Коты-Воители 6 цикл "Новая Эра" книга третья "Битва со Светом"

Прошло два дня с тех пор, как Львиносвет говорил с Колкозвездом и получил новое пророчество. Воробей и Голубка отнеслись к нему с осторожностью, но делать ничего не стали. "А они и не смогли бы ничего сделать," - с горечью подумал Львиносвет. Наступило утро ухода стаи Света. Он с Пеплогривкой вместе завтракали, наблюдая, как снег покрывает поляну, на которой возились Черныш, Заряночка, Розочка и Песчанка, дети Иглогривки и Вишни. Королевы сидели недалеко от входа в детскую, готовые в любую минуту подозвать детей и увести в теплую палатку, если те замерзнут. - Ты задумчивый. Не случилось ли чего? - Пеплогривка покончила с мышкой и сильно прижалась к теплому боку Львиносвета. - Ты же знаешь, у нас что ни день, все беда и беда. - Не волнуйся, воители всегда справлялись со всем. Все обойдется... - Я получил новое пророчество. - Ты?! - удивилась Пеплогривка. - Может, у тебя скрытый талант целителя? - поддразнила она глашатая. - Или может я все таки один из Трех, в чьих лапах сила Звезд? - парировал Львиносвет. Его усы подрагивали в насмешке. - Знаешь, я рад, что Бурый и Медуница отказались уйти к старейшинам. - А они хотели? - возмущенно прошептала подруга. - Да. И были серьезно настроены. Времена идут, коты стареют. Бурый и Медуница стали воителями еще на бывшей территории. - Дело говоришь. Но мне бы так этого не хотелось, - грустно вздохнула кошка. - Не огорчайся, - воитель прижался щекой к ее щеке. - А что за пророчество то? - "Свет не уйдет, а лишь притаится, словно скрытая за облаками птица." - О, великое Звездное племя. Это то, о чем я думаю? Это значит, что они не уйдут с миром? - Мне кажется, они и без мира не уйдут... - Что? Ты сдаешься? Думаешь, мы проиграем битву?! - Нет. Я думаю, нам придется их убить. А еще я боюсь, как бы никто не встал на их сторону. Одна из дочерей Голубки... Ей суждено перейти к ним. Мы получали пророчество. А еще.. Листва влюбилась в Листа... - Ничего себе! Да ты совсем мышеголовый!!! - завопила Пеплогривка. - Кто тебе такую мышиную чепуху сказал? - Она его защищала, когда мы говорили вместе с Листвичкой, Белкой и Колкозвездом, - возмущенно протестовал кот. - Глупый, - усы Пеплогривки задрожали от смеха. - Мне жаль девочку, - ее настроение вдруг упало. - Я знаю, ведь я потеряла Медобоку и Кротика. - О чем это ты? - не понял Львиносвет. - Да о том, что Листва потеряла и Легколапку, и Дуболапа! А Лист - ну, вылитый Дуболап. Львиносвет пригляделся. На другом конце поляны весело болтали Полосатый, Листва, Золотарка и Лист. Они выглядели, как счастливая семья. Все в племени знали, что Полосатый и Золотарка - пара, поэтому дочь Голубки не выглядела чужой. Лист, и правда, был вылитый Грозовой оруженосец, сын Белки и Колкозвезда. - А ведь ты права, - и тут Львиносвета озарила страшная мысль. - О, нет! - воитель обернулся, ища глазами дочь. Солнцегривка сидела недалеко от него и Пеплогривки и смотрела на счастливых котов, среди которых был Лист, прищуренными, недоверчивыми глазами. И вдруг Лист поднял левую лапку, как будто, рассказывая, он пытался ею что то показать. В это мгновение глаза Солнцегривки расширились и зажглись неведомым огнем. В них появилась слишком сильная любовь и нежность, чего Львиносвет еще никогда не видел в своей дочери. Но эти чувства тут же погасли тоской и болью. Кошка криво сгорбилась и устремила свой погасший взор на землю. - Что такое? - перепугалась Пеплогривка. "Да ну? Неужели, не замечала?" Воитель лизнул подругу в ухо. - Ты такая же глупенькая, как и я. Солнцегривка любила Дуболапа. - Правда? Но это же значит, что наша дочь... - Нет. Она не видит в нем его. Хотя иногда, как сейчас, Лист делает то, что очень сильно похоже на Дуболапа. И это приносит боль Солнцегривке. Думаю, поэтому она хочет, чтобы они ушли. Она не хочет перестать быть верной племени. - О, ужас. Моя дочь до сих пор не может его забыть. Но ведь он умер так давно! - Любовь бывает вечной, Пеплогривка. Боюсь, она никогда не сможет найти себе друга и завести детей. Ведь ее сердце ушло в Звездное племя вместе с бурым оруженосцем. Пеплогривка зарылась носом в золотистую шерсть Львиносвета. Ему тоже было ужасно грустно от этого, но он не мог противостоять чувствам дочери. В конце концов, каждый сам выбирает свой путь. - Извини, мне надо вместе