He is your future

Сейчас глубокая ночь, скорее всего, идёт третий час ночи. Я стою на балконе четвёртого этажа и вдыхаю в себя тёплый летний воздух. Там, внизу, бегают люди, кто-то смеется и проезжают машины. Тут, в Калифорнии, даже ночи не ночи, тут постоянно течёт жизнь, все носятся по своим делам, молодёжь гуляет, кто-то ходит по барам, бегают друг к другу. Тут всегда горят фонари и город живёт какой-то своей обыденной и умиротворённой жизнью. Я вздыхаю и смотрю вниз, там, этажами ниже на уличной лестнице, ведущей к входу в дом, сидят какие-то подростки, им, скорее всего, лет по шестнадцать. Они о чём-то болтают и радостно смеются, пьют какую-то дрянь и курят, кстати, про курение. Я тянусь к карману своих джинс и достаю от туда пачку Мальборо. Я Джейсон Броди, который раньше никогда не курил, точнее было дело, но я никогда к этому не привязывался, а последние полтора года у меня появилась зависимость потреблять сигареты. Достаю так же зажигалку и прикуриваю, а потом прячу зажигалку в задний карман. Поворачиваюсь и облокачиваюсь о перила балкона, закидывая голову назад, я смотрю на небо. В этом небе не видно звёзд. У меня создаётся ощущение, что калифорнийское небо какой-то клочок, который предоставлен только Калифорнии. На нём не видно звёзд и даже луны, в это небо светят миллионы ламп от фонарей и различных вывесок. Это не то небо, к которому я привык. Я закрываю глаза, держа в зубах сигарету. Я Джейсон Броди, который не знал тягот жизни. Я жил так, как хотел и делал, что хотел. Мне было плевать на общественное мнение и на общественные правила, я веселился и просто растрачивал деньги, а потом… Потом появился остров Рук, на котором мне пришлось пережить чуть ли не всю жизнь, все эмоции и чувства. Там я научился очень многому, там я поменялся. Вернувшись домой, я долгое время привыкал к цивилизации, к порядкам и законам, кажется, я даже заново учился кушать с ложки и пользоваться ножом с вилкой, как в качестве столовых приборов, а не дополнительных средств убийства. Там, на острове, я стал каким-то Маугли, хоть я не рос среди этих джунглей и зверей с детства, физически, там я вырос духовно. Теперь, можно сказать, внутри меня сидит какой-то зверь, до сих пор. Я его чувствую, я с ним разговариваю, он иногда даёт советы, но по ночам, как эта, он жалобно скулит, скребётся где-то там, в глубине, и от этого мне становится как-то плохо, душевно. Как ни странно, но именно в такие моменты я не понимаю, чего он хочет и от чего так жалобно скулит. Стряхиваю пепел вниз, я снова возвращаю сигарету в рот, ещё немного. А небо всё такое же, без звёзд. Ощущение, что я живу под каким-то куполом, а на Рук такого не было. На острове Рук была свобода, я чувствовал её каждой клеточкой своего тела. Там не было правил и каких-нибудь тупых законов. Там я сполна почувствовал жизнь, там же я впервые почувствовал, что такое месть и как её осуществить. Там же я потерял родного человека – Гранта и там же я убил множество людей за него. Хотя одного человека нельзя было назвать человеком, он был животным, даже, можно сказать, воплощением Дьявола. Он отнял у меня моего старшего брата, он продавал моих друзей и пытался убить меня. Кажется, это была игра в кошки-мышки, и в этот раз кошка проиграла. Прошло полтора года, но я до сих пор помню его – Дьявола. Когда я вспоминаю его, то его образ отчётливо всплывает у меня в голове, я не могу его забыть, он сыграл довольно большую роль в моей не столь долгой жизни на острове Рук. Я возвращаюсь в исходное положение, смотрю перед собой и вижу дома, машины, деревья. Делаю затяжку, медленно выдыхаю в ночное небо и тихо произношу, -Ваас Монтенегро, - это имя, эти воспоминания о нём заставляют моего внутреннего зверя пробудиться, гореть его глаза и жадно высматривать свою добычу, которой, увы, уже нет в живых. Потушив сигарету о перила, выбрасываю её вниз и захожу домой. В квартире темно, я пробираюсь через кресла и диван в комнату, ложусь на кровать и моментально засыпаю. Утро было совсем не добрым. Даже несмотря на