Снежные сказки

It's my life It's now or never I ain't gonna live forever I just want to live while I'm alive*

Better stand tall when they're calling you out Don't bend, don't break, baby, don't back down* Вечер медленно двигался к ночи, передавая свои владения черной царице, зажигая фонари на таинственных улочках, закрашивая сумраком все краски солнечного дня. Морской ветер тут же начинает нагнетать, напоминая, что на дворе далеко не летний сезон, а осенняя пара. Сувенирная аллея с магазинчиками практически полностью закрылась, и лис в задумчивости бредёт один, как обычно спрятав в карманы руки и пожевывая не зажженной в зубах сигаретой, толи в задумчивости забыв её зажечь, толи действительно не возжелав никотина. Его светлый, отливающий цвета темного золота длинный хвост мерно покачивается вслед за неторопливыми шагами, под шёпот мыслей в голове. Странно не снова быть одному, а знать, что ты кого-то ждёшь. Что пару часов назад этот самый кто-то должен был купить билеты до дома и вернуться в номер, чтобы они смогли перекусить, а затем отправится в бар. Последний день занять укреплением разорванных нервов хорошей выпивкой. И поглядывая на часы, спустя какое-то вечное время, лис пытался не думать о том, что Зоро мог попросту ему отомстить. Что где-нибудь внизу он может получить записку с насмешливым пожеланием всего хорошего. Он поймёт. Чёрт возьми, он, конечно, поймёт желание Зоро отомстить ему, но для Санджи это будет… Лис устало хмыкает собственным тяжелым мыслям в голове. Легче поверить в очередной заговор улиц и топографический кретинизм тигра, чем в довольно логичную с каждой минутой укрепляющуюся правду. И пускай в душе ещё спокойно, но Санджи уже пытается удержаться на краю, понимая, что если он проснётся утром с похмелья один, где-нибудь на лавочке у пирса, то, пожалуй, он почувствует себя настоящим дерьмом. Оглушительный шум с дискотеки привлекает внимание Санджи, и он, как мотылёк на огонь, бредёт в эту сторону. Его покалеченное ритуалом звериное зрение улавливает очертания стройных тел, извивающихся в бамбуковых клетках. Сделанное по типу вольера для животных, немалый шумный клуб носил гордое название «обезьянник». Что же, теперь понятно, почему вокруг навешано столько бананов. Его пропускают без каких-либо претензий, быстрым намётанным взглядом оценив дорогой пошив одежды и заметив небрежность и раскрепощённость в движениях, что свойственно тем людям, которые не только располагают огромными средствами, но имеют и то, что может принести немало проблем. Шумный огромный зал без полога представлял собой кучу маленьких бамбуковых клеток. Миловидная девушка, в маске обезьянки предлагает ему пройти в секцию «ВИП», но лис, извиняясь, отказывается, рукой показывая, что желает выпить у барной стойки. Музыка оглушительно долбит по ушам, и различить, что говорит ему девушка, Санджи может только по губам, без проблем читая слова на полных соблазнительных губках. Длинная барная стойка полностью облеплена людьми, и Санджи исключительно везёт, когда перед ним кто-то, недовольно бурча под нос, оставляет нагретый стул, толкая лиса в плечо. Он усаживается за стойку, тут же подзывая одного из барменов, пальцами показывая, что ему нужна пепельница. - Ром! - громко говорит он, чуть нагибаясь, чтобы его услышали, - много. Парнишка, наверняка лет двадцать, согласно кивает головой, принимая заказ и тут же предоставляя пепельницу. Лис закуривает, наконец, вдыхая никотин, что должен успокоить, но который, как знал лис, ни черта не помогает. Лёгкие обжигаются ядовитым дымом, насильно задержанным внутри. Санджи выдыхает в сторону, тут же пробуя на вкус подставленную кружку с ромом. Эта ночь предстояла длинной. *** Сигарета медленно тлеет в руке, и лис уже не может сказать, которая по счёту. Пустая пачка валяется рядом, а стопки с ромом он перестал считать, кажется, уже после десятой. К красавчику-блондину пытались подсесть ни раз, но он был пьян, бурча о каких-то извинениях и о том, что у него слишком много дел и нет совершенно времени оставаться здесь; что ему нужно найти кого-то маримо, заплутавшего в городе, и вернуться с ним домой. Парой он начинает тихо смеяться и говорить на каких-то языках, не понятно, толи ругаясь, толи зовя кого-то. Санджи было