Отдел межфэндомной психологической помощи.

- Да за что их любить то? Ты представь, как сильно из-за этой мрази изменилось восприятие людей! Чистейшей доброты мультфильм „Голубой щенок” спустя десятилетия рассматривается только сквозь призму гомосексуальности, причем даже нормальными людьми! Ведь голубой - это их цвет! Как я ребенку своему такой мультфильм покажу? Какие вопросы он мне задаст в первую очередь? Вот потому-то, из-за этого они и пидарасы - ненавижу, - мой собеседник пылал праведным гневом. - У тебя нет детей, - напомнил я вампиру, разглядывая его огромнейший черный пистолет „Шакал”, с тринадцати-миллиметровыми пулями с освещенной ртутью, который он любезно предоставил мне для ознакомления. - Какая разница!? - искренне возмутился Алукард, - Тебе лишь бы придраться, я же в общем говорю! - и тут он уже снизошел до заговорщеского шепота, - Я слышал, что в реальном мире эти ущербные твари даже парады проводят! - Не везде и не всегда, - возразил я. - И слава аллаху, - облегченно перекрестился вампир, взирая на меня своими добрыми красными глазами, - А то я уже думал, что раз у нас тут - педарастия в фаворе, то и в реальности так же! - Нет, иначе нам стоит волноваться за создателей, а не им за нас, - произнес я, - Твой то, определенно, нормальный человек! Не желаю я ему такого мира! - Это да, - согласился Алукард - Я, когда первый раз бросился на низших вампиров с криком „С нами бог”, тогда и понял, что создатель мой - создатель от бога! - Доля безумия в этом есть, - улыбнулся я, пробуя поднять в руке этот его тяжелый пистолет. Ничего путного из этого не вышло. - Знаешь,Константин, а так даже интересней, - с одобрением отозвался вампир. - Не смею возражать, - кивнул я. Наша беседа мне нравилась. Персонаж стал веселей, не потеряв своей сути, в которой пришлось убедиться незванному, хотя нет, таких у меня не бывает, лучше так - нежеланному гостю. Очкарик, лицо со шрамом, пускай в этот раз и не голый - и на том спасибо, - с пинка открыл дверь моего кабинета. - Адава Кедавра! Спустя миг зеленый луч, явно предназначавшийся мне, прошивает насквозь красную шляпу Алукарда и та, дымясь, спадает на стол. Первые мгновения все находились в ахуе. Гарри явно не ожидал, что у меня будет посетитель и ошарашенно застыл - видимо он репетировал свое появление и мое убийство, но все пошло не по плану его создательницы, и он впал в ступор. Рука в белой перчатке ударила по моему столу, а на меня уставились вспыхнувшие красным отблеском кровавые глаза Алукарда. - Можно? - спросил он, указывая на печать Кромвеля. - Нужно! - кивнул ему я, и сделав Поттеру ручкой, со смехом проговорил, - прощай, пидрила! Алукард захохотал и, обернувшись к Хогвартсчанину, многообещающе оскалился. - Снятие ограничений печати первого уровня, до упокоения цели, - я аж разразился аплодисментами, давно хотелось узреть это действо в живую. Верещащий Гарри Поттер, схватился за свое горло, будто его начали душить, но мы с вампиром сидели не шелохнувшись, только взгляд Алукарда горел ярче обычного. Затем гомогриффиндорца отбросило к стене справа от стола , а следом потащило по ней к потолку неведомой и неумолимой силой. Истошно вопя и извиваясь, Поттер пытался уцепиться хоть за что-нибудь, но тщетно.Таким способом, достойным фильма ужасов, он и достиг потолка, после чего его попросту разорвало в мелкую кровавую пыль... Вместе с одеждой... Все окропилось кровью... Ну да ладно, создатель разберется с этим бардаком, наверное! Стук деревянной ножки памятного всем стула об пол заставил нас обоих удивленно переглянуться. - Это та самая? - поморщившись, спросил Алукард. Видимо создательница ГомоГаррика не смогла полностью удалить творение моего создателя. Табуретку они сломали, но ножка осталась при нем, точнее - в нем. Вот это номер! - А хрен его знает. Может и другая, что в голове у этих извращенцев, только им самим известно, - ответил я. - Глядя на таких вот персонажей фикбука, у меня вырисовывается только одна мысль о создателях, - проговорил Алукард после нескольких секунд молчания. - И какая? - с интересом спросил я у него. - Люди - долбоебы, - со знанием отозвался шестисотлетний вампир. Уж ему-то в этом можно верить на слово.