Грехи отцов

Утро медленно окрасилось за окном. Галина открыла глаза – в ванной шумела вода. Схватившись за голову, полковник начала лихорадочно соображать. Смутной цепочкой были связаны события вчерашнего дня. Вечер в компании Вали, ссора, звонок Жене. Рогозина не была даже уверена – звонила ли она ему? В голове ударами отбойного молотка разливалась щемящая виски боль. Вся прошедшая ночь была огромным чёрным пятном в памяти женщины. Ещё больше угнетающим Рогозину фактом было то, что она никак не могла понять – почему же так плохо себя чувствует? И не пила, вроде бы... - Проснулась? – в дверном проёме показалась голова Орлова. Он загадочно улыбался. - Сколько времени?! – спохватилась полковник, сообразив, что не чувствует сонливости. – Будильник?! - Успокойся, - Женя присел на кровати. – Я отключил его. Ты никуда не опаздываешь. Ещё масса времени. - Жень, а ты давно тут? – придерживая одной рукой голову, словно та могла отпасть, неуверенно спросила Галина Николаевна. – Ты всю ночь был тут? - А ты совсем ничего не помнишь? – он добродушно улыбнулся. Глава ФЭС непонимающе махнула головой. – Ты вчера поздно ночью позвонила мне... Вся такая пьяненькая... – он говорил медленно, даря женщине возможность всё осмыслить. – Попросила забрать тебя... Нашёл я тебя чёрт знает, в каком баре. Потом мы приехали к тебе. Вот, собственно и всё. У Рогозиной чувство было таким, словно её водой из ведра окатили. Ей казалось, что всё сказанное Евгением к ней не относится. Нет, ну она точно так не могла. - Ты лучше скажи-ка, красавица, что вчера за праздник был, что ты так хорошо его отгуляла? - Жень, честно, не помню. Со мной такое, можно сказать, впервые, - она растерянно пыталась соображать, всё же не веря до конца в слова мужчины. – Я сильно пьяная была? - Нет, не сильно, не переживай, - слова Орлова её совсем не успокаивали. Офис был холодней обычного: ледяное свечение офисных ламп, больно режущее взгляд, искусственные улыбки персонала. Галина шла, оборачиваясь по сторонам. Ей казалось, что каждая живая душа в конторе могла видеть её этой ночью. Каждая, вот только сама полковник себя не видела, не помнила, отрицала. С ребятами начальница была холодно-сдержанной, разговоры свела к минимуму – вдруг догадаются? Оставшись одна в кабинете, Галина Николаевна прикрыла рукой глаза и думала. Она пыталась вспомнить вчерашний день. Всё было ясно и понятно до того момента, как глава ФЭС покинула Валентину. Дальше – пропасть. Пропасть воспоминаний, чувств, ощущений. Допросив подозреваемого по новому делу, Рогозина снова закрылась в своём кабинете. Однако жажда заставила выйти начальницу в поисках ароматно-пробуждающей жидкости. Подходя к буфету, женщина уже издалека услышала смех нежно любимого начальника компьютерного отдела. Остановившись, она прислушалась – в комнате были, судя по голосам, и Валентина, и Оксана, и Сергей. Сначала полковник огорчилась и даже намеревалась развернуться и уйти, но немного подумав, решила остаться. Общения с живыми и адекватными людьми ещё никто не отменял. Едва руководительница появилась в комнате, как смех тут же прекратился, коллеги бегло переглянулись и занялись за секунду придуманными делами. Галина усмехнулась – она представила себя каким-нибудь надзирателем, следящим за подчинёнными. Заметив улыбку на лице начальницы, Иван посмел расслабиться, его примеру последовали и остальные. - Галина Николаевна, кофе? – проявил заботу лохматый гений, поставив чашку с уже готовым напитком перед полковником. Она ласково улыбнулась. Ситуация окончательно смягчилась. - Спасибо, Иван, - поблагодарила она, отпустив лёгкий ветерок с губ на пар над ёмкостью. Ребята, видя, что начальница незаинтересована в их делах, снова расслабились и занялись своей работой, бурно и весело что-то обсуждая. Вначале Рогозина пыталась их слушать чисто из любопытства, потом просто от нечего делать, а в конце даже перестала вслушиваться в слова, задумываясь о своём. Полковника вернул в реальность уже установивший с ней контакт Тихонов. Не услышав явно адресованного ей вопроса, Галина вопросительно посмотрела на биолога. Компьютерщик, поняв причину, повторился. - Галина Николаевна, как прошёл первый рабочий день Николая