смешно. Смешно до первых спазмов похмелья в желудке, до первых судорог искривлённого лица в оскале, до первых лишних слов, сорвавшихся с губ, до последних мыслей в чугунной голове… Ками-сама, ты так быстро ускоряешь время, что Санджи теряется, понимая, что пропускает каждое мгновение, сидя чёрте знает где и распивая какую-то дешёвую дрянь. Пожалуйста, не ускоряй минуты, дай немного передохнуть, перед тем как снова понять, что всё кончено. Дай ещё немного надышаться, зная, что даже вечности будет мало и растянутого времени никогда не хватит, чтобы подготовиться. Чёрт возьми… диджей, поставь эту песню ещё раз, а затем снова и снова… не прерываясь. До самого утра. *** Санджи резко просыпается, словно вынырнув из холодной воды. Он ошалело хватает воздух ртом никак не в силах надышаться. В животе буйствует ужасное чувство тошноты. Он вцепляется в чьё-то каменное плечо так, словно боится, что его сейчас снова опустят в воду. Музыка долбит по ушам, и лис смотрит в лицо брошенной в непонимании девушке, с которой, кажется, он проводил время пару часов назад. Чужие руки на его талии сжимаются ещё крепче, как железные оковы, когда лис чувствует, как их толкают всё прибывающие гости в популярный клуб. Чугунная голова пытается дать ответы на вопросы и заставить тело хоть что-то делать, но вскоре сдаётся, неподъёмной тяжестью утыкаясь колючим подбородком в чужое плечо. Горячее шумное дыхание щекочет за ухом. Лис бурчит что-то себе под нос, загипнотизировано глядя, как, не скрывая недовольства хозяина, рассекает позади мужчины длинный полосатый хвост, немыслимого зеленого окраса. Санджи обнимает в ответ, сжимаясь, до конца не понимая, что он делает. - Дерьмовый охотник, - шепчет он, конечно узнавая его, - мне нужно извиниться… перед мелорин… Холодный вечерний воздух тут же вскружил голову, и лис нервно сглатывает, когда тошнота подступает к самому горлу. Он не слышит, что конкретно ему говорит Зоро, лишь улавливает отдельные слова, связанные с «пьяницей» и «идиотом». Лис разберётся с ним позже, а сейчас чуть-чуть можно прикрыть глаза и отдохнуть, набраться сил, которых так сильно не хватает. И упоённый чужой тигриной волей, лис задремал. *** Вернувшийся озлобленный на строителей и архитекторов, что создают эти лабиринты заместо улиц, Зоро, как и предполагал, обнаружил, что Санджи в номере не было. Часы на стене показывали полночь, и случайно разбив в гневе мебель в номере, ему ничего другого не оставалось, как отправится снова на поиски блудливого лиса. Царствие ночи медленно рассеивалось под первыми косыми лучами жаркого солнца, насыщая красками раннее утро белоснежного городка. Руки уже онемели держать столько часов на весу спящего, пускающего слюни на рубашку блондина, но Зоро не собирался отпускать его. Взлохмаченные волосы лезут в лицо, а запах перегара не могут перебить даже чужие женские духи, так сильно вонявшие от лиса. Он доберётся до номера спустя пару часов плутаний, извинится за разбитую мебель и, наконец, захлопнет дверь в комнату. Санджи недовольно бурчит, когда его без церемоний скидывают на постель, и он даже пытается подняться с угрозой на губах, но пьяное тело совсем не слушается уставшего разума, и он снова падает обратно. Тигр тянется, вытягивая онемевшие руки и чувствуя, как мышцы спины приятно гудят, затекшие от нагрузки. Сейчас он бы и сам не отказался от выпивки. Зоро беззлобно усмехается, глядя на то, как Санджи нелепо раскидывается на постели, подёргивая лисим ухом во сне. Выгоревшие за долгие часы мысли сейчас не имели какой-либо формы. Зоро хочет сказать многое Санджи, сказать про себя и про Нами, которой нужно было именно сегодня позвонить и рыдая, попросить о помощи. Он заберётся на подоконник, облокотившись спиной о жесткую пластиковую раму, и будет смотреть на то, как рассвет медленно наступает из-за горизонта. *** Санджи просыпается от того ужасного острого чувства в груди, когда инстинктивно чувствует смертельную опасность. Нажитый за грешные года этот инстинкт не раз спасал его душу от косы смерти, и лис мгновенно просыпается, ещё толком не понимая, что случилось, но точно зная, что это по его грешную душу. В светлые покои врывается осенний ветер сквозь безмятежно распахнутое настежь окно, колыша короткие белёсые шторы, что как