Снежные сказки

За каждым твоим движением, За каждой нарушенной тобой клятвой, За каждой твоей фальшивой улыбкой, За каждым твоим требованием, Я буду наблюдать за тобой.*

      Своё частое дыхание перебивает даже бешеный стук сердца в груди. Ужасно жарко так, что кажется, будто кожа горит, вздымаясь волдырями и лопаясь, разрывая хлипкие мышцы и разъедая даже гниющие кости.       Язык не слушается, из сорванного криками горла плетя какие-то немыслимые звуки, больше похожие на хрипы раненного зверя.       Он чувствует, как потревоженная звериная душа сворачивается клубком где-то внутри, раненная собственным хозяином и отвергнутая богами.       «Прости, Санджи… фыфыфы… Мне очень жаль»…       Воздуха не хватает катастрофически, и он задыхается, до отчаяния понимая, что всё кончено.       Всё действительно кончено.       Санджи резко просыпается, вскакивая на постели и ошалело глядя перед собой. Кошмар медленно отступает, холодным потом оставаясь на коже и жуткими воспоминаниями оседая где-то внутри, заставляя дрогнуть даже струны спрятанной ото всех души.       Мужчина тяжело дышит, опуская голову и глядя на свои загорелые колени. Легкое одеяло, скинутое в спешке, укрывает ступни, и лис начинает осознавать, что больше не спит. Он медленно, под просыпающиеся в голове мысли, водит рукой по лицу, наверх, приглаживая растрепанные, наверняка торчащие соломой, волосы.       Спальня была пуста.       И лис искоса бросает взгляд на место рядом с собой, заправленное и холодное. На постели лежит белая маска, зачем-то купленная им вчера. Он усмехается своим мыслям, снова разворачиваясь и прикрывая глаза.       Санджи не был, как Зоро, атеист. Он верил, не до фанатизма, конечно, но в глубине себя почитал древних могучих создателей, что дарят им жизнь и шансы исправлять допущенные ошибки.       Потому отвергнутый ими, с окровавленной душой он не думал, что судьба забросит его на этот остров, где почитали лисьих духов, относясь с благоговением к приезжим туристам и жителям, чья жизнь была под покровительством именно этих священных животных.       Храм располагался за окраиной шумного города, в древнем восточном стиле, разросшийся в ширь и ухоженный, с цветущими персиковыми садами по периметру бамбуковых забором. Он был прекрасен, лис не мог не согласиться с этим, хотя и не понимал, зачем он пришёл в этот храм, купив маску, как дань уважения (хотя, скорее всего, эти маски продавали для материального поддержания монастыря).       И глядя на ту высокую фигуру в кимоно с длинной улыбкой и мраморными глазами, он надеялся, что хотя бы духи, что были такие же лисы, как и он, поняли бы его. Поняли бы, как чертовски больно всю жизнь чувствовать себя одиноким. Всю жизнь жить только надеждами, ломать ноги на дорогах к собственным мечтам, что оказываются лишь иллюзией.       Как сильно он устал выкарабкиваться, не жить, а выживать в своей нелёгкой судьбе. Устал биться, как баран о бетонные стены, чтобы в конечном итоге снова пасть с окровавленными раздробленными в хлам руками.       Он надеялся, что хотя бы они поймут, почему он так легко предаёт, а затем прячем окровавленные руки в карманы брюк и курит на могилах собственных друзей. Ведь отказавшись от всего, он готов идти вперёд даже если последние силы исчезнут, даже если мир перевернётся и ему придётся спуститься в ад или… или разорвать душу.       Разорвать душу и снова оказаться ни с чём.       По уши в крови близких, с кровоточащей дырой в сердце, с отчаянием в глазах и чувством одиночества. Поймут ли они, как сложно парой просто надеяться?       В тот момент, упоённый приятным ароматом благоухания персикового сада, Санджи в одиночестве стоял перед духами, с желанием просто поговорить… поговорить, зная, что они не отвергнут его и поймут. Что хотя бы они не потребуют какую-либо цену за молчаливый монолог одной потерявшейся окровавленной души.       