Пока мне не исполнилось пятнадцать. Часть - 2. Расплата за жизнь.

Эти темные, гнилые улицы. Как я хочу, что бы кто нибудь забрал меня отсюда. Волоку ноги, оставляя на земле кровавый след. Не знаю, куда ползу. Я вышел впервые. Ну как вышел. Железный прут по мне хорошенько прошелся. Ноги почти не слушаются. Боюсь смотреть. Вдруг там кровавое месиво? Из глаз текут слезы, но хочется дико смеяться. Смесь отчаянья, безысходности, боли. Это ли не слишком жестоко. Но всем плевать. Я слишком много прошел. Мной вытирали харчки в буквальном смысле. С пяти лет отдавали по рукам. Нас там много таких было. Только я смог сбежать. Я смог, только потому, что убил многих. На моих руках не меньше крови, чем у тех выродков. Я не дал убить себя в пятнадцать. Тогда мне уже подходил срок. Это место - не обычный кабак. Я нашел документации. Мне далеко не подползти. У них все схвачено. Меня поймают, как только я преодолею зловонную подворотню. Мама, помнишь мы мечтали уехать? Мам, а помнишь, как ты рассказывала мне про далекие края? Мам, прости меня. Слезы уже не остановить. Я ухожу на покой, мама, я не исполню нашу мечту. Я больше не могу. Слишком больно. Слишком... *** - Эй, - меня легонько потрясли. - Парень, хватит спать. Что-то холодное коснулось лба. Я попытался резко подскочить, это действо, естественно, отдалось во все конечности сильной болью. - Не двигайся идиот! - моложавый, высокий блондин резко положил меня на лопатки. - Кто ты?! - испугано завопил я, пытаясь встать и ударить его, защитив себя. Раз остался жив, нечего сдаваться без боя. - Не рыпайся, раны серьезные, - парень лишь легко поймал мой кулак и снова уложил меня, прижав к кровати. - Что со мной? - испугано спросил я, все еще боясь смотреть на ноги. - Ожоги от кнута или веревки, порвано причинное место. А так ты в полном порядке. Неужели так больно? - ехидно поинтересовался тот. - Я думал, что ты привык к такому за годы рабства. - Да пошел ты, - я снова попытался ударить его, но чуть не упал с кровати. Быстро схватившись за ее спинку, я извернулся, причинив себе боль, но удержавшись. - Идиот! - снова закричал тот. - Ты что, хочешь чтобы раны открылись?! - Ты меня залатал, что ли? - удивленно спросил я, ища удобную позу на кровати, чтобы не казалось, что в теле куча стекла. - Я обязательно отплачу тебе, после того, как поправлюсь. На секунду у меня в голове промелькнула куча разных способов убийств, чтобы снова не платить натурой. - А у тебя есть деньги? - удивился тот, смачивая тряпку с моей головы в воде. - Что?! Он разве не знает кто я? - Деньги, дублоны или пенсы, - парень осторожно положил тряпку мне на лоб и прижал. - Нет, сэр, денег у меня нет, - я даже немного постыдился своих мыслей об убийстве. Со дня первого, я представляю все довольно красочно. - Я знаю, чудак, - парень добро улыбнулся. - Как зовут тебя, малой? - Марк, сэр, я ищу своего друга, сэр, - я немного дернул уголками губ в ответ, поежившись от холода повязки. - А ты уверен, что он еще жив? - улыбка парня вмиг пропала и появилась печаль. Карие глаза потускнели. Видимо, ему еще больнее чем мне. - Уверен, сэр. Вы знаете откуда я? - поинтересовался наконец я. - Знаю, - парень погрустнел еще больше. - Как зовут твоего друга? - Шон сэр, Шон Макгваер. Конечно, имя у него было дано ему им самим. Ну, в том месте никого не заботили такие мелочи. Только фавориты были пронумерованы и звались кодовыми цифрами. И то, пока их не отводили на скотобойню. Дети, которые были чересчур популярны или принадлежали кому-то, или вообще выкупались знатью - только они имели право жить немного дольше. Все остальные в пятнадцать были мертвы. Это законы Кабака, это законы нашего мира. В нашем забытом месте, с детства родители учат греху и плуту. Иначе - голод. Голод - смерть. И ни у кого ты не найдешь даже маленького куска хлеба.