Снежные сказки

*** Санджи щурится, глядя на серое полотно неба над головой. Липкие снежные хлопья медленно падают с небес, ослепляя голубые глаза. Он задерживает струю дыма в своих прожженных лёгких, чувствуя позывы кашля и колющую боль, которая, как ни странно, успокаивала. Город был мёртв, и та широкая улица из сновидений кока была в точности такой, по которой ступает он сейчас. Вот здесь будет поворот налево и короткая дорога проулком к центральной площади. Ноги неспешно несут парня по заснеженной дороге, под ними хрустит и ломается снег. Он докуривает сигарету, выкидывая её в сугроб, когда выходит из-за поворота, оказываясь там, где он был прошлой ночью в своих снах. Она сразу привлекала внимание: огромная мраморная фигура. Её рука чуть поднята, словно приглашая маленьких людей коснуться её белоснежной холодной кожи губами. Санджи останавливается в паре метров, совсем один на всей пустующей площади, не слышно даже ни карканья ворон, ни воя собак или завывания уличных кошек. Было пусто. Словно город был мёртв. Санджи вздрагивает, когда рука Королевы оживает, сдвигаясь и в приглашении протягивая ладонь. Кок испуганно делает шаг назад, хмурясь, слыша, как испуганно сбилось с ритма жаркое сердце в груди. Его пальто кто-то дёргает, и кок роняет сигарету, резко оборачиваясь. - Дядя! Дядя! – тонкие пальчики девочки крепко сжимают край пальто, глядя снизу вверх в побелевшее лицо мужчины, с ошарашенным, безумным взглядом светло-голубых глаз и смешной завивающейся бровью. Её вьющиеся белоснежного цвета волосы были распущены, струясь по покатым маленьким плечикам с нежной, чуть розоватой от холода кожей. - Ками-сама! - рычит Санджи, скидывая своё пальто и поспешно окутывая замёрзшего ребёнка теплой, нагретой одеждой, - почему ты в одном платье?! И где твои родители?! Надрать бы твоему отцу з-з…. поясницу! Холод тут же окутывает Санджи, забираясь под тёплый пиджак и касаясь разгоряченной кожи мужчины; но Санджи не замечает этого, он кутает ребёнка в огромное для неё пальто. С ругательством на губах поднимая худое тельце в воздух, когда замечает её оледеневшие босые ножки. Девочка в его руках была словно игрушечная, как маленькая фарфоровая кукла: её большие цвета сапфира глаза смотрят не по-детски мудро, словно проникая внутрь и выуживая самые потаённые тайны. Он сжимает её крепче, оглядывая пустую серую площадь. - Дядя, - повторяет она шёпотом, касаясь чуть прохладным дыханием тёплой щетинистой кожи его скул, - мне холодно. Я хочу домой. - Сейчас, - успокаивает он её, подтягивая край пальто, - где твой дом? Я отнесу тебя. - Мне холодно…- шепчет она, опуская глаза, отчего с её больших длинных ресничек падают пристывшие снежинки. - Сейчас согреешься, - Санджи переходит на торопливый шаг, ускользая на улицу, в сторону, куда девочка указала ему путь. Вверх, в горы. *** Небо уже темнело, когда они толпой покинули дружелюбный бар, пустующий, как и улицы города, где теперь совсем никого не было. Подвыпивший Усопп и развеселившийся от коктейля Чоппер тащили по снегу свои покупки, а старый том по медицине так и остался на полу бара, забытый расторопным оленёнком. Зоро бредёт сзади, уложив руку по привычке на гарду катан и задумавшись о своём, отчего на лице между бровей пролегает хмурая складка. Подарить что-то завитушке? Что? Полироль, ножи, фартук, резинку для волос, половник (нет, после него на голове останется болезненная шишка), галстук, пиджак, носок, тренировочные гантели, сигареты? Банально и не нужно, Санджи определенно не оценит подарка, даже если мечник подарит себя. Тогда зачем тратиться? - Может цветы? – задумчиво произносит мечник, останавливаясь у закрытого тёмного магазина, на стекле которого было выцарапано «Живые цветы». Он останавливается всего на несколько секунд, прежде чем презрительно фыркнет