Мы все — одна большая семья

POV Автор После оглашения Гарри Поттером имени чемпиона Хогвартса, в зале застыла напряженная тишина. Никто не хлопал, так как каждый был в полном шоке. Все знали, что Эльза Эренделл была вечной одиночкой, ни с кем не разговаривающей и вечно зарывшейся в книги, словно она старалась еще больше отгородилась от внешнего мира. Никто и подумать не мог, что такая девушка, как она, окажется самой достойной для почетного звания чемпиона Турнира Трех Волшебников. И тут в полной тишине прозвучал звонкий девичий возглас, наполненый триумфом и радостью. Его обладательницей оказалась никто иная, как Анна, счастливо подскакивающая на своем месте. Рядом с ней сидела, оторопело раскрыв глаза и побелев, как молоко, и сама Эльза. Она была в полном шоке. Как? Как ее могли выбрать? Выбрать из около тридцати других претендентов, которые наверняка были достойнее ее. Она бросала в Кубок свое имя лишь для того, чтоб сделать первый шаг навстречу нормальной жизни, без вечного страха. Она и подумать не могла, что все способно так повернуться. Равенкловка замерла на месте, чувствуя, как внутри раздувается огромный шар паники и страха. Что теперь с ней будет? Что делать? Отказаться уже нельзя. Еще недавно хорошее и веселое настроение девушки рассыпалось в пух и прах. Она видела как в тумане все эти пары глаз, пристально смотрящие на нее со всех сторон шокированными взглядами, которые словно прожигали в девушке дыру. Нужно было что-то сделать, но она не могла, ноги словно приросли к полу, а руки – к коленям. Анна же, увидев, что сестра не встает и не идет к директрисе, мгновенно начала действовать. – Эй, Эльза, вставай, ты ведь чемпионка! – радостно сказала она беловолосой. – Все получилось! Иди уже! Эльза ничего не сказала, лишь продолжала сидеть, словно статуя. Ее глаза в панике блуждали от одного ученика к другому, а после и к Кубку, в котором снова играли языки синего пламени, и к Макгонагал, Гарри Поттеру и Перси Уизли, которые так же с ожиданием и немного удивленно смотрели на нее. Подталкиваемая Анной, Эльза все же медленно поднялась с места с каменным лицом. Под внимательными взглядами остальных учеников, во многих из которых чувствовалось какое-то презрение, она, почти не дыша и на негнущихся ногах направилась к директору. Казалось, дорога была нескончаемой, тонкие пальцы Эльзы в перчатках легонько подрагивали. Никто не спешил хлопать, все лишь оторопело наблюдали за каждым движением равенкловки. Так же, как и она сама, почти никто из присутствующих в зале даже и подумать не мог, что Эльза Эренделл окажется чемпионкой Хогвартса на Турнире Трех Волшебников. Никто, кроме всего двух человек, которым были конечно же Анна и Иккинг Хэддок, сидящий в это время за гриффиндорским столом. Пока Анна во всю ликовала и танцевала уже чуть ли не на лавке, до равенкловца только сейчас дошло, что его новоиспеченная подруга стала чемпионкой. Осознав это, Иккинг мгновенно расплылся в радостной улыбке и уже хотел было поаплодировать, но потом заметил, что никто из присутствующих не спешит это делать. Наоборот все посматривали на нее с подозрением и с каким-то недоверием, или даже боязнью. – Что случилось? – спросил он у рядом сидящего Флинна, который так же шокировано смотрел на равенкловку. – Почему никто не хлопает? Райдер ничего ему не ответил. Взгляд его карих глаз был сосредоточен на Эльзе. Вместо него Иккингу ответила Астрид, перегнувшись через стол и тихонько шепнув с многозначительным взглядом: – Ты что, Хэддок, это же Эренделл! – Она же странная! – И что?! – равенкловца внезапно охватила непонятная злость. Бросив на Астрид гневный взгляд зеленых глаз из под нахмуренных каштановых бровей, парень внезапно сорвался с места. – Эй, Эльза! – крикнул он на весь зал что есть мочи. Эльза же внезапно остановилась, услышав его, и повернулась на звук. Ее брови поднялись вверх, а глаза удивленно расширились. – Молодец! – с улыбкой крикнул ей Иккинг, стараясь подбодрить девушку, потому что равенкловец видел, что поддержка ей сейчас необходима как никогда. Напротив него Астрид чуть не задохнулась от ярости, но решила промолчать. В этот раз. Эльза ничего не сказала в ответ, а лишь продолжала недоуменно на него смотреть, будучи немного пораженной такой внезапной поддержкой Иккинга, который казался ей застенчивым и неуверенным. Впрочем, он уже не раз подбадривал ее в трудные минуты, имея некий дар влияния на ее состояние. Она сама не знала почему, но от его слов ей становилось легче, хоть и немного. Девушка сглотнула и продолжила движение по дороге к Кубку, которая казалась бесконечной. И хотя на ее лице не дрогнула ни мышца, внутри все обстояло гораздо иначе. Она снова почувствовала некое облегчение, комок в горле уже не был таким тяжелым, а ноги перестали быть словно свинцовыми. Но все же даже Иккинг не смог заглушить с каждой секундой нарастающую панику в душе девушки. Под прожигающие взгляды присутствующих Эльза все таки дошла до Кубка и стоящих рядом с ним взрослых. Иккинг же тем временем опять сел