Где ты сейчас?

- Знаете, я всегда считал, что вы желали ему только добра, - говорит Брайан, и бледная Дженнифер видит, что он еле сдерживается. – Но я вижу, что очень ошибался. - Я не знала… не думала, что он так… - она замолкает, не зная, что сказать. - Что он так запал на гнусного педика на десять лет его старше? – Брайан говорит на повышенных тонах, совсем не стесняясь того, что это мать пиздёныша. Он сейчас зол до темных пятен в глазах и неконтролируемого бешенства. Миссис Тейлор молчит и кусает губы, отводя взгляд, просто потому что находится в совершенно растерянном состоянии, и Брайан замолкает. Говорить сейчас бессмысленно, надо действовать. Дженнифер прибежала к нему, а он оказался совсем не готов к тому, что произошло. Потому что сам виноват не меньше, чем она. Да, блять, больше, в тысячу раз! - Когда вы запретили мне видеться с ним, после его комы и больницы, я согласился, потому что так было лучше для него, - цедит сквозь зубы Брайан, стараясь не поддаться панике. – Когда он вчера сбежал из дома и пришел ко мне, я выгнал его… просто послал на хуй, сказав, что я не хочу его больше видеть. Велел возвращаться домой, потому что это единственное место, где его хоть кто-то ждет. Вы понимаете, что произошло? Я его выгнал и сказал, что он не нужен! Вы так хотели, и вы имели на это право, как мне казалось. Я думал, вы знаете его лучше, думал, он спокойно обойдется без меня, потому что рядом есть понимающий и близкий человек. Но какого хрена!.. Он замолкает и резко отворачивается, понимая, что как бы он не был зол, не стоит повышать голос на отчаявшуюся женщину, сын которой едва выжил после нападения гомофоба. А потом исчез, потому что его отверг Брайан Кинни, после того как он, еле выбравшись из дома все-таки доехал до него, подавляя приступы паники. А если учесть то, что Тейлор сейчас совершенно не выносит даже небольшого скопления народа, то вообще трудно представить себе, чего ему стоило добираться к нему через весь город. И он его выгнал, мудак и скотина, потому что подумал, что ничего не случится, если восемнадцатилетний парень вернется к своей привычной жизни, в окружении родителей и без мистера Кинни, от которого трудно ожидать положительного примера и высокой морали. Выгнал, хотя ясно понимал, что делает что-то блядски неправильное. То, отчего ему самому будет хуёво. Но ведь главное - чтобы детям, сука, было хорошо. Чтобы Тейлору было спокойно без него. А у Джастина Тейлора оказалось своё мнение на этот счет. Блять, как все плохо-то. Брайан крошит в пальцах сигарету и трет внезапно занывший висок - обо всем этом он узнал только спустя полсуток, когда вчера, в расстроенных, блять, чувствах, полночи трахался с какими-то уёбками в «Вавилоне» и нюхал какую-то дурь, лишь бы не видеть перед собой растерянные, полные боли голубые глаза. Сука… и почему у него такие охуительные глаза… почему он вообще такой, что о нем никак не забывается? А потом на следующий день, когда он отходил от похмелья и херового настроения, пришла мама Тейлор и выдала такое, от чего все похмелье слетело мигом, зато настроение из разряда херовых перешло в ебать-хуже-некуда. Этот пиздёныш, оказывается, вчера так и не вернулся домой. И Дафна понятия не имеет, где он сейчас. И никто не знает. И не может ли Брайан позвонить кому-то, у кого Джастин может быть еще? - Да не хуй делать, миссис Тейлор, конечно, могу, - яда в голосе мистера Кинни столько, что хватило бы с лихвой на небольшой серпентарий. А, может, даже и большой. - Мне это не составит, блять, никакого труда, мотаться по городу в поисках вашего сына или трезвонить всем, кого я знаю для этого же. Дженнифер не обижается, потому что видит, как Брайан Кинни умеет переживать. Сильно. Очень сильно. И впервые ей приходит в голову, что с категорическим неприятием Брайана Кинни как бойфренда её сына она все-таки поторопилась. Но Брайан даже не смотрит на