Снежные сказки

~Zz*sS~

~ZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZs~

There is no you, there is only me… There is no fucking you, there is only me*

~ZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZs~

«Hey God, There's nothing left for me to hide. I lost my ignorance, security and pride. I'm all alone in a world you must despise. Hey God, I believed your promises… …your promises and lie»

- Это история о маленьком мальчике по имени Кай, чьё сердце было украдено и превращено в лёд, и его маленькой сестре, девочке, чья отвага и вера в Кая были крепче самой сильной стали мира, а сердце - наполнено светом и любовью. Из иллюминатора корабля была видна палуба, усыпанная серебряным покрывалом снега, мягкого, как хлопья, и прохладного, как освежающий напиток, что готовит кок корабля, на котором они плывут вместе уже не первый год. Гостиная, она же камбуз, была тёплой и даже чуток душной, по скептическим заметкам мечника. Работала вытяжка, но она не справлялась с напором раскалившейся духовки, запекающей уже который по счёту ягодный пирог, с золотистой корочкой и сладкой кокосовой стружкой, застревающей в зубах. - Кай был не старше тебя, Луффи, а его жажда приключений сравнима с твоей. У него было очень горячее сердце и мечта - мечта, в которую верил только он; и с ним жила его маленькая сестра, желавшая парить, как птица, на вершинах гор, где был их маленький домик. - Су-ге! Они должны стать моими накама! Робин, они очень сильные?! Ауч, Нами! За что?! - Не перебивай Робин! - Скорее всего, капитан-бро, они не существуют, - гудит низким голосом киборг, открывая новую бутылку холодной колы. - Ну, тогда не интересно! – капитан насупился, но поставленная перед носом, пышущая жаром духовки выпечка тут же стерла все досадные нотки на мальчишеском лице. У Робин был мягкий голос, таинственный, как и она сама, чарующий, отчего мечника клонило в сон, и он витал где-то на гранях дрёмы, умостившись у печки, что так приятно прогревала до самых костей и расслабляла натруженные, гудевшие от избытка тренировок мышцы. - Но жизнь Кая и Герды изменилась с приходом ледяной красавицы – Снежной Королевы. Гремит упавшая ложка, а затем слышится поспешное извинение: - Простите, Робин-чан. Продолжайте, пожалуйста, у вас отлично получается! - Её кожа была белее снегов в горах, её глаза были цвета сапфира – мерцающие, завораживающие сердца людей, под пышными белыми ресницами. Её волосы были заплетены в длинные белоснежные косы, а платье соткано самой вьюгой из тончайших серебряных нитей ночи, замёрзших вод реки и мерцающих звёзд на чёрном полотне неба. - Стойте! – выкрикивает обеспокоенный голос Чоппера, - Санджи, очнись, у тебя кровь течёт из носа! - Она предложила им приключения? – допытывается капитан после громкого сглатывания большого куска пирога. - Она предложила им деньги? - Колу? - А, может быть, она показала им свои трусики, йо-хо-хо? Робин тихо смеётся под возню и гнусавые лепетания кока. - Нет, - мягко возражает женщина, - она предложила исполнить мечту. На северные воды падал снег, смешиваясь с ледяной морской водой. Ещё вчера они оплывали огромные айсберги, сегодня же вышли на открытый участок, где была лишь тонкая корочка льда, но от контакта с ней, после колдований Френки, Санни ничего не грозило. Было только холодно, отчего мечник отмораживал уши, как и многие другие, сидевшие сейчас с красными носами, пальцами или щеками. - Кай и Герда поссорились, потому что их мечты оказались разными, и обиженные дети не смогли решить для себя, чья мечта была важнее и кто достоин того, чтобы она осуществилась. И тогда королева решила за них двоих: она протянула руку мальчику, пригласив его в свои снежные сани, обещав, что она покажет ему весь мир. И в тот миг, когда теплая ладошка коснулась ледяной руки королевы, сердце мальчика покрылось льдом, заморозив огонь, что струился в венах, и навсегда превратив живое в мёртвый лёд. Шумный вздох срывается с губ каждого члена команды, кроме Зоро, убаюканного покачиванием палубы и голосом Робин. - Она