на место и отвернулся от друзей, чтоб не видеть на себе их удивленные и недовольные взгляды. Астрид так вообще хотела броситься на него с кулаками, но сдержала себя, решив, что поговорит с ним потом. Впервые Хэддок предстал перед ней в таком обличии. Тем не менее Гарри с мягкой улыбкой похлопал ее плечам, на что Эльза никак не среагировала, продолжая смотреть куда-то перед собой, с белым, как мел, лицом. Минерва так же поприветствовала чемпионку сдержанной улыбкой, хоть и помнила, какой проблемной была эта ученица и как долго ее уговаривали поступить в школу. Перси подарил Эльзе такую же улыбку уголками губ. Эльза все же собрала волю с кулак и выдушила им подобие такой же, но получилось больше похоже на гримасу. Когда Эльза поняла, что теперь ей придется зайти в ту комнату с другими чемпионами, по ее спине пробежала дрожь. Еле переставляя ноги, девушка все же двинулась с места и направилась в сторону учительского стола, за которым находилась дверь. При этом ее руки нервно перебирали кончик серой кофты. Перед самой дверью девушка повернулась и без труда нашла в море человек за столами Анну и Иккинга, которые, казалось, были единственными, кто был рад за нее и от души надеялся. Она же никак не разделяла их взгляды. Их улыбки раздували страх в душе равенкловки, но он все равно бурей накатывал на нее, словно снежный и ледяной шторм, затмевая все, не оставляя ни единого проблеска надежды. Дверь со скрипом отворилась под легким толчком руки в перчатке. На дрожащих ногах Эльза прошла внутрь и медленно закрыла за собой дверь. Впереди была широкая лестница, которая спиралью спускалась вниз. Стены были украшены парочкой картин и яркими факелами в железных подставках, которые освещали коридор. Когда закрылась дверь, из-за нее сразу же послышались приглушеные возгласы организаторов Турнира, но Эльзе было не до того. Она, сглотнув, посмотрела на коридор неизвестности перед собой и тихо начала спускаться вниз. Понемногу спереди начали доносится звуки тихого звона и треска огня в камине. Пройдя еще пару ступенек, девушка увидела достаточных размеров зал, стены которого были завешаны самыми разнообразными картинами, которые иногда чередовались с факелами, в которых горел яркий огонь. Основным освещением помещения же была огромная люстра с множеством свечей, свет от которых падал на различные кубки и награды, собранные, наверное, многими поколениями. Свет красиво играл на золоте, серебре и бронзе. Камин находился прямо напротив входа. В нем лениво потрескивал огонь, который должен был подарить новоприбывшей тепло, но вместо этого по коже девушки в очередной раз пробежали мурашки. Возле него стояли две тени – низкая и высокая. Фэй с улыбкой от уха до уха восхищенно рассматривала помещение, чуть не подпрыгивая на месте от восхищения. Недалеко от нее стоял Ханс, сложивший руки на груди и задумчиво смотрящий на огонь. Свет пламени играл на его кроваво-красной мантии, делая ее еще ярче. Как только парень услышал движение со стороны входа, он оторвал взгляд от камина и посмотрел на последнюю чемпионку. Глаза расширились от удивления и еще какого-то странного чувства, словно скрытого в глубине. А в следующую секунду в его зеленых глазах блеснул странный триумф, который тут же исчез. Эльза мотнула головой, отгоняя ненужные мысли. Заправив выбившийся из пучка локон, Эльза все же спустилась на еще пару ступенек и направилась в сторону остальных чемпионов. При этом Ханс все не сводил с нее пристального взгляда, что изрядно напрягало девушку, но она не подавала виду. Как раз в тот момент, когда она остановилась ближе к Фэй, которая как раз была занята разглядыванием своего искаженного отражения в очередном Кубке, со стороны коридора послышались голоса и в следующую минуту в комнату зашла группа людей, состоящая из директоров троих школ и двоих организаторов Турнира. Также рядом с ними шли Банниманд Эстер и Невилл Лонгботтом. Краем глаза Эльза заметила, как Ханс поймал взгляд директора своей школы и посмотрел в его глаза с некой гордостью и наглостью, словно хвалился тем, что его выбрали. Снова мотнув головой, она опять устремила взгляд на взрослых. – Ну что же, могу вас поздравить! – с широкой улыбкой сказал Гарри, разводя руки в стороны и первым подходя к чемпионам. – Вы все молодцы, оказавшись достойнейшими в своих школах, вы уже победили. Но не будем забывать про все остальное. Должен сказать, впереди у вас очень долгий и сложный путь с множеством препятствий, которые вам предстоит преодолеть. Для выполнения трех заданий, которые станут перед вами, вам потребуется проявить всю свою смекалку, храбрость и потайные качества характера. Вам придется показать себя, раскрыться, возможно поменяться. И это будет не легко. Эльза непонимающе моргнула. Такое чувство, что после этих слов легендарный волшебник посмотрел прямо на нее. В горле образовался комок, который было невозможно сглотнуть. – Все скучные вещи и правила вам объяснит Перси, – улыбнулся Гарри и отошел назад, пропуская вперед напыщенного Уизли. Тот же обвел