то, что сегодня воскресенье и я мог бы поспать подольше, Лиза разбудила меня в восьмом часу утра и потребовала пойти и купить ей чего-нибудь сладенького к чаю, желательно побольше. Не став спорить, я оделся и, даже не удосужившись посмотреть на себя в зеркало, вышел в круглосуточный супермаркет, который находился ближе остальных супермаркетов, магазинов и различных заведений. В восемь утра, как ни странно, но с сегодняшней ночи мало что тут поменялось, как ходили люди туда сюда, так и ходят, так же и с машинами, которым, кажется, нет конца. С того момента, как мы, а точнее я и мои друзья вернулись с острова, я живу с Лизой. Да, я до сих пор её люблю, но не так, как раньше. За это время мы поженились, если честно, то я и сам уже не припоминаю, как это произошло и почему я согласился. Но теперь мы живём вместе, у нас своя квартира, и мы независимы от родителей, по крайней мере я. Работаю я в престижной фирме, хоть и не большим боссом, но платят довольно хорошо, за хорошую работу, поэтому моя заработная плата может продержать нас с Лизой. Я по дороге закуриваю и продолжаю думать о своей жизни. Лиза, кстати, беременна, и довольно скоро у нас будет ребёнок. Странно, но я не испытываю по поводу этого никаких эмоций, ни радости, ни огорчения, мне как-то всё равно. Такое чувство, что после острова я потерял вкус к жизни, который давал мне Рук. Я постоянно вспоминаю остров Рук, что там произошло и что могло бы произойти, оставшись я там. Я смутно помню, что делал до того, как попал в плен к Ваасу. Я всегда вспоминаю этот злосчастный остров. Просто он оказался новым, чистым листом моей жизни. Оттуда я начал писать заново свою историю и свою жизнь, но внезапно выбравшись оттуда, моя жизнь, мой рассказ стали серыми и неинтересными. Такое чувство, что книга началась так интересно, начала захватывать, а ближе к середине утратила все свои интересные события. От этого мне хочется совершить что-то сумасшедшее, чтобы вернуть краски в эту историю, но законы и порядки в этом городе, да и в остальных городах не позволят носиться по городу с дробовиком за свиньёй и пытаться подстрелить её на бегу. Или же захватить аванпост, а то бишь какое-нибудь здание, например, банк. После этих мыслей я рассмеялся и выкинул докуренную сигарету в мусорный бак, а затем уже зашёл в супермаркет. Кажется, я скоро стану психом из-за всех этих мыслей. Прохожу вглубь магазина и стаскиваю с полок вафли с джемовой начинкой, небольшой торт и кучу различных вредных сладостей наподобие M&M's и Bounty, а себе, уже у кассы, покупаю новую пачку сигарет, расплачиваюсь и топаю обратно домой. Одно и то же действие чуть ли не каждый день, когда я прихожу сюда за покупками. Дома пахнет кофе, кажется, это для меня. По кухне носится пузатая Лиза, открывая шкафчики, видимо, проверяя наличие «возможно оставшихся» сладостей на полках. Я поставил пакет со сладостями на стол. -Лиза, вот они, - указываю на пакет, а она, даже не посмотрев на меня, бросается к этому пакету, как человек, который не ел месяца два. -Спасибо большое, я тебя обожаю, - она меня целует и снова подходит к одному из шкафчиков и достаёт оттуда вазу, в которую уже потом высыпается M&M's. -Я сейчас подойду, - я выхожу из кухни и направляюсь в ванную, слышу позади «Ты куда?», отвечаю. – В ванную, - и скрываюсь за дверью обложенной белой плиткой комнаты, но стоило мне только подойти к умывальнику, как я услышал дикий крик и звук разбивающегося стекла. Я пулей побежал обратно на кухню. Я уже в больнице, кусаю себе губы, хожу по коридору туда-сюда, пытаюсь заглянуть во внутрь, чтобы знать, что всё хорошо. Сегодня определённо сумасшедший день, самый ненормальный, который произошёл спустя полтора года. Я облокотился о стенку. Сейчас мне почему-то действительно страшно. Схватки начались раньше срока, за месяц, я такого не ожидал, а теперь я стану отцом, оп и я уже отец, у меня будет сын, ну или дочка. Мы с Лизой обговаривали, что будет, если родится сын или дочка и как мы их назовём. Остановились мы на том, что если мальчик, то