I think that "I love you"

- Гарри, я… - как только голова шатена выглянула из-за двери комнаты младшего парня, тот быстро подскочил на месте, выдавая всю свою неподготовленность к данному визиту, но все же успел натянуть самодовольную ухмылку, а-ля: «Пришел оправдаться, малыш?». - Проходи, Лу, - наверное, он впервые говорил эти слова своему лучшему другу, потому что Томлинсону никогда не требовалось разрешение, чтобы пройти в комнату Гарри и это вызывало у последнего странные чувства. - Да, я, в общем-то, ненадолго, - переминаясь с ноги на ногу, быстро проговорил панк, засовывая руки в карманы узких джинс, что сразу натолкнуло Стайлса на мысль о том, что Луи нервничает. Луи. Нервничает. Вот. Это. Новость. - Почему? Ты так сильно занят со своими подружками, что вот уже второй день не приходишь ко мне? - прыснув ядом, сказал Гарри. Не со злости, конечно, просто что-то вырвалось откуда-то из глубины чертовой души. Что-то заставило его, буквально ткнуть Томлинсону на его оплошность прямо в лицо. Мало будет сказать того, что Гарри этого не хотел! Он трижды мысленно дал себе пощечину за такие слова, но отступать было некуда: начал злиться – продолжай! - Да, чтоб ты знал! Я весь день спал вчера, а ты даже не позвонил! - злость на злость и шатен просто позволяет себе вспыхнуть. Ужасно глупо, скажете вы, но скорее всего им это было необходимо. Слишком многое накопилось друг к другу, и это надо было выплеснуть. Просто эмоции. - Прости, не хотел мешать, - нервно выдохнул Стайлс в лицо своему лучшему другу. Расстояние между ними было меньше метра, Гарри, пользуясь своим превосходством в росте, возвышался над Луи. Оба были взбешены, оба на эмоциях, оба не ведали ничего, кроме того, чтобы причинить друг другу как можно больше боли, наговорить как можно больше гадостей и выплеснуть весь яд наружу. - Ох, да, конечно, а мне-то всегда казалось, что это я мешаю тебе с твоей «девушкой» развлекаться, - шатен нарочно сделал в воздухе кавычки, слащаво улыбаясь, выдавливая из глубины души всю свою ненависть к этой ситуации и даже в некотором роде зло усмехаясь над кудрявым парнем. - Можешь поздравить, теперь уже настоящей девушкой, - громко выплюнул слова Гарри в красное лицо панка. Тот лишь громко выдохнул от злости, грубо хватая младшего парня за подбородок. В этот момент Стайлсу стало по-настоящему страшно. Да-да, именно страшно. Они смотрели друг другу в глаза и до этого голубые омуты шатена теперь стали наполняться истинной чернотой, злобой и ненавистью. Гарри никогда не позволял себе доводить своего Луи до такого состояния, да и сейчас он не хотел всего этого. Это просто чертово жгучее чувство внутри него, которое заставило наговорить его все это без особой на то воли кудрявого парня. Стайлс не знает, что это, но сейчас сильно жалеет, что не заткнулся вовремя. Ведь, кто знает, что теперь с ним сделает разъяренный Томлинсон? Ударит, размажет по стенке или просто уничтожит его морально? Да что угодно, но Гарри явно останется не в лучшем положении, потому что у Луи есть огромное превосходство над ним. Кажется, в таком состоянии он мог сделать с ним все что угодно, но только не то, что он сделал в итоге… Злость, казалось бы, переполняла его. Шатен с силой сжимал в свой руке подбородок Гарри, выпуская из ушей «дым столбом». Дыхание сбилось и все, что он сделал, это грубо пододвинул младшего парня к себе и так же жестко вцепился в его пересохшие губы. Зачем он это сделал, что хотел показать этим? Кто знает? Томлинсон грубо кусал и засасывал теперь уже опухшие губы Стайлса, без его разрешения проникая и вторгаясь в его рот своим языком. Кудрявый парень стоял в шоке, разведя