взглядом чемпионов, прокашлялся и заговорил: – Ну что ж, дорогие чемпионы, я должен поздравить вас, – уголки губ Перси поднялись вверх. – Но все еще впереди, так что не будем терять времени и перейдем к основному. Первое задание пройдет первого ноября в присутствии всей школы. Мы не будем вам говорить, что будет на испытании, так как оно должно проверить вас на храбрость и умение быстро принимать решение. Не волнуйтесь, вашей жизни ничего угрожать не будет, так как на испытание специально будут приглашены специалисты, которые в любой момент будут готовы предотвратить небезопасную ситуацию. С собой можно брать только волшебную палочку. Некоторые дополнительные инструкции дадут вам ваши директора и декан уже ближе к самому испытанию. Эльза бросила мимолетный взгляд на Эстера, который был деканом Равенкло. Тот же приветливо ей улыбнулся той улыбкой, которая обычно привлекала старшекурсниц. Эльза нервно улыбнулась в ответ, не желая показывать того, что она испугалась. В тот же момент она услышала, как сбоку протяжно и мечтательно вздохнула Фэй. Шармбатонка облокотилась на какой-то постамент и завороженно уставилась на Эстера. – Ну а теперь хочу напомнить, – продолжил Перси. – Поскольку вы уже бросили свое имя и Кубок вас выбрал, вы не можете отказаться от участия в Турнире. Вам придется пройти его от начала и до самого конца. Без возможности отступить назад. Таковы правила. Казалось, комок в горле Эльзы стал еще больше. *** В то же время все ученики из Большого Зала направлялись к своим спальням. Кто-то уставший, кто-то радостный или грустный. Чьи-то надежды оправдались, чьи-то нет. Многие обсуждали выбор Кубка и предполагали, какие задания ждут новоиспеченных чемпионов. Но мы переместимся к небольшой компании, которая как раз вставала из-за гриффиндорского стола. После того, как директор сказала идти спать, Иккинг был первым, кто встал с лавки. Он по прежнему был нахмуренным, а руки были сжаты в кулаки. – Что это с ним? – шепотом спросила Мерида у Астрид. Иккинг же тем временем со злостью ринулся вперед, расталкивая учеников в стороны, чего никогда прежде не делал. Люди возмущенно ругали его, но парень не обращал внимания, направляюсь в вестибюль. Остальные же друзья ничего не сказали, а лишь переглянувшись, пошли за ним, стараясь догнать и в процессе извиняясь перед пострадавшими учениками. Иккинг казалось не шел, а летел по коридору, быстро рассекая воздух. Он петлял по коридорам и лестницам, так, что его друзья еле успевали за ним. Многие ученики провожали их удивленными взглядами, но чем дальше уходил Иккинг, тем меньше их ставало вокруг. Ребятам пришлось изрядно помучиться, чтоб его догнать, но все же в каком-то из коридоров, который оказался безлюдным, а яркий свет луны из окон был единственным источником света, Астрид все же вырвалась вперед и схватила его за рукав. – Эй, постой же ты! Хэддок круто развернулся и посмотрел на остальных. В его глазах пылал огонь, которого никто прежде никогда не видел у якобы застенчивого равенкловца. Он оглядел присутствующих. Рокси прижала руки ко рту, в удивлении смотря на него. Флинн стоял неподалеку, согнувшись пополам и пытаясь отдышаться. Джек и Мерида были в банальном шоке, буквально придерживая свои челюсти. А ближе к нему стояла Астрид и ее голубые глаза смотрели на него требовательно и решительно. В любое другое время парень бы невольно залюбовался этим взглядом, но сейчас его взор застилала пелена гнева. – Что с тобой? – Оставьте меня, – отказал парень и попытался вырваться, но Астрид держала его мертвой хваткой. – Нет, Иккинг, ты сначала нам все объяснишь, – возразил Юджин, разгибаясь и смотря на равенкловца. – Что вам объяснять? Вы все равно не поймете! – Черт возьми, Хэддок! – возмутилась Мерида. – Скажи же уже, что случилось! В ответ тишина. – В самом деле, Иккинг, – подключилась Рокси. Ее голос был мягким и спокойным. – Ничего, Роксана, – прикрыл он глаза и еще раз двинул рукой, чтоб вырваться. – Это все из-за этой Эренделл?! – загорелась Астрид, желая наконец-то сказать все, что у нее накопилось. – Да что ж в ней такого?! – А даже если из-за нее, вам-то какое дело? – яростно ответил Иккинг, переводя взгляд с одного лица на другое. – Хэддок, ты с ума сошел?! – встрял Флинн. – Она же странная! С ней определенно что-то не так! – И что?! – взорвался Иккинг. Его голос луной прокатился по пустому коридору. – У нее всего лишь проблемы, а вместо того, чтоб поддержать ее в ее успехе, вы просто смотрите на нее, как на какое-то чудище, к которому и близко нельзя подходить. Только из-за того, что она не такая, как все?! Что у нее возможно есть проблемы?! Почему люди обычно предпочитают сторониться, а не пытаться помочь и поддержать?! – Мне вообще все равно, – беззаботно пожал плечами Джек. – Но согласись, беситься и ссориться с лучшими друзьями из-за какой-то серой мыши – это тупо. Ты в неадеквате, чувак. – Отлично! – взмахнул руками Иккинг, насколько это позволяла хватка Астрид. – Тогда почему же вы общаетесь со мной? У меня ведь тоже тайна, о