Итальянские ночи

О, Венеция! Город, чья красота пленит, чьё очарование завораживает, чьи девушки сводят с ума, а мужчины лишают головы другим способом. Юная принцесса европейских городов, желанная избранница любого короля, подчиняющая своей красотой и удивительной невинностью. Эцио никогда раньше не был здесь. Несмотря на всю разобщенность Италии на многие и многие мелкие королевства и республики, о чудной Венеции знал каждый итальянец. И как мусульмане считают своей обязанностью хотя бы раз в жизни совершить паломничество в Мекку, итальянцы уверены в своей святой обязанности посетить Венецию во время знаменитых карнавалов. Республика встретила флорентийцев как нельзя тепло. Яркое солнце освещало пестрые улицы, вода в каналах без конца блестела. Казалось, всё дышало романтикой уходящего года. Ассасин поселился в небольшом домике рядом с богато украшенной набережной и в двух кварталах от площади, где всегда устраивались самые безумные гуляния. Небольшая квартира, которую выделили Леонардо, находилась тоже неподалеку. Первые несколько дней друзья без конца гуляли по городу. Художник, не уставая, восхищался архитектурой города, ассасин же отвешивал элегантные поклоны симпатичным девушкам, не без удовольствия ловя на себе любопытные и недвусмысленные взгляды венецианок. Время шло. Сириец не появлялся. Хотя Альтаир так и не дал ответа на вопрос Аудиторе, юноша был уверен, что он его не оставит и в скором времени прибудет. Эцио начал тосковать по своему учителю. Вскоре Леонардо приступил к работе, и видеться с другом стал намного реже. Аудиторе тоже надо было возвращаться к своим заданиям. Неясным для самого юноши способом миссии начали появляться неожиданно быстро. Эцио не успевал выполнить одну, как кому-то срочно снова что-то от него требовалось. В Венеции тем временем наступила пора знаменитых на всю Италию и половину Европы карнавалов. На улицах под вечер яблоку негде было упасть. Повсюду горели фонари, площади пестрели палатками торговцев, люди смеялись и пели под звуки десятков лютен и гитар, наигрывающих каждый - свою мелодию. Звук их сливался в одну хаотичную и задорную симфонию. Куртизанки, надевшие свои лучшие платья, развлекали разговорами одиноких мужчин и ловили презрительные взгляды жён, старавшихся как можно быстрее оттащить мужей от этих обворожительных в полумраке богинь любви. Эцио был в самом лучшем расположении духа. Несмотря на то, что он шёл в самый разгар веселья для того, чтобы выполнить задание, он не мог отделаться от желания немного развеяться сегодня. Ведь это его первый венецианский карнавал. Надев маску, служившую пропуском в самый эпицентр празднества, накинув на плечи тёмно-синий плащ, юноша довольно быстро смешался с толпой, кружившей на площади. Сегодняшняя его жертва – Марко Барбариго, новый дож Венеции, ставленник Родриго Борджиа и всего этого проклятого ордена. В разношерстной толпе Эцио долго пришлось высматривать дожа, но как только он приметил среди танцующих пар Марко, его внимание отвлекла знакомая фигура, промелькнувшая в паре шагов от итальянца. Мгновения хватило, чтобы тамплиер вновь пропал из поля зрения ассасина. Выругавшись, Эцио начал продвижение к тому месту, где мелькал Барбариго. Но здесь его увлекла толпа танцующих, и какая-то юная девушка, ухватив его за рукав, потащила в центр. Сопротивляться со стороны Аудиторе было бы крайне невежливо. Громкая музыка лилась будто со всех сторон. Эцио кружился в танце, но постоянно старался сконцентрировать взгляд на окружающих людях в надежде встретить потерянную цель. Тамплиер постоянно ускользал от него. Зато смутно знакомая фигура в иссине-черном камзоле и маске, чем-то напоминающей орлиный клюв. Но вот Эцио заметил, как, расталкивая толпу, в сторону набережной быстро двигался силуэт. Он элегантно откланялся и аккуратно, но проворно обходя людей, продвигался