Насилуя альф.

- Эй, ты чего? - она подошла к девушке и обняла ее за талию, пытаясь заглянуть ей в лицо. - Я переживаю за Егора, - Зина повернулась лицом к альфе. - Что с ним не так?! - Да все то же. Он хороший человек, пусть он многим помогает, но сам несчастный, - Яна усмехнулась. Каждый раз, как начинался этот разговор, альфа вспоминала о Викторе, своем злополучном враге, с которым Егор был когда-то счастлив, но это со слов беты. Зина сказала об этом всего лишь один раз, однако омега представал в сознание альфы, как начинался разговор об Егоре. Виктора тоже было не узнать первое время, шесть лет назад. На том складе, где они его связали и мучили, он не сдавался. Теперь безразличия в его глазах стало больше, только вот случись все снова, сейчас бы он не выдержал. Но несмотря на это, он оставался все той же гнидой, которая убила ее брата. Она прекрасно знала, что эти оба живут в одном городе. Ведь Виктор приехал сюда за ней. Альфа бы с удовольствием понаблюдала за тем, как они встретятся, и что из этого выйдет. Она даже могла им устроить случайную встречу, просто так, из-за своей прихоти, но... опоздала.

***

Егор все-таки ушел из больницы, пообещав, что зайдет завтра. На это Виктор ехидно улыбнулся и кивнул. На следующий день альфа не обнаружил его в больнице, а медицинский персонал лишь качал головой на все его расспросы о пациенте. Он как сквозь землю провалился. Егор догадался, что тот сбежал, но вот почему он ничего не сказал вчера, не оставил каких-то координат, чтобы с ним связаться, просто недоумевал. Неужели, тот решил: "Факта о том, что он находится, где-то в городе достаточно?" В городе, где проживает больше миллиона человек. Егора снова начинали одолевать сомнения по поводу Виктора. Даже разум отказывался это принимать, вводя организм в оцепенение, чтобы продлить иллюзию волнующей, хорошо сложившейся жизни, чтобы хоть ненадолго продлить химию, творившуюся внутри, после долгого перерыва. Несомненно эти процессы окрыляли, разгоняли застои веществ, омолаживали организм, и, естественно, он был не готов так скоро расстаться ними, предпринимая все возможные и невозможные попытки их продления. Но вот реальность совершенно не хотела считаться с желаниями организма. А в Егоре постепенно начинала говорить адекватность, приводящая его в тупик. Сделать он ничего не мог. От безысходности мужчина еще раз прошелся по палате, где состоялся вчерашний разговор, понял, что делать здесь ему больше нечего, окинул ее прощальным взглядом и ушел. Егор еще не успел окунуться в глубины пустоты, как вдруг вспомнил, что прием у него в одиннадцать. Стоило поспешить на работу. Его тело устало от бесконечной хандры и объявило войну еще не появившейся боли от царапин в душе. На голубом февральском небе появилось бледно-желтое солнце. Пусть оно не грело, но радовало глаз. Правда, холодные ветра, задувавшие сюда слишком часто портили всю идиллию спокойного утра. Но они не помешали Егору улыбнуться, смотря на небо. И все-таки вчера мужчина был самым счастливым человеком на планете. Те несколько часов взбодрили его и предали сил, чтобы жить дальше. Ведь было совершенно уже невыносимо. И пусть страсть вчерашнего утра так и не началась, не вошла в зенит в своей силы, а стала только искрой, однако она смогла зажечь внутри то, что когда-то потухло. Вернула Егора к жизни, а вместе с тем проснулись и его давно забытые переживания и мысли. Именно в таком расположении духа, замкнувшись где-то в себе, врач не спеша повернул ключ, открывавший замок в его кабинет. Поэтому он даже не открыл рта, когда кто-то дернул его за руку и затянул в кабинет, когда он входил. В следующий момент он был грубо прижат к стене. Более того мужчина вообще не сразу понял, что с ним делают до момента, когда кто-то метнулся к двери и ловко ее закрыл на замок. Чья-то спина, рука, все еще вдавливающая его в стену... - Почему так долго? - недовольный хриплый голос. Егор и возразить-то не успел, как перед собой увидел лицо Виктора, а в следующий