которой я никому не говорю! Может, вам лучше просто не дружить со мной? Я ведь тоже, – он демонстративно покрутил пальцем у виска, – немного странный! – Сплюнь три раза, Иккинг, – заговорила Мерида, сложив руки на груди. – Мы просто не хотим, чтоб с тобой что-то случилось. – Она не опасна! – отрезал Иккинг, в глазах которого по-прежнему горела ярость. – Она приятная и умная девушка и она мой друг, поэтому не сделает мне ничего. И мне все равно, какая у нее тайна, я просто не терплю, когда человек одинок и без необходимой поддержки только из-за того, что он не такой, как все. Я думал, вы не такие, ведь вы меня поддержали тогда, когда я рассказал вам про Беззубика, – он глубоко вдохнул, чтоб успокоиться. – Но вы такие же, как и все. Откуда мне знать, что вы тоже тайком не называете меня странным и не презираете, как ее?! – Иккинг... – Роксана попыталась успокоить парня, но он продолжил: – Оставьте меня. Я не хочу вас видеть! – крикнул парень и дернул рукой со всей силы, все же вырвав ее из ладони Астрид. Окинув всех гневным взглядом зеленых глаз, которые не прекращали гореть сумасшедшими огнем, резко развернувшись, он быстрым шагом ушел дальше по коридору, сгорбившись, засунув руки в карманы и не оборачиваясь. Все остальные только и могли, что смотреть ему вслед, не вымолвив ни звука. Когда равенкловец скрылся из виду и завернул за угол, Роксана оперлась спиной на стену и обессилено сползла вниз, прикрыв лицо руками. Ее губы дрожали, а на глазах выступили слезы. Флинн, пожав плечами, пошел ее утешать. Джек и Мерида были мягко говоря в шоке от только что произошедшего. Никогда они еще не видели своего друга таким. Никто из друзей не знал, серьезно ли это и действительно ли Иккинг поддастся порыву и порвет с ними отношения. Астрид же так и продолжила стоять с вытянутой рукой, застыв в одной позе, а взгляд все еще был направлен туда, куда только что ушел парень. *** Следующее утро началось напряженно и без обычного смеха и шуток. Пятерка встретилась в Большом Зале за завтраком, усевшись за один стол и молча взявшись за еду. Между друзьями повисла мертвая тишина, нарушаемая только стуком столовых приборов о тарелки. Роксана сидела с красными глазами, нервно теребя одной рукой косу, а другой ковырялась в тарелке. Напротив нее же Флинн вилкой переворачивал какой-то овощ, задумчиво наблюдая, как он перекатывается по белой фарфоровой поверхности. Мерида видимо просто не имела настроения есть, поэтому рыжая, подперев голову рукой, что-то выводила кончиком ложки на столе, наблюдая за Джеком, который посматривал на друзей, намазывая бутерброд слишком толстым слоем масла. А вот под глазами Астрид, которая сидела рядом с ним, красовались огромные синяки, как будто она не спала всю ночь. И хотя все молчали, у каждого в голове было только одно. – Не могу понять, что все это значит! – не вытерпела Астрид, отбросив вилку и оперевшись локтями на стол, обхватила голову ладонями, зарывшись пальцами в светлые волосы. Все присутствующие перевели на нее взгляд. – Его словно подменили. – И когда он успел стать таким нервным? – подал голос Джек. – Как думаете, это у него надолго? – спросила Мерида у присутствующих. С такого повода она даже с Джеком ни разу не поссорилась, что можно было б считать своеобразным рекордом. – В смысле, неужели он действительно обменял нас на нее? – Да кто его знает? – сказала Астрид, прикрыв лицо руками. – С этих пор я вообще боюсь что-то предположить о его поведении в той или иной ситуации. – Если б мне неделю назад сказали, что Иккинг способен на такое, я бы послал этого человека куда-подальше и еще б и посмеялся, – нахмуренно сказал Джек. – С чего это его так понесло? И что за бред он смолол про то, что мы его презираем? – Без понятия, – ответила Астрид. – Он сам в последнее время каким-то странным стал. Еще и эта Эренделл. Во-первых я в шоке от того, что она бросила имя в Кубок, сам этот факт у меня в голове не укладывается. Во-вторых, что Кубок ее выбрал, что еще более невероятно. – Астрид, да мы все были в шоке! – сказала Мерида, взмахивая руками. – Не вижу ее достойной для участия, – в голубых глазах ясно читалась зависть. – А еще он забыл, что на первом курсе сам от нее чуть ли не шарахался, а потом еще пять лет ни разу не заговорил, – снова вставила светловолосая гриффиндорка. – Тоже мне благодеятель! – Что мы можем поделать, если с ней действительно что-то странное творится, – заговорил Флинн, отложив вилку. – А вообще, мне все равно, я просто был в шоке от того, что она оказалась достойнее звания чемпиона, чем я, – он нахмурился. – Так, все, хватит! – внезапно крикнула Роксана, которая все время сидела, не сказав ни звука. Все остальные дружно раскрыли рты и ошарашенно посмотрели на нее. – Смиритесь уже, обе стороны неправы! А особенно мы! Иккинг прав, не стоило так реагировать на нее только из-за того, что она боится чего-то или у нее есть какие-то проблемы! Теперь он с нами не разговаривает и неизвестно, когда снова начнет. Все мы с вами хороши, что один, что другие. А