I think that "I love you"

До смешного доходит, насколько люди иногда бывают глупыми, очень часто скрывая правду глубоко в себе, неизвестно для каких целей? Они имеют привычку бороться со всеми своими внутренними противоречиями в отношении друг друга в одиночку, не давая никакой возможности второму участнику споров узнать обо всем этом. Зачем скрывать то, что так рвется наружу? Зачем все это притворство и избегание друг друга? Ведь то, что происходит между Луи и Гарри это вовсе не дружба, и даже не самая крепкая дружеская привязанность, которой они обыкновенно прикрывались. Ведь здесь явно есть много недомолвок, им есть о чем поговорить и есть что рассказать друг другу. Элементарно кто-то один должен признаться, что для него все это значит нечто большее, чем просто практика. И этот «кто-то» явно не Луи, и совсем точно не Гарри. Тогда кто? Они так и будут ходить вокруг да около? Один, делая вид, что ему безразлично все вокруг, а другой тайком вздыхая по своему лучшему другу? Время покажет. - Завтрак? - неуверенно проговорил Гарри куда-то вглубь холодильника, засунув туда свою кудрявую голову так, чтобы не видеть лица Луи, который по его предположениям сидел прямо за ним. - Я бы просто выпил чашечку крепкого кофе, потому что все еще очень хочу спать, - зевнув, проговорил шатен, потирая ладошками глаза, и попутно бросая затуманенный взгляд на так аппетитно выпяченную пятую точку лучшего друга. - Ты мог бы лечь и доспать, сколько хочешь, у меня на сегодня не было никаких планов, поэтому я никуда не собирался, - продолжал кудрявый парень бубнить в холодильник. Хотя уже было довольно холодно, если учесть, что кроме боксеров на нем ничего не было, но это для него казалось лучшей перспективой, чем смотреть панку в глаза. - Гарри, вылезь из холодильника! - приказным тоном проговорил Томлинсон, отчего Стайлс от неожиданности подскочил и ударился головой об верхнюю стенку холодильника. - Да что ты, мать твою, творишь, Томмо? - потирая место удара, прошипел кудрявый парень, все-таки заглядывая в глаза лучшего друга, а ведь так не хотел этого делать. По-крайней мере сегодня. Ему лучше было бы просто вообще не пересекаться с ним в этот день, но это просто невозможно, к сожалению. - А я это вообще-то у тебя хотел спросить, - приподнимая брови кверху, проговорил шатен, без грамма стеснения осматривая Гарри теперь спереди. - Такое чувство, что ты избегаешь меня, - совершенно спокойно продолжил он, усаживаясь за кухонный столик. Стайлс моментально рухнул взглядом на пол, изучая такие интересные плинтуса своей маленькой импровизированной кухни. - Серьезно? - иронично протянул панк, натягивая нахальную ухмылку. - То есть… погоди. Это из-за того, что произошло этой ночью? - в ответ последовал лишь короткий выдох младшего парня, который даже не думал поднять свою голову на Луи. - Гарри, я всего лишь отсосал тебе! Не строй из этого комедию! - возмущенно проговорил шатен, поднимаясь со стула и начиная приближаться к кудрявому парню, который, к слову, только тяжело вздыхал в ответ. - Это ничего не значит, милый, я просто помог тебе и, заметь, не начинаю выяснять, каким образом ты оказался в такой ситуации, и что заставило тебя растягивать себя? - Луи уже стоял напротив Стайлса, указательным пальцем аккуратно поднимая его подбородок. Младший парень неуверенно посмотрел в голубые глаза и коротко кивнул, краснея до предела, вновь и вновь облизывая покусанные губы. Панк мягко улыбнулся, проводя большим пальцем по лицу лучшего друга и как бы невзначай задевая им влажную нижнюю губу. Гарри машинально приоткрыл рот, и, прикрыв глаза, поддался вперед, встречаясь губами с шатеном напротив. Но ведь только что Луи сказал, что все, что происходит между ними, это просто его помощь для Стайлса, а уже сейчас выпустив облегченный выдох в рот лучшего друга, его губы начинают двигаться, а язык потихоньку переплетаться с языком Гарри. Да и сам кудрявый парень совсем не лучше панка, ведь получается, что он попросту пропустил его слова мимо ушей, будто не замечая этих разбивающих всё фраз. Луи плавно проникает языком на территорию младшего парня, раздвигая его пухлые губы металлического привкуса. Кудрявый осторожно отвечает, пытаясь не обращать внимания на то, что ему снова же нельзя притрагиваться к