Всю жизнь.

Мэрл ушел из дома, как только отец поднял на него руку. Он оставил меня одного со всей ненавистью, что сейчас живет во мне. Я хочу поговорить об этом, но единственный человек, который мог меня понять, ушел. Он никогда не оставлял меня одного, а теперь в груди разрасталось чувство, словно меня предали. Такое чувство у меня было впервые. Мэрл не сказал куда он ушел, а мне оставалось лишь догадываться и искать его в школе или в школьном дворе, но безрезультатно. Я спрашивал о нем у учителей, учителя спрашивали о нем у меня. Он словно пропал. Мне было страшно. Страшно не только за него, но и за себя. Я не мог и не умел, быть без брата. - Дэрил? - дернул меня за руку Рик. - Чего? Послышался кашель. Я поднял голову и увидел миссис Гилл, которая, скорее всего, ждала моего ответа. Я пожал плечами и отвернулся к окну, мне было не до учебы. - Дэрил, с тобой все хорошо? - спросила она. - Да. Она посмотрела на меня косым взглядом, после чего переключилась на Кэрол, которая, смотря на меня, кажется, забыла вопрос, но тут же сосредоточилась и ответила. Я посмотрел на Рика, который тоже немного поглядывал на меня, стараясь не подавать виду. На секунду, заметив на себе взгляды Греймса и Эриксон, я захотел рассказать им все, но секунда прошла быстро. Никто не поймет. *** Его не было неделю, две, месяц. Он приходил в школу, как мне говорили учителя, но я его ни разу не видел. Я не знал, надо ли за него переживать, я знал лишь то, что с каждым днем я злюсь на него все больше и больше. Он не считал нужным спросить, как мне живется с отцом и вечно пьяной матерью. Он не считал нужным спросить, как живется мне вообще. И чего уж там говорить, если он не считал нужным даже увидеть меня. Я тоже не хочу видеть его. Когда он ушел, я перестал знать, чего я хочу на самом деле. Моим единственным спасением была Кэрол, которая соглашалась прогуляться со мной, когда мне было действительно плохо находиться дома. Иногда с нами гулял Рик, иногда только мы вдвоем. Никто из них не знал о том, что мой брат ушел из семьи. Никто не знает о том, что из всей нашей семьи, я единственный, кого это волнует. - Почему ты такой грустный все время ходишь? - спросила Эриксон, как только мы отошли от ее дома. - Ничего, - пробубнил я. - Ты все равно не поймешь. - А если я попробую? - шагнула она вперед, смотря на меня своими глазами. - Потом как-нибудь. - Это секрет? - спросила Кэрол, как только мы подошли к дому Рика. - Ага. Больше она ничего не спрашивала, и мне от этого даже немного стало легче. Никому ничего не придется объяснять. Кажется, мы разгромили дом у Рика, перед тем как пришла его мама. Она очень хорошо отнеслась к нам, предложив ужин. Мы долго сидели и Греймсов в гостях, пока не пришло время идти домой. Рик стал мне очень хорошим другом, точно так же, как и Кэрол, которая, несмотря на свою заносчивость, умела вовремя прикусить язык и не задавать вопросов. Рик, вообще, кажется, стеснялся что-то спросить. Но даже несмотря на то, что я нашел двух друзей, не могло сравниться с тем, что я потерял брата. Я возвращался домой, когда меня схватили за руку и с силой развернули на себя. Наконец, он вспомнил о моем существовании. Я был рад его видеть больше, чем думал. Я еле сдерживался, чтобы не обнять его, чтобы не зареветь. Его не было месяц, а уже сложилось ощущение, что несколько лет. - Ты где был? - отойдя от него подальше, спросил я. - У друга. Ты как, братишка? - спросил Мэрл, потеребив меня по волосам. - Нормально, - я соврал. - Ты домой? - Не знаю, стоит ли возвращаться туда. Только если, тебе задницу подтирать придется, а так, больше не за чем. Я закатил глаза, как можно сильнее это продемонстрировав. Он ухмыльнулся, сказал, что пошутил и повел меня в сторону дома. Мэрл заметно нервничал, точно так же, как и я. Мы не знали, какая будет реакция родителей, особенно отца. Если бы брата не было неделю, его отсутствие вряд ли кто-нибудь заметил, а здесь прошел месяц и не заметить, мог только слепой. На секунду, я уже успел помечтать о том, что