Насилуя альф.

      Он еле открыл слипшиеся глаза. Горло перехватило от приступа начинающегося кашля. Мужчина положил руку на повязку, которая находилась на животе, и согнулся, пока его легкие выгоняли воздух и разгоняли застоявшуюся жидкость. Утро беспощадно рвалось к нему в квартиру через плотные шторы. В голове появилась расплывчатая картинка комнаты, но тут же исчезла - он закрыл глаза. Вместе с тем и кашель прекратился. Эти события были совершенно не связаны друг с другом, но случились одновременно. А вместе с тем вся яснее чувствовалась слабость: каждое движение давалась с трудом. Не то, чтобы руку вернуть обратно, он не смог больше разлепить глаза, проваливаясь в пустоту.       Из нее кто-то настойчиво вырывал звонками на мобильный, отчего они еще гулким эхом звенели даже после того, как экран телефона гас. В моменты тишины он терялся в беспамятстве, однако оно казалось недолгим, в его пустоту снова что-то врывалось и вновь что-то навязчиво раздражало его слух. И эти несчастные попытки рукой нашарить мешающий источник энергии и жизни, когда конечности превратились в ватные, оканчивались тем, что мужчина не мог даже пальцем пошевелить. И снова тишина, огромная черная бездна, сознание рисовало уже какие-то картинки беспокойного сна, но теперь все это поглощало с новой, невероятной силой.       Очередное затишье показалось чуть длиннее, чем обычно, все раздражители исчезли, как по щелчку пальцев, только вот дышать стало гораздо труднее. На грудь словно кто-то навалился всем весом, препятствуя естественному процессу. Казалось, если сейчас не пошевелишься, не спугнешь это нечто, то оно раздавит, переломав кости грудной клетки. Однако попытки не увенчались успехом. Бездна затягивала. Из черной глубины мужчина чувствовал, как у него першит в горле, только вот ненавистный рефлекс в этот раз никак не приходил. И весь этот тяжелый сон со всеми вытекающими был похож на пытку. Тело отказывалось слушаться, ничего его сейчас не отвлекало от долго беспробудного сна: ни безалаберность его обладателя, ни шесть пропущенных на мобильном, ни несколько губ, шептавших проклятия в сторону судьбы, да и самого Виктора.       Обладатель одних из них все-таки сорвался с работы с глупым предлогом и теперь трезвонил в дверь.       Вновь то, что отвлекало от тяжелого сна, но теперь такое недосягаемое и одновременно близкое, громкое. Оно смогло вырвать сознание из состояния тревожного покоя. Тело проснулось, но не хотело слушаться. Виктор, лежавший на спине, перевернулся на бок и чуть ли не упал с кровати, хватаясь обессиленными пальцами за простынь. Он сделал пару глубоких, но прерывистых вдохов перед тем, как открыть глаза. Яркий свет ударил через чуть приоткрытые веки прямо в голову, отчего их обладатель их тут же сомкнул. Вместе с этим его пальцы потянули за собой еле державшуюся за матрац простынь, а в конце концов отпустили ее, а мужчина упал на пол, который показался слишком холодным в соприкосновении с горячей кожей. А кто-то беспощадно глумился над кнопкой дверного звонка, отчего раздавался этот неприятный звон. Мужчина, лежавший на полу, с усилием нашарил рукой на полу какую-то ткань. Не открывая глаз, он разобрался, что это трусы, и попытался натянуть их, что, в принципе, ему более или менее удалось. Движения все еще были медленные, неповоротливые, пусть и на них уходило не так много сил. Все тело болело. Оставалось дойти до источника шума. Где-то в голове только рождалось смутное представление того, что это может быть. Сначала ползком он добрался до стены, потом по стене он поднялся и, пошатываясь, медленно, но верно, опираясь на стену, добрался до прихожей, где до него постепенно дошло, что звонят в дверь. До нее оставалось пару метров, но и они дались мужчине с трудом. Оторвавшись от стены, он, едва передвигая ногами, дошел до двери, придерживая рукой повязку, и повернул замок. Противный звук прекратился. Виктор слегка надавил на ручку двери и потянул за нее на себя, но, чтобы не упасть назад, немного наклонился вперед. Однако все вышло так, как он не хотел.       