Грехи отцов

Круглов сидел за столом и заполнял очередную кипу документов. Его, бравого оперативника, бумажная работа выматывала гораздо больше любого, даже самого опасного задержания. Перейдя сюда, майор был просто удивлён, насколько спокойной может быть жизнь блюстителя закона. «Да, это тебе не ФЭС, - горько думал Николай Петрович, встав, чтобы размять отёкшие конечности. – И как только Галка с этим справлялась? С ума сойти можно. Кажется, в ФЭС с бумажками было попроще». Раков, никогда не утруждая себя буквоедской работой, сейчас всё смело свалил на новоиспечённого заместителя. Уже прошла целая неделя, как Круглов служил на стороне генерала, и вроде бы Василий Георгиевич был всем доволен. Если первые дня два-три начальник с Николая глаз не спускал, подозревая его в двойной игре, то сейчас майор был волен даже самостоятельно ходить по коридорам и, кажется, распоряжаться личным временем. День эдак на пятый генерал разрешил Петровичу даже самому заполнить отчёт. Поняв, что майор подкован и в бумажной работе, руководитель спец.отдела смело взвалил на него всю документальную ответственность. Бывший ФЭСовец мог на пальцах одной руки посчитать свои выезды на места преступления – всё остальное время он был заточён в офисе Службы. В глазах всё сливалось в одно непонятное очертание, тело ныло, рука уже не держала неподъёмную ручку. На часах было больше девяти. Скрип двери прозвучал настолько неожиданно, что Круглов упустил шариковый инструмент. - Тук-тук, можно? – в проёме появилась голова обаятельной напарницы. - Тебя не научили стучать? – пробурчал Круглов, подбирая упавшую ручку. - Ну я же сказала «тук-тук», - улыбнулась Юрьева, плотно закрыв за собой дверь. Пройдя в кабинет, женщина осмотрелась, выглянула в окно, аккуратно собрав в руку занавеску, вернулась и села напротив Николая Петровича. Он посмотрел на неё. Они знакомы вот уже неделю. И за эти семь дней майор увидел, насколько велика разница между Кирой в первый день и Кирой сейчас. За всей внешней серьёзностью капитана скрывается неподдельная детская наивность. Женщина позволяет ему видеть себя мягкой и доброй. Она ему доверяет. Но самое главное – напарница умеет улыбаться! Коля засмеялся, вспомнив её первую улыбку. Кира удивлённо посмотрела на него, а он лишь отмахнулся. - Отчёт? – поинтересовалась Кира, перебирая рукой по столу. Круглов положительно кивнул, не отрываясь от бумаг. – Позволь, помогу? - Поможешь? – удивлённо откликнулся в прошлом ФЭСовец. - Да, - абсолютно спокойно ответила женщина, вернув себе всю свою собранность и хладнокровие. – А ты как думал? Пока ты тут не появился, это была одна из моих неписанных, но прямых обязанностей. - Если тебе не трудно, - смягчился Николай Петрович, рыская глазами в поисках второй ручки. – Тут немного осталось. - Показывай, - приказала она, встав у него за спиной. Юрьева склонилась над плечом, поправляя рукой прядь волос за ухо. Едва она успела наклониться, как в нос Круглову ударил обильный аромат её духов. Сладких, с нотой игровой нежности. Так близки напарники ещё не были никогда. Внимательно слушая старшего по званию, женщина упиралась рукой в его плечо, склонившись над бумагами. Майор что-то ей говорил, а она внимала каждому его слову. Отчёты стали намного интересней, как только Кира решила скрасить одиночество майора одним своим присутствием. Заполняя бумаги, капитан рассказывала о сыне, о себе и улыбалась. Улыбалась для него. Коля очарованно смотрел на неё, отвлекаясь от документов. Но едва он понимал, что может себя выдать, тут же возвращался к отчётам, стирая с лица выражение детской заинтересованности. Так продолжалось больше часа. - Кир, - Круглов остановился и посмотрел на Юрьеву. Она подняла свои угольно-чёрные глаза на него, - переезжай ко мне. - Что? – её удивление граничило с шоком. – Куда переезжать? - В смысле – куда? – загадочно задал вопрос Николай Петрович. Встав, он присел на край стола со своей стороны. – В кабинет, конечно. Я без тебя, правда, не справлюсь. Ты меня здорово выручила. Спасибо тебе. Кира молчала, явно думая о чём-то серьёзном. Её задумчивый вид был настолько глубоким, что Круглов не решился её побеспокоить. - За личный стол я распоряжусь. Кабинет огромный. А так я хоть скучать не буду, - аккуратно рассказывал майор. - Я же тебя не развлекать буду... – глухо отозвалась капитан, не обращая внимания на напарника. – Мне нужно спросить у Ракова, - она подняла на него глаза и ожидающе посмотрела. - Зачем? - Ну как – зачем? – Юрьева встала с места и прошлась по кабинету, подбирая нужные слова. – Пойми, для нас Раков тут царь и Бог. Мы без его письменного на то разрешения шагу не ступим. И не потому что не можем. Потому что привыкли. Это ты тут чужое тело в общей массе со своим мировоззрением. А мы от него зависимы. И если ты что-то сделаешь, то тебе ничего не будет. А если же мы... Пойми правильно. - Хорошо... Конечно... – от сказанного женщиной майор даже растерялся. - Ладно, мы закончили. Теперь ты можешь быть свободен, - Кира попыталась смягчить обстановку. – Хочешь совет? - Давай, - пожал плечами мужчина, ожидаю уже чего