неё, методически прозванивая всех, кого может вспомнить. И с каждым звонком он начинает все больше ненавидеть миссис Тейлор, которая стоит рядом и смотрит таким умоляющим взглядом, что голова еще сильнее раскалывается. А мелкую пакость дико хочется оттрахать до потери пульса и пинком отправить домой за то, что уже почти сутки где-то шляется и так и не удосужился позвонить хотя бы матери, которая сейчас ебет мозг жеребцу Либерти-авеню, глядя прямо в душу, которая и так не в самом благостном состоянии. Но сначала его нужно найти. Срочно, обязательно, немедленно. Потому что он за пиздёныша в ответе. Потому что он боится за него. Потому что он его… нет, блять, остановись, Кинни, так хрен знает до чего додуматься можно! - Я звонила и Дебби, и Дафне, - говорит мама Тейлор, избегая смотреть в злые глаза Брайана. – Хотя была уверена, что Джастин у тебя. - Вы сказали, что не хотите, чтобы мы виделись, - безрезультатно обзвонив всех своих друзей, включая лесбиянок, Майки с Эмметом и даже Теда, Брайан замирает у окна, невидяще глядя перед собой. – Я не хотел этого, но… я сделал это для него. А теперь не уверен, правильно ли было так поступать. Идите домой, я найду его и приведу. Уходите, миссис Тейлор. - Дженнифер, - поправляет она, и зрачки Брайана удивленно расширяются. - Всё равно, - машет рукой он. – Идите… черт, да уходите же! Я из-за вас ничего не соображаю! - Пожалуйста, Брайан, - мать Тейлора умоляюще смотрит на него, а он отворачивается, потому что у Солнышка такие же глаза… которые он рискует больше не увидеть, если с мелким придурком что-то случится. – Пожалуйста… - Я найду его, - Брайан выпроваживает миссис Тейлор, чувствуя, что еще немного – и он сорвется, хотя, в сущности, женщина ни в чем не виновата. – Найду и привезу обратно. - Если он не захочет домой – можешь оставить его у себя? – внезапно спрашивает его Дженнифер, и Брайан без промедления сразу кивает. Да он и так оставил бы его у себя, если б не эта кретинская просьба-приказ матери Тейлора не видеться больше с её сыном. Все эти несколько месяцев, пока Джастин был в коме, не было ни минуты, чтобы он не винил себя за случившееся. Чтобы не вспоминал, как Тейлор улыбается, ест, разговаривает, смеется. Как он стонет, когда они занимаются сексом. Как он целует его или просто обнимает и замирает, прижавшись лбом к его плечу. Он целую неделю пытался свыкнуться с мыслью, что всего этого больше не будет, но так и не смог выбросить все это из головы. А теперь, когда он почти смирился, что так будет лучше для всех, приходит миссис Тейлор и говорит, что Джастин не вернулся домой. Пропал, исчез, сгинул, блять. И это после того, как он еще до конца не оправился, но все-таки приехал к нему, толстокожей скотине, выставившей больного подростка ночью на улицу. Он трахал кого-то в «Вавилоне», а Джастин в это время был неизвестно где, и в его побитой голове снова что-то могло разладиться. Он пил и танцевал, а пиздёныш, может, в это время уже… Брайан шипит от ярости и обрывает мысль, изо всех сил стараясь не представлять себе то, что может быть необратимо. И начинает обзванивать больницы и морги, стараясь не обращать внимания на дрожь в пальцах и неприятную сухость в горле, заставляющую часто сглатывать. Брайан ненавидит страх даже еще больше, чем чувство зависимости. Господи, старый ты хрен, сделай так, чтобы с этим засранцем все было хорошо. Сделай, блять, тебе же ничего это не стоит! *** POV Брайана Я обзвонил все медицинские учреждения Питтсбурга. Сколько седых волос у меня появилось, и сколько нервов я тратил каждый раз, когда на том конце провода мне отвечали: «Сейчас посмотрим, кажется, был кто-то похожий», я уже перестал считать. И мелкая пакость ответит мне за каждое трепыхание моего разъёбанного сердца, печени и почек, которые все это переживали в течение нескольких часов, особенно если учитывать то, что обзванивал я морги и все