забрала его в своё царствие льда, усадив на трон как любимого снежного Принца, одев корону на золотокудрую голову и разбив тем самым сердце маленькой Герде. Но девочка не могла принять этого, она отправилась на поиски своего брата, оставив дом, сад и розы, что она выращивала с таким трепетом. За столом было тихо: даже кок, лепя тесто, действовал аккуратно, боясь нарушить царствие сказки, что сейчас витала в гостиной корабля, и уже тем более привлечь внимание увлекшегося сказкой капитана, поедавшего всё, что было возможно заглотить. Он только успевал подкидывать новый пирог в чёрную дыру голодной пасти и наслаждаться короткими взорами на декольте навигатора. - Пять долгих лет странствия маленькой Герды были наполнены печалью и ужасом, страхом нового мира и сложными преградами. Она познала, что такое обман и дружба, она ощутила вкус поражений и побед и всё это время не оставляла надежду на поиски. В своих снах она видела Кая - не холодного Принца мёртвых королевств, а её маленького брата, которого она очень любила. - Она нашла его? - Он очнулся, когда увидел её? - Да, она нашла его, замёрзшего во льдах, брошенного в ненадобности, похожего на разбитую куклу королевы. Она смогла растопить его лёд… - Как?! - Супер мощным лазером! - Френки, у неё не было лазера и пушки тоже! - Зато у меня есть, сейчас покажу… - Стой! - Су-е-ге... Сильный грохот вместе с хрустом и поскрипыванием ржавых петель оглушает мечника. Зоро просыпается, нахмурившись и видя развалившегося в углу киборга, дымившегося, и растирающего на нём шишку капитана. Усопп злорадно хихикает, прячась за воинственно настроенного кока, злобно дымившего клубами никотинового дыма. - Дайте Робин-тян докончить сказку до конца, оболтусы! – перегрызая фильтр сигареты, рычит он. Робин прикрывает рот ладонью, второй придерживая кружку с остывшим кофе. Чоппер рядом с ней дёргает за длинный шерстяной рукав, шепотом сбивчиво спрашивая: - Р-Робин! Как она это сделала? Женщина улыбается, осторожно почёсывая за мохнатым ушком оленёнка, чьи глубокие чёрные глаза умиляли её. - Просто Герда очень сильно любила своего Кая, и её огня хватило на то, чтобы растопить лёд Снежной Королевы. Северные ветры были безжалостны, раздували паруса и гнали корабль к берегам. Зоро очень надеялся выйти на землю, потому что уже третью неделю без приключений он чувствовал себя, как и остальные, скучающим и «голодным». Не помогали даже драки с коком, или безумные выходки капитана, или творения канонира с Чоппером, или, на худой конец, завывания скрипки живого скелета. Команда скучала и, вдоволь наигравшись со снегом, сегодня вечером была молчалива, найдя себе развлечение в сказках Робин и радостном ожидании предстоящего острова. Как заверила их Нами, они достигнут суши через два дня. - Су-у-ге…- выдыхает поражённый капитан, отчего крошки из его рта летят в разные стороны, вызывая возмущение сидящих рядом накам, - ну а теперь мне можно посмотреть на лазерную пушку?! - Только не в камбузе! – кричит Нами, указывая рукой на дверь, - вон! - Какая грустная история, - всхлипывает скелет, умостившись на высоком стуле сложенный в три погибели и вытирая пустые глазницы чёрным платком. - Но это ведь всего лишь история? – нервно возится на стуле Усопп, собирая пальцем крошки на столе, поглядывая на таинственно улыбающуюся женщину и искоса бросая взгляд на расплывшегося от наслаждения Чоппера, - так ведь, Робин? - В книгах написано, что это всего лишь легенда, но жители острова, к которому мы вскоре приплывём, говорят, что Кай и Герда действительно жили наверху горы и что Снежная Королева каждый год спускается на санях в город, чтобы разбить чью-то мечту. - Не бойся, Усопп, - в дверях кричит Луффи, - я никому не позволю украсть твою мечту, или Нами, или Робин, или кого-то из нас! И под облегченный вздох канонира он уносится на тёмную палубу корабля смотреть на действия чудо-лазера. *** Зоро понял, что вновь задремал, когда услышал вдалеке, словно через вату, зов, и, конечно, не по имени, а приевшимся глупым прозвищем, надоевшим мечнику