Всю жизнь.

Сил стоять уже не было, а руки уже давным-давно отнялись, оставляя за собой огромную боль в костяшках. Желание упасть на маты останавливало только одно - противник в худшем состоянии, чем я. Мартинес уже держится за живот, на корточках сидя на мате, так что мне оставалось только сделать последний удар. Надеюсь, что последний. Брат, смотря на меня из зала, показывает на ногу и кричит, чтобы контрольный удар пришел Цезарю пяткой в нос. Но наперекор брату я бью Мартинеса в лицо кулаком, отчего он падает и Шуперт объявляет меня победителем. Я помог Цезарю сойти с ринга и меня тут же оттащил в сторону Мэрл, протягивая виски. Слушая одобрительные выкрики брата, промывая алкоголем рот, разбитые костяшки, я смотрел как Шейн выскочил на маты, чтобы начать свой бой. - Здесь давно Уолш отшивается? - отхаркнув виски с кровью в сторону, спросил я у брата. - Неделю как, - пожал тот плечами. - Ты когда на охоту ушел, так он сразу и явился сюда. Думали, что прижмут нас, так Блейк с ним договорился. - А где Блейк, кстати? - Мать у него умерла, сейчас он там с женой. - Из-за болезни той? - Ага, - Мэрл выхватил у меня бутылку, чтобы виски не пропадало даром. – Кстати, тот попросил, чтобы после похорон мы помогли ему с ее вещами, продать он их хочет. Надо будет их выгрузить, не более. - Ладно. Я начал смотреть на то, как отбивается от Шейн от какого-то мужика. Я не видел Уолша со свадьбы Греймса и, кажется, забыл, насколько иногда чокнутым этот парень бывает. За два года после свадьбы он стал просто неузнаваемым. Если на свадьбе, и вообще, когда я встречал его на улице, он был достаточно весело настроен, как будто на травке сидел, а здесь просто полная противоположность. Вспыльчивый как черт, и чокнутый похуже чем Мэрл, если смотреть по тому, как он до полусмерти избил мужика. Кажется, он злой до сих пор, хотя выиграл он достаточно быстро. Просидев до закрытия, мы с Мэрлом ушли домой. Год отыгрываясь в этом клубе, уже перетерпев всевозможные раны и переломы, я начал получать от боев реальное удовольствие. Победа или проигрыш - неважно! Та доза адреналина, выходящая изнутри, просто не могла не удовлетворить. Лучшие дни, которые я когда-либо проводил. Хорошо, что с фабрики ушел. *** Просидев дома около недели, не желая никуда выходить, пока не пройдет адская боль от ударов, мы с Мэрлом пошли к дому Блейка. Вообще я немного удивился, увидев, в каком доме жила миссис Блейк. Я думал, что такие дамочки как она выращивают цветы у дома, лужайку держат в порядке, каких-нибудь бесполезных гномов там, а у нее не было ничего из всего того, что только я себе уже успел придумать, пока мы шли. Блейк вывел из дому свою жену, усадив ее в машину, чтобы ту отвезли. С невозмутимым выражением лица, Филипп показал, что нужно выносить из дома, а что нет. Оставив нас с Мэрлом и парой парней, он уехал вместе с Анной. Разойдясь по разным комнатам, чтобы собрать все вещи, Мэрл, выбрав на мой взгляд самую маленькую комнату, ушел, оставив меня одного в кабинете. Такое количество книг и ненужных бумаг, что даже в голове не укладывалось, как можно, и главное, зачем столько их копить? Сложив в коробку книги и какие-то папки, я пошел уносить их в машину. Уронив взгляд вниз, я замялся, пытаясь присмотреться к надписи, которую я не заметил до этого. Как дебил смотря внутрь коробки, несколько раз моргая, пытаясь понять правильно ли я прочитал, я положив коробку в машину, достал оттуда папку на которой черным по белому было написано "Диксоны". Что за хрень? Быстро убрав в куртку папку, решив все посмотреть и пролистать дома, я быстро все собрал и погрузив в машину, ушел домой не дождавшись брата, и вообще, даже не подумав о том, что его это касается не меньше. Папка оказалась довольно громоздкой. Четыре тетради с разными именами - "Бен", "Нэнси", "Мэрл", "Дэрил". Одна тетрадь, на которой было выведено "Кортни Блейк", и несколько рисунков, которые я даже не рассматривал. Открыв тетрадь с моим именем, я сжал кулаки, мечтая только о том, чтобы запрыгнуть на ринг и разбить кому-нибудь лицо. Эта сука записывала все наши разговоры в школе в эту тетрадь! Здесь было все, что могло рассказать обо мне, когда я учился. Здесь были все мои сочинения, включая то, из-за которого я впервые оказался у нее в кабинете. Подчерк мой, после чего она пишет здесь о