родители и в самом деле ослепли, и не видели, и не замечали, что Мэрла в доме нет. Было бы намного проще, если бы все так и было. Я открыл дверь и прислушался к звукам. Тишину перебивал храп отца, а мамы не было вовсе, скорее всего, она ушла на работу в ночь. Мы с братом переглянулись, и тут же пошли в комнату. - Почему ты ушел? - задал я вопрос, который интересовал меня с того дня, как я заметил его отсутствие. - Надо было. - Почему ты не говорил, что с тобой? Почему ты не спросил как я? - Слушай, я интересовался у твоих учителей. Все же нормально! - А если бы было ненормально? - я не унимался, и мне кажется, что меня можно понять. - Слушай! – повысил голос Мэрл, но услышав всхрап отца, тут же зашептал. – С тобой все нормально, а если бы что-то случилось, то я бы об этом сразу узнал. Так что, хватит ныть. Я скрестил руки на груди и сел на кровать, открыв учебник по литературе. Читать не собирался, просто молча вглядывался в буквы, забив голову совершенно другими мыслями. Ему не понять, что я чувствовал, его не бросал брат. Никто не оставлял его одного с родителями, которые ругались каждый день, что приходилось закрываться в комнате, и просто молча слушать крики. Он не понимал, что я чувствую в данный момент. Я сам этого не понимал. - Ты ел сегодня? – спросил Мэрл. - Ага, - промычал я, все больше стараясь сделать вид, что читаю. - Блин, ну извини, малой! – он подошел ко мне. – Реально надо было уйти. - Предупредить тоже надо было. Я говорил как можно спокойнее, чтобы показать, что мне все равно, но руки немного дрожали, а глаза предательски слезились. Я не люблю показывать Мэрлу что реву, потому что он никогда не плакал, поэтому я старался как можно тише шмыгать носом, чтобы он ничего не понял. - Братишка, хватит слюни пускать, ты же не маленькая девочка, - засмеялся он, садясь рядом. - Отстань, - все что я мог сказать. - Ну, виноват я. Надо было предупредить, но и ты меня пойми. - Понять? – спросил я, словно не знаю этого слова. – Почему я должен понимать тебя? - Ты мой брат, - он приобнял меня за плечо, но я лишь отмахнулся. - Ты ушел, и оставил меня одного! Тогда ты, наверное, забыл, что я твой брат, почему я должен обращать на это внимание? Ненавижу тебя! Я кинул книгу, и ушел в ванную, как делала это мама, после ссор с отцом. Я включил холодную воду, начиная умывать лицо, которое горело. Я был очень зол, что даже не понимал, когда я злился больше, когда он ушел, или когда пришел. Лицо так и продолжало гореть, и я выключил воду, которая ничем не помогала и сел на край ванной. Я видел в каком-то фильме, как психологи учили успокаиваться людей, просто считая числа, и решил попробовать. Один – Мэрл вернулся домой. Два – после того, как бросил меня. Три – я понял, что могу спокойно обходиться без брата. Четыре – но это тяжело. Пять – он попросил прощения. Шесть – он не предупредил, когда ушел. Семь – он интересовался обо мне у учителей. Восемь – он ни разу не поинтересовался лично у меня за весь месяц. Девять – он мой брат. Десять – мне тяжело не разговаривать с ним. Смысла на него злиться не было, тем более, что я действительно успокоился. Выйдя из ванной, я услышал копошение на кухне и сразу пошел туда. Брат гремел чайником, а на столе стояли две кружки, в которых был рассыпан чай. Я уже забыл, когда последний раз пил чай дома. С Мэрлом. - Чай? – спросил я, садясь за стол. - Ага. Жрать все равно нечего, может мать додумается в магазине еды купить, а не только пойло. Я кивнул. Он очень изменился за месяц, чего только стоили его новые слова, который он брал ниоткуда. Чай мы пили молча, лишь иногда брат задавал вопросы о школе, друзьях. Допив этот отвратительно-горький напиток, мы переглянулись и засмеялись. - Гадость, - прошипел Мэрл, сплевывая слюни в раковину. - Ага, - улыбался я, стараясь не подать виду, что единственное мое желание – присоединиться е нему. – Мэрл? - Чего? - Ты снова уйдешь? - Нет, - сразу ответил он, толкая меня в комнату. - Не бросай меня. Хорошо? – спросил я, как только он закрыл дверь. - Хорошо.