ты..! – она внезапно накинулась на Флинна, который от неожиданности сжался и откинулся назад. – Ты просто самовлюбленный эгоист, вот ты кто! – и с этими словами она вскочила с лавки и подхватив сумку и ударив Райдера по лицу косой, быстро понеслась к выходу. Оставшиеся застыли с гримасой удивления на лице. Особенно Флинна это больше всех задело, он так и остался в том же положении, в котором на него накричала Рокси, с откинутой назад спиной, немного поднятыми руками и перекошенным лицом. – А что я такого сказал? – спросил он, в недоумении изогнув брови. Астрид хлопнула себя по лицу. – Не знаю, как вы, – сказала она, – а я уже не считаю, что хорошо знаю ни Роксану, ни Иккинга. С ними творится что-то странное. – Оке-е-ей, – протянула Мерида, внимательно смотря на всех присутствующих. – Давайте попробуем успокоиться, чтоб ни с кем ни случилось подобного, – она сузила глаза и обвела всех подозрительными взглядом, после чего вернулась в обычное положение. – А теперь подумайте, кто виноват в этой ситуации. Я себя виноватой не считаю. – Все виноваты, Дунброх, – ответил ей Джек. – Даже такая невинная и никогда-ни-в-чем-не-виноватая ты. И нам просто всем надо собраться и поговорить. Мне кажется, и Иккинг нас неправильно понял, и мы его. Ха, тоже мне причина, – фыркнул он. – Как умные штучки молоть, так ты у нас мастер! – сразу же понеслась Мерида. Астрид с Флинном молча переглянулись взглядами в стиле опять-начинается. – А вот ты подумал, как это все сделать? Сомневаюсь, что Хэддок станет слушать кого-то из нас, вы что не видели, как он на нас смотрел? Единственная, кто может на него повлиять – это Роксана, но она, как вы заметили, тоже не в самом хорошем настроении. – Что ж, единственные выход, который я вижу, – сказал Джек, выдыхая и положив руки на стол, – это просто подождать, пока они успокоятся. – Согласна, – пробормотала Астрид, в тот же момент словно о чем-то задумавшись. Но после ее взгляд немного сфокусировался и она решила перевести разговор на другую тему. – Кто что сегодня собирается делать? Выходной ведь. – Я планирую пойти полетать немного, – с мрачными нотками сказал Флинн, отодвигая тарелку и вставая из-за стола. – А вы? – Я наверное тоже, – ответил Джек, следуя примеру Райдера. – А я просто хочу отоспаться, – пробормотала Мерида. Действительно, за все две недели она ни разу нормально не выспалась и теперь под ее глазами были огромные синяки, к тому же у нее похоже, лопнул сосуд. – А я вообще не знаю, – пожала плечами Астрид. Видно было, что мыслями она была совсем не здесь. – Пойду, пожалуй, допишу реферат на Трансфигурацию. – Неужели Астрид Хофферсен потратит свободный день на учебу? – недоверчиво ухмыльнулся ей Джек. – Представь себе! – угрюмо отказала Астрид. Видно, она была в раздраженном настроении. Джек лишь пожал плечами, решив не перечить. Компания молча встала из-за стола и направились к выходу, когда Флинн, который видимо меньше всех пострадал от этой ссоры с Иккингом, кое-что вспомнил. На лице слизеринца появилась коварная улыбка. – А как там ваш спор? – ухмыляясь, повернулся он к Джеку и Мериде. – Кто же будет делать за другого домашние задания? – Ох, не напоминай, – мрачно и в унисон ответили те, нахмурившись. *** Весь день прошел напряженно для всех. Флинн хоть и делал вид, что ему все равно на эту ссору, но все же его со временем начала грызть совесть. Ветер хорошо прояснял мысли. Он понимал, что многие его слова и поведение были неправильными. На квиддичном поле они с Джеком были одни, но тем не менее очень мало разговаривали друг с другом. Лишь иногда они кидали в сторону друг друга слабые и неубедительные подколы, после чего снова погружались каждый в свое. Никто из них не знал, как долго может продлится это состояние Иккинга и обида Роксаны. А оба прекрасно понимали, что без Роксаны Иккинг с ними вряд ли помирится. Хоть этот равенкловец и казался тихим, но внутри него жила здоровая доля упертости. Мериде отоспаться так и не удалось. Хоть она и пыталась. А все из-за Астрид, у которой, как подумала Мерида, немного поехала крыша из-за ссоры. Она пришла к ней в спальню с абсолютно отсутствующим взглядом, и начала размышлять вслух. То обвиняя Иккинга, то оправдывая, то ругая себя, она хорошенько вымотала нервы Мериды. Рыжая лишь изредка кивала, на самом деле не видя в этом ничего страшного. Она считала, что долго Иккинг злиться не сможет, и скоро успокоится. Да, Мериду можно было смело назвать самым малосожалеющим о своих поступках из всех членов компании человеком. Ну что поделать, такой уж у нее характер. А потом Астрид все еще словно в трансе ушла вниз и, как ясно слышала Мерида, она там постоянно срывалась на кого-то. Да, с Астрид точно творится что-то странное. Роксана для успокоения весь день провела на улице, сидя на краю озера и зарисовывав пейзаж в блокноте. Это занятие всегда успокаивало девушку. Но все же тяжелые мысли грызли ее, как и остальных. Она твердо решила найти Иккинга и извиниться перед ним за всех, если уж они были такими упертыми. Девушка