момент его рот оказался втянут в некий заговор двух языков, четырех губ, шестидесяти четырех зубов. И им было, о чем говорить... Омега целовал альфу с таким рвением, силой, как будто в последний раз, усердно втягивая чужие губы в свой рот. Это была не грубость, раньше казавшаяся не заменимой, а нужда, появившаяся в разлуке. Егор принял эстафету с обычной нежностью и лаской. Виктору пришлось поумерить свой пыл, немного отвлекаясь. Он прижался к мужчине, заводя свои руки ему за спину, чем заставил его оторваться от стены, в которую он минутой ранее был вжат. Звуки поцелуя не казались неуместными, неприличными и лишними. Все-таки не первое свидание, когда не знаешь, что партнеру не нравится. Егор обнял мужчину, запустив пальцы в его мягкие волосы, и вдруг улыбнулся, наконец, в полной мере осознав, что перед ним тот самый. А Виктор потянул мужчину за собой, окончательно отстраняя того от стены. Он повел его в сторону кушетки, на которую его и уронил. Егор поморщился. Было не мягко. Тем более им пришлось прерваться. - Прости, - виновато прошептал Виктор, раньше творивший с Егором все, что хотел, и ни во что не ставивший его. Омега не замечал своих перемен, а вот альфе они льстили. Он притянул к себе возлюбленного. Сокращая несчастные сантиметры, накрыл его губы своими, а руками начал шарить по телу, забираясь под одежду. Виктор в отличие от партнера не желал просто прочувствовать бывшего любовника подушечками пальцев, а его больше привлекала возможность закрепить власть над его телом, увидеть отдачу. Поэтому он держал себя в руках, медленно двигаясь к своей цели. Мужчина терпеливо расстегивал одну за другой пуговицы на рубашке Егора, пока тот, не имея ни малейшего представления о планах омеги, нежными прикосновениями выводил его из себя. Эгоистичное желание заполучить власть встало на одну чашу весов, в противовес ему были инстинкты. Вечная война разума и сердца, головы и того, что находится в штанах. Физического удовлетворения было не достаточно, моральное тоже всегда необходимо. Виктор желал поставить Егора в такое положение, чтобы он сам захотел продолжить. Пусть это было и не обязательно в их отношениях, альфа всегда был готов и духом, и телом на все, что вздумается омеге, только вот сам Виктор такой уж был. Он закончил с рубашкой, с помощью Егора стянул ее с его рук, провел рукой вдоль тела бывшего любовника, расстегнул пуговицу на брюках, молнию. Не отрываясь от Виктора, альфа приподнял бедра, чтобы помочь тому его раздеть. Омега запустил пальцы под резинку от белья и приспустил его вместе с брюками. Голая задница шлепнулась о холодную поверхность кушетки. Егор был возбужден. Вот так почти оставив Егора без одежды и доведя его до состояния чуть ли не полной неадекватности, Виктор получил желаемое, но и этого ему почему-то не хватило, как и альфе не хватало немного трения. Омега обхватил рукой член мужчины, провел большим пальцем по головке возбужденного органа. Повторил это действие еще несколько раз, пока не выделилось достаточное количество смазки, в которой вскоре оказалась замарана рука. Ею Виктор стал водить по члену. - Я вам говорю, что видела, как кто-то лез в окно, - в коридоре раздался, словно эхом громкий женский голос. - Сейчас посмотрим, - ответил ей другой, более тихий и мягкий. Егор узнал голоса, бесцеремонно ворвавшиеся в его сознание, он перестал отвечать на поцелуй, остановился и Виктор, внимательно прислушавшись к шагам.. Когда все-таки альфа посмотрел на омегу, тот вызывающе улыбнулся. Голоса стали громче, шаги все ближе. Пару движений рукой по члену, хватило, чтобы довести Егора до разрядки, которая подобралась как-то быстро и незаметно. - Шш... - Виктор накрыл своими губами чужие. В этот момент в замок двери, ведущей в кабинет был аккуратно вставлен ключ. Кусочек древесины, выкрашенной в белый, был единственным препятствием, разделяющим нежелательных посетительниц и мужчин. Виктор отстранился от альфы, отходя к раковине, чтобы помыть руки. Ключ явно не хотел