собственным глупым мыслям, но, развернувшись, не найдёт своих накама. И даже снег, севший на дорогу, скрыл их следы. - Опять потерялись, - устало выдыхает он и неожиданно вспоминает, - вот чёрт, мы же договорились с завитушкой встретиться у фонтана! *** Вскоре город остался позади, а впереди сияли чёрными заледеневшими стенами огромные низины гор. Девочка в руках Санджи обнимает его за шею, медленно дыша и пугая мужчину ещё больше. «Она совсем ледяная» - проносится ужасающая мысль в голове кока, и он сжимает её сильнее, хотя сам уже дрожит от холода и пронизывающего ветра, что насквозь продувает его пиджак и морозит, щиплет тёплую кожу мужчины. - Ты уверена, что это здесь? – выдыхает он облачка пара, оглядываясь и понимая, что дорога стала похожа на тропинку, виляющую между основаниями тяжелых, устремлённых шпилями в серый туман гор. - Мы уже почти дошли, Санджи… Он удивленно оборачивается к ней, вновь очаровавшись на мгновение её кукольным детским лицом: - Откуда ты меня знаешь, маленькая мелорин? - Я знаю, кто ты, Санджи Чёрная Нога, - таинственно улыбается она, отчего сердце мужчины пропустило удар, - ты легендарный кок на пиратском судне Соломенной шляпы. - Откуда? – снова повторяет он. Она встречается с ним таинственным, пронизывающим, как и безжалостные горные ветра, взглядом, выдыхая облачко пара: - Все знают, кто ты. *** Она спрыгивает с его рук, волоча по снегу остывшее меховое пальто мужчины и делая несколько шагов в темень низкой пещеры, что они достигли всего пару минут назад. Санджи смотрит с недоверием, вглядываясь в непроглядную тьму и ища по карманам пачку сигарет, сейчас так сильно ощущая нехватку никотина. Девочка оборачивается, оказываясь у пещеры и протягивая руку застывшему, замёрзшему мужчине: - Пойдём со мной, - зовёт она его, - пойдём скорее, я покажу, где я живу. Санджи закуривает, пряча зажигалку в карман брюк и недоверчиво спрашивая: - А где ты живёшь? Её маленькие побелевшие губы тронула мягкая улыбка, какая появляется только у детей и от которой сердце родителей бьётся сильнее. - Мой дом - Олл Блю, - выдыхает она шёпотом. Рука Санджи дрогнула, и он делает шаг назад, пряча руки в карманы брюк и настороженно, как затравленный, пойманный в ловушку зверь, скалясь. - Это невозможно, - рычит он, - ты не милая мелорин! - Нет. Ты ошибаешься, - настаивает она, подаваясь вперёд и протягивая сильнее руку, - пожалуйста, дядя Санджи, отведи меня домой. Мне холодно… мне очень холодно… Санджи дрожит, резко вздёргивая голову, когда где-то в вышине раздаётся свист жутких северных ветров, так напоминающий людской крик. - Пожалуйста… - её маленький хрупкий голос дрожит, отчего мужчина чувствует, как сердце в груди больно сжимается. Из больших хрустальных глаз по белой фарфоровой коже катится алмазная слеза, касаясь приоткрытых детских губок, - пойдём со мной, дядя Санджи… мне очень страшно… Маленькая вытянутая ручка дрожит, словно пытается уцепиться за спасительную хрупкую соломинку. Её накрывает широкая тёплая рука мужчины, крепко сжимая маленькую детскую ладонь, грея снежную кожу своим живым теплом. - Пойдём, - рычит Санджи, ступая в чёрную пропасть пещеры, уводя девочку за собой, не видя, как зажженная сигарета выпала изо рта и тут же погасла. *** Чёрная мгла ослепляет глаза. Санджи щурится, пытаясь разглядеть хоть что-то, но мрак был неотступен, поглощая своей вуалью любые отблески света. Он чувствует холод, окутывающий его со всех сторон и крепкое сжатие детскими пальчиками своей ладони. Его ведут куда-то внутрь, и милый ангельский голосок шепчет в самые уши: - Ещё немножко, Санджи, ещё немножко… мы почти пришли… Мрак рассеивается в мгновение, ослепляя белизной, отчего не ожидавший этого мужчина, вскрикивает, укрывая безжалостно выжженные глаза рукой. Его дёргают за штанину, а голос продолжает