приведения покачиваются у окна. Солнечный свет наполняет комнату приятным тёплым оттенком, окрашивая интерьер в пастельных цветах. В груди сердце бьётся быстро, и лис выдыхает, понимая, что всё это время не дышал, гонимый неожиданным страхом. Короткий рык раздаётся совсем рядом, около уха, и Санджи чувствует чужое теплое дыхание. Он замирает. Умостившийся на самом краю, Зоро крепко спит, подложив под голову руку, вторую же сложив на рукоять закрепленных, сейчас свисающих с пояса, катан. Санджи чуть наклоняет голову, практически касаясь носом плотно сжатых во сне губ мужчины. Он замечает, как нервно подёргивается тигриный толстый хвост, выдавая хозяина с головой. Зоро во сне хмурится, низко рычит какому-то несуществующему врагу и инстинктивно сжимает руку на оружие, собираясь, по всей видимости, порешить своим несложным методом. От него веет той тигриной сильной волей, от которой невольно хочется встать на колени и собственноручно сложить руки над головой, сдаваясь хотя бы потому, что жизнь дороже предрассудков. - Эй, знаешь… - хрипло выдыхает лис, но его прерывает угрожающий новый рык, от которого тело мгновенно вытянулось в струнку, в напряжении. Он дожидается пару очередных ударов сердца в груди и, облизав пересохшие губы, снова шепчет, - знаешь, парой я вспоминаю тот птичий утёс на острове. Ты ведь помнишь его? Высокий скалистый обрыв, недалеко от леса. Наш дом, с тобой маримо, располагался совсем рядом от него. Санджи не шевелится, глядя на тёмный потолок спальни. Ещё сам, в полу дрёме, зачем-то говоря это. - Путь до этого утёса знали немногие, но по утрам вид оттуда был прекрасен: солнце восходило за чертой горизонта, окрашивало серое небо и отблеском сверкало в твоих серьгах, а косые лучи были пойманы на лезвии «Вадо». Тишина на утёсе прерывалась лишь криками надоедливых чаек, в столь раннее утро уже проснувшихся. Они никогда мне не нравились, и я знал, что именно они выдают меня, заставляя выбираться из кустов и садиться позади тебя. Очередной рык стал тише, и блондин чуть улыбается: - Рассвет нового дня в моей памяти засел диким запахом моря, ощущением холодного бриза на лице, на губах остающийся вкусом железа; шелестом лезвия, входившего в ножны, песни ветра в кронах деревьев, твоим шумным дыханием и твоим… грёбанным тигриным запахом, которого я ненавидел, и без которого не мог жить. Ветер чуть успокаивается, словно заслушавшись тихого шёпота в комнате. Тишина на секунды завораживает, и лис, снова улыбается, прикрывая глаза, когда в воспоминаниях, сгорбленная, держащая на весу катану, в медитации, фигура Зоро стала медленно рассеиваться, таить на глазах, оставляя лишь смятые листья и не глубокую выемку на земле. Санджи всегда садился рядом, никогда не позволяя себе занять священное место Зоро. Очередная сигарета и новые мысли на птичьем утёсе - новый день, новый рассвет и новая надежда. Санджи никому не рассказывал об этом скрытом месте, храня это священное, найденное Зоро место, как что-то очень личное - последняя память об ушедшем навсегда маримо. Когда сменялись дни, желтела листва, а тоска становилась настолько тяжелой, Санджи выкидывал сигареты, молча кричал, сквозь плотно стиснутые зубы. Он кидался с обрыва в осенние воды океана, мгновенно коченея от холода и чудом не разбиваясь о скалы и гребя к горизонту, пока силы не начнут покидать его, пока солнце не выжжет пятно в глазах, навсегда оставшись в голове, как очертания исчезающего корабля с поднятыми по ветру парусами. - Этот рассвет, на грёбанном птичьем острове… - Санджи разворачивается, тут же прерываясь от того пронзительного взгляда тигра, что как у всех кошек, отражает свет и гипнотизируют своей желтой яркой гаммой. - Знаешь, маримо, - шепчет мужчина, выдавая одну из тех тайн, что никогда не должны была сорваться с уст, - рассвет на птичьем утёсе – самый дорогой для меня рассвет, который я когда-либо видел. Зоро молчит долгие секунды, и лишь потом медленно закрывает глаза. Санджи чувствует своим лисьим животным нутром, как Зоро успокаивается, по всей видимости, умиротворённый словами или тоном лиса. Санджи про себя хмыкает, позволяя себе на этот раз пододвинуться, высвободиться из ментальной клетки тигра. Он тянется к сигаретам, раскуривая одну чуть дрожащими руками, и