руки в стороны в жесте: «Ребята, я сдаюсь!». В этот момент, он просто прикрыл дрожащие веки, наслаждаясь действиями своего лучшего друга, ведь скрывать, что ему не нравилось он не видел смысла, а наглый и нахальный панк наблюдал за происходящим. За тем, как Гарри тает в его руках, как рассыпается всего лишь от поцелуя и как неуверенно пытается отвечать ему. Томлинсону это слишком нравится, чтобы остановиться. В мгновение, когда до него доходит, что Гарри снова пытается притянуть его к себе и обвивает большими ладонями тонкую талию панка, тот снова же быстро отстраняется от него с пошлым хлюпающим звуком, поспешно облизывая красные губы. Поцелуй поцелуем, конечно, но не стоит забывать, что Луи гонит все чувства, которые пытаются прорваться сквозь железную стену, которую он выстроил прямо перед своим сердцем. Гарри не должен позволять себе больше, чем ему дозволено! Томлинсон прекрасно видит, как его лучший друг жаждет продолжения, как хочет еще одного прикосновения от шатена, он видит, поэтому и готов дать кудрявому мальчику все это, только естественно не в ущерб себе любимому. Панк с удовольствием принесет наслаждение лучшему другу, если тот этого захочет. Стайлс раздраженно закатывает потяжелевшие веки, глубоко и неоднозначно вздыхая. Кажется, Гарри уже сомневается в правильности своей игры, но ведь отступать сейчас будет означать, что он сдался? Кудрявый парень не любил проигрывать. Этот бой проигран, но не проиграна война. - Так, вы теперь официально встречаетесь? - снова этот холодный тон, безразличное выражение лица и полная отчужденность панка. У Гарри складывалось ощущение, что после каждого их поцелуя прилетают люди в черном и стирают Луи память. Смешно, но как еще объяснить его перемены в настроении? То он, будто десятиклассница стесняется зайти к нему в комнату, то притягивает к себе в страстном поцелуе, то совершенно спокойно начинает задавать глупые вопросы. Что за чушь? Что за бред? Что за игра? - Эм… ну да, - неуверенно проговорил Гарри, постепенно возвращаясь в реальность. - Когда у вас следующее свидание? - спросил шатен, медленно усаживаясь на кровать кудрявого парня. - Сегодня? - будто спрашивая у самого себя, проговорил Стайлс, после чего прокашлявшись, гордо поднимая нос, заявляет: - Сегодня! - Уже? Быстро ты, Стайлс, - вздергивая бровями, удивляется Томлинсон, однако укол в области сердца не может не заметить. - И где? - будто игнорируя все взрывающиеся чувства внутри, снова холодно продолжил шатен. Гарри немного задумался, поднимая глаза кверху. Первый признак лжи, но Томлинсон никогда не умел разбираться в людях и их «чертовой психологии». - Она позвала меня к себе посмотреть фильм, - первое, что пришло в голову, то и сказал кудрявый парень. Просто долго смотреть в потолок и пускать слюни на пол было бы подозрительно, поэтому Стайлс быстро озвучил первую мысль в своей голове. - Так у вас всё будет? - казалось бы, выше бровям Луи подняться было нельзя, но с каждым словом они вздымались максимально высоко. В глазах шатена сверкнул озорной огонек, а уж не попросит ли Гарри помочь ему с этим? Было бы неплохо, да, Луи? - Что будет? - встряхивая головой в воздухе, непонимающе спрашивает кудрявый парень, будто совсем не понимая, о чем говорит панк. - Только не говори, что ты действительно поверил в то, что вы будете у неё смотреть кино? - нарочно наигранно вздыхает Томлинсон, закатывая глаза. А в ответ на ошарашенный взгляд Гарри, только шумно ударяет себя по лбу, удивляясь наивности своего лучшего друга. Лучше бы он удивлялся красивой лжи своего кудрявого. - Гарри, когда девушка приглашает тебя к себе якобы на фильм, она намекает