Чуть-чуть не рассчитал силу, повалился вперед вместе с тем, как перед глазами начало темнеть. На обеспокоенного гостя, трезвонившего в дверь, упал Виктор и был готов сползти по нему вниз. Егор, конечно, такого не ожидал, но мужчину удержал, спасая его таким образом от нежелательных синяков. Любимое тело, любимый запах, и опять этот человек в состоянии полного отсутствия контроля над собой. И опять он нуждается в помощи. В его помощи. Егор зашел в квартиру, затаскивая омегу. Даже холодными руками он определил, что у мужчины жар, уже догадываясь о причине его появления. На своей шее альфа чувствовал чужое прерывистое дыхание и уже начинал злиться. — Умный мужик, выследил, поймал и изнасиловал сколько альф, а так глупо попался, — прошипел Егор, ногой закрывая дверь. А ведь что-то уже такое было. Только вот теперь над его любовником никто не глумился. Тот сам. - Вот, когда-нибудь тебе именно такая мелочь боком и выйдет.       Альфа взялся за тело покрепче и понес его в спальню. Что именно привело его сюда, он не знал, но оказался весьма полезен. Положив омегу на кровать, он коснулся рукой его лба, чтобы измерить температуру. Удивляясь безответственности ко своему здоровью этого человека, Егор покачал головой, убрал руку и вернулся в коридор, где нашел в кармане куртки Виктора ключи от квартиры. Он быстро вышел из дома до ближайшей аптеки, не меняя темпа, также вернулся, а Виктор даже не пошевелился на кровати.       Утро давно уже сменилось днем, а тот близился к вечеру. Егор, приготовивший на кухне что-то к ужину, почувствовал необъяснимое желание в близости с Виктором. Он зашел в комнату, где на неубранной еще со вчерашнего вечера постели спал омега, и легко опустился рядом с ним. Альфа снова коснулся лба возлюбленного и, с сожалением, заключил, что лекарства еще не начали действовать в полную силу. Мужчина уткнулся носом в плечо Виктору и закрыл глаза. Только вот долго так ему лежать не пришлось.       Кто-то пришел. Об этом оповестил мужчину звук дверного звонка. Егор приподнялся на постели, поцеловал Виктора в висок и был уже готов встать с кровати, как его грубо поймал за запястье омега. — Куда?! — недовольно, сквозь сон прорычал мужчина. — Спи, — строго ответил ему Егор, а на лице появилась полуулыбка. Хватка омеги быстро ослабела, и альфа смог высвободить руку. Он поднялся с кровати и вышел в коридор, где за дверью ожидали встретить совершенно не его. — Виктор дома? — это был симпатичный молодой человек. Высокий, широкоплечий, с темными горящими глазами, с самоуверенной ухмылкой. Все в нем было под стать альфе, только вот немного не дотягивал. Возможно, воспитание и личные качества взяли свое. Однако он был бетой. Он попытался войти, но Егор перегородил ему дорогу. — Он болен, — два самца на одной территории, которые уже начинали ненавидеть друг друга. Гостю пришлось отступить. А Егор забыл, как это приятно соперничать за человека, за омегу. Вдвойне было приятно, что этим человеком был Виктор. — Ты собственно кто? — гость непринужденно оперся на подъездную стену. В его развязных движениях читалась твердая уверенность в том, что он хозяин положения. Егор даже не подумал, что это может быть очередная жертва Виктора, а принял молодого человека в штыки. А тем временем тот цокнул языком, где блеснул пирсинг. — Жених, — немного преувеличил альфа, победоносно поглядывая на гостя. — Да, ладно?! Что-то даже не слышал, — не теряя самообладания, произнес мужчина, понимая, что здесь ему ловить больше нечего. — Ну, а ты? — Да, так... коллега, — улыбнулся бета, отмахиваясь своим незначительным положением и не решаясь признаться, что всего лишь попивал пивко с этим чертовски хорошеньким омегой. — Ну, я пройду, — сделал еще одну попытку молодой человек. — Виктор не в состоянии тебя принимать, — отрезал Егор, всматриваясь в человека, который до конца так и не признал своего поражения. —Что ж... хорошего вечера, — он оторвался от стены и начал спускаться по лестнице, и уже от туда повернул голову к Егору, усмехнувшись: — И не трахай его без меня, — на это альфа лишь вскинул брови и захлопнул дверь. Он вернулся к Виктору и снова лег рядом с ним, чувствуя тепло родного тела, пусть немного и горячего.