очень боялась, что их дружная компания распадается на куски и она желала это исправить. Ведь без Иккинга все было не так. Что говорить о самом шатене, то он с самого утра стремился разыскать Эльзу. В каком-то коридоре он столкнулся с ее младшей сестрой Анной и обнаружил, что девушка была занята тем же. Парень не мог понять, что творится с Эльзой. Неужели из-за всех этих ограниченных людей она должна так закрываться в себе? Он видел, какой она была, когда шла к Кубку и очень за нее переживал. Видно было, что она что-то скрывает, но что? Единственное, что Иккинг точно понимал, это то, что эта тайна и была той причиной, по которой Эльза была такой замкнутой и неуверенной. Это та причина, по которой она не общалась со всеми, из-за которой она так испугалась, когда ее выбрали. Та причина, из-за которой никто кроме него и Анны даже не подумал о том, чтоб похлопать девушке, как остальным чемпионам, чтоб утешить ее в сложную минуту. Эти мысли навеяли ему воспоминания о друзьях. Но парень быстро прогнал их. Он думал, что его друзья не были теми ограниченными стереотипами людьми, какими оказались все остальные. Но все было именно так. Теперь все стало на свои места. И хотя Иккинг понял со временем, что тоже был не прав и где-то погорячился, но гордость, обыкновенная гордость не давала ему простить их. Сейчас их дружба переживала очень большую проверку на прочность. И что уже говорить об Эльзе. Сразу после того, как девушка вышла из той комнаты, она впала в глубокую депрессию. Она боялась, боялась заданий, боялась того, что все узнают про ее силу, боялась, что сможет кому-то навредить. Эльза боялась. С самого-самого утра Эльза, даже не позавтракав, зашла в первый попавшийся класс. Глаза опухли, такое чувство, что она могла в любой момент взорваться истерикой. От нервов ее сила выходила из под контроля, из-за чего под ногами девушки образовались ледяные узоры. Эльза отшатнулась, в ужасе наблюдая, как они распространяются по комнате, охватывая льдом каждый кусочек. Наткнувшись спиной на дверь, Эльза невольно дотронулась до нее рукой. И даже перчатка не смогла помочь – весь замок покрылся коркой льда. Девушка словно излучала собой холод. Температура в комнате понизилась за несколько секунд на пару десятков градусов, а вокруг места, где стояла девушка, волнами во все стороны расходились ледяные узоры. От бессилия и беспомощности перед собственной силой девушке хотелось кричать. Ноги подкосились и она обессилено рухнула на пол, сжавшись в комок около двери. Ей хотелось просто забыться, хотелось стать каким-то другим человеком, без этой ужасной силы, без этого проклятия, которое отравило ей всю жизнь. За что ей это? Почему именно она? Почему ей нельзя было просто проводить время с сестрой или с друзьями, не опасаясь того, что она им навредит? Девушка не знала ответы на эти вопросы. Да и сомневалась, что когда-нибудь узнает. *** – Эй, привет! – Привет. А что такое? – Слушай, ты не видел здесь Эльзу Эренделл, девушку со светлыми волосами? Она вчера стала Хогвартским чемпионом. – Н-нет. – Точно? Что ж, ладно, прости. Иккинг отошел от очередного ученика к Анне, которая в надежде смотрела на него. Подойдя к девушке, парень лишь разочаровано покачал головой, а Анна мученически простонала. – Ну где же она может быть? Мы уже всех опросили, обошли все классы. – Не знаю, – взволновано ответил Иккинг. – Что на нее нашло, она же стала чемпионкой! – Вот и я о том же, – нахмуренно сказала Анна с обиженными нотками. Она так много времени потратила на то, чтоб уговорить сестру подать заявку, в итоге чего она сама согласилась и даже была какой-то момент радостная от этого. И вот имеешь, теперь она пропала неизвестно куда. – Мы точно все обыскали? – Подожди... – внезапно остановил ее Иккинг. Его глаза расширились, словно он вспомнил очень важную деталь. – Я знаю где она может быть. Мантии развевались за спинами двух учеников, когда они быстро шли по коридору. Иккинг не был до конца уверенным, что она там, но это была последняя надежда. Они быстро поднялись на восьмой этаж и, долго петляя коридорами, наконец-то подошли в стене напротив гобелена, на котором был изображен какой-то придурковатой волшебник, учащий троллей танцевать балет. Иккинг повернулся лицом к стене и внимательно вгляделся в каменную поверхность. Эльза как-то говорила, что она любит проводить время в пустых классах, где никто ее не трогает и она может поразмышлять. Что ж... Парень закрыл глаза и начал ходить туда-сюда рядом со стеной, что-то бормоча себе под нос. Анна наблюдала за этим, недоуменно подняв бровь. Для нее такое поведение новоиспеченного друга Эльзы было более, чем странным. Но она надеялась на него из последних сил, потому что очень хотела наконец-то найти любимую сестру. И тут, когда Иккинг прошелся возле стены третий раз, что-то начало происходить. Камни внезапно начали видоизменяться, преобразовываясь. Появились сначала очертания простой деревянной двери и металическими завесами и отделкой. А потом в стене образовалась она сама, на вид