шумно выдыхает длинную затяжку в холодной комнате. - Птичий утёс… - фыркает Санджи, - давно же это было, чёрт возьми. Он укладывается обратно, скрещивая вытянутые ноги на постели и безмятежно стряхивает пепел с края кровати, на пол. - Давай вернёмся домой, - решительно произносит лис, скорее больше себе, чем спящему спокойным сном тигру. - Домой… - качает он головой, - домой… *** Побелевший не выспавшийся Санджи в махровом халате причудливого розового цвета на прощанье посылает воздушный поцелуй, укладывая трубку от Ден Ден Муши, когда из душа в комнату входит Зоро. Мужчина многозначно приподнимает брови в немом вопросе, когда улыбающийся лис тянется за дымящейся, зажженной, но ещё не выкуренной сигаретой в пепельнице. Санджи поспешно затягивается никотином, наслаждаясь прерванным утренним ритуалом. - Нами-сан звонила, - поясняет Санджи на молчаливый вопрос, - она сказала, что ты ей должен. - Тц, - цыкает охотник, со злости кидая полотенце в сторону, - ведьма… всё утро испортила. - И она так же сказала, что ты согласился ей помочь, - продолжает лис, откидывая обратно на подушку, - почему ты мне не сказал, маримо? - Она позвонила мне вчера, когда я покупал билеты. - Ты согласился. - Нет! – рычит Зоро, заламывая руку и раздраженно, медленно проводя ладонью по волосам, - я не соглашался. - Однако, билеты ты не купил. - Ар-р-р… - нервно машет хвостом мужчина, понимая, что попался, - послушай, завитушка… - Я не против, - перебивает его лис, выдыхая длинную струю дыма в сторону, - давай сделаем это. - Ты не против? – переспрашивает Зоро, - ты хочешь выйти на охоту? - Я не хочу опять марать руки, - морщится блондин, - но если Нами-сан просит, то я не могу отказать. - Эта чертова ведьма… - бурчит тигр, почему-то не сдерживая, растягивающиеся губы в улыбке. - Но потом, - снова перебивает тигра лис, глядя прямо, чуть ухмыляясь, - давай вернёмся домой. Зоро упирает руки в бока, в ответ довольно скалясь и согласно кивая головой, соглашаясь. Пожалуй, на этот раз Зоро будет благодарен Нами. *** Пару недель спустя. Двери главного полицейского участка с громким шумом распахиваются, заставляя мирно дремавшего сотрудника на пропускном пункте удивленно подскочить. Ночные работники, что выходят на патруль, приостанавливаются, глядя на ругающегося, как заправский моряк, темноволосого лиса, в чёрном строгом костюме явно дорогой марки. - Осторожней, скотина, - рычит он, поправляя галстук, - этот пиджак стоит год твоей дерьмовой зарплаты. Его снова ухватывают за локоть, встряхивая. - Ублюдкам слово не давали, - рычит мужчина, поправляя, съехавшую фуражку. Он поднимает голову, оглядывая недоверчивые лица, - где ваш командир?! - Отпусти меня… - рычит лис, вырывая локоть и оглядывая помещение. - И этому отдельную камеру, - нагло распоряжается тигр, - чего встали?! Никогда не видели охотников?! - Кто вы вообще такой? Мужчина в форме презрительно фыркает, копаясь свободной рукой в кармане куртки и, наконец, выуживает значок, с золотым гербом охотника международного ранга. - Посмотрели? Убедились? – кривит он губы, поспешно пряча значок обратно, и толкая лиса в сторону замерших полицейских, - это политический убийца, задержите его, пока я буду говорить с вашим начальством. Он делает пару шагов вперёд, заставляя людей сделать шаг назад, сраженных, исходившей от мужчина сильной ментальной волей. - И смотрите мне, - хмыкает он, толкая двери с гравировкой начальства, - чтобы с него ни одного волоска не упало. Этот ублюдок только мой. Лис в ответ презрительно фыркает, вновь вырывая свой локоть. Его всегда забавляло то, что люди велись на дорогие побрякушки, всерьёз считая, что у охотников или наёмников есть какой-то орден, который выдавал бы значки за заслуги Однако, этот фокус всегда срабатывал. - Ублюдочное маримо… - бурчит он, скрывая за презрительной гримасой улыбку. *** Одиночная камера, в которую лиса засадили, была узкой, разделённой с двух сторон стенами, ограждающая его от общего обезьянника, сейчас пустующего. Он оглядывает свои временные покои, разворачиваясь на каблуках и подходя к железной двери, упираясь ладонями о жёсткие прутья. - Эй, - хрипло кричит он, привлекая к себе внимание, - эй, ты, да-да, ты. Подойди сюда. Один из охранников, живо переговаривающийся