с Колкозвездом поговорить с Солнечным Лучом. Не волнуйся. Возможно, я ошибаюсь, и она сможет полюбить. Кот быстро дотронулся носом щеки подруги, вдыхая ее нежный аромат и побежал к карнизу. - Колкозвезд, - позвал глашатай предводителя, который сидел у входа в свою пещеру. - Ты готов? - Как никогда, - бодро бросил Львиносвет. - Тогда идем, - Колкозвезд слетел с карниза и побежал к группе котов стаи Света. Золотистый воитель последовал за ним. - Приветствую. Прошла Луна. Надеюсь, вы не забыли своего обещания? - Кажется, даже если бы мы забыли, вы бы обязательно напомнили, - недовольно буркнул Лист. Он действительно выглядел дружелюбным и добрым котом. Еще совсем недавно этот Лист веселился с Полосатым, Золотаркой и Листвой, а Солнцегривка жадно ловила его каждое движение, которое напоминало Дуболапа. - Вы готовы уходить? - спросил Колкозвезд, не обращая внимание на дерзость лидера стаи. - Да. Внимание! - окинул овраг, что являлся лагерем Грозового племени, взглядом Солнечный Луч. - Мы отправляемся! Всем выйти из оврага и ждать меня. Мы направимся вглубь территории племени Теней и Грозового племени, где есть короткая тропа до гор. Все коты сразу переполошились. Лист прощался с Листвой и Полосатым, но Огнегрив лишь недоверчиво обошел того стороной. И тут случилось самое неожиданное. Солнцегривка вдруг подбежала к нему и прижалась своим золотистым бочком. - Солнцегривка? - удивился Лист. Но кошка не слушала. Она прижалась щекой к его щеке и через мгновение отстранилась. - Береги себя там. Я знаю, ты будешь счастлив. Они тебя не оставят! Я никогда не забуду тебя, Ду... - тут кошка осеклась. Она поняла, что сделала и в ужасе отскочила. Потом бросила жеваное "пока" и исчезла в воинской палатке. Львиносвет решил не беспокоить дочь. Он вежливо попрощался со Солнечным Лучом и отправил Шмеля, Маковку и Орешницу проводить стаю. Но тут его осенило. Воитель мышкой бросился к Воробью, который сидел у свое пещеры и смотрел куда то вдаль. - Воробей, разве горы лежат там?.. - Нет, но ты же слышал, что они знают короткую дорогу... - Что за бред? Горы лежат за территорией Речного племени, и через нашу территорию с племенем Теней им никак не дойти до туда быстрее. - Значит, пророчество говорило истину. Все как обычно, Львиносвет. Мы же знали, что битва будет. И мышь догадалась бы, что надежда давно исчезла. - Ты прав, - опустил хвост Львиносвет. Ему было жаль племя, но особенно жаль Солнцегривку. - Что случилось? - спросил Воробей. - Потом расскажу. Сейчас надо приготовить патрули, чтобы потом проверили, куда пошла стая. Удачного тебе дня! - крикнул глашатай на бегу. Он стал мысленно перебирать лучших воинов и без сомнения выбрал Кротоуса, Искристую и Лисохвоста. Хотя племя терзало его, как барсук свою добычу, он не переставал беспокоиться еще кое о чем. " Я не хочу, чтобы моя дочь жила с несчастным грузом в душе!" Воитель посмотрел на воинскую палатку, из которой выходила Солнцегривка. Он тут же заметил, что глаза у нее мокрые и заплаканные. Неужели, ей настолько больно? Кошка совсем поникла, когда увидела опустевшую поляну. Она с надеждой посмотрела на палатку оруженосцев, но и там уже никого не было. Никого, тем более Дуболапа. Львиносвет хотел поговорить с ней, объяснить, что пора идти дальше, оставив свои страдания в прошлом, но ему помешали. К Солнцегривке уже кто то подошел. Но тут он узнал эти крепкие, широкие плечи, лобастую голову и бурую, прозрачную шерсть с запутавшимися в мехе звездами. Сомнений не было: рядом с грустной кошкой сидел Дуболап. Бывший Грозовой оруженосец с такой любовью смотрел на его дочь, что у Львиносвета лапы зачесались от напряженности. Значит, чувства Солнцегривки были вовсе не безответны. Что если именно поэтому она не хочет оставлять Дуболапа в прошлом? Тут сын Колкозвезда посмотрел на глашатая своими сверкающими добрыми глазами и лишь одними губами прошептал что то, что никто не слышал, и только Львиносвет понял, что он сказал. "Я люблю ее." В его глазах было столько боли и отчаяния, ведь он уже никогда не сможет сделать золотистую красавицу счастливой. Фигура начала таять. Солнцегривка подняла глаза с засветившейся надеждой, принюхалась, но тут же поняла, что ошиблась и снова погрустнела. Кошка тяжело вздохнула и ушла обратно в воинскую палатку. На глаза Львиносвета навернулись предательские слезы.