Томлинсону, потому что тот сразу же сбежит от него. Гарри готов вытерпеть это, лишь бы этот поцелуй никогда не прерывался, лишь бы губы шатена продолжали терзать его собственные в нежном танце, лишь бы Луи все устраивало, лишь бы он хотел этого поцелуя сам. Шатен не замечает, как впервые за все это время его глаза прикрываются в наслаждении, а маленькие ладошки падают на шею кудрявого парня, притягивая того как можно ближе к себе, и даже ответного объятия со стороны лучшего друга он так же не замечает. Слишком хорошо, слишком тепло, слишком идеально, чтобы пытаться сбежать от этого. Они одновременно отпускают губы друг друга для быстрого жадного вдоха, а после поспешно возвращаются к поцелую. Гарри осторожно сжимает в своих руках оголенную талию Луи, оставляя красные следы своих пальцев на его теле. Луи переместил свои ладони на лицо лучшего друга, отчаянно держа его в своих небольших по размеру руках. Пора прекращать это безумие. Томлинсон отчаянно зажмуривает глаза, а после с силой отталкивает от себя лицо кудрявого парня, выдавая этим всю свою слабость, которую все это время пытался спрятать. Гарри чуть ли не со слезами отрывается от него, понимая, что шатен сейчас снова убежит и будет в сотый раз, словно заведенный повторять, что между ними ничего нет, что это всего лишь практика. Панк, тяжело вздыхает, и будто с сожалением бросая взгляд на своего лучшего друга, возвращается в кровать, надеясь вернуть свой сон и как минимум постараться забыть о том, что произошло. Хотя, кажется, это уже никогда не забудется. Он проиграл сам себе. Он дал себе три запрета: 1) не целоваться – запрет с треском был нарушен, но это ведь ради лучшего друга? 2) не закрывать глаза при поцелуе, не обнимать человека, которого целуешь, не хотеть продолжения, не получать удовольствия – сами видите, но это ведь ради лучшего друга? 3) не влюбляться – а вот тут отговорка типа «это ведь ради лучшего друга» уже не прокатит, да? Три ноль? Проиграл? Горечь и обида Стайлса резко сменились раздраженностью. Да, как, черт возьми, так выходит, что Луи сам позволяет все это? Да, если бы ему не нравилось целовать Гарри, он бы уже дал ему об этом знать. Ведь кулаки же еще никто не отменял? Выходит, что Томлинсон и сам не против всего этого, а возможно очень даже «за». Почему бы ему просто не признаться в этом Гарри? Да кудрявый парень уже давно бы скакал от радости, узнав об этом. Да-да, скакал бы от радости – это правда! Стайлс сумел признаться себе в том, что он без ума от своего такого идеального лучшего друга. От его тела, татуировок, губ, рук, в конце концов, от его восхитительного минета. И ему на это уже давно абсолютно все равно. Не важно, что это его лучший друг, с которым они в один горшок ходили, в то время как их мамы мило попивали чай на кухне. Какая разница? Главное, что Гарри чувствует к нему. И вся эта безразличность шатена его не то чтобы убивала, она его выбешивала, злила и нарастающая ненависть внутри него выливалась во что-то грандиозное. Так или иначе, он чувствует, что Луи попросту боится его, Гарри, и боится своих чувств. Стайлсу не так уж и сложно пробить все его чувства наружу. Кудрявый парень злобно выдыхает вслед панку, снова направляясь к холодильнику. Сейчас в нем нет ничего, кроме жажды некой мести своему другу. Да, что он позволяет себе? Просто так дает ему целовать себя, а после, как ни в чем ни бывало, убегает. Нет, Стайлс определенно точно это просто так не оставит. Младший парень достает из холодильника бутылку с холодной водой с минуту опустошает её до половины, а после отправляется в душ, продумывать свой план мести. Томлинсон почти успел уснуть. Его накрыла дрема, в которую он ушел с головой. Просто шатен не спал почти всю ночь, и ему стоило продолжить свой сон, еще хотя бы на пару часов, но у Гарри на этот счет были другие планы. Стайлс вышел из душа, обернув вокруг бедер белое махровое полотенце. Ну что ж… пришло время вернуть должок своему лучшему другу, а то даже как-то неудобно, он по его словам «отсосал ему», а сам ничего не получил взамен. Мистеру Стайлсу должно быть очень стыдно за это. Гарри подошел к кровати, на которой растянулся панк и встал на колени, попутно аккуратно стягивая с него одеяло. Стайлс подумал, что его другу будет неожиданно приятно получить