в ту же сторону, где только что скрылся тамплиер. Почти пройдя всю площадь, Аудиторе столкнулся лицом к лицу с человеком в орлиной маске. Первым порывом Эцио хотел обойти неожиданно возникшее препятствие, но «препятствие» преградило ему путь и, обхватив одной рукой талию итальянца, прижал его к себе. Прямо над самым ухом Эцио прозвучал знакомый ледяной голос: - Это ловушка. Глаза итальянца широко распахнулись. Он, наконец, взглянул в лицо человека, остановившего его, и с нескрываемой радостью заметил золотые глаза. - Альтаир? - Барбариго уходит в сторону рыночной площади, - сказал сириец. – Не дай ему уйти. Горячее дыхание ассасина на коже Эцио пробудило в нём известное чувство. По спине пробежали мурашки. Кивнув, Аудиторе быстро выкрутился из объятий Альтаира и почти бегом поспешил в указанную сторону. Барбариго он догнал быстро. Легко разобравшись с его телохранителями, он убил Марко одним точным выстрелом. Вернувшись уже ближе к рассвету, Эцио не без удовольствия застал у себя в доме Альтаира. -Я смотрю, приглашения тебе теперь без надобности? – пошутил итальянец. -Тут меня всё равно никто не найдёт, да и ты опять забываешь закрывать окна, - невозмутимо ответил великий магистр, снимая свою орлиную маску. -Здесь непривычно душно. Это из-за влажности. Вот и приходится оставлять дом «проветриваться». Кроме того, здесь с набережной приходит приятный бриз. Чувствуешь? Альтаир передёрнул плечами. Он не считал морской бриз чем-то приятным, да и вообще воду не жаловал. -Ты уже узнал что-нибудь о местонахождении Яблока? -Пока нет. Я лишь старался ближе подобраться к Родриго, и у меня вскоре всё получится. Но, знаешь, за это время я встретил стольких людей! Альтаир ухмылялся, слушая рассказ Эцио о венецианских ворах, наёмниках и других людях, встретившихся ему в новом городе. -Ты ведь понимаешь, что они – одна из ступеней на пути к частице Эдема. Запомни раз и навсегда, Эцио, ничто в этом мире не случается просто так. Нам нужно возобновить тренировки, - после некоторой паузы добавил великий магистр. Аудиторе старался скрыть восторг, который вызвали у него эти слова, но Альтаир хорошо успел его рассмотреть. Мужчина устало улыбнулся и, хлопнув юношу по плечу, позвал его за собой во внутренний дворик дома. Тренировки решено было проводить трижды в неделю, так же, с наступлением темноты. Свободными от миссий и тренировок вечерами Эцио скучал. Идти развлекаться ему не хотелось. Пару раз мило разговорившись с какой-нибудь симпатичной венецианкой, он через некоторое время терял смысл беседы и, если в этот день была назначена тренировка, быстро откланивался и спешил домой. Люди быстро надоедали ему, но всё потребность в обществе оставалась такой же острой. Долго выносить он мог сейчас одного Альтаира. Или лишь одного он хотел его видеть? Эцио иногда думал об этом. Несмотря на резкость, критичность и жестокость своего характера, сириец манил его.Что-то притягательное было в нем. Золотые глаза, или ухмылка, или какое-то восточное, сказочно экзотичное для юноши очарование. Правда, лучше Альтаиру об этом не говорить. «Нет, - покачал головой Эцио, - комплименты, не касающиеся его мастерства убийцы, он не примет». Но одиночество, настигавшее его порой, всё чаще начали заполнять мысли об Альтаире. Он всё не мог разобраться, как и куда он пропадает и откуда появляется, но сейчас ему уже было всё равно. «Лишь бы появлялся» - думал итальянец. С каждым новым днём Эцио ощущал приближение чего-то крайне важного. И не только он: сириец ужесточил тренировки и вёл себя всё напряженнее и сосредоточеннее. Эцио начал систематически уставать. Но не решаясь сказать об этом своему учителю, он продолжал выкладываться на полную. Альтаир хоть и замечал, что творится с юношей, но ослабевать хватку не намеревался. «Пусть поймёт, что лёгкого в этой жизни ничего не бывает» - рассуждал сириец.