Грехи отцов

Женщина, закусив губу, размышляла над отцовскими словами о материнстве. Что-то внутри больно кольнуло. - Папа, не нужно трогать эту тему, прошу, - она уже не прятала слёз. – Ведь знаешь не хуже меня, что... - Галь, но ведь для рождения ребёнка нужны двое, - Николай Иванович сделал паузу. – Расскажи мне всё-таки... - Пап, мы с Кругловым просто спим вместе – не больше этого, - полковник рассматривала в темноте силуэты мебели. Так было легче. - Ты сама веришь в то, что говоришь? – задал новый вопрос мужчина. - Не знаю, я уже ничего не знаю. Честно, - она тяжело вздохнула. – Пойми, и со Славиком, и с Мишкой у меня была любовь. А тут... Я не знаю, что тут... - Галь, а если бы он не вернулся? Или бросил тебя? Тебе бы болело? – он заправил прядь волос ей за ушко. - Безумно, - честно ответила Галина Николаевна. – Но это не любовь. - А что тогда? – судья настаивал на своем. Он, подобно хирургу, резал скальпелем по живому, добираясь до источника боли, в надежде его устранить. - Привязанность. Симпатия. Дружба, может быть, - размышляла дочь. - Дружба? – удивлённо переспросил Рогозин. – Галь, вы спите вместе. А ты говоришь мне про дружбу? Тогда... И со многими ли ты друзьями переспала? Это уже не дружба. - Но и не любовь, - полковник упрямо доказывала своё мнение. - Галь, умная ведь женщина, а очевидного не замечаешь, - отец положил руку ей на живот. – Я скорей поверю, что со Славой у тебя была «дружба», сравнивая его с Колей. Разве ты его любила? Можешь не отвечать, я знаю. - Ну, а Колосов? Что ты тут скажешь? – Галина Николаевна лишалась последних аргументов. - А там совсем другая история. Там была страсть. А страсть – это не любовь. Страсть – это физическое влечение людей, которое со временем проходит. Любовь же – это куда больше, чем страсть. Это доверие, мысли, переживания, чувства, именно душевные чувства. Галчонок, я не буду учить тебя, как жить. Я лишь прошу не рубить с плеча. - Ты меня не убедил, - она отрицательно кивнула головой. – Докажи, что это всё есть у меня и Круглова. - Хах, докажи... Это можешь сделать только ты, - он продолжал гладить её по животу. – Ну, хорошо. Смотри. Он сказал тебе, что уехал к сестре. Ты поверила. Следовательно, ты доверяешь ему. - Ему просто нет смысла врать. Я бы его отпустила под любым предлогом, - она пожала плечами. - Под любым? – отец переспросил. – Даже если бы он сказал, что едет к одной хорошей своей знакомой? Не уверен. - Знаешь, для таких знакомых есть нерабочее время. Необязательно для таких вещей брать отгулы, - хмыкнула женщина. - Вот видишь, ты ревнуешь. Ты не можешь знать точно: у сестры он – не у сестры. Но ты ему доверяешь. - Папа, Коля не такой. Или же мне просто всё равно, - предложила новый аргумент женщина. - Галя, Галя... Не путай доверие с безразличием – это слишком разные вещи, - отец усмехнулся. – Тем более, ты признала то факт, что... - Да, он мне не безразличен, - тут она сдалась. – Ну, а дальше-то что? - Ты думаешь о нём? - Конечно, думаю, но это значит не много, - она пожала плечами. - Дай руку, - Галина покорно подала ему левую руку. Мужчина нащупал пульс. – Сейчас я звоню Коле. - Зачем?! – полковник едва не упала с дивана, но отец удержал её. Пульс мгновенно подскочил. Рогозин ухмыльнулся. - Ты думаешь, он не приедет по первому твоему зову? Пускай – где бы он ни был? – старый судья был доволен проделанной работой. - Я не думаю, я знаю. Он приедет. Не сомневайся, - что-то тёплое зажглось в груди. - Тогда какие тебе ещё нужны доказательства? И это любовь. А что ты хотела? Разные мужчины – разная любовь. Не сравнивай их, - он аккуратно вытер пальчиком слезу на её щеке. Галина дремала на диване после такого нелёгкого разговора с родным человеком. Николай Иванович стоял у окна и разглядывал ночную столицу. Нет, он, конечно, знал, что у дочери проблемы, но он даже подумать не мог, что всё настолько запущено. Интересно, но во всей этой ситуации он жалел больше всего именно Круглова. Судья понимал, что Галина просто пользуется Николаем. Но ведь и это было не так. Рогозин знал, что дочь любит своего заместителя, упрямо при этом доказывая обратное. Быть может, она боялась снова ошибиться? Ответ на этот вопрос знала только та, кто сейчас мирно посапывала на диване, крепче кутаясь в одеяло. Но и она бы не ответила честно. А был ли смысл врать? Или же, что Николай Иванович сразу откинул, она любит другого? Ох, не суждено сейчас отцу узнать правду о дочери. Она и впрямь похожа на