за всё то время, что они провели вместе в плаванье. - Маримо, чёрт возьми, вали в каюту. Санджи сидит на корточках рядом, с закатанными по локоть рукавами рубашки с пятнами джема, и, как обычно, курит, выдыхая едкий дым своего тяжелого курева в потолок. Зоро растирает рукой шею, нехотя отлипая от нагретой печи и тут же чувствуя спиной холод, мурашками пробегающийся по всему телу. В камбузе было тихо, даже вытяжка была выключена, а на столе всё прибрано и аккуратно расставлено по местам педантичным коком. - Достал, завитушка, где хочу там и сплю… - Зоро широко зевает, так, что даже челюсть скрипит, вызывая нервное подёргивание завитушчатой брови кока, - дай мне выпивки. - Вали в каюту. Никакой тебе выпивки, она под запретом. - Это ещё почему? – рычит мечник, скрещивая руки на груди и недовольно глядя на курившего кока. Слишком задумчивого. Так бывает, когда Санджи увлечен своими мыслями или воспоминаниями: в такие моменты он более покладист, и Зоро даже может выносить его чёртов ненормальный характер. - Приплывём послезавтра на остров, и можешь напиваться сколько душе угодно, - позволяет ему кок, вновь глубоко затягиваясь и выдыхая большую струю дыма, - будущий великий пьяница мира. - Нарываешься, дерьмо-кок?! - Я не в настроении сейчас надирать тебе зад, маримо, - кривит лицо блондин, устраивая голову на вытянутых руках, поддерживаемых острыми коленями, - так что, правда, вали спать в каюту. Зоро несколько долгих секунд смотрит на макушку отвернувшегося кока; его светлые волосы у самых корней выцвели, став почти белого цвета, рождая в голове мечника сравнение с пушком, как у цыплёнка. Мечник снова зевает, отворачиваясь и пряча руки в полы своей темно-зелёной юкаты, грея их. Санджи докуривает в молчании, витая где-то в задумчивости и, видимо, задремав, потому что истлевший окурок в вытянутой руке падает на пол. Зоро сжимает худое плечо, встряхивая парня не сильно, но достаточно, чтобы тот проснулся. - Эй, - зовёт он его, - пошли спать. Светло-голубые глаза сонно разлепляются, слепо и непонимающе глядя в нахмуренное лицо мечника. Санджи с кряхтением поднимается, скидывая руку со своего плеча и почёсывая бок, затем сгорбленной фигурой направляется к выходу. Зоро подбирает окурок, выкидывая его точным попаданием в раковину и нагоняя медленно бредущего блондина. Он останавливает его за локоть, дожидаясь, когда Санджи вскинет голову, чтобы наклониться, прижаться губами к сухим, обветренным губам, на вкус, как всегда, отдающим горечью никотина и сладкими специями. Санджи отвечает, скользя губами по чужим губам, давно изведанным и распробованным, но за два чёртовых года ни черта не приевшимся. - Знаешь … - тёплым дыханием выдыхает Санджи, когда отстраняется, укладывая руку на крепкую, мускулистую талию мечника, - я подумал о том, что нам чертовски повезло. - О чём ты? – не сразу понимает мечник, делая шаг из камбуза и направляя их двоих в холодное царствие зимней палубы. Санджи хмыкает, сжимает рукой жёсткую ткань юкаты. - Я говорю о том, что нам повезло с Луффи. Он, конечно, не пышногрудая прекрасная Снежная леди, но он помогает исполнить наши мечты. Да, с Луффи нам чертовски повезло… если бы он, конечно, ел меньше. Они оба смеются, хрустя снегом под ногами и оставляя двойные следы на палубе корабля. В камбузе остаётся гореть свет, сохраняя тепло печи и тот магический уют, что всегда витает в просторном живом помещении. - Эй, завитушка, тебе просто нужно было сказать, что не хочешь мёрзнуть один в гамаке. - Заткнись, маримо! Иначе сегодня будешь спать на полу! *** Улицы города были пусты, безжизненны и покинуты, словно город умер. Холодный ветер треплет дым сигареты, кусая чувствительные уши и щёки мужчины. Санджи оглядывается, бредя по тёмной ледовой дороге туда, где она обрывается в тумане. - Эй! – кричит он, и голос эхом разносится по городу, заглядывая в каждый переулок… и умирает, так же, как и город, - здесь есть кто-нибудь? Под ногами громко хрустит снег, а метель, разгоняемая ветром, завывает в переулках, словно спускаясь откуда-то