Мы все — одна большая семья

Первые три урока прошли во всеобщем напряжении. Хоть Иккинг все время старался поддерживать Эльзу, сказав, что готов вместе с Анной помочь ей с подготовкой к первому заданию (на что Эльза старалась отказаться, но не сумела), но девушка все же чувствовала себя так, словно находится на бочке с порохом. Еще немного и она просто взорвется, а сила вырвется наружу. До конца учебного дня она сидела за партой тихо, как мышка, стараясь не обращать внимания на взгляды других учеников, которые часто выражали самые разные эмоции. В голову все лезли мысли снова убежать и спрятаться в какой-то тихой комнате, но она не могла себе позволить сделать это. Да и Иккинг бы ее просто не отпустил. Он старался все время быть рядом с ней, шутя и разговаривая, поддерживая, за что Эльза была ему неизменно благодарна. Предпоследним уроком у равенкловцев были Заклинания совместно с гриффиндорцами. Иккинг старался не смотреть на Астрид и Мериду, сидящих неподалеку. Сам же он еле сосредотачивался на изучении нового заклинания, которое по своей идее должно создавать из конца волшебной палочки огонь. Перед каждым из них поставили железную посудину с хворостом внутри и дали указание распалить там огонь до конца урока. Естественно, для многих даже заставить хворост дымится оказалось не по силам. Пока Иккинг разрывался между Эльзой, хворостом и попытками избежать взглядов гриффиндорок, Астрид же продолжала вести себя весьма странно. Во всяком случае для ее подруги. Она передвинула свою посудину так, чтоб она оказалась напротив Иккинга, после чего спряталась за нее и наблюдала за ним и Эльзой с прищуренными глазами. Мерида лишь скептически на это смотрела, словно на автомате повторяя монотонные движения волшебной палочкой над своим хворостом. И если хворост Мериды уже начинал немного дымиться и почти распалился, то хворост Астрид был без единых признаков горения. А все потому, что она даже не пыталась его запалить. Где-то уже под конец урока послышался стук об дверь, а потом и ее скрип. Профессор Флитвик поднял голову на звук. Некоторые ученики тоже обратили внимание. В дверном проеме стояла девочка лет двенадцати с непослушными светлыми волосами, заплетенными в небрежный хвост, зелеными глазами и галстуком Гриффиндора на шее. Ее лицо выражало явное смущение и смятение. – Зд-дравствуйте, – неуверенно выдавила она, переминаясь с ноги на ногу. – Я должна забрать с собой Эльзу Эренделл... Услышав свое имя, Эльза насторожено подвела голову. Она, конечно, ожидала этого, но не так рано, не тогда, когда она еще была в нестабильном состоянии, когда одно неосторожное движение могло стать фатальным. Девушка не смогла сдержать испуганного еле слышного вздоха. Ее сердце бешено забилось, выдавая сумасшедшее волнение своей хозяйки. – Зачем, интересно узнать? – спросил своим тонким голосом профессор Флитвик. – Директор Макгонагалл сказала, что они собирают всех чемпионов, – еще более тонким от волнения голосом ответила девочка. – Думаю, у них будет что-то вроде фотосессии. Догадки Эльзы подтвердились и она почувствовала, что дрожит. В жизни она фотографировалась всего пару раз, да и то, когда они с родителями делали семейную фотографию. Панический страх стиснул девушку своими железными прутьями, она застыла на месте. – Хорошо, – кивнул Флитвик, пожав плечами. – Мисс Эренделл, можете идти. Не забудьте повторить заклинание "Инсендио" на следующий урок. Эльза сглотнула и тихо кивнула. После этого она дрожащими руками стала запихивать книги и волшебную палочку в сумку. Уже уходя, она заметила Иккинга, который провожал ее одновременно и волнующимся, и поддерживающим взглядом. Девушка ответила ему слабой улыбкой, которая снова была похоже больше на гримасу. Дверь закрылась, и Эльза направилась за девочкой, идущей вперед по коридору. – А это правда, что ты была сначала не очень рада, что стала чемпионкой? – внезапно спросила девочка. Эльза на секунду остановилась от неожиданности. – Ну... Правда. – А почему? – зеленые глаза маленькой гриффиндорки засветилась от любопытства. – Я... – Эльза забегала глазами по каменным стенам коридора, в поисках ответа, – ...