свою мать. Такая же независимая, гордая. Да, вдвоем бы они нашли общий язык. Но покойной Ольги рядом нет. Увы. И Рогозин-старший знал, что в том, что его дочь росла без матери, есть и его вина... Незаметно за окном окрасился рассвет. Галина уже давно была на ногах и готовила любимому папе завтрак. Гречневая каша с молоком. В детстве полковник обожала это блюдо по утрам. Но со смертью матери умерла и любовь к этой каше. К чему это Рогозина вновь вспомнила давно забытое? - Галь, я сегодня не вернусь ночевать, - якобы между делом предупредил Николай Иванович, поглощая пищу. - Ты куда-то уходишь? – тут же поинтересовалась дочь. Ей было интересно, куда направляется старый судья. - Да, сегодня у Васильевича останусь. Помнишь Андрея Васильевича? - А... Этот друг тот твой закадычный? Конечно, помню! - Вот и ладненько. Без меня скучать не будешь? – улыбнулся Николай Иванович. - Да уж как-то справлюсь, - женщина ухмыльнулась. – Главное, чтобы тебе было хорошо. - О, ты за меня не переживай! Уж мы-то с ним... – предвкушал грядущий вечер Рогозин. - Папа, помни: у тебя сердце, - предупредила родителя Галина, явно догадываясь, что пить старые друзья будут что-то куда крепче чая. - Галчонок, о чём речь! – засмеялся старший мужчина, Галина и сама засверкала улыбкой. На том и порешили. Вот так у Галины Николаевны появился свободный вечер. Оставив на проходной автограф, глава ФЭС спокойным шагом отправилась в свой кабинет. Почему-то казалось, что этот день ничем не будет отличаться от остальных будней. Знала бы женщина, как она заблуждается. Вечер расставит всё по своим местам. Как-то незаметно протекал день. Я бы даже сказала: по давно написанному сценарию. Ничего из ряда вон выходящего не произошло. Женщина просто скучала. Она несколько раз хваталась за телефон с целью позвонить Круглову, но, едва надумав, тотчас же сбрасывала вызов. А что она ему скажет? Сказать было нечего. А просто молчать в трубку – как-то неприлично. Решив, что, если захочет – Николай Петрович сам наберёт, Рогозина покинула эти жалкие попытки. Так женщина отвлекла свои мысли на каких-то мизерных минут двадцать. Однако чудо действительно случилось. Майор позвонил сам. Эмоции едва ли не выплёскивались из нашей начальницы. - Галь, привет, - такой родной голос послышался на том конце провода. – Не отвлекаю? - Привет, - спокойно поздоровалась Галина Николаевна. – Конечно не отвлекаешь. Для тебя я свободна в любое время суток. Я рада тебя слышать. - И я тебя, - казалось, она почувствовала, как он улыбнулся. – Тебе Юлька привет передаёт. В гости зовёт. - Ахахах, я бы с удовольствием, но ведь сам всё прекрасно знаешь. Служба, - подытожила полковник. Удивительно, слова для разговора находились сами собой. - Она родимая... – он тяжело усмехнулся. – Галь, можешь оформить мне и назавтра отгул? Очень надо. - Если надо – тогда конечно, - улыбка улетучилась с её лица. Галина стала серьёзной. – Что-то случилось? Я ведь переживаю. - Нет, всё хорошо, успокойся, - Николай почувствовал напряжение собеседницы. – Ладно, до встречи, Галь. - До встречи... Я скучаю... – Рогозина была уверена, что последние слова Круглов уже не услышал. В трубке звучали лишь короткие гудки. Женщина опустила аппарат на стол. Наручные часы подсказали, что пора домой. Подходя к парковке, полковник заметила мужской силуэт у её автомобиля. Тусклый свет фонарей не давал ей возможности хорошо рассмотреть незнакомца. Однако что-то в этом человеке показалось ей знакомым. Сложилось впечатление, что она знает его едва ли не всю жизнь. Переведя дыхание, женщина уверенным шагом подошла к машине. Тень обернулась, услышав женские шаги. Глаза обоих встретились. Они тот час узнали друг друга. Солнце спряталось в объятьях земли. Звёзды медленно рассыпались на небесной синеве. Умолкли птицы. Всё уснуло после тяжелого дня. Не спали только две души. - Красиво, - восхищалась девочка летним небом. Оно было настолько близким, что, казалось, до него можно было дотронуться рукой. - А эта звезды похожи на... - мальчик задумался. - На кораблик! - подхватила подружка. - А вот те на... - На кота! - вмешался мальчишка с изумрудными глазами. - Нет! На волка! - Нет! Кота! - шуточная перепалка накалялась. - А я сказала - волк. Волк. - Кот! - Кот! - Волк! - Всё! Ты сам признался! Будет волк, - и ребята громко засмеялись. Друзья медленно спустились с крыши. Разошлись по домам. Но никто из них не уснул - припав к окну, они искали новых "существ" на небесной синеве.