открывать дверной замок. - Что-то не выходит, - женский голос из коридора взбодрил Егора, он подскочил и начал суетиться, за чем со стороны с улыбкой наблюдал Виктор. Стук в дверь. - К тебе стучаться, - усмехнулся омега,- а ты раздет, к тому же еще красный и возбужденный, - штаны были натянуты вмиг. - Я бы посмотрел, как бы ты выкручивался, но я, пожалуй, пропущу это зрелище. И не буду светиться, - Виктор снисходительно улыбнулся. Во всех движениях альфы мужчина видел его нежелание, чтобы их здесь и сейчас застали вдвоем. Эти отношения не стоило афишировать. По крайней мере Егор был в этом убежден. Омега не знал всех причин, однако все-таки не стал перечить. Он подобрал рубашку врача, которую несколькими минутами ранее сам швырнул на пол, теперь же он ее аккуратно сложил и закинул на шкаф подальше от альфы, который и этого не заметил. Он был сейчас настолько поглощен процессом натягивания на свои голые плечи халата, что вообще ничего не замечал. Виктор окинул кабинет беглым взглядом, удостоверяясь, что все в порядке: нет ничего такого, что сдало бы с потрохами их недолгую близость. Около кушетки на полу были большие капли мутной вязкой жидкости. Омега улыбнулся. - Что же вы, Егор Андреевич, сперму с пола не убрали, - Виктор с помощью ноги, которую поставил на тряпку, лежавшую на полу, вытер сперму. Он подошел к окну и залез на подоконник. У Егора глаза на лоб полезли, но в них осталась благодарность за понимание. - Отменяй все планы на вечер. Я буду ждать. Адрес на столе. И захвати, что там надо, чтобы обработать мой шов на животе. - Виктор вылез в окно. А Егор открыл дверь. - Ты чего? - вдруг спросила Зина, пришедшая с медсестрой. Весь взъерошенный, раскрасневшийся, он явно вызывал недоверие. - Что? - Все в порядке? - она оглядела его с ног до головы. Его обнаженный торс заинтересовал не только бету, медсестра с интересом уставилась на мужчину. - Вполне, - как можно спокойно ответил врач. - Вы можете идти, - Зина кивнула медсестре, которая загляделась на Егора. - Я не поняла, почему ты раздет? Почему так долго открывал? - начала допрос с пристрастиями Зина. - Заходи, - она зашла. - Я тут просто передавался до начала приема. - Катенька сказала, что к тебе в окно кто-то лез. - Хм... здесь вроде никого нет. Кстати, ты можешь посидеть с Никитой вечером. - У тебя кто-то есть? - серьезно спросила Зина. - Что? - Егор был обескуражен проницательностью девушки. У него только появился Виктор, а она уже догадывается... - У тебя кто-то есть? - она так же серьезно повторила. Пусть это было совершенно не ее дело, но она в него пыталась залезть. Зина волновалась за Егора. - Нет. С чего ты взяла? - удивился врач выводу подруги. - Ты весь светишься. С тобой давно такого не было, - пояснила она о своих наблюдениях. Очень странно было видеть своего хмурого друга счастливым. А именно тот парень сделал его таким. Правда, имени она его уже не помнила. - Нет. Просто погода сегодня хорошая. - Давно ты на погоду обращал внимание? - не отставала Зина. - Ну, - протянул мужчина. - Куда ты собрался вечером? - У меня пациент, - тут Зина прищурила один глаз, готовая раскрыть наглую ложь, - у которого после выписки что-то там со швом неладно. Ну, а приехать он не в состоянии. Инвалид. Да к тому же после хотел посмотреть подарок родителям на годовщину. - Допустим. Где ты был вчера? - его аргументы походили на правду, только они совершенно не писались с ее воображением, да и интуиция ей подсказывала совершенно иные вещи. - Ээ... а где я был вчера? - запал на убедительность вдруг пропал. - Где? - Так с командировки прилетел. - Позавчера. - Да, елки-палки, Зина. Дома я был. Нужно было отдохнуть от дороги, - Егор начинал злиться. - Эх, Егор. Захочешь — расскажешь, - она встала с кушетки, на которой только что был Виктор, и направилась к двери. Уже на выходе Зина сказала: - Никите все-таки нужна материнская любовь, - и закрыла за собою дверь. "Ага. Из Виктора получится замечательная мамаша", - про себя с иронией заметил Егор.