***

— К тебе приходили. — Кто?! — удивился омега. — Сказал, что коллега. Но он явно имеет на тебя виды, —Егор внимательно посмотрел на Виктора, улыбаясь ему. Тот тоже ответил легким изгибом губ и зрительным контактом. — И что ты ему сказал? — его явно заинтересовал этот гость, или он просто начинал дразнить Егора, задоря самолюбие. Он делал это и раньше, выводя мужчину из себя, вовлекая его в новые этапы отношений, смешанные с чужой кровью, страстью и переживаниями. — Что я твой жених. — Идиот, — скептически заметил мужчина. Он никак этого не ожидал. Виктор вообще был против замужества, даже в мыслях. Серьезные, долгие отношения его связывали почти только с Егором, но и они были против его правил. — Портишь мою личную жизнь. — Что?! Личную жизнь?! — альфа не верил провокациям возлюбленного, отказывался верить в такую ерунду. Он достаточно знал Виктора, чтобы утверждать обратное. — Ты на такого никогда не поведешься. — Ну, ты ведь повелся на кого-то кроме меня. Кстати, тебе пора. Дома ждут, — ни простой благодарности за спасенную жизнь, ни простого продолжения игры, которая так нравилась обоим. Виктор так просто прервал все это, вспомнив торопливый взгляд Егора позапрошлым вечером. Его еще не волновало, есть ли кто-то у альфы, трахает ли он кого-нибудь по возвращению домой. Но так или иначе он был собственником, и за то, что Егор от него раз ушел, был готов напоминать ему об этом вечно. — Кстати, да, — Егор поднялся с кресла, направляясь в коридор. — Проводишь? — Ага, — Виктор пошел за любовником. — Зачем ты это ему сказал? — ведомый любопытством, поинтересовался омега. — Ну, ты когда-нибудь станешь моим мужем, — так просто, без сомнений, вскользь, одевая куртку, он признался, что хочет связать всю свою жизнь с ним. А Виктор лишь улыбнулся, лукаво замечая: — Я никогда не буду твоим женихом, а тем более мужем. — Почему? — он вдруг остановился, серьезно посмотрел на него и задал вопрос. — Егор, — Виктор перестал улыбаться. — Не хочу тебе портить жизнь. Тебе нужна семья, дети. Как сейчас, — он поднял на него свои серые глаза, в которых помимо упрека было сомнение. —Ты ничего не портишь. Давай, я тебя с мамой познакомлю, — вдруг улыбнулся мужчина, считая, что главная причина отказа уже разрешена. Своими словами он обескуражил хладнокровного убийцу. — Что?! А... — Люблю тебя, — Егор поцеловал его. И сейчас между ними было все как прежде. Вспомнились даже незначительные родные жесты, и та встреча у склада, она была не случайной, запланированной, но произошедшей слишком давно, она требовала продолжения в жизни вместе. Только вот соединить эти контрастные части было гораздо труднее, чем казалось на первый взгляд. Стоило бы Егору собрать все мельчайшие детали воедино, а потом строить будущее с жестоким убийцей, который, кажется, был не против. И все было, как шесть лет назад, только вот теперь Егор ни за что не отказался бы от омеги. Виктор подсознательно знал: альфа сдохнет рядом с ним, но теперь не бросит. — Не забывай принимать лекарства, — он отстранился от Виктора, которому не хватило мимолетного соприкосновения губ. Он все еще был обескуражен. А когда пришел в себя, прошептал захлопывающейся двери: — Я не стану твоим мужем...       Он подошел к железной двери, опираясь на нее, по ней же и скатился, смотря куда-то в пустоту. Губы изогнулись в усмешке. Его так же любят, он все еще дорог этому человеку, в котором кто-то души не чает, который кинул его, лишил ласки, теплоты, любви, к которым приручил когда-то. Виктор достал лежавшую на полке шкафа сигарету и вернулся на место, где поджег ее. Едкий дым заполнил легкие, и тонкой извивающейся змеей стремился вверх. Омега был словно брошенный, обиженный дикий зверь, но тот бы не вернулся обратно к людям, помани те. А вот Виктор стал слишком зависим, как от никотина, который его постепенно разрушал. Мужчина закашлял, докуривая сигарету с мыслью о том, что пора бросать.