с гор и лавиной поглощая на своём пути всё, в том числе и высокую фигуру мужчины. Санджи прикрывает глаза, когда метель обрушивается на него, заставляет сделать шаг назад и окончательно поглощает улицы мёртвого города в туман. Цокот копыт неожиданно раздаётся где-то сбоку, и Санджи резко оборачивается, вытаскивая руки из тёплых карманов своего пальто. Рядом с ним стояла огромная белоснежная карета, увитая искусно вырезанными путаными узорами, способными свести с ума. Но, пожалуй, для Санджи это было совсем не важно, потому что он смотрел на того, кто управлял каретой, запряженной парой безжалостных, суровых метелей. Она была высокой, а её стройное тело в обтягивающем длинном платье было как статуэтка, фарфоровая и прекрасная. Длинные локоны волос заплетены в белоснежную косу, струящуюся по тонкой спине. Сигарета падает из приоткрытого рта, тут же угасая и чёрным окурком теряясь в снегу. Санджи не может оторвать глаз от женщины, чья кожа словно светилась изнутри, маня прикоснуться к себе. Она была прекрасна. Сказочно прекрасна. И когда женщина протягивает ему руку, Санджи, как зачарованный, тянет руку в ответ, пытаясь что-то сказать, но оказывается пойман взглядом этих необычных кристальных глаз, завораживающих, затягивающих в самые глубины льда, того самого насыщенного синего цвета, как и гамма океана его ОллБлю. - Пойдём со мной, мой Принц… - читает он по её полным бледно-розовым губам, пытаясь пролепетать что-то в ответ, но губы, как замороженные, не слушаются, - я покажу тебе Олл Блю. Он тянет руку, ещё немного… Санджи резко просыпается с тихим стоном на губах, вскакивая на диване, где он уснул. Ошалелый взгляд бегло оглядывает спальню с покачивающимися гамаками, свисающими конечностями и подушками с простынями, раскиданными в давно законченной борьбе с подушками. Кок тяжело дышит, хватая ладонью ткань рубашки там, где было его сердце, успокаивая мечущийся в страхе орган, который всего секунду назад умер в кошмаре, превратившись в лёд. Он снова падает обратно на диван, глядя в деревянный потолок с покачивающейся масляной лампой. Рядом, в ногах, раздаётся родной храп завалившегося на полу Зоро, уснувшего, как обычно, в сидячем положении, запрокинув голову назад, отчего храп его становился ещё сильнее. Санджи лежит так долго, пока не успокоится дыхание и пока сознание не вытеснит страшные картины сна, хотя облик Снежной Королевы не стирается из памяти. *** Заледеневшие доски пристани, к которой причалил их корабль, хрустели под ногами, и казалось, что они скоро сломаются. Зоро обводит взглядом маленькую застывшую пристань, видя заснеженную тёмную улицу, ведущую наверх, в город, расположенный выше, в горах. Команда, уже давно укутанная в тёплые одежды, во все глаза, с жаждой приключений и новой земли, разглядывала тихий горный остров, вершины шпилей которого терялись в дымке тумана. - Вперёд! – вскидывает руку вверх капитан, пылая диким огнём азарта, готовый хоть сейчас разгромить неизвестных врагов, даже если их нет на горизонте, - на поиски приключений! Нами что-то кричит улетающему беззаботному капитану, ударяя себя ладонью по лбу в обреченности. - Френки! – рычит она, испугав большого киборга в смешной ушанке на голове, - останешься на палубе Санни. - Я не против, - пожимает он плечами, а услышав, что и Робин никуда не торопится, расплывается в широкой улыбке, обещая женщине развлечения. Зоро не дослушивает переругиваний команды, распределяющей поручения, и, широко вышагивая по хлипкому мостику, уходит в город на поиски хорошего бара и желательно дешёвого пойла. Заснеженные маленькие улицы встречают холодом и пустотой, лишь иногда прохожие, укутанные в тёплые пальто или мягкие шубы, бросают на Зоро любопытные взгляды. Мечник непроизвольно опускает руку на гарду катаны, но всего лишь на мгновение, успокаиваясь и вновь отмеряя уверенный шаг. Весь путь был в горку: здесь центральные улицы, петлявшие между домами, вели наверх, к заснеженным вершинам высоких гор. Еще в начале широкой улицы Зоро понял, что она сужается, и, как обычно, в