Время настоящего

В воскресенье Дженсен обнаружил, что температура у Джареда упала до нормальной. Помня о ночных мыслях, Дженсен предложил вызвать знакомого врача, чтобы осмотреть ребра, но Джаред воспротивился. Дженсен снова обратился к своему самому умному Гуглу, а потом заставил Джареда снять футболку и велел стоять смирно. Дженсен двигал по коже кончиками пальцев, пытаясь определить повреждения. Он старался быть аккуратным, но Джаред все равно вздрагивал, особенно когда терял пальцы Дженсена из поля зрения. Но он стоял безропотно, замерев, и Дженсену снова пришло на ум сравнение со зверенышем. Джаред замер, потому что не знал, ударят его сейчас или приласкают. Дженсен хотел его ласкать. Черт, да он с ума сходил от желания. Вылизать каждый сантиметр этой бледной гладкой кожи, чтобы хоть немного уменьшить боль от побоев. Провести пальцами по тонким ключицам и спуститься ниже, к темным соскам, и целовать их до тех пор, пока Джаред не начнет стонать от возбуждения. Потом — плавные линии мышц живота, впадина пупка и узкая дорожка волос, ведущая в пах. Сейчас Дженсен ласкал его только взглядом, но даже от этого его бедра и низ живота были словно бы охвачены жидким огнем. Член налился кровью и отвердел, и Дженсену оставалось лишь надеяться на то, что свободные домашние брюки и длинный балахон скрывают его стояк. Ну и то, что Джаред сейчас сосредоточен на том, что происходит с ним самим. — Кажется, все в порядке. Одевайся. Джаред натянул футболку. Она была ему немного мала и сильно обтягивала торс. Дженсен мысленно чертыхнулся. — Хочешь, сделаю тебе кофе? Это был такой способ Джареда сказать «спасибо». Дженсен уже успел это понять. — Да, кофе мне не помешает. Он попытался улыбнуться как можно более нейтрально, а сам думал, что стоит, пожалуй, сходить в ванную и снять напряжение. Стояк и не думал спадать. Джаред развернулся, чтобы идти на кухню, и, глядя на его обтянутую тонкой тканью задницу, Дженсен решил, что так он и сделает. В ванной он сунул голову под холодную воду, все еще надеясь, что проблема рассосется сама собой, но ничего подобного не происходило. Перед глазами вспыхивали картинки с полуобнаженным Джаредом, как будто их выжгли прямо на сетчатке глаз. Дженсен застонал, но тут же прикусил губу. Он приспустил штаны вместе с бельем и зажал ноющий член в кулаке. Сначала он двигал рукой медленно. Вверх-вниз. Широкие плечи, тонкие ключицы и выступающие ребра, покрытые гематомами. Быстрее и резче. Плоский живот, узкая дорожка темных жестких волос и острые бедренные косточки. Яйца поджались, готовые выстрелить семенем. Длинные ноги, аккуратная задница и тонкие лодыжки. Дженсен кончил с хриплым стоном и сел на край ванны. Голова кружилась, ноги отказывались его держать. Ему понадобилось несколько минут, чтобы придти в себя. Только после этого Дженсен запоздало подумал, что Джаред мог его услышать. Впрочем, даже если это и так, то он все равно не скажет. Дженсен был в этом уверен. На кухне Джаред поставил на стол кофе для него и взял молоко для себя. То, что Джаред сделал это сам, не спрашивая разрешения, заставило Дженсена думать, что ему все-таки удалось завоевать доверие этого большого мрачного парня. В старой одежде Дженсена, с белыми от молока губами, со смущенной полуулыбкой он выглядел достаточно расслабленным для того, чтобы Дженсен решился. — Джаред, нам нужно поговорить. Улыбка тут же исчезла. Джаред скрестил руки на груди и весь как будто сжался. Дженсена затошнило. — Успокойся, — он положил руку на стол раскрытой ладонью вверх, — ничего страшного для тебя. Все хорошо. Минуты тянулись, как вечность, прежде чем Джаред дал ему руку в ответ. Повторил эхом: — Хорошо. — Ты живешь один. Постоянной работы у тебя нет. Я полагаю, что девушки у тебя тоже нет. — Как ты узнал? — Захотел и узнал. Важно не это. Я предлагаю тебе все изменить. Предлагаю остаться и жить со мной. Я один, у меня есть приличная работа, и мне кажется, что у нас может отлично все получиться. Что скажешь? На этот раз Джаред молчал очень долго, и Дженсен решил, что он совсем не ответит. — Ты меня видел, все это… Почему ты не спросил? — Решил, что ты сам все расскажешь, когда захочешь. Джаред тихонько сжал его пальцы и вдруг снова улыбнулся этой своей скользящей полуулыбкой. — Хорошо. Настала очередь Дженсена для длинной паузы. На этот раз немногословность Джареда сыграла плохую роль. Наконец Дженсен сдался и