шептать: - Смотри, Санджи, смотри, вот он - твой Олл Блю… Кок осторожно, часто моргая, разлепляет болезненно покалывающие глаза, слепо, словно сквозь мутное стекло, глядя на простирающийся впереди туман. - Я ничего не вижу… - хрипло выдыхает он, сжимая детскую ручку из последних сил. - Смотри внимательней, мой Принц… смотри внимательней. *** Санджи жмурится, вытирая ладонью струившиеся из глаз слёзы, окрашивающие рукава его белой рубашки в кровавый цвет. Туман перед глазами начинает рассеиваться, приобретая яркость и краски, и мужчина всматривается, слыша, как оглушительно бьётся внутри сердце, как срывается с губ собственное очередное ругательство и как злость и гнев смешиваются в одном коктейле, придавленные страхом и пропитанные насквозь детским жалостливым шёпотом. «Завитушка» Кок делает шаг назад, оборачиваясь. Кажется, он слышал, что его зовут. «Завитушка» - Мой Принц, помоги мне, отведи меня домой. Пожалуйста… «Санджи!» Его обхватывают холодные женские руки, а голос, раздающийся больше не из детских уст, звучит мелодично и ровно. Он чувствует холод, исходивший от прильнувшей к нему всем телом женщины, оплетавшей его холодной вьюгой. - Мой Принц, - повторяет она. - Пойдём со мной навсегда в чертоги твоего Олл Блю. Ноги не слушаются. В голове стоит шум и гул, надоедливый, как рой пчёл, и Санджи кричит. Закрывая ослепшие глаза и цепляясь за ледяное тело женщины, потерявшись окончательно во мраке и позволяя холоду проникнуть в смятенное, беззащитное сердце мужчины, в мгновение превратив его в лёд. *** - Санджи! – Зоро кричит, хватая резко побелевшего кока за плечи, поздно замечая, как отражается отблесками темнеющее небо на корочке льда. Пальцы сжимают с силой, и лёд в руках мечника дрогнул и пошёл длинной трещиной поперёк туловища Санджи. Зоро ошарашено дёргается, и мужчина в его руках трещит, как ломающаяся корочка снега на морской глади, а затем рассыпается хлопьями снега. Мечник медленно выпрямляется, приоткрыв от удивления рот и неверяще глядя на снег в своих руках, казавшийся таким белоснежно чистым на фоне тёмной, загорелой кожи мечника. - Завитушка? – хрипло выдыхает он, вскакивая и оглядываясь, пытаясь найти того, кто виновен в этом, и понимая, что единственным виновным в этом оказывается он сам. - Санджи! – громко кричит он, срываясь нечеловеческим рыком с губ. Заснеженные мокрые руки ухватываются за гарду катаны, ища поддержку в холодном металле. Проклятый меч в кровавых ножнах дрожит, чувствуя постороннее присутствием, воя голодом и желая немедленно получить горячую кровь на своё тонкое жадное лезвие. Площадь была пустой. Мёртвой, и даже снег, падающий с тёмных небес, не мог остудить рвущееся жаркое сердце мечника, так быстро бившееся, разгонявшее лаву по венам. - Санджи! Зоро придерживает катаны, резко подаваясь в сторону первой улицы и тут же переходя на бег, унося себя в темнеющие проёмы мёртвого города, ища пропавшего в неизвестность кока. *** Зоро не знает, сколько проплутал в горах, но в город он вышел голодный и уставший, с безумными, дикими глазами и сорванным в крике голосом. На скалистых склонах далеко внутри гор остались вырезанные гневом мечника глубокие щели: практически новые потайные пути, вырубленные злостью и нечеловеческой силой. Светлеющее небо нового дня слепит глаза, так же как и снег, отражающий всходившее на горизонте океана солнце. Он щурит свой единственный глаз, спускаясь с длинной заснеженной дороги в город. И не узнавая его. Практически все дома были занавешены разноцветными гирляндами, мишурой и куклами, разодетыми в красно-белые костюмы. Город словно ожил, окрасившись из монотонного серого в яркую праздничную гамму, одев рождественский костюм и с утра поздравляя своих жителей. Несмотря на раннее утро, народу на улицах было много. Потерянный Зоро проходит