на секс, - громко выкрикивает шатен, подскакивая с кровати. - На… что? - Стайлс покачал головой, одумываясь. Кажется, хватит вранья на сегодня. - Секс, Гарольд, секс, - утвердительно кивает Томлинсон, одобряюще постукивая лучшего друга по спине. - Мой малыш сегодня лишится девственности. Где мой платочек? - как истинный актер, проговорил Луи, изображая из себя мамочку, нарочно делая вид, что плачет от счастья. - Да, секс… верно, - раз уж играть, так играть до конца. Возможно, Гарри все еще сможет повернуть в нужную ему сторону? - Чувак, я верю в тебя, - эмоционально крикнул Луи, крепко обнимая Гарри, когда уже собирался уходить домой. - Да… я… - неуверенно хрипел Стайлс, опуская глаза все ниже и ниже, что же ему теперь делать? - Хэй! Потом расскажешь мне все подробности. Хорошо отделать тебе эту сучку, а там мы подыщем тебе новую красотку, - подмигнул шатен, поправляя свою футболку, после торопливо выбежав за дверь комнаты кудрявого парня в общежитии. Была идея напиться или обдолбаться хорошенько так, чтобы не думать вообще ни о чем. Ни о том, как сегодня Гарри будет иметь русоволосую девушку на кровати её родителей. Ни о том, что Луи придется после выслушивать все подробности, ведь он сам расспросит его об этом, как истинный лучший друг. Ни о том, что он возбужден до предела вот уже целых две недели, не получая разрядки. Все к черту, панк не хочет думать об этом! Напиться было бы идеальным вариантом, определенно, но шатен лишь вдохнул свежего воздуха на улице и, запустив руки в карманы узких джинс, побрел к себе в квартиру, чтобы выкурить две или три сигареты, а после лечь спать, заглушая все свои эмоции. Совсем не прельщает возможность разобраться в себе и своих чувствах. Признать, что ему нравится целовать Гарри? Ха, это значит признать, что он ему нравится, а там и до «любви» недалеко. Нет. Совсем точно нет. Луи закрыт для этого, Луи не знает, что такое любовь. Чувства только для тех, кто может быть счастлив и приносить счастье другим. Томлинсон определенно не из этого типа людей. Гарри совсем не имел представления, что теперь ему делать. Да, он попытался задеть чувства Томлинсона, чтобы тот понял, что Стайлс тоже не пальцем деланный. К сожалению, ничего не вышло. Все это было с целью, чтобы шатен приревновал его, а панк в ответ даже носом не покрутил, лишь пожелал удачи, да рассказать потом все попросил! Да, обязательно расскажет, как только придумает, что соврать. А ведь и правда… завтра ему нужно будет что-нибудь, да и рассказать Луи, а как Гарри это сделает, если даже физически не представляет себе понятие «секс»? Томлинсон, в который раз тяжело вздохнув, взъерошил каштановые волосы, а после переодев домашнюю одежду, увалился с бутылкой пива на диван. Еще один прекрасный вечер в компании «глупого ящика», по которому идет футбол. В последнее время его жизнь только и наполнена сигаретным дымом и ужасным возбуждением, которое он, кажется, никогда не снимет. А ведь у Гарри сейчас, наверно, куда все горячее и интереснее? Эти мысли вызвали у панка лишь гнусное выражение лица и скорченный нос. У Стайлса и, правда, все было куда горячее. Ему необходима была хоть какая-то информация о сексе с девушкой, чтобы не оплошать при допросе лучшего друга. Как любой парень обычной традиционной сексуальной ориентации (даже как-то смешно) сначала Гарри включил обыкновенную эротику. И что самое странное совершенно ничего не почувствовал. Ну, женщина, ну, мужчина, ну, занимаются любовью и что? По обыкновению ведь это должно возбуждать? Так почему кудрявый парень уставился на экран ноутбука с лицом а-ля «канал National Geographic и то интересней будет». Да и