Достучаться до тебя

-Она, кажется, померла, - ткнув колпачком от ручки худое тело, хихикнул Антон. Сейчас Саша хочет его придушить. Если бы взглядом можно было убить, то полудохлая тушка одноклассника давно бы валялась на другом конце кабинета. День пролетел как-то удивительно быстро. Юля молча ходила за Сашей следом. Чудная девушка. Но спросить напрямую, зачем Юля за ней ходит, у Сашки не получилось. Природная робость не позволила. Приходилось лишь терпеть её молчаливое присутствие. Впрочем, почему же терпеть? С Юлей было хотя бы как-то безопасней, на Сашу больше не нападают в открытую. Но Антон. Дурак этот Антон! Сейчас её переполняет ненависть, ничем нескрываемая, открытая и чистая ненависть. За что он с ней так? Ведь Сашка ничего плохого ему не сделала, а в данный момент хотелось где-нибудь ему свинью подложить. Хотя… Он и так остаётся после уроков, пересдавать биологию, которую на положительную оценку не вытянет. Так всё-таки есть возмездие. Юля ушла домой, потому что её-то не наказали, а вот Саша нехотя поплелась к биологу, по пути встретив Антона. -Есть учебник? – спросил он, опустив взгляд в пол, но всё же цинично. -Нет, - спокойно прошептала девушка, отрицательно мотнув головой в сторону. -Вот дерьмо! - тихо выругался юноша, присев на скамейку, стоявшую в коридоре. – Ненормальная, всё из-за тебя. -Из-за меня? – сквозь зубы прошептала Саша, почти срываясь. Редко позволяла себе показывать эмоции. Но сегодня, видимо, особый случай. -А из-за кого ещё?! – вспылил одноклассник, оскалившись. – Кто мне не дал списать? Ты! - и ткнул в неё своим кривым пальцем, когда-то травмированным на баскетболе, злобно сверкнув глазами. Отлично. Значит, Саша ещё и виновата. Замечательно. -Надо было учить. -Что? – видимо, Антон не ожидал такой реакции от столь замкнутой девчонки. – Ты совсем охренела! - он весь раскраснелся и вёл себя как истеричка, дёргая руками. -Не можешь признать свою вину, - покачала головой Саша и юноша, было, замахнулся на неё, но дверь в кабинет биологии открылась и из-за неё показалась прилизанная голова учителя. -Антон, только девушка бьёт девушку, - недовольно выдавил Пётр Николаевич. – Сам сделаешь вывод? – он открыл дверь и пригласил провинившихся в класс. – Прошу! – театрально ухмыляется, пропуская ребят вперёд, наблюдая как Баловнев бесится. -Так, а первым пойдёт отвечать мой любимый ученик Антон Баловнев, - Саша прекрасно знала, у биолога нет любимчиков, но и тех, кого он ненавидел, тоже не было. Своеобразный человек. Никому поблажек делать не будет, но и особо валить, тоже не станет. Такое нейтральное отношение. Пока Баловнев стоял около учителя и пытался что-то из себя выдавить, сформулировать свои мысли в более понятные предложения, а не то мычание, которое у него получалось, Саша пыталась вспомнить хоть что-то из пройденного материала. Чёрт. Вот бывает же так, что знаешь всё, а потом переволнуешься и забудешь то, что знал. Так вот, она переволновалась. В голове пусто. И, наверное, даже на вопрос из чего состоит клетка, она сейчас не ответит. Ещё и к психологу опоздала. А ведь должна была быть в его кабинете уже как полчаса назад. И так ходит к нему раза два-три в неделю, так ещё и опаздывает. Баловнев таки что-то промычал на свою «туберкулёзную» тройку и с довольной улыбкой вышел из класса. -Александра, теперь вы, - биолог подошёл к парте, за которой сидела девочка и сел напротив. – Что такое цитоплазма? - спросил сорокалетний мужчина. А Саша ничего ответить не может и только открывает рот, чтобы что-то сказать, как дверь открывается и в кабинет вваливается Дмитрий Владимирович. Вид у него