удовольствие во сне. И только когда Стайлс разглядел через боксеры Луи не хилого размера агрегат, с которым ему предстояло «работать», он понял, что все будет не так уж и просто. Потому что кудрявый парень об этом совсем ничего не знает и, наверное, все это было плохой и даже ужасной идеей, но ведь отступать некуда? Тем более что и план-то, по мнению Гарри, был просто идеальный, правда, не все продумано, но это не так уж и проблематично. Стоит только начать, правильно? Стайлс аккуратно накрыл рукой член Луи через ткань трусов и стал поглаживать орган по всей длине, лишь слегка надавливая на него. Томлинсон поморщился во сне, но не проснулся. Гарри прошелся пальцами по резинке трусов, пытаясь как можно незаметнее для шатена снять с него боксеры. Это оказалось довольно трудно и почти невыполнимо, потому что эти чертовы узкие трусы не хотели сами сползать с упругой задницы Луи, и все это порядком начинало выводить кудрявого парня, который только воодушевленно вздохнул, когда член старшего парня через некоторое время все же показался из боксеров. Стайлс наклонил голову перед органом своего лучшего друга и, словно маленький мальчик с большой и сладкой конфеткой, аккуратно облизнул головку члена Луи. Глаза Гарри тут же взмыли вверх, испуганно проверяя, не разбудил ли он этим панка, но тот даже не пошевельнулся, как будто вовсе ничего не почувствовал, в какой-то мере это даже задело кудрявого мальчика, но он продолжил начатое. Пухлые губы младшего парня с дрожью накрыли теплым и вязким пленом член Томлинсона, Гарри прикрыл глаза, осторожно насаживаясь на него всем ртом, заглатывая не маленьких размеров агрегат до самого основания так, что «аж гланды свело». С первого раза подавить рвотный рефлекс не удалось, поэтому совсем еще не опытный кудрявый мальчик быстро выпустил член Луи, с хлюпающим звуком, который раздался на всю комнату. Гарри, закусывая мокрую губу до крови, посмотрел на шатена, который совсем не подавал виду того, что что-то чувствует. Неужели у Стайлса до такой степени ничего не выходит, что панк этого даже не чувствует? Кудрявый парень, обхватив рукой член лучшего друга, грубо проходит ей по всей длине, оттягивая указательным пальцем кожицу на головке, после чего снова резко вбирает его в себя до основания. Естественно, Луи все чувствует, ведь как можно было этого не заметить? Как только Гарри приблизился к нему и одна из холодных капель, упавших с его шоколадных кудрей, оказалась на теле шатена, он сразу все понял. Довольно сложно было для панка сдержать в себе то, что так рвалось из его глотки, а именно протяжный стон, но решив, что так будет выгоднее, Томлинсон с силой заглатывал вырывающиеся всхлипы. К тому моменту кудрявый парень был слишком занят процессом, чтобы заметить, как Томлинсон тяжело выдыхает, каждый чертов раз, когда этот рот напряженно засасывает его член. Стайлс начинает рвано двигаться по всей длине органа, помогая рукой довести Луи до точки, просто потому что ему это надо. Это будет его личная победа, ведь ему удалось доставить своему любимому лучшему другу удовольствие, тем самым как бы вернув должок. И если вчера панк получал удовольствие сам, распробовая своего невинного лучшего друга на вкус, то Гарри сейчас старался в первую очередь принести наслаждение шатену, нежели себе. Хотя, кто знает, кому было приятнее в тот момент? Это все превращается в некую пытку для двоих. Для Стайлса то, что он не может остановиться, продолжая усиленно облизывать, засасывать, вбирать в себя до самого основания член лучшего друга, а для Томлинсона то, что он не может насладиться этим. Пухлые раскрасневшиеся губы так неумело, но приятно, обхватывают его орган, а большая ладонь Гарри, панку казалось, будто создана для того, чтобы массировать «Луи младшего», что, невольно не заметив того, Луи сладко постанывает имя того, кто доставляет ему это неимоверное и такое долгожданное удовольствие. Кудрявый парень ошарашено отрывается от члена Луи, поднимая эти невинные большие зеленые глаза на лучшего друга, попутно с силой закусывая влажную нижнюю губу, которая так пошло поблескивает на свету от ярко солнца, что играет своими лучами за окном. Томлинсон резко хватает Стайлса за шею, не давая тому возможности встать с колен, а после поднимает его голову на