Функция без аргумента

Я вышел из чулана, не дав Дадли намусорить на мою голову. Главное сейчас - узнать, какой сегодня день, и как скоро придет мне письмо из школы. Но я не думаю, что спрашивать что-либо у родственников - лучший вариант. Все-таки те не любят ненужные вопросы. Я прошел на кухню, и сразу понял, что сейчас за дата. На полу расположилась огромная куча, нет гора подарков - свидетельство того, что сегодня день рождения моего кузена, Дадли. Я дошел до плиты и принялся готовить бекон, чем несколько удивил тетю. Та хотела только что мне это приказать. Без особых усилий так, что в моих движениях чувствовался опыт, я перевернул ломти бекона, обжаривая его с двух сторон. Только что подошедший маленький Дадли (хотя какой он маленький - в ширину он превзошел свою мать) коварно облизывался, предвкушая отменную трапезу. Я улыбнулся уголками губ - ничего не изменилось. Далее произошел небольшой спор по поводу подарков, в конце которого, Дадли выплакал себе еще два презента. Иной раз мне кажется, что он лишь носит маску тугодума, также, как носит маску маменькиного любимчика. Несколько минут прошли в абсолютном молчании. Я стал раскладывать бекон и яичницу по тарелкам. Кузену положил двойную порцию, а себе лишь маленький ломтик. Тетя улыбнулась и слащаво произнесла: - Кушай, сынок. Аппетит в твоем возрасте такой сильный... Если честно, мне стало слегка противно. Такое неловкое чувство - быть лишним в благополучной семье. Раньше я думал, что страдаю. А на самом деле, я даже мешал Дурслям, вмешивал их в магическую жизнь. Но еще хуже мне стало, когда вошел счастливый дядя Вернон и поприветствовал сына. После чего, взглянул на меня. Возможно, он не сильно рад видеть будущего волшебника в своей кухни, потому что улыбка резко сменилась напряженностью. - Причешись! - бросил он, сводя брови к переносице. - Здравствуйте, дядя, - кивнул я. Тот нахмурился еще сильнее и немного покраснел. Явно не ожидал услышать подобное от нерадивого племянника. Пару минут все с упоением поглощали яичницу, а потом Дадли подал голос: - Хочу еще! - я тут же встал и положил тому на его тарелку еще одну порцию. Никто, разумеется, не сказал мне спасибо, но сам факт, что на меня еще не накричали, уже придавал силы. Еще через пару минут у тети позвонил телефон. Звонила миссис Фигг, с прискорбием сообщившая, что не сможет приютить меня сегодня. Да и сам я не особо хотел. Меня терзали смутные сомненья, что она тоже входит в тот круг людей, наставленный против меня. - Может отдадим его твоей сестре? - Предложила Петунья, глядя на мужа. Дядя при этом сильно поперхнулся и закашлялся, но поспешил ответить: - Она на Майами, - четко отрапортовал он. Я же знал, что сегодня поеду вместе с Дадли и Пирсом отмечать день рождения в Лондоне. - Плюс ко всему, Мардж ненавидит его. В этом он абсолютно прав. У нас с тетушкой взаимная неприязнь, которая растет с каждой встречей. Хотя ее я тоже могу понять. Я фактически испортил жизнь ее брату и любимому племяннику. Причем причины она в принципе не знает. - Думаю, одного вы меня не оставите, - уточнил я, вследствие чего получил хмурый взгляд от родственников. - Я не хочу, чтобы он ехал с нами! - противно захныкал Дадли. Мой кузен умеет выводить из себя. - Он всегда все портит! А я не хочу, чтобы он испортил мой праздник! - Ну, не плачь, мой маленький, - тетя Петунья приобняла своего сынулю. Вся эта картина выглядела бы более менее сносно, если бы не одна деталь. Дадли выдавливал из себя слезы, плакал мягко говоря не по-настоящему. - Петунья, я не могу оставить его в новой машине, - убийственно сообщил дядя. Недоверие моих родственников иногда пугало меня. Ну, подумаешь, посмотрю я телевизор дома. Что такого? Мир не перевернется, Земля не изменит свою ось. Все останется как и было. - Думаю, мы могли бы взять его с собой, - с сомнением произнесла тетя. Да, это для вас самый приемлемый вариант. Я же постараюсь в этот раз не напортачить. Но ничего не обещаю. Позвонили в дверной звонок. Дурсли все разом побледнели, а я продолжал прескпокойно есть яичницу с беконом. - Это Пирс! - возбужденно воскликнул Дадли, вытирая здоровой ладонью грязное от яиц лицо. - Подожди, доешь свою яишенку, - практически проскулила тетя Петунья уже вставшему Дадли. - Но Пирс! - возмутился толстяк. - Гарри! Открой дверь, а ты, Дадли, сиди и доешь, - отрезал дядя Вернон. Я поднялся и прошел к