конце возникает тупик, в виде нарисовавшейся откуда ни возьмись горы. Потребовалось три раза проклянуть гору, что встречалась на пути мечника, прежде чем в одном из переулков он встретил Усоппа и Чоппера, сочувственно, не без иронии, проводивших Зоро в первый попавшийся бар, где он и нашёл себе пристанище на этот день. *** Санджи кладет купленные продукты в холодильник, аккуратно расставляя всё по своим местам, с некой, только ему свойственной педантичностью. Ведь все знают, что порядок на кухне для кока корабля очень важен, и никто не упрекнет его в этом, потому что будут заняты своей порцией той божественной пищи, которую умелые руки Санджи приготовят сегодня. На столе чашка с недопитым утренним кофе Робин и две пустые стеклянные банки колы, и Санджи по привычке убирает их, улыбаясь. Он любит своих накама, может быть, скрывая это и где-то глубоко внутри ревнуя прекрасных мелорин своего экипажа, но он счастлив, слыша смех Робин и напыщенные слова Френки на заснеженной палубе корабля. Санджи не упрекнёт их, хотя ему потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к этим отношениям. Да чего уж говорить, он и сам состоит в отношениях с маримо, с тугодумом и кочаном капусты заместо головы. Разобраться, что происходит между ними, ни у Санджи, ни у Зоро не было времени. Попросту приключения, смертельные битвы, постоянные враги и даже те набеги капитана, что по сложности и опасности не ниже встречи с капитаном Маринфорда, постоянно отвлекают от сложных мыслей, и остаётся только одно – знание того, что тебя тянет к маримо, словно они чем-то связаны. И секс после хорошей драки - отличное завершение приключения. Скрипит дверь, когда, улыбаясь, в камбуз входит Робин, скидывая капюшон, отчего на чистый плиточный пол падает и тут же тает снег. Санджи замирает с куском хорошей говядины, видя в белоснежном проёме вычерченный тёмный облик женщины, со светившимися азартом тёмно-синими глазами и с широкой улыбкой на лице. - Кок-сан, - зовёт она его, - не сделаете ли вы мне горячего чая, чтобы я смогла согреться? - Сию минуту, моя мелорин! – театрально захлопывает дверцы холодильника кок, тут же позабыв обо всех сложных мыслях в своей голове. *** За круглый стол, где сидел Зоро, грузно падают Чоппер и Усопп, разместив под ногами свою гору покупок. Зоро лишь в немом вопросе изгибает брови, но его мимики никто не замечает - накама слишком заняты суетой, заняв большой стол и практически вытеснив с него самого мечника и его очередную бутылку пойла. - … книги по северной медицине! Это просто фантастика! – лепечет оленёнок, поправляя съехавшую шапку с рогов и глядя на выуженный из бумажного пакета толстый том. - А вы уверены, что здесь безопасно? – шепотом сбивчиво лепечет канонир, оглядываясь по сторонам и встречая такие же испуганные и любопытные взгляды в свою сторону, - они не выглядят жителями города. - А? – не понимает оленёнок, - они не отсюда? - Я говорю, что они будто неживые! – Усопп заговорщицки склоняется над столом, обводя мечника и застывшего в испуге оленёнка диким взглядом широко распахнутых глаз, - как будто они все призраки в городе… мёртвых! Чоппер испуганно пискнул, зажав рот и выронив том на пол. - Ни черта они не мёртвые, обычный северный город, - пожимает плечами мечник, поднимая руку с пустой кружкой и громко прогремев на весь зал, - ещё рома! Усопп что-то бурчит под свой длинный нос, откидываясь на спинку стула и обиженно скрещивая руки на груди. - Нет, здесь всё равно что-то не так, - настаивает он на своём, - слишком пустой. Тут даже магазинов нет, все лавочки закрыты, только бары работают. Тихо шаркая сапогами, доходит тучный бармен, принеся на металлическом подносе две кружки с ромом и одну с горячим напитком. - Ваша кружка с ромом, мистер мечник, - улыбаясь, прохрипел он голосом явно заядлого курильщика, - кружка для вашего гостя и сладкий напиток для ребёнка. - Я не ребёнок! – тут же восклицает оленёнок, но, учуяв приятный сладковатый запах, тут же потянулся к желаемому, высунув кончик языка и пробуя