мимо открытого магазинчика с живыми цветами, заманивающего первых посетителей приятным запахом крепкого кофе и уютным жёлтым цветом. Звенят потревоженные шаловливым ветром колокольчики, и Зоро едва успевает отойти, когда с шумом проносятся мимо дети, догоняя друг друга и держа на вытянутых руках развевающиеся красные флажки. - Что, чёрт возьми, происходит… - хрипит мечник, оглядываясь по сторонам, как заблудший, потерявшийся кот, крутясь на месте, теряясь окончательно среди разноцветных ярких фонарей и оживших мёртвых домов. *** В тёплый бар Зоро практически влетает, снося дверь вместе с жалостливо зазвеневшим колокольчиком, оставляя после себя немало снега, и в несколько шагов оказывается у стойки бара. Вчерашний бармен устало зевает, доставая сигарету и собираясь закурить; его смена уже подходила к концу, и он собирался пойти домой и хорошенько выспаться. Его хватают за грудки, больно прикладывая о деревянную барную стойку и вытаскивая на грязный пол. - Где эта чёртова ведьма?! Сигарета летит на пол, не удерживаемая губами ошарашенного мужчины. Бармен вцепляется двумя руками в державшую его за грудки руку, стальным капканом сжавшуюся у горла. - Ч-что? – хрипло выдыхает мужчина. Ночной посетитель, запомнившийся бармену, сейчас прожигает его диким, безумным взглядом, оскаливаясь, как дикий зверь, отчего волосы на теле бармена в ужасе встают дыбом. От мечника исходила аура смерти, и она была направлена на голову ни в чём не повинного мужчины. - Где эта чёртова ледовая ведьма? – сквозь зубы повторяет Зоро, замечая, как одинокая пара друзей в пустующем баре быстро покидает заведение, оставляя их двоих наедине, - мне надо знать, где она! - С-Снежная Королева? – догадывается бармен, стараясь отодвинуться или отцепить руку, но, похоже, даже такому здоровяку, как он, это не под силу, - я не знаю. Его с силой встряхивают. - Отвечай, если не хочешь умереть! - В своём снежном королевстве, - задыхаясь, лепечет он хриплым голосом, - акхм… я правда не знаю… это всё легенды… - Где она?! - Отпусти меня, - просит он, - и я скажу тебе… Зоро с силой прикладывает мужчину о стойку бара, отчего дерево у основания треснуло, а с губ здоровяка сорвался болезненный стон. Мечник снова встряхивает его, приближая к себе и оскаливаясь, выдыхая в лицо низким голосом: - Отвечай. - Ох… Королева забрала у тебя кого-то, - догадывается бармен, налитыми кровью глазами глядя на озлобленного мечника, видя собственную смерть в его нахмуренном лице, - по легенде, она забрала его в своё королевство, усадив на ледовый трон, там, где находится самый север, где дуют безжалостные ветра и где стынет даже лава. Он зажмуривает глаза, сглатывая и хрипя на последнем дыхании, понимая, что туман окутывает сознание от нехватки кислорода: - На ледовитом острове грёз…. Её королевство находится на острове разрушенных грёз… на северном полюсе Гранд Лайна… Его откидывают в сторону, отпуская, и мужчина падает грузно на пол, ударяясь о холодные деревянные доски бара. Он жадно глотает воздух, растирая рукой красную полосу от воротника на своей шее. - Оттуда никто не возвращается… - хрипит он в спину уходящего мечника. Зоро не отвечает и даже не оборачивается, словно не слыша предостерегающих слов; его уставший разум повторял только название острова раз за разом. *** - Господи, Зоро! – вскрикивает Нами, первой замечая забравшегося по трапу мечника, - вот ты где! Мы тебя всю ночь ждали! Говорили же, что уплываем на рассвете и… почему ты снял пальто?! На палубе корабля приготовления к отплытию шли бурным чередом: Чоппер вместе с киборгом поднимают якорь, а капитан, гордо восседая на перилах корабля, машет кому-то рукой на пристани. Играет незатейливую мелодию скелет, на несколько секунд прервавшись, когда Зоро появился, но теперь снова улетая на крыльях вдохновения, исполняя