Глиняное сердце

Том проснулся от странной тяжести на своем теле, а когда попытался открыть глаза, то наткнулся на черные пряди волос, которые мешали поднять веки. - Ты так крепко спишь...- голос над ухом. - Вильгельм, кто тебе разрешил...- Кенинг вдруг обнаружил себя голым, а на его теле лежит обнаженное тело юного искусителя. - Давай поиграем...- лижет шею мужчины, вызывая волны мурашек. Новых. Сильных. Возбуждающий. - Я же сказал, что между нами не будет никакой близости.- Он пытается выбраться из-под груды конечностей. Вчера Том вновь убедился в том, что близость с куклой не приводит ни к чему хорошему. А повторять вчерашнюю ситуацию совсем не хотелось. И было странно, что еще вчера Вильгельм почему-то оттолкнул, а сегодня... Нежное тело, словно собственная кожа, оставалось неподвижным. Лишь тихий смех становился смелее, лишь тонкие пальчики уверенней начинали бродить по сонному и теплому телу. - Томас, нам это нужно...- осторожно двинулся бедрами, скользя горячим членом по паху мужчины. - Вильгельм... у меня на тебя даже не встанет...- нагло врал, старательно уворачиваясь от потеплевших губ. - У тебя уже... - Пожалуйста, уйди...- Том не был настроен на подобные игры. Тем более, что вчера он узнал кое-что такое... ужасное, жестокое... что-то, что не позволяет Кенингу принять Вильгельма. - Том...- хмурится.- Том, мы должны. Я хочу и ты хочешь. - Ты меня не понимаешь?- Злится. - Один разочек...- его глаза горят каким-то мерзким озорством, Том чувствовал, что происходит что-то не то. Вильгельм был другим. - Проваливай, я сказал...- И мужчина не нашел ничего умнее, как оттолкнуть от себя парня, но сил не рассчитал и кукуленок слетел с кровати. Грохот стоял неимоверный. Когда Вильгельм очухался он поднял глаза на хозяина и в его взгляде Том увидел что-то нечеловеческое. Что-то страшное и могущественное. Весь лик Вильгельма, будто дымкой покрылся, теперь на милом личике красовалась чрезмерная ярость, смешанная с больной похотью. - Ты...- шипит кукуленок,- ты за это ответишь... - Очень страшно!- Кенинг вздохнул и залез под одеяло. Нет, не от страха, а просто, чтобы побыть одному, может быть уснуть еще на несколько часов.

***

Проснувшись, Том чувствовал себя в разы лучше. По телу плыло приятное тепло. На учебу не нужно было идти, на работу тоже. Кровать была мягкой, как никогда. За окном виднелось солнце, но на стеклах мужчина заметил разводы капель, видимо, и дождь тоже шел. Было тепло и уютно, но спать уже не хотелось, тем более, что живот начал урчать, призывая внимание хозяина... Кенинг, как обычно прошествовал на кухню. Завтрака не было. - Обиделся, да?- Спросил Том, выглядывая в коридор. Ответа не последовало.- Да, плевать вообще!- Прошел к холодильнику, и на несколько тонов тише добавил:- Обижаешься, как баба... Выудив в холодильнике колбасу, помидоры и яйца, Том принялся за готовку. Засыпал кофейные зерна в кофеварку и закидал все ингредиенты для яичницы на сковороду. Поставил на медленный огонь и вышел из кухни. Утренние туалет, душ, зубы... Затем был сам завтрак. Яичница даже не подгорела до возвращения Тома. А кофе было невероятно вкусным. Таким, которое только он умел готовить. Ну, да, кофе вообще-то из кофеварки и оно было обычным, но Кенингу было так хорошо и легко на душе, что даже обычное становилось чем-то особенным... Завершить завтрак, который проходил по времени в обеденный перерыв, Том решил на балконе. Мужчина взял сигареты и зажигалку, пошел на балкон. Погода на улице стояла отменная. Воздух был чист после дождя. Мелкие капли переливались от ярких лучей солнца, разбрасывая блики во все стороны горизонта. Том улыбнулся, наблюдая за тем, как где-то внизу детишки плескаются в огромной луже. Девочка в розовой шапке бегала с ведеркам и складывала в него что-то. Детальки конструктора, как показалось Тому. Но потом он заметил, что детальки все почти одного цвета – бежевые. Взгляд Кенинга упал на огромную темную лужу... в которой плавали... ...части кукол... Сердце мужчины пропустило удар и рухнуло в желудок. Он бежал по лестничным пролетам... Быстро и почти падая... Подлетев к той самой луже Том увидел непоправимое. В грязи. В темной воде. Лежали многочисленные остатки кукол. Их одежда. Волосы. Части тел. У Кенинга на глаза слезы наворачивались. Он прижал ладонь ко рту, чтобы не заорать от обиды. Вся его коллекция кукол была убита. Вся. Кенинг влетел в квартиру. Его глаза горели злостью не хуже волчьих. Он был готов разорвать кукленка. Ведь Том и не сомневался в том, КТО это сделал. - Выходи, тварь!!! Я сожгу к чертям эту квартиру, но найду тебя!!!- Орет и с силой бьет кулаком в стену.- Что же ты делаешь, сука? Я же тебе НИЧЕГО плохого не сделал!!! Том стер слезу и прошел вглубь квартиры. Его очень удивило то, что он увидел. То, что до этого не видел... Полки, на которых когда-то восседали куклы, не были пусты. Кто-то, понятно кто, устроил там целый кукольный домик. Кухня, гостиная, спальни, детские... И в одной из комнат, на шикарном кукольном кресле восседал кукуленок. Взгляд его был злым и надменным. Но Кенинг не боялся, он чувствовал только желание сломать эту чертову куклу! Он схватил Вильгельма и потащил в ванную комнату. Действовал на автомате... На автомате открыл стиральную машинку. На автомате закинул туда кукленка... На автомате закрыл прозрачную дверцу и включил стирку. Двухчасовую. Том с каменным лицом наблюдал за тем, как барабан наполняется водой, а глиняное тельце ожило, даже живая кукла Кенинга сейчас не пугала. Вильгельм приставил крошечные глиняные ладошки к стеклу, он видел взгляд Тома, он видел ярость в его глазах и не мог понять, за что с ним так поступает самый близкий человек. Воды становилось все больше и барабан вот-вот начнет вращение... Кенинг безжалостно смотрел на куклу несколько секунд, затем сверкнул презрением в глазах и вышел из ванной, прикрывая за собой дверь...