***

Вечер. Неплохой жилой район. Да, еще и новостройка. Егору осталось лишь найти нужную квартиру. Естественно, он не сомневался, только чувствовал легкое волнение, которое клокотало где-то на уровне шеи. Переборов ненужные проявления, он уверенно нажал на звонок. Ему не пришлось долго ждать, дверь открыл Виктор. Мужчина прошел вовнутрь, сопровождаемый тихим спешным: "Привет, проходи..." Хозяин был, как обычно, привлекателен... и его расстегнутые джинсы, которое были готовы слететь в любой момент с тощей задницы, привлекали все внимание гостя. Он снял свою куртку, буквально пялясь на торчащую голубую ткань. Что-то в этом образе возбуждало, делая дыхание глубоким, пульс - учащенным. Вдруг все его движения показались ему неуместными, глупыми. Егор с трудом сглотнул слюну и, наконец, смог оторваться взглядом от Виктора, который с грустной улыбкой наблюдал за ним, но не видел за пеленой своих размышлений. Куртка была повешена, с ботинками тоже покончено. Егор хотел обнять омегу и чмокнуть в грустную улыбку, только тот его опередил, отстраняясь от стенки и направляясь в другом направлении, альфа даже не успел сделать и шага. - Ты голодный? - спросил Виктор у гостя. - Ну, я еще не ел. Только с работы, - не стал врать Егор. - Можешь передохнуть пару минут, - омега указал на светлую комнату. - Ванная прямо по коридору. Я разогрею ужин. Надеюсь, ты ничего против не имеешь макарон с тушенкой. - Просто и со вкусом, - улыбнулся Егор. И Виктор скрылся за поворотом коридора, а альфа прошел в ванную комнату, где помыл руки, и вернулся туда, откуда начал самостоятельный путь по квартире омеги. Он зашел в ту комнату, на которую указывал мужчина, и вдруг ясно осознал, что находится впервые у Виктора. Он ожидал увидеть здесь все: от старой квартирки с несделанным ремонтом, до обычного заброшенного помещения, где лампочка давно перегорела или разбита, где вместо штор на окна накинуты тряпки, еще был вариант с шикарным особняком. Мужчина даже не загадывал, что может увидеть. Те мысли были как само разумеющиеся. И только сейчас они становились уж очень смехотворными. Все-таки Виктор в первую очередь человек, а уж его увлечения не должны давать ему точного определения. Комната была оформлена бежевых оттенках, как позже заметил Егор, и вся квартира тоже. Тусклое солнце пробивалось через занавески, придавая помещению жизнь. Здесь стоял огромный книжный шкаф, правда, заставлен он был всем, кроме книг. Небольшой темно-коричневый диван и такие же кресла. Рядом стоял невысокий кофейный столик с прозрачной столешницей и дополнительным дном. В комнате творился скорее творческий беспорядок, чем хаос. Под стеклом лежало пара фотографий, на которых, по-видимому, были изображены нерадивые альфы. На стекле лежали две большие книги в толстом темном переплете. Егор подошел, взяв одну из них в руки, на ней белыми печатными буквами было написано "ИСТОРИЯ". Он полистал пожелтевшие от старости страницы и вскоре закрыл ее, положив обратно. Там же, на столе, лежали книги ПДД и билеты "АВ". Было необычно окунаться в мир возлюбленного, который неожиданно оторвал его от такого интересного занятия криком, что ужин готов. Они ели в тишине. Ни один так и не узнал, насколько кардинально изменилась жизнь другого, ни один не сделал этой попытки. То ли было еще слишком рано, то ли уже слишком поздно. После ужина Егор взялся за инструменты, чтобы обработать шов Виктору. Омега беспардонно стянул с себя футболку А Егор вновь засмотрелся на его ничуть