самая обычная дверь, которых в Хогвартсе было полно. Анна смотрела на это с отпавшей челюстью, широко раскрыв голубые глаза. Да уж, видимо, этот Иккинг пригодится ей еще не раз. *** Время близилось к вечеру. За высоким окном класса, где находилась Эльза, понемногу сгущались сумерки. А она все сидела под стеной, обхватив колени руками и смотря в пустоту. Все пространство вокруг нее было покрыто достаточно толстым слоем льда, темного и холодного, словно мысли девушки. В воздухе парили мелкие снежинки, но не падали на землю, будто из-за напряженного состояния равенкловки. Внезапно она услышала шаги за дверью. Эльза не обратила на них внимания, но со временем они стали громче, а еще через мгновение послышались приглушенные голоса. Девушка в панике повернула голову на дверь. Если кто-то войдет сюда и увидит то, что она тут сделала... Эльза со страхом прислушивалась к звукам, сжавшись. Послышался особый ритм стука и до боли знакомый голос: – Эльза, ты здесь? "Анна", – пронеслось в голове у девушки. Она с ужасом посмотрела на результат своей магии. Нет, нет, нет, только не это, только не она. Эльза зажмурилась, панически ожидая того, что сестра войдет в комнату и увидит все это, раскроет ее тайну, которую она хранила много лет. Всеми фибрами своей души Эльза сейчас желала, чтоб она оказалась в каком-то другом месте, где угодно, но не здесь, не в этой темной комнате в компании расползающихся вокруг темных ледяных узоров. Дверь начала скрипеть, отворяясь, Эльза лишь сильнее сжала руками колени, желая провалиться сквозь землю. Сквозь закрывшиеся веки она увидела, как комнату залил яркий свет из коридора. Она уткнулась носом в колени, надеясь, что ее не заметят. Но в следующий момент она почувствовала чью-то теплую руку у себя на плече. Ее словно ударило электрическим током. – Эй, – услышала она юношеский голос прямо рядом с собой. – Ты в порядке? Пару мгновений она не могла сообразить, что происходит. Но потом вспомнила, это был Иккинг, тот парень, который был одним из тех людей, которые искренне поддерживали ее. Он раньше Анны понял, что так нужно было Эльзе, при этом и понятия не имея о ее даре, или, как думала сама девушка, проклятие. Но сейчас, раз он находится здесь, он уже определенно это узнал. Эльза медленно, чувствуя, что дрожит, подняла голову и открыла глаза. Первое, что она увидела – это теплые зеленые глаза Иккинга, смотрящие на нее. Он облегченно улыбнулся. – Мы уже не знали, что и думать, – тихо промолвил он. Но взгляд Эльзы скользнул за его спину, на комнату, где они находились. Глаза девушки мгновенно расширились от удивления, а рот приоткрылся – весь лед и снег полностью исчезли, словно их и не было. Она увидела лишь голые каменные стены без единого намека на то, что здесь было всего каких-то три секунды назад. – Эльза, ты меня слышишь? – услышала она словно издалека и почувствовала, как Иккинг легонько потряс ее за плечи. Она медленно перевела ошарашенный и шокированный взгляд на него. – Эльза, Боже мой, наконец-то! – воскликнула Анна и, подбежав к ней, упала на колени. – Мы все обыскали. С тобой все хорошо? – Анна, Иккинг... – Эльза сглотнула и перевела взгляд с одной на другого. – Почему ты не радуешься, ты ведь стала чемпионкой! – спросила хаффлпаффка, улыбаясь. – И почему ты все время просидела здесь? – Ох, Анна... – Эльза покачала головой, прикрыв глаза. Иккинг же, переглянувшись с Анной, взял Эльзу за плечи и помог ей подняться с пола. Равенкловка обхватила себя руками – ее трясло, как в лихорадке и она ужасно хотела снова где-то спрятаться. – Пойдем, ты замерзла, – заботливо положив руку на плечо и направившись к выходу, сказал Иккинг. Эльзе ничего не оставалось, как пойти вместе с ним. Сейчас она была слишком слаба и подавлена, чтоб сопротивляться. Анна очень переживала за сестру, взволновано поглядывая на нее все время. Она не могла понять, почему Эльза в таком состоянии, почему она не счастлива. – Мы так волновались за тебя, – сказала она, когда они вышли из комнаты и направились вперед по пустому коридору. – Почему ты не подошла ко мне вчера после банкета? Я тебя ждала, хотела поздравить. – Анна, я... я не хочу об этом говорить, – отмахнулась Эльза, желая поскорее снова оказаться наедине. – Но почему? – Потом, пожалуйста, – девушка прикрыла глаза. Она чувствовала, что еще немножко и ее сила снова вырвется наружу. Анна лишь разочарованно опустила глаза. Она не решилась перечить. В этот раз. В ее упрямой рыжей голове твердо забилась мысль о том, что она все таки добьется от сестры объяснений – рано или поздно. – Послушай, Эльза, – начал Иккинг неуверенно. – Ты не должна расстраиваться так из-за того, что они тебя не поддержали. Они просто не знают тебя... – О, Иккинг, – вздохнула девушка, а уголки ее губ немного приподнялись, – дело совсем не в этом. – Ну а в чем же? Скажи, мы ведь ничего тебе не сделаем. – Я не могу. Не сейчас. Оставьте меня... – бормотала беловолосая. – Пожалуйста. Иккинг с полными волнения за подругу глазами смотрел на нее, такую хрупкую и