балладу для зимнего острова. - Ведьма украла завитушчатого бабника, - заместо приветствия говорит он, кидая свою тёплую одежду на вычищенную от снега палубу, развязывая узел, - вот всё, что осталось от него. Брук прекратил свою песню, на визгливой ноте успокоив скрипку. На палубе стало тихо, и Зоро не замечает, как команда переглянулась между собой, а капитан замер, прекратив махать рукой. Первым опомнился Чоппер, бросая якорь, отчего киборг, не уследив, проехал вместе с огромным винтом несколько метров. - Где-то мои лекарства были… - бурчит он себе под нос, кидаясь к оставленным в стороне вещам, где был скинут рюкзак с лекарствами, с которыми Чоппер никогда не расстается. Скрипят перила, когда Луффи спрыгивает, хрустя снегом под сланцами, и в три шага оказывается рядом с мечником. Притихшие накама, застыв, снова переглядываются, но молчат, кроме шебуршившего в сумке Чоппера. Он присаживается на корточки рядом с развязанным пальто, нагибая голову: - Это Санджи? – переспрашивает он, - но это снег, дурак Зоро. Мечник хмурится, скрещивая руки на груди и хрипло выдыхая: - Да, это остатки Санджи, я собрал его на площадке, но думаю, он перемешался со снегом, поэтому мне пришлось взять всё. Огромный ком грязи и снега на мокром пальто таял и выглядел нелепо, но Зоро согласно кивает головой. Он знает, что Санджи в этом коме снега. - Зоро… - Хорошо, - соглашается Луффи, широко улыбаясь, - привет, Санджи! Это твоя голова? Как у тебя дела?! Ты будешь моим накама?! - Луффи! – рычит разгневанный мечник, - он и есть наш накама! Завитушку украла ледовая ведьма, нужно вызволять этого идиота и возвращать ему изначальный вид. Чоппер подбирается зачем-то сзади, и мечник, не ожидая подставы, удивленно поворачивается, видя дрожащий пустой шприц в своей руке и виноватые испуганные глаза оленёнка. - Прости, Зоро… - успевает разобрать слова мечник, прежде чем мир неожиданно резко взорвётся белой мглой. *** В мужской каюте было тихо, кроме надоедливого шелеста, как будто крысы снова завелись в трюме и теперь прогрызали дыры в детище гениального киборга. Зоро с усилием раскрывает глаза. Потолок каюты плывёт, и потребовалось немало времени, чтобы остановить его, хотя бы не дать расплываться. Рука по привычке хлопает по холодному месту рядом с собой. Утро? Нет, вечер… Воспоминания обрушиваются резко, возвращая память и заставляя мечника сжать с силой зубы, чтобы стон не сорвался с губ. - Зоро? – раздаётся рядом взволнованный шепот оленёнка, - ты проснулся? - Да, Чоппер… - кряхтит Зоро, поднимаясь на покачивающемся гамаке и удерживая руками раскалывающуюся надвое голову, - что ты мне вколол? - Успокоительное, - тут же сдаётся врач, - голова скоро пройдёт. Могу дать аспирин? Дать? Мечник качает головой, поднимаясь и чувствуя ужасную тяжесть во всём теле, которую ощущал давно, ещё далёкие два года назад, когда встретился с Кумой. Он отстраняет Чоппера от себя, удерживая равновесие, и, покачиваясь, добирается до двери. Оленёнок успевает накинуть на голый торс мужчины тёплую шубу, когда он поднимается, выходя наверх. Ослепляющий свет режет по глазам, мечник щурится, часто моргая и снова опасливо покачиваясь. - Зоро! Голос Луффи возвращает мысли мечника на место; Зоро оглядывается, выбираясь полностью из каюты. Заснеженная широкая палуба корабля блестит в вечерних сумерках серебром, с виднеющимися вытоптанными следами. За последние несколько часов его так много звали по имени, что Зоро начинает это раздражать. Он хватает пустоту, когда пытается уложить по привычке руку на гарду катаны. Потерянно оглянувшись и вновь понимая, что двери каюты разделяются надвое, он встряхивает гудящей головой и, пошатываясь, доходит до лепившего снеговика капитана и спрятавшегося за большой круглой снежной фигурой канонира. - Вот! – гордо уперев руки