как все эти обыденные действия могут вызвать у кого-то возбуждение? Стайлс вовсе не понимал, что не так? Перебрал около десятка видео порнографического содержания, но так ничего и не почувствовал. Да как такое вообще возможно? Может дело в нем? Или видео не то? А может, он просто настолько жалок, что даже порнуха его не берет? Все вопросы и сомнения в сознании пропали, как только он случайно набрел на гей-порно, при просмотре которого его рука, как на автомате потянулась к штанам. Кто же знал, что его могут так сильно возбудить два парня отсасывающие друг другу? Наверно, самой большой ошибкой во всей этой чертовски глупой ситуации было даже не то, что Гарри вообще включил это до жути горячее гей-порно, под которое его рука уверенно двигалась на эрегированном члене – Стайлса подвела собственная любопытность и жажда новых ощущений. Один палец кудрявого с трудом проникнул в его дырочку. Поначалу, было жутко больно и сам Гарри, жмурясь от боли, жалел о своей глупой задумке, попробовать так, как в видео, удивляясь, как тому симпатичному парню в порно это может вообще нравится? Стайлс подумал, что это из-за того, что он просто не привык и все это для него в новинку, и, выгибаясь в спине, ввел в себя второй палец, сгибая его в фаланге, как было показано в видео. Возможно, ситуацию усугубило то, что Гарри по собственной глупости даже не догадался смазать чем-нибудь свои пальцы. Он отчетливо почувствовал некий комок мышц внутри себя, нажав с силой на который, громко всхлипнул. По телу пробежал рой мурашек, а все внутри его молодого тела начало просить делать так, как можно чаще. Он продолжал трахать себя уже тремя пальцами, тихо постанывая в кулак от удовольствия, помогая дойти себе до финала второй рукой, которая умело двигалась на твердом члене. Все было идеально. Эти эмоции, что сносили крышу, эти картинки, что всплывали в сознании. Это было горячо и приятно, пока он не понял, что всего этого мало. Его тело просило о большем с каждым толчком в руку, с каждым движением пальца ему становилось этого мало. Он желал большего, его должны были трахнуть. Не долго думая, кудрявый, скуля от нахлынувших эмоций, потянул дрожащую руку к телефону. Луи сладко дремал перед телевизором на теплом диване. Единственное, что смогло разбудить его – плачущий что-то в трубку Гарри, который умолял шатена срочно прибежать к нему. Парень успел только быстро натянуть свои черные Vans’ы и накинуть на домашнюю футболку толстовку, после чего поспешил на помощь своему лучшему другу, совершенно не подозревая, что ему предстояло сделать. Он как можно быстрее разобрался со смотрящей в общежитии, заплатив той, чтобы она пропустила его в комнату к Гарри. Шатен не знал, что там происходит с его кудряшкой, ведь там могло быть все что угодно. Но ничего страшного, всего лишь Стайлс, который по собственной глупости возбудил себя и не смог довести все до конца. Кудрявый парень лежал на кровати, тихо всхлипывая и продолжая водить внутри себя пальцами. Это было нужно, и неважно, в каком виде он предстанет перед панком – это интересовало его в самую последнюю очередь. - Что… мать твою, Стайлс! - ошарашено прикрикнул Луи, когда вошел в комнату Гарри. В ответ он услышал какое-то несвязное мычание и болезненный стон. Шатен подбежал к кровати, на которой лежал его лучший друг. - Вытащи их! Гарри, вытащи пальцы, я сказал! - выяснять, зачем и почему кудрявый это делает, не было возможности, да и вряд ли бы в таком положении он смог ему ответить. - Луи, пожалуйста, - громко всхлипнул Стайлс, вытаскивая из себя пальцы. - Даже не проси, - прокричал панк. Казалось бы, такая идеальная возможность убить сразу