Он не просит у них защиты или шанса на новую жизнь, крохов сил или подарка судьбы… нет. Хотелось обычного понимания. Достаточно всего на несколько секунд, мгновений, чтобы он понял, что не отвергнут в этом мире.       В груди снова болезненно заныло с такой силой, что лис морщится, жмурится, чтобы немного отвлечься от тупой боли.       Он ведь уже привык к непониманию, озлобленности тех, кто остался пораженный позади. Он должен был привыкнуть и к одиночеству, поэтому сложно сказать Зоро, почему он не может идти рядом с ним шаг в шаг. Всю жизнь, надеясь лишь на себя, он не может за какую-то пару месяцев научиться доверять… звучит смешно. Да и глупо.       Санджи ищет глазами скинутые вчера в спешке джинсы, находя их почему-то у окна и устало вздыхает, - идти было далеко, а сейчас так сильно не хватало утренних сигарет, что покоятся в злополучном кармане треклятых джинсов.       Щёлкает замок, и лис в удивление застывает, чуть дёрнув лисьим ухом. С тихим скрипом дверь в спальню открывается, впуская неторопливо ступающего внутрь мужчину.       На его боку привычно покоятся катаны, а распахнутая рубаха показывает длинный шрам поперек туловища, что стала уже визитной карточкой охотника. При виде входившего внутрь тигра, Санджи невольно чувствует, как кошмар полностью покидает его, рассеивается из-за того теплого, горячего чувства, что разливается в груди, у самого сердца.       Зоро держит в руке плетёную корзину, останавливаясь, когда замечает, что лис проснулся и сейчас насмешливо смотрит на него, как обычно коварно улыбаясь и чуть вздёрнув вверх завитушчатые брови. Его топорщившиеся соломой волосы, как никогда утром идут этому поганцу, которому, кажется, идёт всё. Особенно, простыня на голом теле, сейчас сползшая и лишь концом прикрывающая пошлое безобразие.       - Бабушка, а почему у тебя такие большие уши? – хрипло смеётся лис.       - Чего? – не понимает Зоро, подходя ближе и ставя корзинку рядом с лисом.       - Я говорю, что тебе не хватает только красной шапочки на голове, - улыбается Санджи, протягивая руку и подцепляя белый платок, скидывает его, - что ты принёс?       - Свой завтрак, придурок, - огрызается тигр, присаживаясь рядом.       Лис фыркает.       - Я думал, ты принёс это мне.       - Обойдёшься, - ухмыляется Зоро, выдергивая платок из пальцев лиса и открывая вид на завёрнутые сочные булочки, аккуратно сложенные в кулёчки по начинкам около стеклянной бутылки прохладного молока.       Рот тут же наполнился слюной, и лис нервно сглатывает, слыша как, отозвался желудок, особенно от умопомрачительного запаха недавно вытащенной из духовки выпечки.       - Это не то, что твой шашлык на палочках, - ухмыляется тигр, доставая бутылку с молоком.       Поглядывая на то, как лис поспешно распаковывает бумажные конверты, он про себя смеётся, делая первые глотки молока.       Лис откусывает большой кусок, закрывая глаза от наслаждения, и с набитым ртом бурчит:       - Ничего… мф... особенного… корица… пудра, изюм… мпф… обычное тесто для запекания на маргарине… - он сглатывает, - но, ками-сама, именно этого сейчас не хватало.       Зоро улыбается, довольно помахивая хвостом, как пёс, которого хозяин похвалил. Санджи сбирает крошки с губ, тут же резко потянувшись и, обхватив, крепкую шею рукой, прижимается губами к губам тигра. Целуя толи в благодарности, толи потому что так хочется.       - Ещё бы молока… - хрипло выдыхает он, чуть отстранившись после довольно глубокого и страстного утреннего поцелуя.       - В корзине возьми, - так же хрипло урчит Зоро, довольно улыбаясь.       - Нет, я не про это молоко, - пошло облизывает губы лис, притягивая Зоро к себе ближе.       