себя, с жадностью цепляясь с поцелуем в эти красные губы. Горчащий вкус собственной спермы обжигает рот панка, когда кудрявый парень позволяет своему языку сплестись с языком Луи. Шатен страстным движением оттягивает верхнюю губу младшего парня, попутно выпуская её, и та с характерным шлепком возвращается на место. Томлинсон пытается сфокусировать помутневший взгляд на своем лучшем друге, после чего не может не заметить этих маленьких играющих озорных огоньков, которые зажглись в зеленых изумрудах напротив, от которых сам Гарри только жадно облизывается и натягивает свою самую покорную улыбку, будто бросая тем самым вызов панку. - Боюсь, что такая практика в отношениях с твоей девушкой, тебе не будет полезной, - нахально отвечает Луи, все еще держа расстояние между их губами всего в пару миллиметров. - Тогда я только что расстался со своей девушкой, - спокойно продолжает Гарри, не отрывая мутного взгляда от таких сладких губ своего лучшего друга. - Тогда тебе вовсе не нужна любая практика, - так же размеренно проговаривает шатен, легко усмехаясь. - Тогда у меня появился парень и мне нужна практика, - Стайлс нервно закусывает нижнюю губу, поддаваясь вперед. - Твой парень хочет тебя трахнуть? - не отвечая на порыв младшего парня, без стеснения спрашивает Томлинсон. - Не знаю, в прошлый раз он не воспользовался такой возможностью, - тяжело выдыхает Гарри, возвращая взгляд на голубые глаза перед собой. - А сейчас у него есть такая возможность? - сдерживая до жути огромное желание, через силу спрашивает Луи. - Я не понимаю, чего он ждет? - отвечает кудрявый парень, а после его с силой притягивают к себе для страстного поцелуя. Их языки вновь сплетаются в горячем танце. Луи позволяет немного влажному телу Гарри упасть на себя, обхватив его талию ногами, попутно выкидывая куда-то в угол комнаты ненужное в данном ключе белое махровое полотенце. Кудрявый парень уже рьяно вцепился короткими коготками в нежную кожу на спине панка, позволяя её обладателю оставлять на своей шее бардовые следы от засосов. По маленькой комнате в общежитии разносится протяжный гортанный стон младшего парня, после того, как Луи цепляет острыми зубами горошину его уже затвердевших сосков. - Гарри? С тобой все в порядке? - в дверь комнаты стучит сосед кудрявого парня, который видимо так не вовремя начал беспокоиться за своего знакомого. - О, Боже, - выдыхает Томлинсон, буквально скидывая с себя тело своего лучшего друга, который с жалостью стонет, а после, поднимаясь на ноги, хватает с пола полотенце, накидывает его на бедра и спешит открыть дверь, чтобы послать к черту этого глупого соседа. - Да-да, все в полном порядке, Стив, - как можно более спокойно улыбается Гарри, чуть приоткрывая дверь. - Просто я слышал… - начинает неугомонный парень, получая в качестве ответа раздраженное лицо кудрявого парня. - Просто ты слышал, как твоему соседу чуть было не подарили сногсшибательный оргазм! - саркастично выкрикнул Луи откуда-то из комнаты, желая, чтобы его услышали. Ну, а что? Где это видано обламывать Луи Томлинсона? - Все, правда, отлично, - спешно проговаривает Стайлс и хлопает дверью перед носом своего соседа по комнате в общежитии, который, кажется, всё понял и выглядел довольно смущенным. - Видимо здесь мне не дадут спокойно поспать, - шипит панк, который, к слову, уже успел натянуть на себя те самые домашние штаны и футболку, в которых прибежал ночью к Гарри. - Не уходи, - как маленький хнычет Стайлс, чуть ли не топая ножками топлес перед дверью. - Рад был увидеться, Гарри, - холодно продолжает Луи, направляясь к выходу. Он возбужден, он голоден, он зол и лучше сейчас Томлинсона не трогать, иначе в ход от безысходности пойдут кулаки. - Но Лу… - жалостно выдыхает кудрявый парень, наблюдая, как его лучший друг, поворачивает дверную ручку. - Захочешь продолжить, позвони, - все же натягивая свою фирменную самую пошлую улыбочку, усмехается панк, попутно надевая толстовку и быстро выходя из комнаты. - Хочу, хочу, хочу, - по-детски невинно выкрикивает Стайлс вслед лучшему другу, надувая искусанные губки. Луи мысленно поставил самому себе галочку, а после, сунув руки в карманы домашних штанов, тяжелым шагом быстро поплелся домой. Никаких отношений, всего лишь желание. Никаких чувств, всего лишь должок.