будет имя Грант, в честь моего покойного брата, а если девочка, то Сара. Но эти идеи мне уже не нравились, особенно по поводу Гранта. Меня охватила паника, я понял, что не готов, но в этот момент дверь открылась и вышел врач. -Ну что, я поздравляю вас, папаня, у вас мальчик, - доктор улыбнулась и пригласила меня войти. Я готов был сорваться с места и убежать, а на самом деле я стоял всё в том же положении, облокотившись о стену и широко раскрытыми глазами смотрел на доктора. Мне захотелось закурить, в этот момент доктор взяла меня за руку и провела внутрь комнаты, я пошёл за ней. Лиза лежала на кровати, а в её руках находилось «нечто», по крайне мере это было для меня. Это «нечто» было завёрнуто чуть ли не в кулёчек. Я медленно подошёл, уже без помощи доктора, к Лизе, которая довольно улыбалась и не могла скрыть слёзы радости. Я подошёл поближе и стал разглядывать своё дитё, своё «нечто». Я был поражён, да, я много раз видел такие моменты в фильмах, по телевизору, но тут, я оказался сам в данной ситуации и я до сих пор не знал, как мне реагировать. Из состояния шока-ступора меня вывел голос. -Ну, и как назовёте его? Вы уже выбрали ему имя? – я посмотрел на доктора, а затем на Лизу. -Да, мы выбрали, - после этих слов Лиза, улыбаясь во все тридцать два зуба, посмотрела на меня, а затем на ребёнка, - Джейсон, скажи, - я сглотнул и посмотрел на Лизу, а она повернула голову в мою сторону. – Ну же, Джей, скажи, - я улыбнулся ей. -Хорошо, - я снова уставился на ребёнка. Грант? Назвать его Грант? Нет, я думаю, это плохой вариант, самый худший из всех. Этот ребёнок, почему-то мне кажется, что его имя должно быть особенным, не таким, как у большинства. Сам этот ребёнок не будет таким, как все, я так думаю. Я смотрел в серые глаза малыша, который постоянно моргал и оглядывался по сторонам. Этот ребёнок будет особенным, и имя у него будет особенное, решил я. Я повернулся к доктору и громко с уверенностью сказал. -Ваас, его имя - Ваас, - после сказанного Лиза смотрела на меня так, словно перед ней оказался Снежный человек, ну по крайне мере НЛО. Было видно, что она не могла сказать и слова, у неё действительно был шок. -Ваас? Какое интересное имя. Я впервые о таком слышу, но имя очень красиво звучит, - с этими словами доктор взяла малыша и куда-то его понесла. После этого я успокоился и даже как-то вздохнул с облегчением. Я с улыбкой посмотрел на шокированную Лизу и, поцеловав её в нос, произнёс. -Прости. Быть родителем очень тяжело, я осознал это спустя два месяца после рождения ребёнка... Я работал чуть ли де до ночи, а ночью Ваас не давал мне спать. Почему-то я смеюсь над этим. Я дал своему собственному сыну имя Ваас, имя, которое принадлежало убийце моего брата и моему злейшему врагу. Но почему-то мне нравилось это имя, особенно, когда я звал так сына. Лизу это немного бесило. Ещё тогда, в больнице, она просила и чуть ли не умоляла меня поменять сыну имя, дать ему другое, но я отказался, таково было моё решение. Я любил сына сильнее, чем Лизу. Последнее время она становилась нервной и постоянно упрекала меня в том, что я вообще не обращаю на неё внимания. Она, конечно, была рада, что я с большим вниманием отношусь к сыну, но я всегда видел в ней нотки эгоизма. Чаще всего с сыном возился я, я купал его и даже пел колыбельные. На его кроватке было красиво вырезано на дереве – Ваас. Я никогда бы не подумал, что у меня будет такая большая любовь к ребёнку, но мне нравилось его имя. От одной мысли, что моего ребёнка зовут Ваас и что я воспитаю из него нормального человека, и не дам ему стать наркоманом, работорговцем и убийцей, а то есть стать самим Дьяволом, мне становилось смешно и одновременно грустно, кажется, я уже начинал сходить с ума, по второму кругу. Ни друзья, ни младший брат не поняли происходящего, то, что я назвал сына в честь злейшего врага. Но Райли, как братишка, всё равно поддерживал меня, а родители были просто горды за меня и Лизу. В один дождливый вечер, когда Ваас тихо спал у себя, а я, наслаждаясь тишиной и