На этот раз тигр не мог не выполнить желание лиса, поспешно убирая корзинку в сторону. Как не странно, булочник оказался прав, жене действительно понравятся с корицей. ***       Они вышли в город только вечером, жутко голодные, готовые потратить кучу белли даже на порцию слона для каждого, поэтому, остановившись у кафе с огромным парусом на куполе, они зашли внутрь. Зоро - потому что очень хотел есть, а Санджи - потому что не мог отказать завлекающим в кафе приветливым девушкам в коротких юбках нежно голубого цвета.       Вечера здесь всегда наступали рано, опуская сумерки на светлый курортный городок. Их усадили на первом этаже последнего свободного столика.       Зоро предпочёл бы бар с дешёвым ромом, понимая, что в ресторане дожидаться еды они будут довольно долго. Но лису, кажется, здесь нравится. Он раскуривает сигарету, быстрым взглядом пробегаясь по меню и заказывая мясные блюда на них двоих, по привычке делая за мужчину заказ, зная, что охотник не разбирается в культе еды, и его предпочтения слишком дикие для ресторана.       - Как будто и не было года.       - Что? – просыпается Зоро, приоткрывая глаза, когда развалившись на удобном стуле, собирался подремать от скуки.       - Говорю, что у них неплохое тут меню, - поспешно бурчит лис, глядя на сцену, что в паре шагов начиналась от них, - не терпится попробовать на вкус.       Тигр недовольно машет хвостом, снова откидываясь на спинку стула. Музыка играет слишком громко, да и в голове ещё не остывшие мысли, а руки до сих пор помнят изгибы жилистого тела, того самого, что сейчас сидит напротив.       Лис покачивает ногой, оглядывая зал чуть прищуренными глазами, и Зоро снова словил себя на том, что уставился, как влюбленный мальчишка. Глупо. Но с другой стороны ему никто не запретит любоваться собственным мужем. Что тут скрывать, он не таил того, что считает Санджи красивым.       Чертовски красивым: золотистого цвета шерсть, что, как знал Зоро, больше не существует в мире; пронзительные голубые глаза, цвета самого океана; завитушчатые брови спиралькой, как некое нелепое пятно на точеном лице; выраженные скулы, морщинки в уголках глаз, длинные пальцы, светлая кожа, крепкое стальное тело, хлесткое, как плеть и выносливое, как мул.       И чёртов характер.       Последнее особенно заставляет тигра облизывать пересохшие губы. Если бы не его черта быть занозой в заднице, то, скорее всего, Зоро не стал бы следовать за ним, как привязанный. Глупо говорить себе, что лис вредный, нерешительный и пугливый, слишком приземистый в некоторых вопросах и… способный предать, бросить всё и сбежать, как трус.       Зоро прекрасно знает, что доверяясь Санджи, он может получить от него нож в спину. Этот эгоист, хватавшийся за всё, может потеряться между пустяковыми проблемами, или взлететь, а затем забыть, как махать крыльями, разбиться, окунуться в грязь, а затем снова надеть шелковый плащ и сиять, как звезда на небосклоне.       Слишком непредсказуемый, чтобы сказать, что он думает или собирается делать дальше.       Но Зоро улыбается. И если кто-то скажет, что он жалуется, то грубо ошибётся, потому что тигр может ворчать о том, что у его лиса так много скверных черт и такое огромное количество недостатков, но все они угасают от одного слова.       Этот лис был его. А к своему тигр всегда относился ревностно.       Хорошее саке в лучших традициях востока принесли подогретым, не переборщив с градусом, отчего чувствительный и опытный в этом деле тигр довольно урчит, смакуя вкус и наливая себе новую порцию. Сегодня Санджи пьёт саке вместе с ним, качая головой, словно разбирается в этом, но Зоро не будет с ним спорить.       Сегодня не хочется ругаться. ***       На удивление быстро наступила ночь, и музыка, заиграв громче, заводит подвыпивших, отдыхающих гостей, заставляя их подняться с места и растрясти алкоголь в крови. Зоро не успевает даже догрызть последние остатки своей запеченной рыбы (блюдо от шеф повара), как был выдворен на сцену к общему веселью туристов.       