не изменившееся, подтянутое тело. Мужчину так и подмывало дотронуться до оголившихся участков кожи, но он ответственно отнесся к своей работе. Он обработал шов Виктору, но от его обладателя не смог оторваться. Лицо Егора было слишком близко к омеге, чтобы просто так отстраниться. Он коснулся чуть приоткрытыми губами кожи на животе, вдохнул едва уловимый запах, испускаемый телом, смешанный с ароматом парфюма, закрыл глаза и сомкнул губы, едва потягивая за собой живую ткань. Егор оставил еще несколько поцелуев на этом месте, пока руками не нашел руки Виктора. Коснувшись его пальцев, он тут же переплел их со своими, выгнув кисть свою и чужую, чтобы ладони смогли соединиться. Омега сжал руки альфы, чьи пальцы были растопырены, чтобы причинить чуть больше боли, следом он выпрямил свои руки так, что предплечье и кисть образовали одну прямую, а затем снова угол в девяносто градусов, но уже в другую сторону. Ладони потеряли связь. Егору пришлось подать руки вверх, поддевая хрустящими пальцами чужие кисти, чтобы оставить в сохранности свои конечности. Виктор такого не ожидал, и его руки оказались заведены над головой и теперь покоились на подушке. Перед собой омега увидел лицо Егора. Он не улыбался, не хмурился - смотрел ровно, отчего ни одна его морщинка не стала глубже, заметнее. Альфа не упрекал ни в чем омегу. А стоило бы. Виктор совсем недавно просто подумал о том, как его мучил, сколько причинил боли, и что заставил пережить, а вместе с тем появиться ненужных следов. Долго ждать не пришлось, совесть, если она и была, заиграть не успела, Егор наклонился к Виктору, чтобы смять своими влажными губами его. Тем временем он отпустил руки возлюбленного, высвобождая их. Коленно-локтевая поза, в которую встал Егор, была гораздо удобнее чем, порядком поднадоевшая телу мужчины, когда он держал чужие руки. Виктор, почувствовав свободу действий, длинными пальцами забрался под свитер альфы, чтобы снять его с полюбившегося тела. Так медленно, но верно они двигались к неизбежному. Омега провел руками по телу Егора, слегка перебирая пальцами, отчего чужой свитер оказался собран в гармошку. Альфа улыбнулся сквозь поцелуй, помогая возлюбленному оставлять его без одежды. Близость определяла удовольствие, полученное от тепла другого тела, которое желает получить нечто такое , как и твое. Альфе пришлось уступить ведущую роль Виктору, в чьих глазах он читал похотливую страсть. Брюки, джинсы лежали под кроватью, свитер едва долетел до ее края. Белье тоже где-то затерялось в простыни. Но долго властвовать над собой Егор не дал, тихо прошептав на ухо возлюбленному, что он сам. Действительно лишнее движение могло навредить, чуть-чуть перенапрячься, и простой половой акт мог закончиться больницей и новым наложением швов. Егор медленно насаживался на член Виктора. Без каких-либо сомнений, страха, он делал это уже и раньше. Уверенность в том, что орган в него полностью войдет до последнего не покидала мужчину. Он сделал глубокий вдох и так же много воздуха выдохнул. Что говорить о том, что в его тридцать два мышцы не так эластичны и готовы начать рваться?! А то, что он пытался засунуть в себя член почти насухую?! Что ж Егор был настолько уверен в себе, что продолжал медленно рвать себя. Упертость альф на лицо. Когда сил почти не осталось, он одним грубым движением вниз, наконец, погрузил в себя орган. Немного привыкнув, он начал двигаться. От погружения в горячую упругую плоть Виктор ловил кайф, его уносило далеко от реальной жизни