Всю жизнь.

Через неделю летние каникулы. Я бы не сказал, что сильно устал, но само осознание того, что не придется видеть сотни лиц каждый день, расслабляло. Напрягало только то, что придется искать себе занятия на утро и день, чтобы не сидеть просто так без дела. То ли дело, мой брат, который всегда умел заниматься дурью так, что казалось, будто он делает что-то полезное. Мэрл стал не таким, каким я его знал. Он приходил домой поздно, когда родители уже спали, а если отец был на ногах, то они обязательно ругались. Доходило даже до того, что отец поднимал руку. Я не мог на это смотреть, поэтому закрывался в комнате, стараясь прочитать книгу, подсунутую Кэрол, или вовсе уходил из дома. Когда брат приходил домой, я не мог не чувствовать, как от него пахнет сигаретами, а иногда и алкоголем. Где он его берет? Мэрл оторвался от меня, как только мы вышли из дома, поэтому остаток пути я прошел один. Кэрол и Рик стояли около школы, наверное, ждали меня. Их поведение казалось мне странным, ведь обычно они были более разговорчивы, а тут опускали головы вниз, и что-то бубнили себе под нос. - Че? - не выдержал я. - Ничего страшного, - сразу схватилась Эриксон. - Просто... Ты где летом будешь? - Где, где. Дома, где я еще могу быть. - Мы с Риком это лето проведем загородом, - опустила она голову. - Я приеду в августе, два месяца меня не будет. А Рик приедет в сентябре. - И что? - спросил я, прибавив шаг. - Мне все равно. - Я же говорил, - сказал Греймс Кэрол. - Мы должны были ему сказать. Никто никому ничего не должен. Мне все равно где они будут этим летом! Всю жизнь без них лето проводил, и это переживу. Подумаешь, посижу дома, или как обычно погуляю по городу, может даже и с Мэрлом. Может, даже погуляю по лесу, если брат согласится. Плевать на Кэрол и Рика, все и так нормально. *** Наверное, я ошибался. Может, я не понимал, насколько привязался к ним, но без них я уже через неделю каникул начал биться головой о стену, не зная, чем себя занять. Одна уехала с родителями к бабушке, а второй вообще куда-то за границу. Когда они говорили о том, кто куда поедет, я всеми силами хотел показать, что мне и одному будет весело. Я так и думал. Мэрл дома редко появлялся, и мне оставалось только изредка выходить на улицу, и слоняться по детскому парку, в надежде увидеть Греймса или Эриксон, которые могли в любой момент вернуться обратно. Но их не было, и мне пришлось опять обратиться к моему старому другу Никто. Я опять, когда никто не видел, рассказывал ему всякие истории из школы, выдумывал что-то свое. Мне хотелось бы иметь такого же, только настоящего, друга, который будет просто слушать и не перебивать, и не портить настроение тем, что лучше живет. Как нам всегда говорила миссис Гилл, о том, что деньги не главное. Меня это немного смешило, ведь по ней не скажешь, что она жалуется на жизнь или голодает. Я рассказывал это все Никто, пока не услышал хлопок двери. - Мам! - голос Мэрла был взбешенным. - Мама! Я вышел из комнаты и увидел, как брат тряс мать за плечи, стараясь привести ее в сознание. Когда я увидел это в первый раз, я испугался. Да и второй тоже. Но сейчас, когда это уже вошло в привычку, я молча закатил глаза, пошел на кухню и налил в чайник как можно больше воды, прихватив из ванной тазик. Мэрл посадил мать на диван, открыл ей рот и начал вливать воду с такой силой, чтобы промыть ей желудок как можно быстрее. Я отошел в другую комнату, чтобы не слышать звуков, которые издавала мать и матерящегося брата, которому приходилось это не только слушать, но и видеть, потом еще и мыть тазик. Я тысячный раз подумал о том, что никогда не буду пить. - Дэрил! - крикнул меня брат, как только мать закончила опустошать желудок, после выпитого. - Проследи, чтобы она к рюмке снова не потянулась, а то хрен ее знает. Я кивнул и сел рядом с ней. Она была бледная, тощая, и некрасивая. Не такая как на фотографии с их отцом свадьбы. Мне было жаль ее, особенно сейчас, когда приходилось смотреть на то, как она плачет. Как почти неработающими руками, вытирает слезы. - Прости меня, - выдохнула она, кладя мне руку на плечо. - Я больше никогда не притронусь к алкоголю. Я кивнул головой. Я был бы рад, если бы ее обещание сбылось хоть однажды, но она слишком пьяна, чтобы вспомнить об этом завтра. Я не мог находиться с ней рядом. Резкий запах рвоты, вперемешку с виски и сигаретами вызывал рвотный позыв и у меня, поэтому я предпочитал, чтобы она просто молчала. - Ты простишь меня? - не унималась она. - Угу. Входная дверь снова хлопнула, и тяжелые шаги начали надвигаться в сторону комнаты, в которой я сидел рядом с мамой. Отец был не в лучшем расположении духа, но я уже к этому привык, поэтому я просто стряхнул руку мамы с плеча, поздоровался с ним и ушел к брату. - Злой? - спросил Мэрл, как только я зашел в ванную, где он возился с тазиком. - Угу, - промычал я. - Помочь? - Спасибо, Рембо, но я все сделал, - ухмыльнулся брат. - Она опять обещала, - сказал я. - Надеюсь, ты не поверил? - спросил Мэрл. - Нет. - Это хорошо, ведь кто знает, может завтра... ай, не суть, - махнул он рукой, выталкивая меня из ванной. - Что завтра? - спросил я, не понимая, о чем он