том, что не верит, что в моей семье все так хорошо, даже не хочет верить. Написано то, что она всеми способами старалась найти на моем лице, или на открытом участке тела хоть что-нибудь, что могло подтвердить ее предположение о том, что отец часто нас бьет. Здесь написано про наши отношения с Кэрол, и даже обрывки наших диалогов, которые она слышала в школе. Написано то, что ей очень жаль Кэрол за то, что я рано или поздно я превращусь в отца, и сделаю то, что когда-то он. Откинув тетрадь, я берусь за новую с именем отца. Моя голова, до сих пор переваривая то, что я только что прочитал про себя, начала болеть от того, что я начал узнавать о том, что происходило между Блейк и им. Теплое отношение к нему резко меняется на холодное и даже более. Все из-за того, что однажды в их жизнь вмешивается моя мать. Я, уже с трудом соображая, что к чему в этой мыльной опере, пролистав на середину тетради начал вычитывать определенный план мести. Меняющиеся время от времени. Начиная с того, что она сделает все, чтобы их рассорить, заканчивая планом убийства. Пролистнув в самый конец, я, еле сдерживая себя, чтобы просто не сломать в доме все что вижу, читаю то, что просто не может уложиться в голове. "Я следила за ним от их дома, когда он со своим другом-алкоголиком уехали на охоту. Диксон хоть и охотник, но всю дорогу не замечал слежки, или он все делал специально? Так или иначе, я сижу недалеко от дома, в котором они напиваются, и просто жду. Жду, пока погаснет везде свет. Жду пока они заснут мертвым сном, и один из них не проснется точно. Выждав пока этот придурок Роджер вышел из дому, я больше не в силах терпеть, ударила его со всей силой по голове, лишь бы поскорее закончить начатое. Я жду уже слишком много. Жду больше тридцати лет. Я последний раз заглянула ему в глаза, и не увидев ни капли сожаления за прошлое, просто спустила курок. Покончено и с ним". Выкинув эту тетрадь в угол комнаты, и тут же пролистав тетрадь с именем матери до самого конца, я скрипя душой и сердцем, еле сдерживая желание просто заорать начал читать не менее тяжелые строки. "Воссоединение старых подруг - вот что думает эта тупая курица. Лишь бы никому не смела сказать о том, что я собираюсь прийти к ним домой. Она слишком была счастлива узнать, что я больше не злюсь на нее, за то, что однажды она лишила меня единственного счастья. Прихватив с собой бутылку вина, я отправилась к ней. Слушая около часа ее бред про двух сыновей, которых, как она клянется, любит больше всех. Было бы кого. Один тупой как пробка, а второй загнется через неделю без мамкиной юбки. Я даю посмеяться, вспомнить прошлое, высчитывая время, чтобы сделать то, что я так давно хотела. Прерывая разговор той на полуслове, пронзаю ее ножом, заглядывая в эти серые глаза, которые стали намного ярче, после того как она оторвалась от бутылки, не успев насладиться трезвой жизнью. Кидаю нож, выливаю на пол весь алкоголь, который только нашла у них в доме, поджигаю дом. Я никогда не получала столько удовольствия. А теперь остался только Бен." Прочитав это, мне стало просто необъяснимо больно. Больнее чем тогда, когда я узнал о смерти отца. Больнее чем тогда, когда я увидел, как горела мать. Больнее всего от того, что их убийца всегда была где-то рядом. Я видел ее в школьном коридоре каждый день. Она спрашивала меня о чувствах, которые я испытываю от смерти матери, в то время, как сама писала в тетради о том, что не довольна тем, что я из не проявляю. Она хотела, чтобы больно было всем. Она была просто сумасшедшей. Пролистав страницы к началу, прочитав о том, что Блейк и моя мать воспитывались в одном интернате. Я прочитал о том, что они любили друг друга как сестры. Я прочитал, как резко изменилось отношение к маме тогда, когда в ее жизни появился мой отец. Я прочитал то, как моя мать его увела, хотя я бы назвал это совсем другим словом. Я читал и не понимал, как можно нести в себе столько ненависти столько лет. И, в конце концов, я не понимаю, насколько нужно быть сумасшедшим! Тетрадь под именем "Мэрл" практически пуста. Он был намного умнее, послав ее куда подальше при первом же разговоре. И после первого их разговора Блейк повесила на него клеймо "копия отца", и из-за чего начала презирать его не меньше того. Она искренне радуется тому, когда брата сажают первый раз. Она сдает