среди остальных о неожиданном прибытии охотника (да ещё и такого высокого ранга), осторожно, с некой опаской подходит ближе. Он кивком головы, молча, спрашивает. И лис хмыкает. - Закурить не найдётся? – звякает он наручниками, в доказательство, приподнимая сигарету. Почему-то эта лисья длинная улыбка наводила на нехорошие мысли, но охранник ещё не был знаком с ней, потому по глупости согласился. *** В небольшом кабинете начальника пахло старым одеколоном и крепким кофе. Зоро бегло оглядывает маленькое помещение, с шумной вентиляций, немного захламленное и отдающее ощущением старой канцелярской крысятины. - Чем могу быть полезен, господин охотник? – улыбается старик, приподнимаясь из своего пошарканного кресла и протягивая руку для пожатия. Старик был полноват, с сединою на висках, в гражданской одежде, в летней футболке и джинсах, и сейчас явно думал о своём нелепом виде. Он не ожидал, что обычная скучная жизнь сегодня прервётся. - У меня мало времени, перейду сразу к делу, - без всяких любезностей, грубо, начинает охотник, - я здесь, потому что кое-какая информация по политическим убийцам попала к вам. Мне она нужна. - Но у нас нет таких данных! - капитан поперхнулся. - Она должна быть запрятана в налоговых декларациях, - поясняет охотник, - проверьте. Старик нехотя поднимается, подходя к сейфу, и замирает, недоверчиво разворачиваясь. - А у вас есть полномочия? Мужчина с размаху кидает значок охотника на стол, едко проговаривая: - Этого мало? – смеётся он, - или мне связаться с Импел Дауном? За утаивание информации о полит-преступнике высшего ранга, думаю, будут немалые проблемы… капитан. - Я ничего не утаиваю, - бурчит старик, настраивая код, пока сейф не щёлкнет. Тяжелые дверцы маленького тайника были медленно распахнуты, выуживая наружу немалую стопку перетянутых секретных папок. - Вот здесь, - кряхтит капитан, - налоговые декларации за этот год. Дай-ка мне пару секунд, одену свои очки, и докажу, что делать тебе здесь нечего, малой. Старик не успевает даже толком нагнуться, когда перед глазами резко всё тускнеет, а затылок на секунду отзывается острой болью. Охотник фыркает, даже не придерживая падающего на пол пожилого мужчину, разгребая папки и находя нужную. В ту же минуту двери капитанской каморки распахиваются, и внутрь поспешно забегает лис, захлопывая за собой дверь. Он быстро оценивает обстановку, замирая на пару секунд, затем встречаясь взглядом с замершим тигром. - У нас не больше десяти минут, - говорит он ему, - ты нашёл? - Да… - тянет охотник, подбирая свой поддельный жетон и пихая папку под мышку. Он в два шага оказывается у брякающего наручниками блондина, пытающегося избавиться от оков, и неожиданно хватает за цепь, чтобы тут же резко вздёрнуть закованные руки преступника вверх. Блондин недовольно рычит: - Совсем охренел… - хриплым голосом курильщика выдыхает он, когда охотник уже склоняется, практически прикасаясь губами к его. - Ты же сам сказал, - с затуманенным взглядом шепчет ему в ответ тигр, - что у нас есть ещё время. Лис неожиданно громко сглатывает. *** Шум перестрелки раздаётся с конца улицы. Вскоре стали различаться громкие угрожающие крики и грязные ругательства, вместе со звоном разбитой утвари на окнах случайных домов. Вспыхивает и тут же гаснет фонарь, разбитый шальной пулей. На кирпичных стенах узкой улицы появляются уродливые тени, и в скорее, первый беглец предстаёт из-за поворота. Он бежит быстро, в руке держа заряженный револьвер, второй же придерживая шляпу на голове. На нём чёрный строгий костюм и болтающиеся на запястья наручники. Вскоре, за ним появляется преследующий его высокий мужчина, в полицейской форме уличной охраны, с нашивками охотника на плечах и тремя пристегнутыми к поясу мечами. Его фуражка после очередного резкого поворота спала куда-то в сторону, показывая темно-зелёные, топорщившиеся дыбом волосы. В свете фонаря глаза мужчины на секунду становятся желтыми и снова тёмными, когда он преследует быстро удаляющегося лиса перед собой. Преступник останавливается у парковки, выбирая для себя малогабаритный седан и, пару секунд поковырявшись у двери, вскрывает её, отчего даже сигнализация не пискнула. Он тянется, щёлкая задвижкой и впуская внутрь преследующего его полицейского. - Я убью