парадной двери. Распахнул ее настежь, так что ветер с улицы просвистел в моих ушах. За порог прошли все Полкиссы, включая друга Дадли. Тот был похож на тощую мышь - полную противоположность по внешности с лучшим другом. Зато тот был очень схож с ним по внутренним качествам. Я быстро отошел в сторону, пропуская гостей в парадную часть дома. Тут подошел дядя и развлечение гостей перестало быть моей обязанностью. - Привет Пирс, Дадли уже заждался тебя... - дальше я не слушал, так как удалился. Я прошел в чулан, чтобы переодеться. Нормальной одежды у меня пока не было, пришлось идти в потрепанной и растянутой майке кузена. После того, как все собрались, дядя Вернон торжественно открыл дверь новой машины и пропустил в нее сначала Дадли, а потом и Полкисса. Меня же он одернул на пару слов: - Если ты хоть что-нибудь выкинешь, будешь жестоко наказан, - грубо прорычал он. Ну как же, заботится об идеальном дне рождения сына. - Не волнуйтесь, - коротко ответил я, - ничего сверхъестественного не произойдет. Я сделал небольшой акцент на слове "сверхъестественное". Дядя Вернон, услышав это, недовольно нахмурил брови, слегка побагровел и произнес: - Это ты должен волноваться, - что ж, эта фраза вполне в его духе, так что, можно с уверенностью сказать, что его насторожил мой ответ и он не смог придумать ничего лучше. Мы сели в машину. Дурсли и Пирс начали активно обсуждать проблемы современного общества, а конкретно, безбашенных мотоциклистов. На каждом повороте, который ловко лавировали байкеры, дяде Вернону приходилось останавливаться и ждать. Через полчаса подобные разговоры всем порядком наскучили, и дядя выбрал другую тему для разговоров. Угадайте какую. Верно, что может быть лучше, чем обсуждать нерадивого племянника-лодыря, с которым вечно происходят всякого рода неприятности. В угнетенной обстановке, наполненной оскорблениями и обзывательствами, я провел оставшуюся часть дороги до Лондонского Зоопарка. В этот раз мне было куда менее интересно смотреть на животных, хотя все так же впечатлял огромный орангутанг, так похожий на Дадли. Мне даже дали кусок торта и купили лимонный фруктовый лед, компенсировав неполноценный завтрак. В раздел со змеями идти мне хотелось куда больше. Я сразу же подошел к одной черной мамбе, подальше от бразильского удава, спящего в такой суматохе, и завел разговор на парселтанге: - Как поживаете? - я вежливо поинтересовался. Мамба тут же повернула голову в мою сторону. - Человек говорит на змеином языке? - прошипела она. - Есть немного, - спокойно ответил я, прислоняясь спиной к прохладной каменной стене. Было приятно так стоять, видимо, из-за того, что на улице было непомерно жарко. - Жизнь здесь - хуже смерти... - с нотками грусти ответила змея на мой вопрос. - Как же я вас понимаю, - прошипел я. - Меня тоже всегда ограничивают. - Из-за того, что ты змееуст? - поинтересовалась мамба. - Не только. - спокойно отозвался я. - Еще и потому, что из-за меня исчез Волан-де-морт. - Ты мальчик, который выжил? - с нескрываемым восторгом спросила она. Я откинул прядь со лба, показывая длинный тонкий шрам. - Скорее, тогда моя жизнь навеки закончилась, - печально прошептал я. - Наверное, тебе очень плохо, - понимающе кивнула головой мамба, все еще не отошедшая от шока. Не часто с ней разговаривают люди, тем более такие. - Да... - еле слышно выдохнул я, - все проблемы магического общества напрямую связаны со мной. - Удачи тебе, мальчик, который выжил, - ответила змея. Показалось, что она улыбнулась. - Спасибо тебе, большая черная мамба, - в тон ей ответил я и, увидев, что ко мне приближается именинник со своим другом, поспешил уйти. Еще через полчаса мы вышли из здания и вновь сели в машину, чтобы добраться до Литтл-Уингинга, где заехали в большой особняк. Пирс ушел лишь поздним вечером, а семейство Дурсль расположилось около электронного камина в прихожей. Все было хорошо. Я же сидел на ковре рядом с очагом и неотрывно смотрел в огонь. -Спасибо вам, папа, мама. - С благодарностью произнес Дадли. На его лице блуждала удовлетворенная улыбка, свидетельствующая о счастье обладателя. Тетя Петунья закрыла лицо руками в попытках сдержать слезы, а дядя выпрямился в кресле. Он был явно горд иметь такого сына. -Знаете что? - Еще через несколько минут спросил Дадли. -Что, сынок? - Спросила тетя, вытирая невидимые слезы с щек. -А Гарри разговаривал со змеей! Я сам видел!!!