Петровича? – парень умолк, а собеседница и себе молчала, словно переосмысливая вопрос. – Он ведь Вам звонил? – тонко намекнул парень. Рогозина заметила, что четыре пары глаз устремлены в её сторону. Вот только в каждом взгляде было что-то своё – каждому в меру его интереса и знаний об отношениях начальства. - Нет, не звонил, - абсолютно спокойно ответила женщина, уткнувшись носом в чашку. Все молчали. – Думаю, что хорошо. - Ну да, - Иван, словно ребёнок, засмеялся, а ребята от этого невольно улыбнулись, - с Николаем Петровичем по-другому быть и не может. Правда? - Правда, - подтвердила Амелина, поняв всю неловкость ситуации и пытаясь унять интерес товарища. – Ладно, Вань, пошли работать. Оксана встала с дивана, сполоснула чашку, и на слабые доводы начальника, что обед ещё не закончился, отвечала весьма твёрдо, но сдержанно. Что-то бубня с полным ртом, Ваня всё-таки отдался в руки девушки, и они вышли из буфета вдвоём. В комнате остались Рогозина и Антонова с Майским. Сергей, жуя бутерброд, переместился на диванчик и, имитируя вселенскую занятость, уткнулся в телефон, лишь бы только его оттуда не выгнали. Валя, поняв, что майора убрать нельзя, решилась всё-таки завязать разговор с подругой. - Галь, - она обратилась к Рогозиной. – Прости меня за вчерашнее. Я много наговорила. Полковник оторвалась от давно опустевшей чашки и посмотрела на патологоанатома. Сергей же делал вид, что оглох. Потом начальница посмотрела снова на чашку, где на дне, как это часто бывает, от силы было глотка два. Однако выпить их означало идти работать или хотя бы завязать разговор. Ни первого, ни второго Галине не хотелось. По этой причине последние капли Рогозина тянула так, как только могла. - Да брось, я всё понимаю, - спокойно отреагировала полковник, всё же допив кофе и громко хлопнув чашкой. – Да и тебе незачем извиняться. Если кто и виноват, так это я перед Кругловым. Ты тут точно не причём. Если бы у Майского были большие уши, он бы точно шевельнул ими. Держался он уверенно. - Как он там, кстати? – обрадовавшись собственной «невиновности», продолжила разговор Антонова. – Да ладно, он не мог не позвонить. - Валь, он не звонил, - отрезала полковник, казалось бы, лишь сейчас заметив присутствие «инородного тела» в лице ГРУшника. Валентина также обернулась на Майского. Майор, почувствовав на себе взгляды, посмотрел на женщин. - А тебе не звонил? – поинтересовалась медик, выкрывая положение оперативника. Он привстал, поняв, что дальше молчать не получится. - Звонил, - коротко ответил мужчина, дав понять, что не желает делиться подробностями. - Как он? – продолжила Валя. Рогозина уверенно хранила молчание, жадно слушая всё сказанное коллегой. - Потихоньку, - ответил по существу Майский и, встав, посмотрел на часы. – Дамы, обед закончен. Служба ждёт, - выйдя из комнаты отдыха, Сергей оставил женщин одних. Валентина снова посмотрела на подругу. Во взгляде было: «Вот видишь. Всё хорошо». - Вот и хорошо, что всё хорошо, - подытожила полковник, встав из-за стола. - Можно бы и... – заикнулась Антонова, но едва она успела продолжить, как начальница её остановила. - Захотел бы – позвонил, - отрезала Рогозина, поняв тончайшие намёки блондинки. Валентина уже хотела озвучить: «Захотела бы – позвонила», но приняла целесообразным промолчать. Галина сполоснула чашки свою и подруги, спрятала их в шкаф и убрала со стола. Они вместе с Антоновой вышли из комнаты отдыха и отправились заниматься своими делами. Жизнь в ФЭС уже нельзя было назвать прежней. Она изменилась. Изменилась до неузнаваемости. Кто-то мог сказать, что причиной резкой перемены послужил уход со службы Николая Петровича. Кто-то, что Экспертная служба исчерпала своё. Мысли были разными, и их было много. Каждый был отчасти прав. Когла из механизма выкручен один винтик, он начнёт работать иначе. Перевернув приспособление, мы можем его даже вывести из строя. Так было и с ФЭС. «Гонка структур» перемешала внутренности Службы, перевернула мир с ног на голову, убрала один тот самый «винтик». А всё ради чего? Пустота. Чтобы просто проверить? Ради чего всё затевалось? Изменив однажды русло, нужно вернуть его обратно. В противном случае смысла в этой реке просто не будет.