переспросил: — Хорошо — что? — Я останусь, если ты этого хочешь. С тобой я чувствую себя в безопасности. Дженсен выдохнул. Во время томительных пауз он пытался убедить себя, что ему все равно. Если Джаред откажется, то Дженсен отвезет его обратно в трущобы, вернется в свою дорогую холостяцкую квартиру и будет жить дальше так, как жил. Делать хорошую рекламу, видеть сны об океане, играть с Данниль в примерных супругов и снимать мальчиков в барах, чтобы потрахаться, когда совсем прижмет. Как будто бы Джареда вовсе не было. Но тут же следовала другая мысль. Если Джаред откажется, из жизни Дженсена уйдет что-то важное. Ну и пусть этому важному срок считанные дни, оно вросло в Дженсена, превратилось в неразделимую часть, придало его жизни некую завершенность. И тут же до Дженсена наконец дошло. — Вау, — он расцвел, — здорово! Я рад, правда. Тогда… тебе нужно что-нибудь забрать из твоего дома? — Там моя одежда и книги, и… некоторые другие вещи. — Тогда нам лучше съездить прямо сейчас. Всю неделю я работаю и, скорее всего, буду поздно приходить. — Да, давай съездим. И они поехали сначала в прокат машин, где Дженсен выбрал неприметный Фольксваген, а потом в трейлерный квартал, который Джаред называл домом. Форд стоял на том же месте, где Дженсен видел его в прошлый раз. К помятому кузову добавились разбитые стекла и фары. Джаред ходил вокруг него кругами, гладил покореженный остов и едва не плакал. Дженсен подошел и тронул его за руку, пытаясь успокоить. — Это была машина моей матери, — глухо сказал Джаред и снова нежно прикоснулся к измятому крылу. — Можно попробовать восстановить. Я помогу. Джаред отрицательно помотал головой. — Бесполезно. Она не переживет. Наверное, ей пришло время уйти. Как маме когда-то. Нужно уметь отпускать. Они зашли в трейлер, но Дженсен тут же вышел обратно, сославшись на то, что для них двоих там слишком мало места. Дженсен стоял и думал о Джареде, и картинка у него в голове не складывалась в единое целое. Джаред Падалеки был маргиналом. Всегда им был, если судить по тем сведениям, которые собрал Морган. Но маргиналы не едят ножом и вилкой, не ставят чашку кофе на блюдце и салфетку и не читают «Властелина колец». У Джареда была правильная речь: без слов-паразитов и с ударениями в нужных местах. Он совсем не подходил к той культурной среде, в которой жил. И это было странно. Дженсена выдернул из размышлений чужой голос: — Привет. Дженни дома? Перед ним стояли четверо молодых мужчин, и они совсем не выглядели дружелюбно. У одного из них Дженсен заметил кастет, надетый на пальцы. И Дженсен не понял, о ком шла речь. — Кто? — Красотка Дженни. Ты же его сам привез. Дженсен почувствовал, как закипает яростью. Кое-кто и его так называл — Дженни. И Дженсен это ненавидел. — Не знаю никого с таким именем. Парни загоготали. — Что, тебе еще не удалось вставить нашей красотке? Да ты гонишь? Он так любит трахаться, что готов подставить задницу кому угодно. Предложи ему групповушку. Ты, Дженни и Бен Франклин. Вот увидишь, с какой скоростью с Дженни слетят штаны. Дженсен сжал кулаки. Он не сказал Джареду, но с собой прихватил пистолет. Больше всего ему хотелось сейчас выхватить ствол и пристрелить ублюдков. Но он до последнего надеялся разрешить все мирно. Он заберет Джареда и будет гнать, как сумасшедший, пока они не окажутся под защитой стен родного дома. — Спасибо, но мы как-нибудь сами разберемся, — сказал Дженсен и сунул руку в карман джинсов, как бы невзначай открыв рукоять пистолета. — Ого! Да у нас пушка! Незнакомцы продолжали зубоскалить, но Дженсен заметил, что ближе они так и не рискнули подойти. Мысленно он подгонял Джареда: ну быстрей же, давай быстрей, мы должны убраться отсюда. Наконец Джаред вышел из трейлера. — Мы уезжаем, — Дженсен попытался улыбнуться, но его лицо как будто замерзло. — Никому не нужны проблемы, да? Джаред, идем. Но он не двигался. Стоял на пороге трейлера как вкопанный. Джаред снова замер, и Дженсен понял, что должен что-то с этим сделать, должен заставить его двигаться. Иначе у них обоих будут большие проблемы. Дженсен не хотел поворачиваться спиной к источнику опасности, поэтому он сделал шаг назад, ближе к Джареду. Протянул руку и нашел ручку сумки, в которую тот сложил свои вещи, и это вывело Джареда из ступора. Он двинулся следом за Дженсеном. Они сели в машину, не сводя взглядов с четверки агрессоров. К счастью, двигатель завелся