усталый и потрёпанный немного, тёмные волосы взъерошены. -О, а я тебя ищу-ищу, нигде нет, - произнёс молодой человек, обращаясь к Сашке, и перевёл взгляд на биолога. – Пётр Николаевич, можно вас на пару слов? – кажется, поняв ситуацию, спросил психолог. Биолог покорно кивнул и, поправив очки, вышел из класса. Саша не знает, о чём они говорили, но учитель, зайдя в пустой класс, сказал: -Что ж, раз такая ситуация, то иди, - пожимает плечами. Что? Какая ситуация? – Завтра пересдашь. А двойку я пока тебе ставить не буду. -Спасибо, - схватив сумку, девчонка выбежала из класса. За дверьми стоял психолог, прислонившись спиной к стене. – Дмитрий Владимирович, простите, что вот так вот всё получилось, - опускает голову вниз, чтобы не видеть его до одури зелёных глаз. – Меня просто после уроков оставили. -И за что тебя наказали? -Самой бы было интересно узнать, - мужчина усмехнулся и, оглядев молодую девушку, произнёс: -У нас ещё есть немного времени. Тебе, наверное, неудобно так вот ко мне ходить, после уроков тебя задерживаю, да, Саша? – и мурашки почему-то по спине приятной дрожью проходят, от того, что мужчина её имя произнёс. Зачем только помог девчонке, мог ведь вообще спокойно уйти, а не ждать и уж тем более не выгораживать перед учителями. Зачем он это делает? -Дмитрий Владимирович? – подаёт голос Саша. -Да? -А разве у вас рабочий день не закончился? -Закончился, - кивает головой, пряча руки в карманах чёрных брюк. – Но ведь ещё семи нет. -Тогда почему вы здесь ещё, в школе? – девушка замирает, видя, как психолог остановился и повернулся к ней лицом. -А как мне тебя одну оставить? – улыбается краешком губ, смотря на немного смущённую Сашку, которая взгляд постоянно отводит. – Пойдём, - протянул мужчина, открывая дверь своего кабинета, и впустил туда девочку. Дмитрий Владимирович сел напротив своей посетительницы, взяв в руки тот самый резиновый мячик, который Саша увидела тогда, в первый день у него на приёме. – Я буду говорить слова, а ты лови то, что тебе нравится, отбивай то, что противно и попытайся объяснить почему поступаешь так или иначе. Хорошо? – худая девчонка кивает, отвлекаясь на печенья, лежащие в тарелки и недопитый кофе, стоявший на столе. -А если я отобью мяч слишком сильно? -Ну, тогда мы разнесём кабинет, и ты поможешь мне убраться, - усмехнулся мужчина. Почему-то Саша только сейчас заметила, что у него расстёгнуты две верхние пуговица на белой рубашке. Взглядом задерживается на сильно выпирающем кадыке, спускаясь чуть ниже, заострила внимание на ключице. Но тут же стыдливо отвела глаза, неловко пальцы помяв. Послышался хруст костей. -Давай начнём. Семья, - произнёс он и кинул мяч девушке, та сразу же поймала его, крепко прижав к себе. -Семья – дом, в котором тебя всегда выслушают и поддержат, несмотря на то, каким бы криворуким ты не был, - грустно заключила Саша и кинула ему мяч обратно. – Мне не рады в семье, значит, у меня нет дома, - снова душат слёзы, подступающие к горлу. Всё, хватит плакать. Только и делает, что плачет в последнее время. Нужно быть сильнее, разбудить ту смелую, прежде весёлую девушку, что сейчас прячется где-то глубоко внутри и показывает средний палец на мольбы вырваться из оков самоконтроля, печали, поглотившей Сашу целиком. -Может мама любит тебя, просто не умеет это показывать? – снова кидает ей мяч и ждёт ответа. -Если бы она любила меня, то выгоняла бы в мороз на улицу, выставив вещи за дверь, со словами о том, что моё появление на свет было ошибкой? – Дмитрий удивлённо смотрит на неё, а девушка сейчас говорит о таких вещах совершенно спокойно, даже не плача, хотя