одинокую, требующую утешения, но саму же отталкивающую его. Почему она это делает? Что заставляет ее вести себя так, словно запуганный котенок? Эти вопросы грызли сознание парня, словно зубами одного из драконов, про которых он читал. Иккинг и Анна провели Эльзу прямо до ее спальни, не выговорив ни слова. Каждый думал о своем. Эльза о том, как бы ей побыстрее оказаться в одиночестве и обдумать свои дальнейшие действия, а Иккинг и Анна по всей видимости о той непонятной тайне девушки, которая не давала ей спокойно порадоваться тому, что она стала чемпионкой. Но в то же время они, молча переглянувшись, словно без слов договорились о том, что не позволят Эльзе завтра снова где-то закрыться. *** И они действительно не отказались от своих слов. С самого раннего утра, когда солнце еще даже не встало, Иккинг встретил сидящую около входа в гостиную Равенкло Анну, которая уже казалось в двадцатый раз переплетала свои косички от скуки. Парень, тихо закрыв дверь и присев рядом с ней, стал ожидать, когда Эльза выйдет наружу. Анна молчала, что было для нее несвойственно, но это можно было списать на то, что девушка была еще слишком сонная. А Иккинг просто взял какую-то книгу, раскрыл ее и положил на колени, смотря в текст, но в то же время не видя его. Он думал совсем о другом. Солнце уже начало подниматься над горизонтом, когда дверь скрипнула и оттуда показалась Эльза, волосы которой были уложены в пучок на голове, а на лице было то же выражение отчаяния. Анна и Иккинг мгновенно спохватились на ноги и подошли к ней. Эльза же, как только их увидела, подскочила на месте от неожиданности. – Анна, Иккинг, что...? – Мы ждали тебя, чтоб пойти на завтрак вместе, – ответила Анна, улыбаясь. – Да ладно, не стоит... – сказала Эльза, а ее глаза панически бегали по коридору в поисках побега. – Еще как стоит! – возразил Иккинг. – Не можем же мы позволить тебе просидеть еще один день черт знает где? – Я... – Пошли! – Анна решительно схватила Эльзу под руку и потянула вперед по коридору. Равенкловка же пошла за ней, спотыкаясь и нервно придерживая перчатки, со всей силы желая, чтоб у нее снова не случился выброс силы из-за нервов. Иккинг поспешил за ними, надеясь приободрить девушку. Постепенно солнце выползало из-за горизонта. Все больше коридоры Хогвартса заливал яркий свет, проникающим сквозь высокие окна. В такую рань, хоть это был и понедельник, они встретили только парочку привидений и пару-тройку сонных учеников, таких же ранних пташек. Троица не спеша спускалась в Большой Зал. Анна видимо была в этот раз настроена категорически решительно и изо всех сил старалась подбодрить Эльзу, о чем-то беспрерывно болтая. Иккинг тоже не оставался в стороне, тоже что-то рассказывая. В конце концов когда они уже подходили к вестибюлю, Эльза наконец-то почувствовала себя хоть немного, но легче и ей было уже не так сложно сдерживать свою силу. – Кстати... – начала Анна, поглядывая на Эльзу, ожидая ее реакции, – а что там вам рассказывали? Ну, когда тебя выбрали и ты ушла в какую-то комнату. Эльзу мгновенно пронизали воспоминания. Блестящие кубки, Фэй и Ханс, который словно гордился чем-то перед своим директором, слова Гарри Поттера о том, что им возможно придется полностью поменяться и раскрыться во время этого Турнира и слова Перси о том, что дороги назад нет... Все снова нахлынуло на девушку, как снежная буря. Она сглотнула. – Ну, – нервно начала она, – нам говорили о том, что первое задание пройдет первого ноября... И еще нам можно брать с собой только волшебные палочки. Оно как бы должно проверить наше умение быстро принимать решение. Лицо Иккинга тут же приобрело задумчивый взгляд, словно он думал, каким это задание может быть. Губы Анны же растянулись в улыбке. – Думаю, будет интересно, – сказала она. – Да уж, – хмыкнула беловолосая. Она мельком взглянула на свои руки. Сквозь голубую ткань перчаток были видны почти невидимые очертания ледяных узоров. Они спустились в Большой Зал, за четырьмя столами которого только кое-где сидели одинокие ученики. Увидев Эльзу, некоторые из них улыбнулись ей, а кто-то же посмотрел насторожено. Иккинг неодобрительно на них взглянул и сел за стол Равенкло. Напротив него присели и Анна с Эльзой. Парень невольно взглянул туда, где он всегда сидел со своими друзьями. Да, он по прежнему считал их друзьями и даже корил себя за ту ссору. Он ведь тоже во многом был неправ. К тому же, все, что он им наговорил, было откровенной неправдой, сказанной на порыве. Он ни капли не сомневался в том, что они не считают его странным и опасным из-за Беззубика. А Эльза... Возможно, они были просто шокированы. Как, в прочем, и он сам. Равенкловец действительно чувствовал себя очень одиноко без друзей. Но он вряд ли представлял, как плохо было им самим. Все отлично понимали, что не могут друг без друга, что каждый был неправ. Но гордость не давала никому сделать первый шаг навстречу. А его было сделать необходимо, иначе, как каждый ясно ощущал, их до сих пор крепкая семья могла окончательно разлететься на кусочки.