И уж совсем было удивлением для него обнаружить, что Санджи остался сидеть на месте, приподнимая чашечку с саке и нахально улыбаясь, собираясь выпить весь алкоголь.       Лис действительно веселился, глядя на то, как втиснутый в водоворот местного танца Зоро пытается понять, что ему делать, решаясь между выбраться и пойти напиться или не уронить честь и станцевать.       И Санджи конечно знал, что Зоро останется, хотя бы потому, что брошенный ему вызов, пускай даже не на кровавом побоище, охотником проигнорирован не будет.       Играет медленная чечётка, и вокалист поёт тихую песню, заставляя веселившихся гостей немного остыть, разбиться на пары, приглашая друг друга на танец и двигаться в такт музыке, знакомясь в случайных движениях.       Лис улыбается, глядя на то, как в руках тигра тонкая высокая женщина покачивает бёдрами, соблазнительно помахивая чёрным лоснящимся хвостом, вкладывая руку в его и чуть прижимаясь.       Кто-то скажет, что смотреть на то, как танцует твой муж с кем-то неправильно. Да. Но и они ведь не правильные.       Санджи откинет мысль о том, что Зоро подойдёт такая женщина, с чёрными кудрями, длинными локонами до самой поясницы, крутыми бёдрами, тонкой талией и наверняка ласковыми руками. Ему не подходят блондинки. Таким как он, нужны женщины маленькие, хрупкие, гармонично сочетающиеся с грубой мощной фигурой мечника.       А они вдвоём со стороны вообще смешно смотрятся.       Очередная порция саке была запрокинута, и лис наливает следующую, потому как мысли в голове вновь заводят его в тупик. Разве не этого он хотел? Быть, как все? Сидеть вот так, с маримо где-то в ресторане, пить и танцевать, гулять по ночному курортному городку и наслаждаться морским воздухом. Разве не он так сильно хотел семьи, что сейчас, отчаянно напивается даже не зная ответа на собственный вопрос «почему»?       Почему, чёт возьми, у него всё идёт наперекосяк?       Почему в его жизни всё так сложно? И он не может разобраться даже в том, что хочет?       Почему… почему судьба не даст ему шанс, быть нормальным? Он ведь так хотел этого. Даже предал Зоро, уехав и продав душу, сделав то, что многие назовут страшным грехом. Но даже так, боги, видимо, не простят его, вновь бросив на прежнюю колею, в лапы того, кто должен его теперь ненавидеть.       По крайней мере, если бы Зоро поступил с ним так, то Санджи не нашёл бы в себе силы простить. Он бы никогда не последовал за ним, не стал бы искать, и уж тем более не предлагал бы вернуться домой.       Чёрт возьми, Санджи забыл уже даже о том, что у него есть дом.       Дом в его понимании был маримо, а с исчезновением последнего остались лишь мотели и открытые шатры, разбитая надежда и преследования, что не позволяли окончательно скатиться куда-нибудь в грязь.       И зачем он ему такой нужен? Может быть, это наказание богов чувствовать себя всю оставшуюся жизнь ничтожным и виноватым?       Он расплатится банковской картой, оставив большие чаевые и, выдернув маримо из объятий женщины, торопливо уведёт их на улицу, заставив тигра самодовольно ухмыляться.       Пускай уж лучше он думает, что Санджи ревнует, чем узнает истинные мотивы его поведения. Лис практически бежит, задыхаясь внутри от того, что хотел бы родиться в следующей жизни птицей и обязательно умел бы летать. Высоко-высоко. Чтобы можно было взмыть вверх и улететь от всех проблем, чувств, что разрывает изнутри и мыслей, что портят и так подгнившую душу.       - Подожди, завитушка, - останавливает его тигр, резко дёргая на себя.       И пока Санджи не успел начать говорить, он сжимает кулак, точным и быстрым движением ударяя лиса под дых, заставляя его от удивления потерять сигарету и согнуться от боли.       - Давно хотел это сделать, - оскаливается тигр, придерживая согнувшегося блондина рукой, пока тот не переждёт ноющую боль.       - Ну ты и… с-сволочь… - прохрипел лис, распрямляясь и нервно сглатывая. Он встречается с ним взглядом, поворачивая голову и подставляя лицо, - бей ещё.       Зоро не заставил себя долго ждать, снова резко и быстро ударяя сжатым кулаком, не доставая катаны, но и не ударяя слабо.       Санджи шатается, встряхивая головой и распрямляясь, тут же получает ещё один точный удар. Он падает на асфальт, сгибаясь, и сжимая зубы, не выдавая себя ни единым звуком. Он снова сглатывает, приподнимая голову.       - Эй, - окликает его Зоро, заставляя посмотреть на себя. Санджи кряхтит, медленно поднимаясь и натыкаясь на протянутую руку.       Он встречается с ним взглядом.       - Ты спрашивал меня, что я могу дать тебе? – спокойным низким голосом произносит тигр. И лис замирает, хмурится, не понимая до конца.       - Мне не нужна помощь, - усмехается он, - я не настолько слаб, чтобы не выдержать пару каких-то детских ударов.       - Придурок, - хмыкает тигр, пододвигая руку ближе, - я предлагаю тебе не помощь, глупая ты завитушка.       Лис поднимается, глядя на протянутую руку, затем в лицо ухмыляющегося тигра.       - И что ты можешь мне дать?       Зоро улыбается ещё шире.       - Я могу предложить тебе разделить одиночество.       Сердце в груди, словно простреленное точным выстрелом, остановилось. На несколько вечных секунд, а затем забилось оглушительно громко. Тигр ведь ещё не научился читать мысли?       - К чему мне это? – тут же хмурится лис.       - Ты можешь отказать и идти по дороге один. Бежать от проблем, тонуть в дерьме, или делать, что ты там сам себе навыдумывал. Но ты так же можешь делать всё это не один. Я могу пойти с тобой. И я могу обещать тебе, что оказавшись даже в самой заднице мира, я никуда от тебя не денусь.       Блондин чувствует, как сердце в груди пропускает удар, снова жалостливо завыв.       - Только подумай хорошо, завитушка, - предупреждает его тигр, - возьми волю в кулак и реши для себя, что если ты согласишься, то больше никогда не повернёшься ко мне спиной. Но если ты сейчас уйдёшь, то я не пойду за тобой.       - Какие сложные слова, маримо… – бурчит лис, - долго готовился, да?       - Я не шучу, - спокойно говорит Зоро, - Санджи.       Зоро редко называл его по имени. И слышать своё имя из его уст так непривычно, но чертовски волнительно.       - Ты сам понимаешь, что говоришь? – хмурится лис, - ты предлагаешь вернуть всё с начала. Снова начать то, что невозможно. Что если ни к чему это не приведёт?       - Ты не понял меня, - перебивает его тигр, - я требую, чтобы ты принял решение, после которого не будет возможно или невозможно. И никаких если. Есть мы и дерьмо, или ты и дерьмо один на один. Решайся, лис. Меня достало это непостоянство. Пора бы тебе стать мужиком и принять решение.       Санджи аж поперхнулся, собираясь что-то сказать, но запинается, неожиданно для себя понимая, что Зоро прав. Он тянет резину, сбегая от всех проблем, а не решая их, предавая того, кто даже не требовал от него раскаяний.       - Я знаю одного лиса с детства, что никогда не бегал от проблем, а бросался в драку не на жизнь, а на смерть, отстаивая свою мечту; я знаю лиса, что смог обвести вокруг пальца даже мировое правительство и устроить переворот для целой страны. И я, черт возьми, знаю того лиса, который слишком хитёр, чтобы меняться.       Зоро качает головой.       - Не знаю, что с тобой случилось за этот гребаный год, но могу с уверенностью сказать, что ты всё тот же долбанный на всю голову лис, за которым я бегаю, как прирученная собачка, с вредным характером, чертовски изощрёнными мыслишками в голове. И уж быть откровенным, завитушка, это не ты должен бежать от этого мира, а миру стоит скрываться от твоих намерений, потому что, как по мне, так ты заставляешь крутиться всех своей волей.       Застывший лис, встрепенулся, опуская голову и сжимая плотно губы.       