последнего он как раз и ожидал больше всего. -И так часто бывает? – настороженно поинтересовался психолог, ловя мячик, кинутый худыми девичьими руками. -Четыре раза за последний год. -Это ведь ненормально, - нервно крутит мяч в руках, снимая с себя маску спокойствия. – Понимаешь, что так жить нельзя? Надо с твоей мамой поговорить… -А толку? – полушёпотом произносит Саша. – Мне скоро семнадцать, да, пока несовершеннолетняя, да у отца своя семья, я ему по большому счёту не нужна, но если мать родительских прав лишат, что тогда? В детский дом? – затихла, и на комнату снова обрушилась тишина. – Лучше потерплю немного, остался год, а потом уеду от мамы куда-нибудь далеко, - говорит очень тихо, глухо, но он слышит каждое слово, в котором содержится столько боли и, одновременно, надежд на лучшую жизнь. – Мы с мамой снова поругались, - наконец вымолвила она. – Я пока у тёти живу, но чувствую, скоро отправит она меня домой. А я больше так не могу. Не могу жить с человеком, который так ко мне относится, всем своим видом показывая, кто здесь лишний, - она хотела выговориться, знала, мужчине можно доверять, он ведь психолог, всё поймёт. -Тебе нужно помириться с мамой. -Я не смогу, - поднимает на него взгляд полный отчаянья и шепчет срывающимся голосом. – Просто не смогу, - а мужчина рефлекторно, даже не до конца понимая, что делает, берёт маленькие, почти детские холодные ладошки, в свои руки, пытаясь отогреть. «Сколько же она так живёт?» -Только ты вправе распоряжаться своей жизнью, никто, запомни, никто не вправе за тебя решать, - чувствует, как она вздрагивает от тёплых прикосновений и видит глаза почти заплаканные. – Надо - плачь. -Нет, хватит слёз, - твёрдо решает молодая девушка и осторожно, самыми кончиками замёрзших пальцев, касается тёплой мужской ладони. Смущается. Не отстраняется. -Если бы я сейчас кинул мяч, и спросил, что ты считаешь любовью, ты бы отбила его? -Нет, - поднимает на него свои выразительные глаза и смотрит пронзительно, так серьёзно, без детской наивности. – Любовь? Мне трудно ответить, но я думаю, что это сильная привязанность, когда тебе хорошо с человеком, - ей было неловко разговаривать о таких вещах с взрослым мужчиной, который сидит и спокойно слушает её рассуждения, взгляд не отводя. -А дружба тогда что такое? -Когда с человеком приятно проводить время и с ним хорошо. -Так в чём же тогда отличие любви от дружбы? Может, тогда и разницы нет, границ ведь не существует, просто любовь бывает разной, само понятие обширное и граней много, - сейчас девушка не совсем понимает, что именно он имеет в виду, но слушает его внимательно, наблюдая за тем как мужчина оживлённо объясняет ей свою точку зрения, при этом сильнее сжимая её руки в своих. Чувствует, как кончики пальцев начинают отогреваться. Он очень тёплый. Он живой. И невольно от этого тепла Саша вздрагивает. -Я не знаю, - робко произносит она. – Может, вы и правы. -Я тоже не знаю, - тихо смеётся и выпускает маленькие ладони из рук. – За всю жизнь так и не разобрался в тесноте этих понятий, - вместе с тёплыми пальцами исчезло ещё что-то важное, не менее тёплое. Знать бы ещё что… - Хочешь есть? – заметив, как Саша пялится на печенья, лежавшие в вазочке на столе, спросил мужчина и потянулся за чайником, наливая в кружку кипятка, бросив в него чайный пакетик. -Нет, не очень. -Саша, так и до анорексии не далеко, - строго произнёс Дмитрий Владимирович, поднося к ней горячий напиток. – Ты совсем ничего не ешь? -Я просто не могу есть. Меня тошнит от еды. Это какой-то внутренний отказ, - пояснила девушка, но на еду всё же смотрела изголодавшими глазами. -Если