в бока, говорит Луффи, кивком головы указывая на вылепленную из трёх комков фигуру снеговика, - поздоровайся с Санджи, Зоро! Мечник отшатывается, снова встряхивая головой, пытаясь понять, что тут происходит. - Он согласился быть моим накама, теперь он будет здесь охранять палубу. Как думаешь, Зоро, ему нужен ещё нос из морковки? - Что, чёрт возьми, здесь происходит… что вы наделали? – рычит мечник, подаваясь вперёд и с размаху разбивая снеговика, отчего его средняя часть разбилась, и маленькая голова укатилась куда-то в сторону. - Хватит ребячиться! – громко рычит он, - его задницу пора спасать! Я знаю, где его искать… - Нами… - возмущенно восклицает Луффи, когда морковка точным попаданием ударяет по затылку мальчишки, а сама девушка, выглядывающая из дверей камбуза, показывает ему кулак. Но заметив взгляд Зоро, поспешно юркнула обратно, - но ты сама говорила, что Зоро это поможет! - Что поможет? Почему меня никто не слышит?! Усопп испуганно пискнул, сливаясь практически со снегом палубы и, усыпанный крошкой разрушенного снеговика, уползая в сторону. - Мне кажется, ему уже можно сказать… - тихо шепчет Чоппер, - у кого на этот раз очередь? - Я скажу, - насупился капитан, поворачиваясь к мечнику и говоря твёрдо, но уверенно, - Зоро. Санджи не существует. - Что? – не понимает мечник. - Но я в него верю, - заканчивает капитан, хлопнув по плечу мужчину и направляясь в сторону камбуза, - НА-А-АМИ! Ужин готов?! Зоро остаётся неподвижен, медленно моргая и думая о том, что, возможно, лекарства ещё дурачат ему сознание, играя с ним в злую игру. *** Замогильно выла скрипка, нагнетая и без того мрачную атмосферу в теплом камбузе. Шумно гудит вытяжка, чувствуется запах крепкого кофе и подгорелый запах яичницы с лапшой. За столом громкое чавканье и тихий голос Робин. - Пожалуйста, мечник-сан. Выслушайте меня внимательно и попробуйте воспринять слова адекватно и серьёзно. Поверьте мне, я вам говорю это уже не в первый раз. В вечерних сумерках корабль уверенно рассекает воды, гонимый протяжно завывающими ветрами. Северные, они были очень жестоки, обветривая кожу, больно щипая, а иногда способны завести корабль не в ту гавань. И хотя их навигатор сказала, что они идут верным курсом, но настороженность осталась. Ведь завывания ветра, пойманные в ловушки огромных парусов, сейчас напоминали Зоро последний крик кока. - Это произошло два года назад, мечник-сан. После встречи с Кумой ваша лобная часть пострадала от сильной встряски, как недавно поставил точный диагноз Трафальгар. И когда корабль покинул остров призраков, в нашей команде появились двое: наш новый накама скелет-сан и ваш вымышленный друг – Санджи-сан. Чоппер сидит рядом, за столом, держа наготове полный шприц с тем ужасным лекарством, от которого до сих пор не может пройти голова и от которого мечник чувствует себя ужасно слабым и потерянным. Слова Робин иногда ускользают, и Зоро концентрируется вновь, чтобы понять. - Лечение действует, мечник-сан. Ваши приступы стали контролируемы и сократились до минимума. По крайней мере, почти три месяца вы не вспоминали ни о каком Санджи. Мне жаль, мечник-сан, но вашего друга действительно не существует, так же как и кока на нашем корабле. На серебристой, укрытой снегом палубе вьётся метель, поднимая снег и кружа его в диком танце. Зоро, скрестив руки, смотрит в окно иллюминатора, глядя на причудливый танец. Почему-то сейчас ему вспомнилось то, как они с завитушкой танцевали. Ночью, пока никто не видит, под песнь корабля и шум волн, наступая друг другу на ноги и тихо рыча в губы. Зоро закрывает глаза, хотя воспоминания никуда не уходят, но он говорит себе, что не должен. Не должен это делать так, словно Санджи мёртв. Нет, он жив и курит сейчас в королевстве ведьмы. - …мы знаем, что каждый раз вам сложно принять правду. Но