мало-мальски подходящие больницы и клиники нашего славного ебанного Питтсбурга. Убью Тейлора на хер! Но сначала мне надо его найти. Просто дико нужно схватить его за плечи, прижать к себе так, чтобы ребра затрещали. Чтобы почувствовать, что он живой и рядом. Но с каждым часом я начинаю нервничать все больше, матеря пиздёныша такими словами, что постеснялись бы произнести работяги из питтсбургского отдела грузоперевозок. И я, блять, больше не могу сидеть в душном запертом доме с кретинским телефоном в руках. Вот надену самую поганую и изношенную пару туфель и пойду искать этого радужного, сука, мальчика. Не могу сидеть и изображать деятельность, я должен найти его сам. И я найду. А потом устрою ему такую выволочку, которую он никогда не забудет. Будет знать, как выёбываться и трепать нервы! Я и так полгода не мог нормально спать и жить из-за придурка, пока он был в коме, так теперь он и дальше будет меня выводить из себя? Нет уж, не выйдет, не будь я Брайан Кинни! Найду и прикую к батарее, пока не выздоровеет. И пока у меня моё сумасшествие не пройдет. Я не знаю, почему он мне так нужен и не хочу даже думать об этом, иначе я рискую полностью слететь с катушек. Он просто будет рядом со мной и пусть только попробует возбухать! Нет, Солнышко, не думай, что ты можешь делать всё, что тебе на хер вздумается. Не на того напал. Верну - и никакого, блять, самоуправства! *** Я бегаю по Питтсбургу как подстреленный ебанутый олень. Я наматываю круги, расширяя зону поиска, от Либерти-авеню до фешенебельных улиц и дальше – забираюсь в трущобы. Я понимаю, что бесцельно колесить по городу – тактика идиота и это ничего не даст, но почему-то продолжаю ездить и ходить, заглядывая во все закоулки, задрипанные кафе и клубы, на которые натыкаюсь по дороге. Мне внезапно приходит в голову, что такой благоразумный пиздёныш как Джастин Тейлор мог остановиться где-нибудь в мотеле, если не хотел идти к знакомым. А деньги, хоть и немного, у него были, я у матери спрашивал. Значит, возможно, все не так уж и плохо? И воспрянув духом, я продолжаю искать, прикидывая радиус района, в котором мог остановиться этот малолетний засранец. Не близко к дому, чтобы не наткнуться на кого-то знакомого, но и не так уж далеко, потому что ему только недавно исполнилось восемнадцать, он еще не настолько самостоятелен и у него посттравматический синдром после нападения. Лишь бы с ним все было нормально, иначе… я снова буду месяцами грызть себя за то, что из-за меня Тейлору все время плохо. Буду думать, что его мать была права и нам не надо видеться. А я на это не согласен. Вот, блять, абсолютно. Потому что я хочу, чтобы пиздёныш был со мной. И даже, как бы это сказать… был моим, что ли? Да, я сам сейчас хренею от самого себя. Брайан Кинни – одиночка, ему никто не нужен и бойфрендов он не заводит, потому что он просто трахается, а на все остальное ему начхать. Это – аксиома, которую знает любой половозрелый педик Питтсбурга. Вернее, почти любой. Джастин не знал, и, наверное, именно поэтому пытался быть со мной, стать моим бойфрендом, завести отношения. А я просто смеялся, понимая, что мальчишка очень круто обломается и снисходительно принимал его обожание. Пока это было игрой – я играл. Но сейчас игры закончились. И я уже полдня ношусь по городу в поисках Джастина Тейлора, за которого мне пиздец как страшно. И впервые мне приходит в голову, что мне плевать на всё и всех, на свой эгоизм, знакомых, работу и клиентов, на то, сколько денег на моем счёте в банке и сколько педиков восхищенно смотрят мне вслед. На все абсолютно. Кроме одного мелкого голубоглазого мальчишки, который появился в моей жизни и полностью перекроил её под себя, изменив очень многое в моей голове и душе... если она у меня, конечно, есть. А теперь мне надо срочно найти его, чтобы прийти в себя и вернуть себе покой. Ну, или хотя бы попытаться. Если это еще возможно.