тебя, маримо, - угрожающе рычит лис, выдергивая шнуры под рулём и осторожно, чтобы не ударило током, начинает заводить машину. - Быстрее, завитушка, - поторапливает его тигр, захлопывая дверцу и глядя на появляющиеся вооруженные личности, что явно желали им смерти. - Не торопи меня, - рычит лис, наконец, заводя машину и тут же откидываясь назад. Машина зарычала, щёлкнув спущенным ручником и всего секунды, как колёса прокрутятся от напора газа по асфальту, сиганула вперёд. Первая пуля попала в заднее стекло, разбивая его и заставляя тигра прижать голову. - Налево! – кричит Зоро, рукой указывая в другую сторону. - Заткнись! – сквозь зубы шипит лис, разворачивая машину, отчего на скорости она виляет задом, чуть задевая бампером фонарь, - грёбанные узкие дороги… Зоро снова пригибается, глядя на то, как нацеливают на бегу револьвер, наставленный явно в него. Он уклоняется, но разбитые осколки царапают лицо. Машина снова резко трогается, скрывая их за углом дома. - Ты водить вообще умеешь?! – риторически спрашивает его тигр, отряхивая осколки из волос и вцепляясь в сидение, когда Санджи снова не справляется с управлением и задевает дома, выбивая искры. - Сейчас пешком пойдёшь, идиот! – кричит ему лис, поглядывая в вывернутые от соприкосновения со стенами боковые стекла, - чёрт. Машина выбивает сноп искр, гремя так, что кажется, их слышно даже на противоположном краю острова. Спрятанные в закоулках посты с дорожными полицейскими, встрепенувшись, включили сигналы о погони, начав преследование. - Я говорю, сворачивай сюда, так быстрее выйдем! – кричит на ухо разъяренный тигр, которого уже порядком достало биться головой об обшивку салона, - сюда! Лис ругается, резко поворачивая руль и меняя ногу на тормоз, отчего их снова заносит задом и пролетающая за ними машина полицейских задевает бампер, сотрясаясь и не справляясь с управлением. Колодки седана жалостливо скрипят, когда лис снова давит на газ, заставляя машину двигаться. Они проехали всего пару метров, когда обнаружили преграду, но было уже поздно. Лис с тигром в два голоса ругаются, подпрыгивая на сидениях и ударяясь лбами, когда, не заметив спуск, они пролетели лестницу и теперь скатываются на ней, ощущая себя как в стиральной машинке. - Это ты всё испортил, маримо! – кричит на тигра лис, выводя машину на параллельную улицу, благо в ночное время пустую. - Да чёртов с два! – оскаливается Зоро, выкидывая сломанную ручку двери, которую он слишком сильно сжал, - это ты медлишь! - Мы должны были действовать по плану. - Твой план - дерьмовый. - Он не дерьмовый! - рычит лис, злобно поглядывая на мужчину рядом, - а продуманный! И всё было бы отлично, если бы ты соображал мозгами, а не членом в штанах. - Заткнись, придурок, - кричит ему Зоро, указывая рукой вперёд, - и не отвлекайся от дороги! - Я убью тебя… - Между прочим, это у тебя член в штанах стоял. Возбудился от моей фуражки, эро-лис?! - Какая разница, что у меня стояло! План есть план, ты должен был выкрасть документы, а не запираться со мной в кабинете. Из-за тебя мы чуть не провалили дело! Зоро усмехается. - Зато секс был классный, - говорит он, глядя на раскрасневшегося лиса. Не говорить же ему, что вид пристёгнутого наручниками возбужденного лиса не просто аппетитный, но возможно, единственный шанс в жизни. Санджи в ответ лишь бурчит ругательства. *** Ещё пару недель спустя Раннее утро встречает просыпающихся в центре заморских гостей завистливым чириканьем ранних птиц и мелодичным звоном колокольчиков на окнах домов. Это был один из типичных утренних дней курортного городка, обходившегося в немалую сумму для приезжих, но полностью оправдывающий себя своими обширными габаритными услугами. Из дорого отеля в столь раннее утро медленно выбираются в город выписывающиеся из номеров гости. Светловолосый лис поправляет упавшую на лоб прядь волос, спускаясь по ступеням следом за тигром, с огромным афро на голове, прикреплённой за спиной чехлом с гитарой. Он волочёт по земле за собой раздутый чемодан, набитый купленной в спешке ерундой, чтобы в потайном отделе закрыть припрятанную нелегальную траву и пару фирменный револьверов, от которых лис никак не хотел избавиться. Весть о том, что в городе разыскиваются преступники сильно не касалось туристом и уж тем