не будешь есть - умрёшь, - говорит прямо, в этом плане не намерен её жалеть. Если хочешь, чтобы человек изменился, можно и испугать немного. Страх – неплохая мотивация, а страх смерти так вообще действенная. – Ты ведь не хочешь умирать, - и протягивает ей кружку чая. – Не можешь есть, потому что сама свой организм истощила, поставила барьеры непонятно зачем. Тогда нужно есть понемногу, но хоть что-то, - и Саша, удивлённо поморгав, всё же берёт предложенную ей кружку с чаем и печенье из красной пластмассовой вазочки. Подносит к губам, откусывает кусочек и слизывает с бледно-розовых губ крошечки сахарной пудры. Вкусно. И вроде пока не тошнит. Делает глоток напитка, обжигающего горла и немного кашляет. -Осторожней, горячий, - добавляет психолог, смотря в окно. – Чтобы наши занятия были более действенными, я дам тебе домашнее задание. Но оно будет очень трудным, - улыбнулся мужчина. -Какое? – вопросительно протянула Саша и снова откусила печенье. -Ну, даже не знаю, выполнишь ли ты его, - театрально протянул молодой человек, мило улыбаясь. -Сделаю, - чуть улыбнувшись, девчонка кивнула головой. -Хорошо, - Дмитрий хлопнул в ладоши и продолжил. – Тогда последующие две недели ты будешь делать и говорить всё, что хочешь, - улыбается по-доброму и смотрит на удивлённую Сашку нежно. -Но разве это трудное задание? – от удивления перестаёт поедать печенье, ставя кружку на небольшой кофейный столик. -Поверь мне, очень, - мужчина тихо засмеялся. – Иногда наши желания не совпадают с возможностями, которые предоставляет действительность, и порой нужно, нет, даже необходимо потакать своим маленьким прихотям, где-то похвалить себя, - пояснил Дмитрий, пытаясь достучаться до неё. – Ну вот например: ты идёшь домой со школы и вдруг тебе захотелось купить шоколадку. Что ты сделаешь? -Я пойду домой, потому что не заслужила шоколадку, ведь получила двойку по математике, - пояснила девочка, скинув с себя босоножки и притянув ноги к груди, руками обхватив коленки. Что? Психолог ведь сам сказал делать то, что хочется. Сидит теперь, как маленький котёнок. -Не правильно, - протянул Дмитрий, в руках легонько подкидывая разноцветный мячик. – Ты слишком пессимистично рассуждаешь. В таком случае тоже можно купить шоколадку, но поставить себе такую мысленную установку: я съем шоколадку тогда, когда, придя домой, порешаю задачки и разберусь в теме, - пытается донести до неё одну простую истину. – Ведь надо жить здесь и сейчас, каждой секундой, каждым мгновением, а не быть таким замкнутым пессимистом. Потому что никто не знает, что будет завтра. И будет ли завтра вообще, - задумчиво произнёс молодой человек, посмотрев в окно. На улице темно. – Уже поздно, - дождавшись пока она доест, произнёс мужчина. -Тогда я пойду, - Саша накидывает на плечи рюкзак, и хочет было уйти из кабинета, как её останавливает мужской голос. -Я тебя провожу, - Дмитрий Владимирович берёт своё пальто, на ходу одеваясь. -Что… - изумлённо шепчет она. – Не надо, что вы, - опускает взгляд в пол. – Я сама. -Не сама, а со мной, - закрывает кабинет ключом. – Уже поздно, по улице много всяких отморозков ходит, к тому же я тебя задержал. -Неудобно как-то… - замялась Саша, почувствовав, как к щекам приливает румянец. -Да ладно. Я ведь за тебя в ответе, - он присел перед ней на корточки, чтобы заглянуть в глаза, который Саша упорно прятала. – Хэй, Саш, ну ты чего, - ласково произносит психолог. – Да и мне так спокойнее будет. Пошли, - берёт её за руку, как маленького ребёнка и тащит за собой. А Сашка краснеет, дрожит и чувствует, как сердце выбивает рваный ритм. Снова его прикосновения.