Хайчатня

       «Караул, насилуют!» Еле отбился самурай от дамы со стихами. «Феникс и лобстер». Лобстер вкусней, зато феникс многоразовый. Старые письма. Ах, не судьба мне приборку комода сегодня закончить. Зимой, в горах, в одном драном халате… Должно быть, призрак. Плащ из соломы, лапти и шляпа тоже. Страшила, ты? Спросил дорогу. Получил ножнами в зубы. Ну и что, что демон?! Ничему-то не учат квайданы мужчин. Вот еще один обманывает деву. Вот это луна! Но путник зачем-то спешит к огню в окошке. С луком наперевес – отчего бы и не выйти на стук к воротам ночью? Подол и губки поджав, спешит дева мимо кабака. Но оглянулась. Зонт и бинокль – нашли развлеченье у реки скромные барышни. Зонт и два меча. Ни девушка, ни соперник не устоят. «Однажды темной ночью»… Ехидно дама крадется – явно сперла рулон. Храмовый праздник. Ковчеги, зонты, фонари... людей не видно под ними. Ах, как удобно рисовать театральный хор: скопировал – вставил. Ветер воет в окно. «66 снежных историй» читаю под одеялом. Снег мокрый, скользкий. Сосредоточенно мужик елку несет. В горах туман. Под весом хвороста согнулись плечи серых женщин. Мир под снегом. Сидит монах у окна, как в первый день творения. Среди цветов шагает гейша в цветочек. Рябит от рекурсий. Скромно потупилась дева под куполом сакуры – ждет комплиментов. Утренняя зарядка в императорском дворце – приседанья и поклоны. Холодно в трактире. Подраться, что ль, для сугрева? Ищу повод. Кувшин с саке опустел. Веер падает на пол, взгляд – вдаль. Пикник у водопада лишь мужчины могут устроить – не поболтаешь. С каждой картиной все больше тэнгу за раз бьет Ёсицунэ.