и мужественного лица альфы. Все его тело было настолько, насколько это возможно расслаблено, и только от ерзающего на его члене Егора зависело его физическое удовлетворение. Все движения казались альфе мучительными, каждое мах бедрами больнее, но он не останавливался, желая причинить партнеру максимум приятных ощущений. Виктор был определенно доволен, его дыхание ускорилось, стало поверхностным, неглубоким, руки блуждали по телу любовника все яростнее. Егор стал насаживаться на член чуть усерднее, чуть быстрее, чуть глубже. Но спешка в этом деле лишняя. - Тише, - прошипел Виктор, больно впиваясь пальцами в бедра любовника, корректируя его движения. Тело альфы до последнего сопротивлялось, всевозможно протестуя инородному вторжению. Но Егор также, как и раньше, усердно пытался утихомирить его, вновь переступая через свою природу. А она потом отомстит. Она любит мстить... В какой-то момент движения показались даже безболезненными, пару выдохов были спокойными, а тело смогло расслабиться, но потом дискомфорт снова усилился от эффекта трения. Тепло теперь стало совсем неприятным источником нежности, как когда обожжешься, но оно не отпускало, превращаясь в жар, нежность - в страсть. Егор почему-то сжался, чтобы ощущать чуть острее. Пару таких движений, и к скользящим движениям своих рук Виктор стал прилагать намного больше силы, чтобы насадить податливое горячее тело на готовый к разрядке член. Все происходило не так долго, как показалось альфе, который, несмотря на весь трепет, себя рвал. Виктор кончил, вместе с тем выгибаясь навстречу телу. Егор лег рядом с ним, пытаясь расслабить каждую клеточку тела, но у него это выходило плохо. Мужчина закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на шумном дыхании любовника, и у него почти это вышло. Его губы медленно растянулись в улыбке. Виктор же медленно, но сообразил, что пропустил момент, когда Егора настигла разрядка. В виду нехитрых логических методов он понял, что этого не было. Мужчина повернул голову к любовнику, который только что против природы дал себя отыметь. Несмотря на то, что весь процесс отбил у альфы всякое желание, он был таким умиротворенным и расслабленным, каким мужчина его еще не видел. Омега сел на кровати, смакуя ощущения от только что пережитого оргазма. Как-то нечестно выходило, что он кончил, а Егор нет. Виктор сначала просто коснулся пальцами бедер любовника, а потом взялся за них покрепче, наклоняясь к паху их обладателя. Дыхание на своем интимном месте Егор почувствовал сразу, он был готов вскочить с кровати, заорать только для того, чтобы Виктор этого не делал. Что в принципе он и сделал, но мужчина его удержал, грубо вдавив в кровать. - Не надо... - Виктор взял невозбужденный член альфы в руки, начиная предварительные ласки. Альфа не раз думал о прошлом возлюбленного: его воображение чего только не рисовало. Он был твердо уверен в том, что Виктор снес множество унижений сексуального характера. Его мучителем был отец. И Егор был прав. А теперь все эти моменты, где Виктор выступал в роли омеги, по мнению альфы, были ничем иным, как напоминанием о прошлом, новым унижением. Виктор не поднял глаз на любовника, просто закрыл их, читая язык его тела. В реакции он не сомневался. Когда-то его отец был вполне доволен... Какая-то болезненная усмешка появилась на лице Виктора, но вскоре пропала. Лишние эмоции мешали понимать жесты тела любовника. Но унизительная техника, отточенная годами, пусть и оставшаяся без практики больше