вкус. - О, спасибо, Зоро, - улыбается Усопп, притягивая к себе кружку. - Плати за неё сам! – ощеривается мечник, так как Нами снова выделила ему гроши из общего бюджета. - О, не стоит ругаться, господа, - в примирение поднимает руки хозяин, - считайте, это за мой счёт! - Как вкусно… - тянет Чоппер, расплываясь в довольной улыбке, проглотив половину за раз, - надо будет Санджи сказать, чтобы он такой сделал! - Я могу оставить вам рецепт, этот напиток довольно популярен в наших краях, - бармен достаёт из кармана брюк пачку сигарет, выуживая одну, - но должен предупредить: у него очень сильный эффект. - К-какой?! – икнув, испуганно пролепетал оленёнок, на что мужчина хмыкает, перегоняя сигарету в другой уголок губ и тихо, без насмешки, вдыхая. - Вызывает приступы хорошего настроения. За столом тихий смех, даже Зоро усмехается. - Простите, - начинает Усопп, допытываясь у закурившего бармена, - но здесь всегда так? Тихо и мёртво? Тут нет привидений случаем или сошедших с гор призраков? - О нет, поверьте, это всего на один день, - успокаивает их мужчина, выдыхая дым в сторону, - ваш корабль причалил сегодня под утро, в праздничный день скорби. - Скорби?! – в один голос звучат канонир и доктор, во все глаза глядя на мужчину, - кто-то умер? - По легендам, в этот день Снежная Королева спускается с гор, чтобы забрать чью-то мечту, - поясняет житель острова, - поверьте мне, завтра здесь будет всё по-другому. С крайнего дальнего столика поступил заказ, и бармен, извинившись, уходит обратно за стойку наливать ром, на прощанье пожелав хорошего вечера и посоветовав следить друг за другом, особенно за детьми, ведь Королева очень любит маленьких мальчиков. - Но это же всего лишь легенда! - хрипит Усопп, вцепляясь в свою кружку, как в спасительный щит. - А вдруг Королева придёт за нами?! - Бред всё это, - коротко отрезает мечник, вновь поднося к губам стеклянную тару и вкушая местный ром, довольно неплохой и главное бесплатный. *** - Плохо спали, кок-сан? - Робин усаживается за стол, кивком головы благодаря Санджи за горячий напиток. - Ох, - выдыхает застигнутый врасплох парень, вытирая полотенцем остатки крошек на столе, - откуда вы узнали, Робин-тян? - Вы плохо выглядите, и эти круги под глазами выдают вас, - мягко поясняет она, - снился кошмар? - Всего лишь очередной набег Луффи на холодильник, - хлопает он полотенцем по двери железного гиганта, - не стоит беспокоиться об этом, свет очей моих. Желаете шоколадные кексы с изюмом и орехами к чаю? Женщина качает головой, довольствуясь только чаем. Она расстёгивает своё пальто и вновь греется у горячей кружки, когда Санджи включает вытяжку и духовку, чтобы помещение скорее нагрелось. - Этот балбес совсем заморозил вас, Робин-тян, - бурчит недовольный кок, - позвольте мне возмездную кару обрушить на его железный зад! - Не стоит, - улыбается она в ответ, - скажите, кок-сан, вы сильно верите в свою мечту? Санджи, пылающий возмездием, остывает (Робин одна из немногих, кто умеет переключать настроение кока так легко), опуская плечи и скидывая собственное пальто на спинку деревянного стула. - Не больше всех остальных накама, - пожимает он плечами, опираясь локтями о спинку стула. - Снежная Королева выбрала именно Кая по той причине, что мечта Герды была куда сильнее, чем вера Кая в свои силы, - зачем-то возвращается к легенде о Королеве Робин, - Герда не сомневалась, что их мечты сбудутся, тогда как Кай в глубине себя не верил в это. - Буду откровенен, - пыхтит задумчивый кок, - мне совершенно не жалко Кая. Робин снова таинственно улыбается, поднимаясь вместе с кружкой чая и направляясь к выходу, оставляя погрустневшего кока одного в камбузе. Лишь у двери остановившись: - Будьте осторожны, кок-сан. *** - Я видел, что Санджи не спал этой ночью, - меняет тему разговора Чоппер, насупившись и как-то даже повзрослев. Он смотрит на Зоро внимательно, как будто каждое последующее слово Зоро будет рассматриваться как на суде, - он не болен? - Почему ты у меня это спрашиваешь? – изгибает брови в изумлении мечник, - вот иди и мучай этим