покоем, решил отдохнуть, ко мне подошла Лиза. -Джейсон, нам надо поговорить, - я посмотрел на неё внимательно и кивнул. -Хорошо. А о чём? – Лиза любила поболтать на тему моих минусов, о том, что я плох и что рушу наши отношения, об этом она ревела ещё на острове. -Джей, я хочу спросить, любишь ли ты меня? – я цыкнул. И почему девушки так любят привязываться с этим вопросом? -Конечно люблю. А с чего вдруг такие вопросы? – я потянулся к ней, чтобы поцеловать, но тут она резко вскочила с кресла, которое стояло напротив моего и широкими шагами дошла до кухни. Я сразу понял, что тут что-то неладное, она снова себе что-то напридумывала. Я пошёл за ней. У меня не было желания идти к ней и выяснять отношения, я знаю, о чём она хочет поговорить, я знаю, почему у неё это состояние, но я с собой ничего не могу поделать. В любом случае, она должна понимать моё повышенное внимание к ребёнку, она должна быть счастлива, так как ни в чём не нуждается. Когда мы впервые познакомились, я действительно любил её всем сердцем, но спустя определённое время я понял, что вся эта любовь мне вообще нафиг не сдалась. Как я оказался тут, в своём родном городе, я превратился в планктона, даже тусовки, вечеринки, там различные движения не могли спасти меня от утопания в самом себе. Мне кажется, нужно, чтобы произошло какое-то чудо. Я не успел зайти на кухню, как резко выключился свет во всей квартире. Я на ощупь добрался до Лизы, стоящей у окна, и тоже взглянул в окно, во всё доме не оказалось света, даже ближайший уличный фонарь выключился. -Джей, - Лиза позвала меня, и я повернулся в её сторону, но ничего не мог разглядеть. -Что? Лиза, давай поговорим? – мне порядком это уже надоело, вроде бы, моя жизнь начала складываться так, если бы мы не попали на этот злосчастный остров, не пережили бы многое, а в итоге, поняв, что уже взрослые стали бы жить как планктоны. Вот какова жизнь без приключений. -Да, - она сказала это неуверенно, при этом путаясь в «да» и «нет». – Джейсон, если честно, то мне надоело, мне надоело, что после рождения… - тут она остановилась, вздохнула и продолжила. - ..Вааса, я стала для тебя пустым местом, как будто я была всего лишь каким-нибудь сосудом для того, чтобы выносить ребёнка. И ещё... - Тут уже я не дал ей договорить, взорвавшись после её слов, её эгоизм переходил все рамки, и я становился бомбой замедленного действия, сегодня она сработала. -Лиза, прекрати быть эгоистичной, - заорал я. – У тебя есть всё, что ты хочешь? Хочешь, чтобы я проводил с тобой больше времени? У меня нет на тебя времени, - я кричал довольно громко, забыв, что могу разбудить ребёнка. – Лиза, я работаю с утра до вечера, вкалываю, чтобы ни ты, ни Ваас ни в чём не нуждались, ты должна понять, что это мой сын и мой ребёнок, - после этих слов Лиза начала плакать, но я не останавливался, выговаривая ей всё. – Ты знаешь, что всё это происходит каждый грёбаный день? Я каждый день хожу на работу, каждый, сука, день. Бывает, что даже и по воскресеньям срываюсь. Каждый месяц я забираю свою зарплату, чтобы купить тебе новое платье или, блять, розовую покраску на твою долбаную машину. Это…это какое-то безумие, понимаешь? Лиза, ты знаешь, что такое безумие? Безумие это… - и тут я приостановил свою речь. Несмотря на то, что я ничего не видел ни перед собой, ни вокруг из-за темноты, мои глаза округлились, и я с шоком перебирал в голове слова, которые произнёс. Безумие? Вот оно что. Я слышал, как плачет Лиза и то, как она отдаляется в сторону выхода. Так я простоял минуту, а затем тоже направился к выходу, но внезапно услышал, как Лиза кричит. Я очнулся от шока, но как только я сделал шаг вперёд, то услышал позади. -Хреновые у вас замки на дверях, - голос, который показался мне настолько знакомым и чуть ли не родным, внутренний зверь оттопырил уши и, радостно виляя хвостом, надеялся, что голос принадлежал именно «ему». Я не успел развернуться, как на голову пришёлся сильный удар, а перед тем, как отключиться, я услышал слова: «Привет, мудила». Я говорил, что ждал чуда?