Чертов тигр.       Всегда видит его насквозь, и бьёт туда, где беззащитные места были забыты и оголены. Он хотел бы ему сказать, что всё своё безумие растерял на том забытом, запрятанном острове, в той комнате, что снится ему в кошмарах и в тех предательских словах, сказанных с сожалением сумасшедшей окамой.       - Я… Зоро… я…       - Знаешь, дерьмовый лис, - хмыкает Зоро, - жизнь не заканчивается сегодня или завтра. Мы ещё не дождались Луффи и не нашли твою мечту, и даже не попробовали всю выпивку в мире и не навестили сенсея. Глупо сбрасывать всё на тормоза, пару раз споткнувшись на дороге. И уж никто, как ты прекрасно знаешь, какова на вкус жизнь.       - Зоро… маримо, чёрт возьми…       - И мне без разницы какова будет цена твоего выбора или сколько ошибок мы ещё совершим. Но я хочу идти не за тобой, Санджи. А вместе с тобой.       Он снова протягивает руку.       - Всегда.       Санджи порывисто выдыхает, пытаясь скрыть за тихим смешком собственную дрожь. Слова Зоро бьют как никогда больно. И уж лучше он избил его сейчас, или наорал, отругал, обвинил бы во всем мировом зле, сказал бы, как ему хреново… лучше бы он его бросил, оскорбил, затоптал и ушёл, но не стоял бы сейчас здесь, не проронив ни слово об извинениях и предательстве. Не сказав о том, как он его ненавидит и насколько тяжело и больно даётся ему это решение.       Чёртов Зоро.       Нельзя быть таким. Нельзя протягивать руку, вытаскивая предательский нож из спины. Нельзя подставлять вторую щёку, когда тебя бьют по лицу, потому что…       Санджи снова хрипло смеётся.       Язык заплетается, не зная, что сказать. Неожиданно обезоруженный, растерявший всё своё воинство, щиты и защиту, оголённый, испуганный и потерянный, он чувствовал себя, как убийца на суде, приговоренный собственной совестью.       Он задыхается, снова нервно сглатывая и больше не сдерживая себя, подаётся вперёд, обнимая мужчину за шею и утыкаясь носом в изгиб плеча. Стискивая из последних сил чуть дрожащими руками, чувствуя, как ком внутри изливается сухими мужскими слезами; кровавыми, как и потрепанная душа лиса.       - Прости меня, - шепчет Санджи, закрывая глаза и искривляя в судороге губы, наконец, говоря то, что так долго сдерживалось на языке, - прости, маримо… прости…       Мужчина медленно обнимает в ответ, обхватывая дрожащее тело руками и склоняя голову, утыкаясь подбородком о жесткое плечо и снова вдыхая терпкий невыносимо притягательный аромат лиса, чувствуя то самое облегчение, что многие назвали бы вселенским.       - Прости… - повторяет лис дрогнувшим голосом, вцепляясь изменившимися когтями в куртку мужчины, разрывая кожу, словно боясь отпустить, - я не могу без тебя… я, чёрт возьми, не могу без тебя, Зоро…       Он порывисто вздыхает.       - Я идиот.       Зоро смеётся.       - Придурок, - соглашается он, - завитушчатый параноик.       Тигр не скажет ему, что давно простил, ещё в те первые секунды, когда разрывал последнее письмо и бросался в холодные воды за борт корабля. Он не скажет ему, что боялся услышать ответа, боялся не вернуться домой, потеряв то, что оказалось настолько хрупко и независимо, что не поддаётся ни контролю, ни силе воли, ни отчаянному крику.       Нет в этой мире и тренировок, способных научить Зоро жить по-другому, разделяя с кем-то таким же сумасшедшим и гордым, как он этот мир, свободу и горные непроходимые тропы. Научиться уступать, бояться, отпускать… для охотника такого не должно существовать.       Но он справится. Справится, потому что по-другому никак.       "Я не могу без тебя".       Пожалуй, именно в этом они с Санджи абсолютно похожи. ___________________________________________ *Sting - "Every Breath You Take" от автора: подсела я на стинга, но ничего с собой не могу поделать^^ у него просто охрененно классные песни. Быстро я с главой, да? :) (и снова не бечено)