завитушку, а не меня. - Ну, как же, Зоро… - смутился оленёнок, - вы же, вы же, ну… - Парочка, - хихикая, подпихивает в бок оленёнка Усопп. Зоро предостерегающе рыкнул, но это совсем не спугнуло привыкших к дикостям накама. - Ну, Ками-сама, Зоро, вы же ведёте себя как муж и жена на корабле! – разводит руками канонир, защищая себя, не зная, что конкретно ожидать от мечника. В запутанных отношениях мечника и кока как-то пыталась разобраться Нами, но сдалась, ничего вразумительного не выяснив, - мы же, наоборот, не против! Чоппер поддакивает, опуская мордочку и глядя на свои шорты, тихим голосом шепчет, смущаясь ещё больше: - Для меня Зоро и Санджи вместе - это как две ноги у человека… - У человека и должно быть две ноги, - поправляет его Усопп, глотая остатки рома и чувствуя, как начинает пьянеть, или, может, в баре стало душно. - Нет! – вскрикивает корабельный врач, глядя на друга, - то есть я имею ввиду, что было бы странно, если бы была одна нога! А так их две, как Санджи и Зоро! По отдельности неправильно! Как будто калеки. Затем, спохватившись, он снова смущенно сжался: - Ой, прости, Зоро… - Не-е-е… Ик, - тянет Усопп, разваливаясь на стуле и громко икая, - всё правильно сказал. Они друг друга дополняют. Ну а ты, Зоро, что скажешь? Будешь отнекиваться, как Санджи перед Нами? Он резко подаётся вперёд, сгибаясь и подзывая пальцем мечника. Зоро презрительно хмыкает на это заговорщическое подмигивание: - Ну нам-то можно сказать, мы же не девушки… а свои! Зоро опускает пустую кружку, в тишине бара говоря тихо, но уверенно сложные слова, которые спокойно слетают с губ: - Я люблю его. Со стороны Чоппера раздаётся высокий писк, и малыш прячет лицо за лапками, сжимаясь и, кажется, счастливо похрюкивая, смущаясь окончательно и не сумев сдержать эмоции, что так бурлят внутри него. Окончательно покрасневший Усопп сползает обратно на стул, отворачиваясь и так же, как и оленёнок, издавая странные звуки. Икота его неожиданно резко прошла. Зоро не смущается, хотя возможно, что на загорелой коже просто не виден румянец. Но он говорил не с вызовом, как это было в первый раз, а уже осмысленно, привыкнув к трём словам и понимая ту простую истину, что они несут в себе. - Ты так уверенно это сказал… - в перерывах между всхлипываниями лепечет Чоппер, неожиданно для мечника перелезая через стол и крепко обнимая за шею, мокрым сопливым носом утыкаясь в колючий мех шубы, - я так за вас счастлив, ребята! Смешок срывается с горьких от пойла губ мужчины. Зоро придерживает сползавшего с шеи оленёнка, от объятий которого вот теперь выдержка мечника трещит, и смущение проявляется на тёмной коже щёк, выдавая взрослого мечника с потрохами. - Ну а ты не хочешь как-то обозначить это? – канонир теребит пальцы, не найдя чем бы занять дёргающиеся руки, - скажем, подарить что-нибудь в знак… - Чего?! – искривляется Зоро, вызывая нервное сглатывание со стороны Усоппа, - чего это я должен ему что-то дарить?! Пускай тратит свои деньги сам! - Но так делают во всех семьях, - горячим сбивчивым шёпотом касается кромки уха Зоро оленёнок, - чтобы показать, что любят. - Завитушка и так это знает. - Нет-нет, Зоро! – останавливает неправильные мысли мечника канонир, - это в большей степени показывает всем остальным в мире, что Санджи, к примеру, только твой. - На корабле и так каждая мышь знает об этом, - рычит мечник, отцепляя никак не желавшего слазить с рук Чоппера. Усопп фыркает, бурча совсем тихо, чтобы мужчина не услышал: - Ещё бы, вы так громко кричите… то есть я говорю, что в мире много женщин, которые были бы не прочь получить внимание Санджи! - Да кому завитушка нужна? – презрительно кривит губы Зоро, сдавшись и снова откидываясь на спинку стула, позволяя Чопперу обнимать себя с силой, - никуда он не денется. - Ну, как знаешь, - разводит руками канонир, сдаваясь, как и Зоро. - Было бы здорово… - печальный вздох оленёнка колышет мех, проникая внутрь Зоро особенно болезненно, - Санджи был бы счастлив. Мужчина лишь хмыкает. Свалились же эти два накама ему на голову в этот вечер.