более, по заверениям полиции и под строгим взглядом мера, не мешало удобному время проведению иностранным гостям с пухленькими кошельками и не менее жирными намереньями потрать эти самые белли. Они спускаются вниз, и бурчащий недовольный Зоро помахивает хвостом, таща чемодан так, словно он был розового цвета с бантиками. Санджи усмехается, медленно куря и в очередной раз сдувая с лица прядь растрёпанных волос. Прождав для приличия недельку, они с тигром всё же решили выдвинуться из городка, покинув его не совсем приветливые стены, в частности после того, как они своровали кое-какие нелегальные вещи, которые могут принести немало проблем вышестоящим господам. Лис тихо смеётся. Не то чтобы, он чувствовал лёгкость, но, несмотря на все сложные в голове мысли и не менее тяжелые деньки, прятаться с Зоро было весело: опасно, непредсказуемо, с минутами адреналина и жаркими, чертовски, жаркими ночами. Он, конечно, не откажется от своей мечты и не примет такой образ жизни, но всего на пару месяцев… Почему бы и нет? Ведь они оба голые перед миром, как самые нищие люди земли. Ни дома, ни работы, ни статуса… даже друзья, те самые, что клялись на корабле исполнить вместе мечты, сейчас разбросаны по разным частям света, в ожидании, когда вернётся тот, кто попросил их подождать. Он замедляет шаг, практически останавливаясь, когда видит в стороне шпили храма. - Эй, маримо! - окликает бурчащего недовольного тигра, лис. И кивнув ему головой, он удобнее поправляет свою сумку на плече, - ты иди, я тебя догоню. - Куда ты? – спрашивает его Зоро, хмурясь, отчего накладные брови смешно топорщатся в разные стороны, - у нас нет времени. - Я быстро! – кричит ему Санджи, переходя на бег и, больше не глядя назад, устремляется к храму. Он боялся, что Зоро последует за ним, но тигр, к неожиданности для них двоих, сумел найти в себе силы довериться, спокойно отпустив и продолжив спускаться вниз, к крутой лестнице, что выведет к пристани с судоходными яхтами. Санджи останавливается только перед распахнутыми настежь воротами, быстро дыша от стремительного бега и оглядывая огромный храм, в свете раннего утра приобретающий краски нежных постельных цветов. Он облизывает пересохшие губы, взбираясь по мраморным ступеням и, отказавшись от предложения торговцев, проскальзывает внутрь. У мраморной статуи божества толпа туристов с экскурсоводом, методично рассказывающим о местных духах. Лис ступает бесшумно, подходя ближе и останавливаясь в стороне. Холодные белые глаза лисы, кажется, смотрят только на него. А добродушная улыбка скрывает, как маску, истинные черты лица божества. - «…многоликий лис считается покровителем всех воров и мошенников… по легендам, эти духи непостоянны, они могут, как обличить ложь, так и защитить тех, кто далеко не чист душой…» Санджи вдыхает аромат благоухания, нежный, мягкий, приходящийся, как не странно, неким успокоительным по расшатанным нервам, отчего лис чувствует, как расслабляется. Сейчас, вспоминая тот вечер, когда он вот так стоял перед божеством, отчаянно сдерживая себя, ему кажется, что это было глупостью. Однако лис откидывает мысль в сторону. Это не было глупостью. Теперь он больше не может сетовать на одиночество. Он встречается взглядом с мраморным взглядом улыбающегося духа, чуть кивая ему головой в знак уважения. - «…своенравный характер лисы не поддаётся понятиям… чтобы удовлетворить их прихоть, многим просящим приходится совершать подвиги, чтобы сыскать благословения…» - « …духи коварства, обмана и лжи… их не относят ни к богам благородия, ни к демонам…» - «… сложные и хитрые, потому боги наделили их обличием лисы…» Санджи протискивается сквозь толпу, чувствуя на себе любопытные взгляды. Он опускает свою маску под ноги божества, поднимая голову, сгибаясь в почтении и мысленно шепча: «Спасибо». Подмигнув на прощанье миловидной женщине-экскурсоводу, он в спешке покидает храм, не слыша удивленных вздохов позади себя, когда свеча с благоуханием у подножия духа резко потухла, тонким дымком заструившись кверху. И лишь внимательные уловили в очертаниях дыма облик улыбающейся лисы. *** Запыхающийся Санджи взбирается по трапу, понимая, что успел вовремя. Застрявший на паспортном контроле тигр, нервно машет темно-зелёным хвостом, привлекая к себе