сразу. — Дженсен… — Не сейчас, — прозвучало слишком резко. — Дома поговорим. В квартире Дженсен первым делом наведался в бар, бутылка любимого виски уменьшилась на одну порцию, и только тогда напряжение его отпустило. Дженсен махнул бутылкой в сторону Джареда, предлагая присоединиться, но тот отрицательно помотал головой. Дженсен все пытался успокоиться, но адреналина было слишком много. Он сам перемыл посуду, освободил для вещей Джареда место в шкафу и полку для его книг. Их было больше, чем Дженсен предполагал. Он провел пальцем по корешкам — классика американской и английской литературы. На книги Джаред тратил куда больше денег, чем на все остальное свое имущество. Все это время они перебрасывались короткими фразами, но ни тот, ни другой так и не начали разговор, который нужен был им обоим. Они были слишком напряжены. Дженсен заметил, что на лице и шее Джареда снова появились лихорадочные пятна. Когда разобрались с вещами, Дженсен заставил его съесть ланч и принять лекарства. После них Джареда потянуло в сон. Дженсен и Джаред сидели в гостиной. Вернее, Дженсен сидел на диване, разложив перед собой эскизы, а Джаред лежал, устроив голову на его бедре, укрывшись пледом до самого носа. Это казалось Дженсену уже настолько естественным, что он не заметил, как снова в задумчивости начинал перебирать волосы Джареда. Дженсен смотрел на рисунок с воздушным шаром. Не пытался найти что-то новое, не пытался переделать старое. У него было ощущение, что мозг его наполнили бабочки, и их жесткие лапки и острые края крылышек царапают черепную коробку изнутри. Дженсен знал, что еще немного, и его фонтан прорвет вдохновением. Он просто сидел и ждал, когда это произойдет. Это всегда происходило. Джаред пошевелился, и Дженсен вдруг ощутил, как тот тихонько погладил его бедро и тут же убрал руку. — Что это? Джаред смотрел на эскиз. — Воздушный шар. Пытаюсь придумать рекламу для конторы, которая занимается исполнением желаний. Это глупо, ты не находишь? Есть желания, которые могут исполниться только чудом. — Он красивый. — Да, мне тоже нравится. — А я люблю дирижабли. И тут это случилось. Фонтан прорвало, и бабочки выпорхнули на свободу. Внутренним зрением Дженсен увидел, как рисунок начал трансформироваться. Линии вытянулись, меняя форму и самого шара, и гондолы. Тут же появились окружающий пейзаж и три маленькие фигурки. Два человека держали друг друга в объятиях на дирижабле, а еще один смотрел на них с земли и приветственно махал рукой. На Дженсена вылился целый поток творческих идей, и там было все, вся рекламная кампания. — Джаред, это отличная идея. Дженсен взял чистый лист и карандаш и набросал дирижабль, и человечков, и пейзаж, и солнце уверенными четкими линиями. Завтра он сделает все остальное, и дело наконец-то сдвинется с мертвой точки. Закончив, Дженсен отложил набросок и откинулся на спинку дивана, чувствуя себя полностью удовлетворенным. Рассеянно положил руку на плечо Джареда, не думая, что делает. И Джаред тут же вцепился в его ладонь, как будто снова искал защиты. — Дженсен… — Что? — Я слышал, что они сказали тебе. Там, у трейлера. Ты должен знать, что это правда. Что я… такой. — Какой? — У меня действительно нет девушки, но… У меня был парень. — Что с ним случилось? — Его убили, а меня… — Джаред запнулся. Дженсен почувствовал, как эйфория от найденного вдохновения угасла, и на ее место снова пришла ярость. — Это были они? Те четверо, которые приходили к трейлеру? — Да. И знаешь, что? Им сошло все с рук. Голос Джареда звенел. Дженсен ощутил, как он дрожит под теплым пледом, под его руками. Теперь Дженсену были ясны и ступор, охвативший Джареда на пороге, и поднявшаяся температура. Слишком сильные эмоции. Слишком рано после последней стычки. Джаред слишком поврежден. — Они продолжили нападать на тебя, да? — Всегда вчетвером. Они шакалы, а шакалы не ходят по одному. А я… после того, как Чад… покинул меня, я остался один. Так что для них это было легко. Джаред усмехнулся, но в его усмешке было столько горечи, что у Дженсена защемило сердце. — Ты больше не один, Джаред. — Значит, ты не хочешь, чтобы я ушел? — Нет. Я хочу, чтобы ты остался. Здесь, со мной. Вечером, когда они ложились спать, Джаред не заставил Дженсена ждать, только попросил взять книгу — немного почитать перед сном. И Дженсен читал ему вслух, пока Джаред лежал на его плече. Братство Кольца отправилось в свой нелегкий поход.