говорит. - Завтра мы можем не успеть. Ну, помочь ей. Мама не была святой, не была похожей на маму Кэрол или Рика, но она была моей мамой. Той, которая иногда не брала в руки бутылку, пока не приготовит обед. Той, которая покупала нам одежду. Той, которая родила нас. Я не знал, как жить с той мамой, которая волнуется за тебя, готовит ежедневные завтраки, целует перед сном, лечит, когда болеешь. Она не идеал, но потерять ее, было бы невыносимо. - Опять нажралась, - ворчание отца, вернуло меня на землю. - Как на работу идти собралась? Или мне за тебя работать прикажешь? - Мне завтра, - слабый голос матери показался писком, по сравнению с голосом отца. - Не говори лучше ничего, тошно становится. Звонкий звук стекла, говорил о том, что у отца с собой припасено пару бутылок. Мы переглянулись с Мэрлом, закатывая глаза. Он предложил свалить из дома, с чем я сразу согласился. Выскочив из дома, брат взял меня за руку и повел в сторону кафе, которое недавно открыли. Заказав нам по бургеру, он посадил меня за столик, сев напротив. - Откуда у тебя деньги? - спросил я. - У отца взял, - ухмыльнулся он. - Не смотри так на меня. Сами виноваты, что не думают о том, чем нас кормить. Им может это неплохо аукнуться, если об этом кто-то узнает. И вообще, ко мне уже несколько раз эта психологичка подходила. - Миссис Блейк? - Ты ее знаешь? - удивился Мэрл. - Ладно, не суть. Так вот, докапывалась до меня, насчет родителей, всего такого. Не нравится мне это, так что ты тоже ворон не считай, когда она с тобой разговоры вести будет, - он перешел на шепот, когда нам принесли заказ. - Я не думаю, что она просто ради интереса это все узнает. Ты ей ничего не говорил? - Нет, - я пожал плечами, хотя самого начало потрясывать. Я не помнил, о чем говорил с миссис Блейк, когда меня оставили после уроков, помню лишь то, как она смотрела на меня и вечно что-то черкала в блокнот. - А что она может сделать? - спросил я, перебирая в руках бургер, который никак не лез в горло. - Много чего. Но все может закончиться двумя концовками, - бубнил Мэрл, прожевываясь. - Какими? - Блин, мелкий, тебе вообще неймется? Нас или в интернат, либо все останется как есть, - ответил брат. - Ты чего не ешь? - Я ем, - я сразу откусил, наверное, половину бургера, лишь бы Мэрл не увидел, что мне действительно страшно. Брат заплатил по счетам, и мы пошли домой, перед этим заглянув в парк, где гуляли его друзья. Они мне никогда не нравились, но Мэрлу было с ними весело. Наверное, это из-за того, что их семьи чем-то похожи на нашу. Один из друзей брата носил одежду, которую я вряд ли когда-нибудь одел. Еще один друг, был старше Мэрла на несколько лет и я знаю, что он уже сидел, только не знаю за что. Еще несколько друзей были из его класса. Они выросли в хороших семьях как у Рика и Кэрол, но всем видом хотели показать, что они такие же, как и мы. Брат вернулся через несколько минут и направил меня в сторону дома. Еще не открыв дверь, мы услышали, как ругаются родители, а точнее, как кричит отец. Всегда было спокойнее, когда он еще трезв, когда ему плевать абсолютно на все. Но как только он выпивал, то придирки сыпались ко всем, кто находился внутри дома. Влетало даже тараканам, живущим на нашей кухне. Как и сейчас, когда отец выписывал обвинения матери за то, что она испортила его жизнь, родила и воспитала никчемных детей, за то, что вообще появилась в его жизни. Все как всегда. Мы с Мэрлом как можно тише прошли в нашу комнату, стараясь не попасться под горячую руку. Закрыв дверь, брат лег на кровать, положив руки под голову, уставившись в потолок. Я же, сел на кровать, прихватив с собой тетрадь и ручку, стараясь что-нибудь нарисовать, что у меня совершенно не получалось, но было все равно, главное занять себя хоть чем-нибудь. Дверь в нашу комнату распахнулась, и на пороге появился отец. Он взглянул на Мэрла, после чего посмотрел на меня. Такого взгляда в свою сторону прежде, я не видел никогда. Красное лицо, раздутые ноздри, вена на лбу, которая всегда так выпирала, когда он был жутко напряжен. - Кто из вас сосунков вытащил деньги? - прокричал он, переводя взгляд от меня к брату. - Я не собираюсь с вами церемониться, лучше сразу скажите, иначе оба полетите к чертям собачим! - Я это, - вставая с кровати, ответил Мэрл, надвигаясь к отцу. - Какое право ты имеешь? - прошипел тот, схватив брата за шкирку, выставляя из комнаты. Мэрл успел закрыть дверь, прежде чем отец его вытолкнул из комнаты. Мне, сидящему здесь с перечерканными листами бумаги, оставалось слушать крик отца от злости, звон ремня, и крик брата от боли. Я старался изо всех сил не уронить не слезы, что у меня получалось. Я не хотел, чтобы Мэрлу влетало за то, что он хочет меня защитить. Мне надоело жить в этом доме. Мне надоело каждый день слушать крики всех членов семьи. Я встал с кровати и, подойдя к двери, медленно ее открыл. Увидевшее отключило во мне все, что отвечало за страх, и я направился к отцу, стараясь остановить его руку, замахнувшуюся на брата, который уже не издавал никаких звуков, а лишь дрожал от боли. Я быстро понял, что зря это сделал, ведь после того, как отец разобрался в происходящем, следующий удар получил я.