угодно. - Ракову скажи, что отчёты ещё не дописал. Иначе он опять завалит тебя новыми. Наверное, он их где-то печатает, лишь бы мы не гуляли, - хмыкнула капитан. – Поверь, он проверять не станет. Василий Георгиевич слишком ленив для такого. - Ну... Спасибо... – замялся Круглов, ожидая любого, но явно не такого совета. - Да ладно, - она улыбнулась уголками губ, - тебе ещё многое предстоит узнать. Ты действительно хочешь стать одним из нас? - Не уверен, - нерешительно ответил оперативник. Кира понимающе закивала. – А должен? - В своё время поймёшь, - пофилософствовала капитан. – В любом случае я тебе помогу тут освоиться. Жизнь обещает быть интересной. Для всех, - немного помолчав, напарница снова продолжила. – Запомни для начала одно: каким бы плохим Раков не был как человек, как начальник он за своих любого порвёт. Или ты думаешь, что все эти люди, включая меня, вокруг него просто так собрались? – Коля, увлечённый речью, отрицательно махнул головой. – И я об этом. У каждого своя история. Свою я, возможно, тебе когда-то расскажу. Просто важно определиться – ты с ним или против него. Третьего не дано. Это сейчас, пока он к тебе приглядывается, он не заставил выбирать. Но время пролетит ой как быстро. Помни всё, что я сейчас тебе тут сказала, - майор опустил глаза. – Всё, можем идти, - улыбнулась женщина, разрывая угнетающий фон. Круглов молчал, осмысливая слова напарницы. Действительно – он за или против? Задней мыслью Коля понимал, что душой и телом он принадлежит ФЭС и никому другому. Но так же он знал, что там он больше не нужен. Он – дань, которую заплатили в обмен на неприкосновенность Федеральной экспертной службы. Назад у майора дороги не было. А значит, что нужно было искать другой выход. Выход был один. Окончательно переметнуться на сторону генерала. - Кстати, - оторвался от мыслей Николай Петрович, - ты же домой? Наверное?.. - А куда же ещё? – добродушно усмехнулась чертовски обаятельной улыбкой капитан. - Давай я отвезу, - вызвался Круглов помочь даме в беде. – Как-никак я у тебя украл столько личного времени. Ты бы могла его с большим удовольствием подарить сыну. - Андрей сегодня ночует у одноклассника, - заметила Юрьева. – Но от личного водителя не откажусь. Мне не трудно было тебе помочь, так что не думай лишнего. Всегда обращайся. Насчёт кабинета... Я поговорю с Василием Георгиевичем, - Николай намеривался возразить, но Кира вовремя пресекла попытку протеста. – Я сама. У нас с ним свой язык, - женщина увидела, что напарник заметно поник, и решила его взбодрить. – Да ладно, я думаю, что он не откажет. - А ты? – допытывался старший по званию. – Может, ты против? Ты так и не ответила, Кир. - Коль, - она села на край стола, - если для тебя это так важно... Знай, что я не против нашего общения. В конце концов, мы напарники. А с нашей работой жизненно опасно не доверять партнёру. Думаю, что совместный кабинет нам не помешает. Открыв перед Кирой пассажирскую дверь, галантный Николай Петрович помог даме сесть, улыбнулся и занял водительское место. Пока майор пытался вырулить с парковки, Юрьева покопалась в бардачке (не забыв спросить согласия владельца автомобиля) и нащупала там несколько дисков. - Джаз? – улыбнулась напарница, Николай лишь кивнул головой. – Ого! Да у тебя тут целая коллекция! Моя гораздо меньше. - Ты тоже любишь джаз? – начальник окинул женщину удивлённым взглядом. - А разве его можно не любить? Юрьева улыбнулась мягкой улыбкой и вставила первый попавшийся диск в проигрыватель. Игривая мелодия нежно заискрилась и разлилась по салону. Пара улыбнулась. Пока бывший ФЭСовец следовал дорожным указаниям капитана, сама она разыскала в бардачке старую газету, несколько листков с заметками и женские кожаные перчатки. - Забыл, наверное, кто-то... – коротко бросила Кира, вновь спрятав их обратно. Эта находка больно кольнула обоим. Круглов прекрасно знал, кому принадлежат эти перчатки, ведь кроме Рогозиной других женщин в машине практически не бывало. – У тебя не бардачок, а ящик Пандоры какой-то! Ты вообще сюда заглядываешь? - А должен? – ухмыльнулся майор, заворачивая в незнакомый ему ранее двор. - А вот и дом... – прошептала она, посмотрев на свой подъезд. – Приехали. Зайдёшь? Хотя Кира и задала весьма гостеприимный вопрос, однако он прозвучал с такой интонацией, что Николай Петрович понял, что эта встреча будет тягостна для них обоих. - В другой раз, - аккуратно отказался мужчина. – Приятного вечера и спокойной ночи, напарница. - Тебе того же, - добавила Юрьева, выходя из машины. – До завтра, Коль. Круглов глазами проводил женщину до подъезда. Застыв на пороге, Кира обернулась и, бросив беглый взгляд на автомобиль, спрятанный в темноте ночи, чуть улыбнулась и уверенно скрылась за дверью. И хотя напарница уже давно исчезла из вида, Николай Петрович ещё несколько минут смотрел на здание, следя, в какой квартире зажжётся свет. На шестом этаже загорелось окно, он улыбнулся и, узнав всё желаемое, отправился домой. А Кира тем временем проводила его тёплым взглядом из окна того же шестого этажа. Зашторив окно, она погасила в спальне свет и отправилась в ванную.