1. Пленник: любовь по контракту

- Инари! – кричу изо всех сил. Спустя пару мгновений, оказываюсь в ее кабинете. - Я не могу помочь тебе, лис. И не проси. - Почему тогда пустила? - Если бы не впустила… - тяжелый вздох, - ты бы тут погром устроил. - Помочь ты не можешь… Но ты знаешь, кто может, верно? – я так просто не сдамся. Рано еще сдаваться. У меня три дня есть. - Он тебя не примет, - неужели ты только сейчас начала сомневаться в моих силах? - Это моя последняя просьба. - В каком смысле? - После этого я исчезну. Она начала ходить по комнате, погрузившись в свои мысли. Затем остановилась и внимательно на меня посмотрела. Она что, подумала, что я с ума сошел? - Ладно. Но… Как только ты покинешь ворота, ты выйдешь из-под моей защиты. – Хоть она и казалась хрупкой, но ее голос всегда звучал жестко. - Мне защита не нужна, если я сам не могу защитить то, что мне дорого. - Неужели ты раскаялся, лис? – она, не веря, на меня посмотрела. - Инари… - Я договорюсь о встрече. Но на этом все! - Большего не нужно. - Сгинь с глаз, неблагодарный. – не успел я выйти из помещения, как она кинула мне вслед, - Ты всегда был диким и никогда по-настоящему не подчинялся мне. Я просто хотела уберечь тебя. – В одно мгновение я оказался за воротами. Считается, что смерть начинается как путешествие через пустынную равнину и горы, а у входа в иной мир течет река, которую можно пересечь в трех местах. Брод предназначен для совершивших незначительные прегрешения, мост – для хороших людей, а закоренелые грешники должны преодолеть поток, кишащий чудовищами. Эмма-о, он же Бог смерти, он же судья мертвых, принимает умерших в первозданном виде. А в магическом зеркале видит все их земные дела и судит согласно увиденному. Куда отправляться мне, я и так прекрасно понимал, ибо родился грешником. Еще до прибытия к берегу реки, начало сказываться нарушение биоритма от постоянных перемещений. Мои внутренние часы были порядочно сбиты с толку, но, к счастью, энтузиазм, с которым я отправился в путь, пока помогал справляться с этим. - Я уже подумал, что никогда тебя не увижу, - словно раскат грома, рассек пещеру, в которой я оказался, не успев прийти в себя от «путешествия». - Я сюда по другому вопросу пожаловал, - неужели ты подумал, что сможешь отобрать у меня душу?! Я еще не умер. - Предупрежден. Инари сказала, что у тебя есть чистая душа. Хочешь очистить свою карму? - Думаешь, у меня получится? Выходи! Нехорошо хозяину жилища скрываться от посетителей. Я дошел до огромного круглого зала, вдоль стен которого возвышались колонны. Посреди помещения стоял трон и мутное зеркало. Небольшие огоньки, словно светлячки, сновали в воздухе, освещая просторную пещеру. Ко мне вышел невысокий старичок в балахоне с капюшоном, натянутым до самого лба, тем самым, скрывающим лицо. - Давай, - он протянул тонкую морщинистую кисть с длинными изогнутыми когтями. Я осторожно вытащил слабо светящийся шар из кармана. – Я должен видеть. – Он принял шарик и начал его рассматривать. Внутри показались мириады звезд, словно, составляющих множество галактик. Неужели все души так выглядят?! – Что ты хочешь, лис? - Освободи эту душу от оков смерти, - монотонно сказал я. - Что я получу взамен? – так и думал, что он что-то потребует. - Что ты хочешь? - Душу за душу, - он глухо засмеялся. – Взамен я хочу твою душу. – Вот как. Думаю, это честный обмен. Ведь, именно из-за меня эта душа столько страдала. - По рукам, - я протягиваю руку для скрепления контракта кровью. Он рывком притянул меня к себе, и я заглянул в пустоту капюшона. Из той черной дыры на меня посмотрели два алых огонька. Они вспыхнули и погасли. - Ты обманул меня лис. Твоя душа тебе не принадлежит. – Как такое возможно? Я посмотрел на шарик в его руке и понял. Душа еще жива. А значит, и контракт не расторгнут. Можно считать, что мне повезло. - Может, ты хочешь что-то взамен? Кроме моей души, - теперь можно и поторговаться. - Больше у тебя нет ничего, что может быть интересным мне. – Он принял скучающий вид. – Ладно. Ты можешь потом оказать мне услугу. Инари просила помочь тебе. – Какая преданность. Сама добродетель. - Ты мне поможешь? – нельзя терять времени. - Забирай, - он подбросил шарик вверх. Тот бросил несколько бликов и завис в воздухе у моего лица. – Душа чиста. Теперь уходи, - он указал мне на выход в противоположной стороне от реки. - Спасибо, - ступив за черту, я оказался в городском парке. Пока я был в пути, Шу разыскал метаморфа. Для этой души нужно было тело. Обычное не подойдет. От большого количества вырабатываемой энергии, оно попросту перегорит. Мне нужен был материал попрочнее. И я решил сразу убить двух зайцев: отомстить и воскресить. Кажется, я ошибался на счет того, что накопленной силы мне хватит. Мои ресурсы быстро израсходовались. По пути домой, хорошо поесть не получилось. Как по закону подлости, в нужный момент улицы оказались безлюдными. Поэтому на порог дома я ступил практически опустошенным. Метаморф схватил меня за плечо, и я качнулся вперед, чтобы вырваться, даже в полузабытьи, подчиняясь спасительному инстинкту. Наконец стало ясно, чего он от меня хотел: мою душу, которая у меня была, но мне не принадлежала. Я даже развеселился от этой иронии. Дверь в дом со скрипом отворилась, и он вошел. Я пополз в сторону кухни, нащупав в кармане хрупкий теплый шарик Теперь, когда