десяти лет, могла позволить ее обладателю пренебречь чужими знаками. Правда, вопрос ставал совершенно о другом. Нужно ли Виктору отвлекаться, думать о прошлом?! Член отвердел в умелых руках вместе с тем Егор проронил первый стон. Только вот Виктор грубо прервал его: - Если ты еще раз откроешь рот, я не сдержусь и трахну тебя. И еще... Не трогай меня за волосы, - угрозы угрозами, а задница болела. Егор уставился в потолок, легко прикусывая кожу на правом запястье тыльной стороны ладони. Мужчина заглотил чужой орган и начал трахать себя в рот. Руки массировали яички, выискивая будто очередные чувствительные точки на теле, которое не являлось первым. Как девчонка на первом свидании, Егор, взволнованный, боялся лишний раз вздохнуть, двинуться. И выглядело это как-то странно, будто это не ему отсасывали, а сам Виктор получал неземное удовольствие. Односторонняя ласка, только направленная в другую сторону. Омега имел его член, будто сам был в экстазе от трения, будто самому не хватало малой капли до оргазма. Точки были найдены. Тело выгибалось, сопротивлялось самому себе, но выходило это у него довольно плохо, и оно извивалось. Виктор так и не открыл глаз, продолжая свою тихую безмолвную атаку на Егора. Но она была чертовски приятной, правда, молчать было мучительно. Кожа на руке покрылась красноватыми укусами от собственных зубов и слюной, которая была практически везде: на губах, подбородке, щеке, пальцах. Щеки покраснели, лицо горело, тело тоже, а глаза затянула пелена накатывающего удовольствия. Вдохи получались шумными, выдохи - не менее. Он пытался не дышать, но выходило тоже плохо. Виктор уверенно ломал его выдержку, доводя процесс до долгожданного конца. Чувствуя чужое напряжение всего тела, Виктор отстранился, дав Егору кончить куда-нибудь, но не в него. Он лег рядом с мужчиной, пытаясь уловить остатки приятных ощущений в паху. Омега убрал руки за голову, смотря в потолок, дыхание его постепенно стало ровным. Он не хотел смотреть на Егора не из-за того, что только произошло, а потому что тот пришел не насовсем. В его глазах за ужином Виктор уловил какое-то беспокойство, направленное далеко не в его сторону, и спешку. Так приходят, чтобы провести время, а не остаться. А спешат к тем, кто тоже дорог. Но омега не знал всех подробностей жизни альфы, и от этого любому нормальному человеку стало бы паршиво, но Виктор был счастлив, только вот Егора к себе ближе в тот вечер не притянул. Придя в себя, альфа сел на кровати. - Ты уйдешь? - Виктор все прекрасно видел, но вместо предложения остаться на ночь спросил именно это. Он не любил ответ "нет". - Да, - врать, но и говорить, куда он уходит, альфа не стал. Просто у него ребенок с чужими тетями один. Егор встал с кровати и начал одеваться. Но для начала ему пришлось найти все предметы его гардероба, разбросанные в комнате. Одевался он молча, Виктор тоже не шевелился, оставаясь в одной позе. Его лицо приобрело какое-то грустное, одновременно задумчивое выражение. Мужчина и не заметил, как его любовник натянул на себя уже свитер и собрался наклониться к нему. Егор чмокнул Виктора в губы. А так виновато целуют, когда уходят... - Пока. Виктор лишь оторвался от гипноза потолка, посмотрев в глаза Егору, и тут же их потерял. Провожать его он не собирался, что только что и выяснил мужчина. Альфа вышел из комнаты, а еще через некоторое время омега услышал звук захлопывающейся двери. И с этим Виктор будто очнулся от своих мыслей, довольно улыбнулся, а затем зевнул.