подумайте, мечник-сан. Возможно ли, чтобы семеро сошли с ума одновременно? «Маримо» Зоро поднимается, обрывая Робин на полуслове. Семь пар внимательных глаз, считая и пустые глазницы скелета, уставились на него. Резко оборвала свою игру скрипка в руках Брука, оставив слышимым только чавканье капитана, беззаботно поглощавшего ужин, которому, кажется единственному на всем корабле, кусок шёл в горло. Мечник уходит, быстро покидая помещение и громко хлопая дверью. Он глубоко вдыхает холодный воздух, глотая жадно, словно задерживал дыхание на долгое, очень долгое время. Стены камбуза давили, окружая и запирая в клетке. Заснеженная палуба была пуста и одинока, даже следы накама замело, и оставленные пластиковые кружки для формочек из снега, и чайник с остывшей водой, наверняка ночью превратившейся в лёд. Был бы здесь кок, он надавал бы подзатыльников за чайник. «Маримо…» Зоро ступает на холодный снег босыми ногами, не чувствуя холода, оставляя следы широких шагов. Шаг бесшумен, оставаясь чуть подтаявшим следом от дверей камбуза. Он останавливается рядом с разгромленным снеговиком, точнее его полуразрушенной головой, нелепо скомканной - явно работа заботливого Луффи. Два чёрных болтика торчат заместо глазниц. Зоро садится на корточки, протягивая руку и в задумчивости выводя завитушки заместо бровей, странные, но такие причудливые… «Завитушчатобровый идиот, ты меня достал! У меня руки чешутся свернуть твою наглую тонкую шею!» «И я люблю тебя.» «Что…что ты только что сказал?» «Что слышал, придурок! Вали отсюда и не мешай мне готовить освежающий морс для прекрасных мелорин!» Он не может быть мёртв. Не может! Зоро обхватывает рукой голову, резко начавшую раскалываться надвое. Боль пронзала от виска к виску, а перед глазами - застывший блондин, всего секунду назад ещё дышавший. Зоро ведь нужно было всего лишь на секунду раньше оказаться у него и врезать как следует, чтобы он очнулся. Всего лишь… Дикий громкий рык срывается с губ мечника, и ветер, подхватив, растягивает его на долгий животный вой, приправляя безумием и свистом и расстилая на дальние воды океана, отчего даже морские жители испуганно вздрагивали. *** Зоро вышагивает по заснеженному склону, на поясе уверенно звенят катаны, его верные спутницы жизни, скреплённые жаждой и голодом чужой крови. На плечах лёгкая шуба с глубоким капюшоном, укрывающая светло-зелёные волосы мечника и позволяющая ему скрыться в толпе, не выделяясь среди обычных граждан. В ушах три длинные тонкие серьги, позвякивающие при каждом шаге, а за спиной тюк с вещами, собранный впопыхах, пока вся команда не проснулась. «Я ухожу, капитан». «Почему? Зоро, мы же обещали исполнить наши мечты вместе! А… или ты хочешь найти Санджи?» «Я должен его найти. Один» «Тогда ладно. Иди. Возвращайся вместе с ним» «Ты правда мне веришь?» «Ога! Хочу кока себе на корабль, чтобы он готовил самое вкусное мясо. И очень много. А ещё хочу увидеть Олл Блю, о котором ты говорил» «Мы вернёмся, капитан. Я обещаю» «До встречи, Зоро!» Ноги несут в неизвестность. Зоро сжимает тюк сильнее. В вышине неба вьется стая горных птиц, завывает ветер по улочкам города. Одного из тех четырёх городов, что расположены на огромном острове. В кармане позвякивают белли, а живот бурчит, подсказывая мечнику, что он был бы не прочь подкрепиться. Но в голове Зоро творится хаос, и до жалостливо плача своего желудка ему совсем нет дела. Он сядет на чужой корабль. Торговый, перевозивший рыбу на соседние острова огромного северного архипелага. И устроившись под навесом для попутчиков, он уснёт, разместив между ног три длинных меча. А когда его спросят, куда он держит путь, то мужчина ухмыльнётся, с диким, кровожадным оскалом на лице зловеще ответив: - На остров разрушенных грёз. _________________________________ * Nine Inch Nails – «Only»