двух зайцев: снять жуткое возбуждение и трахнуть своего желанного лучшего друга, но… нет. - Мне нужно, Лу, пожалуйста, - продолжал мычать Гарри, прося шатена помочь ему. Томлинсон лишь громко выдохнул, подавляя в себе кричащие эмоции, а после, прикрывая глаза, посадил Стайлса на кровать, вставая перед ним на колени. Гарри продолжал что-то мычать себе под нос, а шатен, сглотнув ком в горле, трясущейся рукой обхватил возбужденный член младшего парня. Как же, наверное, глупо с его стороны было не воспользоваться всей этой ситуацией? Ведь сейчас Гарри сам раздвигал перед ним ноги, умоляя трахнуть его подготовленное тело. И почему-то именно это и остановило Томлинсона. Луи с удовольствием бы отымел Гарри, но только не при таких обстоятельствах. Только не тогда, когда у Стайлса просто нет другого выхода, кроме как просить об этом шатена. Панк все равно сделает это, но только тогда, когда сам захочет этого так же, как и кудрявый парень сейчас. Небольшая ладошка Луи медленно двигалась на твердом стволе, оттягивая подушечками пальцев кожу на нем. Голубые глаза мутнели при виде такого большого, эрегированного, красного и должно быть такого сладкого на вкус члена Стайлса. Еще раз, грубо надавив на головку большим пальцем, Луи облизывая пересохшие губы, наклонился к возбужденному органу, слизывая с кончика члена естественную смазку младшего парня. Гарри откинул голову назад, утопая в собственных эмоциях. Шатен, совсем не обращая никакого внимания на своего лучшего друга, вобрал его член в себя до основания. Этот горячий плен, который охватил орган Стайлса, был именно тем, самым нужным на данный момент. Луи глубоко втянул щеки, задевая стенками своего горла твердый член, а после, справляясь с рвотным рефлексом, выпустил его изо рта, с самым что ни на есть пошлым звуком. Кудрявые локоны прилипли ко лбу своего обладателя, который тяжело дышал, выпуская из глубины себя сладкие стоны. Томлинсон прошел языком по всей длине члена, облизывая его, словно конфетку, вырисовывая только ему понятные узоры. Панк, то заглатывал пенис младшего парня по самые яйца, то дразнил Гарри, шлепая себя по рту его твердым органом. Все это жутко сносило крышу, и могло продолжаться хоть целую вечность, как казалось тогда самому Стайлсу. Ритм Луи стал срываться на беспорядочный. Шатен то и дело, засасывал член Гарри, помогая себе рукой. Кудрявый парень лишь продолжал стонать, мычать и выкрикивать имя своего лучшего друга. Вязкая жидкость стала разливаться во рту у панка, и ему вовсе не было противно. Напротив, Луи не отстранился, а послушно глотнул всю сперму до последней капли, пробуя своего лучшего друга на вкус. Томлинсон, уложил подрагивающее от оргазма тело Гарри на кровать, накрыв его теплым одеялом. Именно сегодня Луи поймет, что все-таки смог получить разрядку, даже не прикасаясь к себе. Именно сейчас панк ляжет рядом со своим лучшим другом, осознавая, насколько он удовлетворен. Он смог доставить своему кудрявому другу удовольствие, ведь во время этого горячего занятия он с наслаждением выкрикивал исключительно его имя. Именно завтра Томлинсон проснется с ощущением того, что великая стена у его сердца стала давать огромную трещину. Стайлс был опьянен ситуацией и одурманен оргазмом – первым в его жизни. Определенно точно завтра он будет дико стыдиться всего этого, но это будет потом. Сейчас он может сладко посапывать в подушку, обхватывая руками и ногами тело шатена, иногда бубня во сне о том, что он его очень любит и несказанно хочет, чтобы тот втрахивал его в эту до ужаса скрипучую кровать, как можно сильнее. Никаких обид, только эмоции. Никаких планов, всего лишь удовольствие.