метаморф стоял совсем рядом, помещение казалось тесным, и меня охватила паника. Я должен был защищаться изо всех сил. Последняя частичка человеческого во мне лежала в кармане моей одежды. Он одарил меня одной из своих редких улыбок: - Инари даже не узнает, что тебя больше нет. У нее и так слишком много дел. Он осторожно шагнул вперед, держа меня в пределах досягаемости. Потом еще раз. И я прижался спиной к стенке шкафчика. В столь ограниченном пространстве отражать атаки будет очень трудно... Первая попытка схватить меня не увенчалась успехом: метаморф споткнулся и я увернулся. Но он двигался так, словно это он изобрел айкидо и заранее знал, какой прием с моей стороны будет следующим. Несмотря на мои старания, он успешно использовал ограниченное пространство против меня. Я попытался увернуться, поднырнув под его руку, но он успел схватить меня и гвоздил к стене. Пальцы его сомкнулись на моем горле. Он стиснул мое запястье, другую руку зажав между нашими телами. Я дергался, словно пришпиленная бабочка, но разве мог я совладать с его мощью? Он был переполнен энергией. Большой палец давил мне на гортань, затрудняя дыхание. - Твой страх так сладок... Я подозревал это. Ну, давай подергайся, я люблю, когда сопротивляются. - Меня едва не стошнило. Он возбудился, пожирая мой ужас. Его бедра давили на мои так неистово, что я получил полное представление о силе его эрекции. И в панике забился еще сильнее. Какая мерзость. Несмотря на мои отчаянные попытки удержать защиту, метаморф без труда проник сквозь барьер и накинулся на жалкие остатки моей силы, как оголодавшая псина. Его бедра яростно двигались, имитируя соитие. В диком порыве я освободил запястье и, оцарапав его руку, заколотил по ней, чтобы он отпустил мое горло. Но сил моих было уже недостаточно. Он опустошал меня. Неужели я так и умру? Смутно я сознавал, что это конец. Волна смирения прошла по телу, и я расслабился. Он поморщился, раздосадованный. Это меня обнадежило. Хотя бы ложка дегтя в его бочке меда. Мне казалось, будто я иссыхаю изнутри. Метаморф дотянулся до моего сердца. Хотелось кричать от пронзительной боли... Но не было сил. Моя аура потухала... а потом язычки ее пламени потянулись, как намагниченные, к нему, покидая мое тело... И тогда у него за спиной поднялся Шу. Где же тебя носило все это время? Словно предсмертное видение, отблеск последней, безумной надежды... Оплел рукой шею метаморфа и стиснул в захвате. Тот взвизгнул от удивления и отпустил мое горло. Но Шу прижал его ко мне еще сильнее. И я опять не мог дышать. И почти не видел. Метаморф исступленно брыкался в стальных руках Шу, буквально размазывая меня по стене. Его бешенство сошло бы за манну небесную: я с жадностью поглощал столько, сколько мог, чувствуя, как расправляется кожа, возвращаются плотность и гладкость тела. Но из-за плохого доступа воздуха я балансировал на грани потери сознания. Наконец Шу оттянул его от меня, своими ногами стиснул его ноги в замок и прижал лицом к стене. Заряду энергии метаморфа можно было только позавидовать, но, чтобы поглотить меня, он опустил защитный барьер и тем самым обрек себя на опустошение. Плоть его стремительно иссыхала, суставы выворачивались. Когда он уже не был способен пошевелиться, и в нем оставалась лишь одна-две капли жизненных сил, Шу отстранился, позволив полумертвому метаморфу сползти на пол. Меня ослепила яркая вспышка. Вот он на расстоянии вытянутой руки... знакомое серьезное лицо, истерзанное тело... Но вот через миг его охватывает насыщенное сияние, переливающееся всеми цветами радуги... Его знак буквально протаранил меня, как будто я несся вниз по туннелю и в ушах свистел ветер... Меня охватил неуемный трепет, голова закружилась... Было очень страшно, я терял контроль над собой. Я ловил ртом воздух, стараясь не растерять остатки рассудка. Явивший себя истинного, он казался древнее самой земли, словно айсберг, чье основание покоилось глубоко под водой. Я почти ощущал прохладу бриза, запах водорослей и соль воды, слышал плеск прохладных вод у своих ног... Он был самой вечностью. В жизни не видел ничего подобного. Я потянулся к его сознанию, поглощая остаток его жизни. Я даже сомневался, способен ли я поглотить такую мощь. Сколько энергии он поглотил, прежде явился сюда? Сколько же он живет на земле? Это идеальная оболочка. Она не отторгнет душу Моринаги. Мне даже сложно представить, какой мощью он будет обладать, когда вернется. Я ощущал смешанное чувство зависти и восторга. А главное, поглощенной энергии будет достаточно для совершения задуманного. Интересно, могу ли я рассчитывать на то, что у меня останется свой резерв? Я закинул тело на стол, залезая сверху. Затем достал из кармана душу и положил на грудь будущей оболочке. Шу все время должен стоять рядом, чтобы помочь в случае необходимости. Упершись руками в твердую гладкую прохладную поверхность у его головы, я вытянулся и направил поток поглощенной недавно силы в оболочку. Душа медленно начала втягиваться в тело. Мое тело начало неметь. Это заняло больше времени и сил, чем я планировал. Но отступать было некуда. Когда душа полностью вошла в тело, его покрыло слабое свечение ауры. А это означало, что он будет жить. Оставалось только ждать пробуждения. - Шу… - слабо простонал я, - ты за главного. – На этих словах я, обессилев, потерял сознание.