Мэрла шерифу, когда тот давно закрыл дело о смерти сына. - Ты чего тут делаешь? - спросил меня брат, появление которого в доме я не заметил. - Это что за хрень? Может, ответишь - я же не гадалка! - Сам читай! - крикнув на него и, схватив пачку сигарет, я вышел на крыльцо, чувствуя необходимость в свежем воздухе и никотине. Держа в руках последнюю тетрадь, которая так и не была открыта, и презрение к которой просто вырывалось наружу, я переборов себе все же ее открыл, плюхнувшись на крыльцо, начиная вычитывать отрывки. "Вчера был выпускной, а это означало, что больше мы не зависим от интерната. Нэнси радуется не меньше меня, и сквозь улыбку клянется никогда не бросать. Я жду того времени, когда познакомлю ее с Беном, она должна увидеть, что рано или поздно все равно уйду от нее, посвятив свою жизнь ему. Но она должна быть счастлива за меня". "Нэнси проводит с Беном слишком много времени, кажется, даже больше чем со мной. Нужно сделать так, чтобы больше они не общались". "Мы поступили с ней в один колледж. Бен до сих пор выкручивается перед Нэнси". "Он бросил меня ради нее. Он не мог этого сделать! Он просто пошутил". "Вчера Нэнси извинилась передо мной за то, что так получилось с ним, я сделала вид, что простила. Теперь я думаю над тем, чтобы сделать такого, чтобы разрушить их отношения". "Я чувствую, что Диксон нужен мне не больше чем мусор, но все равно мечтаю о том, чтобы вернуть его. Или просто испортить ему жизнь". "Прошел всего год после того как они начали встречаться, а он сделал ей предложение, я сделаю так, чтобы она расстались у алтаря". "Она бросила учебу из-за беременности. Ее жизнь полетит к чертям". "Вчера посетила детский дом, в котором выросла. Там есть один мальчик Филипп, думаю о том, чтобы его усыновить". "Филипп очень быстро растет, и я уверена, что он будет намного лучше, чем отпрыск Диксонов". "Толком не встав на ноги, эти Диксоны заводят второго ребенка, когда первый в свои шесть лет уже готов сесть за решетку". "Смешно наблюдать за тем, как младший Диксон делает вид, что ему плевать на то, что случилось с матерью". "Впервые за несколько лет увидела Бена. Намекнула ему на то, что Нэнси могли убить. Его тупой мозг никогда не придет к правильному ответу". "Этот Метерс, кажется, поверил Бену. Он хочет помочь ему добиться того, чтобы в полиции начали расследование по поводу Нэнси. Метерс мне мешает". Больше читать не хватало сил. Было невыносимо тяжело читать то, что написала убийца моих родителей. Самое обидное, что эта сука не получила по заслугам, а молча сдохла. И умерла с достаточно спокойной душой.Даже нет смысла больше что-то делать, кого-то искать. Больше некому было отомстить, хотя это желание пропало сразу же, как только я прочитал дневник этой чокнутой. Обиднее всего было за Метерса. Доктор, который умер после свадьбы только из-за того, что он хотел помочь нашей семье. Обидно было то, что отец решивший быть с мамой, разжег все то, что так долго держалось внутри этой твари. Дома послышался шум, что могло означать то, что Мэрл прочитал то, что ему надо было знать. Матерясь на весь дом, успев захватить в виновники и Филиппа, он кидал все, что попадется ему под руки, успев стулом раздолбать телевизор. Я даже мешать ему не стал - желая сделать тоже самое. - Значит то, что он говорил - правда? – спросил брат, как только сел на диван, осматривая разбросанные, вырванные листы. – Значит, что пока я вместо того, чтобы помочь отцу найти эту суку, которая их казнила за хрен знает что, только потому, что больная на всю голову, просто помог их убить? - Мэрл, не преувеличивай, - я сел рядом, пытаясь говорить более спокойным голосом, прекрасно разделяя чувство брата, но вот только злость в груди просто билась наружу. - Надо поговорить с Блейком, - тот встал, перешагивая осколки от бутылки. - На хрена? - Если и он об этом знал, я просто спрошу у него, какого хрена он не похоронил эту рукопись вместе с ней. Я кивнул, не собираясь продолжать разговор. Останавливать его не хотелось, а даже наоборот – идти с ним. Но я понимал, что лучше туда пойдет только один злой Диксон, чем двое. Мэрл сюсюкаться не будет, а мне будет мало просто остановиться. Вынув из заначки брата целую бутылку, я, делая один глоток за другим, как когда-то уходил в небытие. Хотя бы на один день. Хотя бы на пару минут.