внимание. - Эй-эй! – с акцентом кричит лис, продвигаясь сквозь возмущенную толпу, и оказывается рядом с хмурым охотником, - что случилось, дорогой товарищ капитан? Какие-то проблемы?! Мужчина поправляет фуражку, отвлекаясь от разглядывания того, как чемодан тормошат, сканируя и проверяя наличие оружия. - Старший сержант, - поправляет лиса мужчина, - это ваш друг? Вы путешествуете вдвоём? - Да, я знаком с этим вшивым гитаристом, - кривится Санджи, словно знакомство с тигром было одной из самых скверных ошибок в его жизни. Он встречается взглядом с сержантом, поясняя, - мы странствующие барды… - Ваш друг отказывается отвечать на вопросы. Санджи устало закатывает глаза. - Всё потому что этот дерьмовый гитарист не говорит на межконтинентальном. - Shi-shi, - поддакивает на чистом восточном тигр, нервно рассекая хвостом. - Предъявите ваш паспорт, сер, - протягивает руку сержант. - Не обращайте на эту ошибку природы внимания, - советует Санджи, отдавая свой документ, - он в детстве упал с дивана, головой сильно ударился… теперь вообще медленно соображает… парой бредит и зовёт ночью маму… хорошо, что говорить ещё может, хотя знаете, иногда, лучше бы он вообще молчал. Ну, вы понимаете меня… Санджи не замечает прожигающего гневного взгляда тигра, продолжая: - Судьбой обделён, не придирайтесь уж сильно, господа хорошие. Зоро видит, как на него уставились сразу несколько пар внимательных глаз. И он, сдержавшись, коротко выдал: - Kazel. Лис умилённо улыбается. - Я же говорю, что он бедовый, - заговорщицким шепотом поясняет он, - не бойтесь, сержант, он не доставит неудобств. Он у меня на поводке с детства, ходить в туалет будем строго по расписанию. - Ладно, - разрешает сержант, отдавая паспорт, так и не заметив, что он поддельный, склеенный всего пару дней назад, - проходите. Он даёт распоряжение, разрешая пропустить странных пассажиров. Они проходят внутрь, взбираясь наверх. Уже оказываясь на лестнице, Санджи чувствует, как тигр склоняется над ним, грубо пуская руку на плечо. - V kautu, - рычит он. Санджи коварно улыбается: - Обожаю, когда ты говоришь на этом языке. Кажется, поездка в три дня будет занимательной для них двоих. Санджи задерживается в проходе, замедляя шаг. Он пропускает ворчащего Зоро вперёд, сам останавливаясь у перил. Всего на секунду его посетило то жуткое чувство дежавю, когда, кажется, будто события повторяются; когда совсем недавно он точно так же стоял в узком коридорчике гражданского парохода, доставая пачку сигарет из кармана брюк и глядя на восходившее солнце на горизонте. Лис невольно сжимает пальцы на поручне. Он улыбается новому рассвету дня, на этот раз, осознавая, что ему никуда не хочется бежать. Солнце приветливо мерцает золотом на водной глади, словно подзадоривая, молчаливо намекая на новый день, говоря о том, что всё что было, осталось завтра, неизвестностью будет будущее, но на сейчас есть поселившийся внутри огонь. Больше нет тяжелых и грустных надежд и ожиданий лучшего, нет неуместной глупой веры и остатков прошлых целей. Жизнь, как была, так продолжает длиться дальше. Нет смысла останавливаться на достигнутом, когда можно творить и лететь дальше, достигать чего-то нового, продолжить мечтать и просто наслаждаться тем, что сейчас имеешь. Санджи улыбается. Если именно это хотел ему сказать Зоро, то он теперь понял… он будет жить дальше, не начиная с чистого листа или копаясь в прошлом мусоре. Просто продолжать жить дальше, на старой дороге, с грязным прошлым и неизвестным будущим, но с уверенностью, что эта жизнь принадлежит ему. И только ему. Он закрывает глаза, приходя к внутренней гармонии, как сказали бы мудрецы. Лис отстраняется от поручней, делая шаги к каюте с приоткрытой, оставленной незапертой, дверью, где ждёт его, по привычке, ворчащий тигр. Он ухватится за ручку и вдруг чувствует неприятный спазм где-то в животе. «Отравился?» - про себя думает лис, вспоминая, отчего его может затошнить. На ум, правда, ничего не приходило. ___________ * Кто вспомнит чья эта песня? :) От автора: собственно как всегда долго, но зато глава большая! Если вы спросите откуда у Санджи травка, то тут всё просто - вездесущий лис захватил её в полицейском участке, когда они с Зоро вломились туда :) Этот коварный лис нигде не пропадёт :)