикнул Фред, когда тот отделился от гогочущей толпы.              — На минуту. Возвращайтесь без меня, — махнул Гарри и покрепче перехватил древко метлы, закинутой на плечо. Случая лучше могло не представиться — если Малфой ему нагрубит, то этого хотя бы никто не увидит.              Внезапно Гарри вспомнил их разговор в лазарете — и тут же откинул эти мысли прочь, потому что не мог разобраться в поведении Драко. Что он делает тут, около Запретного леса? И почему один? О чём думает? Вопросы остались без ответов.              «Может, это как-то связано с залом зеркал?» — подумал Гарри, разглядывая прямую спину школьного недруга. Хвост слизеринского шарфа свисал с его плеча, изредка качаясь на ветру.              — Эй! — крикнул Гарри, подходя ближе. Малфой вздрогнул и обернулся. Его глаза, до этого печально разглядывающие зелёно-синий массив леса, зажглись холодным огнём. Он с завистью поглядел на «Нимбус-2000». Взгляд, полный сосредоточенной ненависти, прошёлся по Гарри с ног до головы.              — От тебя воняет, Поттер, — Драко картинно зажал нос двумя пальцами. Гарри смутился, хоть и понимал, что Малфой просто пытается его уязвить.               — Это тебе. От Снейпа, — Гарри забыл кулончик Малфоя в замке, поэтому протянул ему свой. Драко вопросительно приподнял бровь, глядя на золотого феникса, раскачивающегося на подвеске.              — Почему ты его носил? Если он для меня? — с каким-то безграничным отвращением спросил Малфой. Ветер растрепал его волосы, а тёмный росчерк на щеке проступил отчетливее. Гарри внезапно понял, насколько Малфой был уязвим сейчас: если бы Квирреллу нужен был заложник, то он без труда забрал бы Драко.              — Не стоит ходить одному около Запретного леса. Ты же знаешь, — он избежал ответа на прямой вопрос. Гарри оглядел неровные ряды могучих деревьев, но не заметил ничего подозрительного. — Бери. Если что-то случится, просто сожми его в руке.              — И что будет?              Драко не любил Дамблдора — едва ли он захотел бы принять его помощь.              — Снейп будет знать, где ты находишься, — Гарри ведь не соврал. Малфой окинул его презрительным взглядом и отвернулся, тихо хмыкнув.              — Оставь себе, Поттер. Или отдай неимущему Уизли, пусть продаст и заработает деньжат, — он двинулся в сторону замка. Гарри догнал его и схватил за плечо, разворачивая к себе.              — Не будь идиотом. Это защита. Если не хочешь брать этот кулон, я принесу другой.              — У тебя их что, много? — Малфой косо посмотрел на Гарри. Он скинул с плеча его ладонь. В бледных пальцах появилась палочка, уткнувшаяся ровнёхонько в знак Гриффиндора на квиддичной мантии Гарри.              — Всего два, — Гарри опустил взгляд. Его собственная палочка была во внутреннем кармане, и если Драко решил бы его атаковать, то он не успел бы её достать, — Снейп приказал отдать один тебе.              — Думаешь, я совсем тупой? — мерзко засмеялся Малфой. Он сильней надавил на грудь Гарри, заставляя того отступить. — Феникс. От Снейпа.              — Малфой, — начал Гарри, но тот грубо прервал его.              — Оставь себе свои защитные побрякушки, Поттер. И не подходи ко мне, — выплюнул Драко. Он развернулся и побрёл по протоптанной учениками тропинке. Гарри подавил в себе желание швырнуть кулон в белобрысую голову.               Он вскочил на метлу и стрелой понёсся к замку. Вереница пуффендуйцев возвращалась со стороны теплиц, и Гарри пролетел прямо над их головами.              «Больше никогда не буду с ним разговаривать» — пообещал он себе, приземляясь на крыльце.              Вечером, на тренировке в Выручай-Комнате, у него впервые получилось проникнуть в мысли Рона. На секунду, на одно мимолётное мгновение, перед его глазами пронеслась картина: он сам, поднявший палочку и беззвучно шепчущий «Легилименс». Но его тут же словно ударило током. Рон ахнул и осел на подушки, а Гарри, покачиваясь, опёрся о стену. Гермиона удивлённо смотрела на них обоих.               — Вышло? — спросила она.              Свет, льющийся из матовых сфер под потолком, вдруг замерцал, и неровные тени побежали по помещению. Наверно, это было желание Гарри, адресованное Выручай-Комнате: глаза немилосердно щипало, и он украдкой вытер выступившие слёзы.              — Шрам болит, — пожаловался Гарри. Рон тяжело задышал, но через несколько секунд вполне бодро поднялся.              — Почти! Давай, теперь я попробую.              — Давай, — согласился Гарри, чувствуя, как боль уходит. Как же он ненавидел выкрутасы своего шрама — теперь он не мог понять, была ли боль вызвана активностью Волдеморта или перенапряжением из-за использования легилименции.              — Легилименс! — произнёс Рон, но заклинание не возымело никакого эффекта. — Чёрт, Гарри.              — Попробуй на мне, — Гермиона отложила книгу в сторону. Гарри решил, что этот фолиант был особенно скучным — Гермиона большую часть времени следила за их попытками проникнуть в мысли друг друга, чем читала.              — Мне кажется, из-за того, что профессор Снейп учил тебя окклюменции, в твою голову теперь не пролезть.              — Возможно, — согласился Гарри, присаживаясь на подушки. Он думал об этом. В его голове было много мыслей, которые друзьям не стоило видеть — наверное он неосознанно закрывался от них.              Они тренировались до глубокой ночи. У Гермионы тоже получилось проникнуть в сознание Рона, но она объяснила это тем, что тот уже засыпал на ходу. Гарри проверил Карту Мародёров: в коридорах никого не было, а Филч сидел в своём кабинете вместе с миссис Норрис.              Друзья неспешно двинулись в сторону Башни Гриффиндора.              — Когда Рон заснёт, — шепнула Гермиона Гарри, пока они шли к лестнице, — попробуй проникнуть в его мысли. Если получится...              Она замолкла, потому что Рон подозрительно посмотрел на них. Но Гарри всё равно понял.              Если получится, то можно пробраться в гостиную Слизерина — и в мысли Малфоя. Гарри хотел побыстрей осуществить задуманное. Он желал не только узнать об осведомлённости Люциуса Малфоя, но и... разобраться в мыслях самого Драко. Гарри не понимал, как Малфой смог так обидеться после единственного отказа в дружбе? И что он делал сегодня в лесу?              Гарри задёрнул полог и приготовился ждать. Рон всё не засыпал: сначала он полчаса плескался в душе, а потом долго ворочался под храп Невилла и сонное бормотание Симуса.               Гарри от нечего делать рассматривал Карту Мародёров. Весь Когтевран чинно спал в своих постелях, а пуффендуйцы снова устроили праздник. Их гостиная полнилась учениками, а несколько ушли на кухню под предводительством Седрика. Гарри усмехнулся, глядя на точку, уверенно движущуюся в сторону кухни. Внутри что-то потеплело, приятно разливаясь в груди.              Рон, наконец, затих. Через пятнадцать минут он захрапел, и Гарри вылез из постели, сжимая палочку в руках. Он зажёг маленький огонёк на её кончике и осторожно отодвинул полог кровати Рона.              — Легилименс, — прошептал Гарри, направляя палочку в чужое лицо. Ничего не произошло, лишь кровать Дина громко скрипнула.              — Чёрт, — Гарри постарался успокоиться. Он представил себе тот день на перроне, попытался в красочных подробностях воссоздать образ семьи Уизли, нагруженных чемоданами. — Легилименс!              Ничего — и это с Роном, который никогда даже не думал об окклюменции. А что будет с Драко, которому родители, наверняка, втолковывали что-нибудь эдакое?              Гарри представил, что стоит над кроватью Малфоя. Только один раз он видел его таким: в лазарете, с нахмуренным лицом и болезненно сжатыми губами. Но вряд ли он всегда так спит. Гарри зажмурился, стараясь не думать о Роне и представлять Малфоя.               Он должен был проникнуть в его мысли! Это было необходимо! Гарри старался уверить себя в том, что ему срочно нужно узреть мысли человека, лежащего перед ним. Он почти видел бледную шею, беззащитно открытую взгляду, и расслабленное лицо, лишённое привычных гримас.              — Легилименс! — произнёс Гарри. Его вдруг дёрнуло, словно при неудачной аппарации, и швырнуло вперёд.              Вместо тёмного полога появился перрон, залитый солнцем. Мимо толпами шли люди, но их лица казались дымчато-расплывчатыми. Перед ним вдруг выросли Уизли, толкающие перед собой несколько загруженных тележек.              — Быстрее, ребята, быстрее! Фред, давай! — Молли Уизли постоянно оглядывалась и подгоняла своих детей. Близнецы непонимающе переглядывались, а Рон едва поспевал за компанией: он был меньше всех, не считая Джинни, и едва справлялся с большой тележкой.              — Мам, ещё куча времени, — попытался вразумить мать Джордж. Фред согласно закивал.              — Ну почему ты меня никогда не слушаешь, Джордж? — разозлилась Молли, нервно перебирая в пальцах потрёпанную сумочку. — Милый, поторопись.              — Мы не опаздываем, — надулся Фред. Джордж отвернулся от него, и на его лице тут же появилось горестное выражение. Гарри подивился их эмоциональной связи, но на обдумывания этого не было времени. Он двинулся следом за семьёй.              Молли весь путь вздыхала, а на самом подходе к девятой платформе вдруг вцепилась в сыновей. Гарри увидел, как она, уткнувшись лицом в волосы Джорджа, напутствовала им быть осторожней.              — У меня плохое предчувствие, — сказала она, похлопывая Фреда по спине. Близнецы переглянулись и улыбнулись друг другу, шутливо поигрывая рыжими бровями.              — Мама уже совсем чокнулась с этими журналами, — неодобрительно прошептал Перси. Рон и Джинни закивали, разглядывая больше толпу вокруг, нежели объятия матери и братьев. Гарри хотел найти взглядом себя, но всё вокруг вдруг заволокло туманом.              Лицо Рона пропало последним, и Гарри вышвырнуло в реальность. Он упал на пол, больно ударившись ягодицами. Палочка выскользнула из его пальцев и погасла. Рон завозился и приподнялся над подушкой.              — Гарри? — осипшим ото сна голосом спросил он. — Чёрт, Гарри, ты достал!              Рон рухнул обратно на подушку, оставив Гарри сидеть на полу и довольно потирать ушибленное место. Он был готов попробовать осуществить свой рисковый план.