была слишком поражена. Девушка зажмурилась, надеясь, что пронесет. Лишние вопросы ей сейчас совсем не нужны. – Ладно, – девочка пожала плечами, а Эльза в свою очередь еле слышно облегченно выдохнула. – Кстати, меня Софи зовут. Равенкловка снова опешила от внезапной реплики ученицы, но быстро вернулась в нормальное состояние. – Очень приятно, Софи. – Знаешь, – лицо гриффиндорки внезапно приобрело решительный и мужественный вид, словно она собиралась сказать что-то очень серьезное, – когда я вырасту, я хочу быть такой, как ты. Такой же решительной и красивой. – Э-э, – все, что смогла выдавить из себя Эльза. Это внезапное заявление завело ее в тупик. – Мы пришли, – воскликнула внезапно Софи, не обратив внимания на ответ девушки. Они оказались перед обычной хогвартской дверью, за которой по всей видимости был класс. Эльза поднесла руку к медной ручке, взялась за нее и открыла дверь. Как она и думала, это был класс. На данный момент все парты были сдвинуты в один конец и лишь три из них стояли посередине, составленные вместе и накрытые темным бархатом. За ними стояло пять стульев, за одним из которых сидел Перси Уизли, что-то пишущий длинным пером на свитке пергамента. Рядом с ним стоял полноватый мужчина, видимо, фотограф, настраивающий большую немного дымящуюся камеру. Еще неподалеку стоял Банниманд Эстер, разговаривающий весьма сдержано с высокой (хотя может это казалось из-за каблуков?) дамой средних лет в ядовито-желтой мантии, цвет которой резал глаза. Все остальные чемпионы тоже были здесь. Миниатюрная Фэй, локоны которой были привычных желтого, зеленого и синего цветов, а глаза фиалкового цвета, перебирала в руке одну из ярко-желтых сережек в виде пера, с ожиданием и восторгом поглядывая на Эстера и незнакомую ведьму. Ханс, как всегда молчаливый и задумчивый, снова стоял возле огня. С рыжими волосами и в красной дурмстранговской мантии он и сам был похож на один из тех языков пламени, которые сейчас полыхали в камине. Когда Эльза зашла, его глаза переметнулись к ней, снова одарив тем самым так пугающим девушку взглядом. Немного опустив голову, Эльза прошла на несгибающихся ногах вглубь комнаты. Перси поднял голову на шаги и, заметив последнюю чемпионку, полностью разогнулся и сказал: – О, а вот и мисс Эренделл. Все чемпионы в сборе, а значит, мы можем начинать. Мистер Олливандер, подойдите сюда, пожалуйста. Эльза недоуменно уставилась на маленького старичка, подошедшего к ним. У него были седые волосы, очки и неисчислимое количество морщин. Немного затуманенные глаза осматривали чемпионов. С ним подошли и директора вместе с Эстером. Ведьма в кислотного цвета мантии что-то прошептала пузатому фотографу. – Позвольте вам представить мистера Олливандера, мастера волшебных палочек с огромным стажем работы, – улыбаясь, сказала Макгонагалл. – Так как палочка будет вашим основным и единственным инструментом по крайней мере на первом задании, необходимо проверить их исправность. Это меры безопасности, дабы избежать неожиданных инцидентов на самом задании. Именно поэтому мы специально пригласили мистера Олливандера, чтобы он проверил ваши волшебные палочки. И вдруг совершенно неожиданно голову Эльзы заполонили воспоминания. Она вспомнила – именно в его магазинчике на Алее Диагон она купила свою волшебную палочку. Она помнила этот день, словно это было вчера. Звон звоночка. В небольшой захолустный магазинчик заходит небольшая семья, состоящая из матери, отца и двух дочерей. Они были так похожи, но в то же время различны. У одной – светлая коса, черный обруч, голубой плащ и белые перчатки, хоть на дворе было лето. У другой – светло-зеленое платьице и две светло-рыжих косички. Беловолосая зашла с таким лицом, словно все время чего-то боялась, а ее сестра просто взрывалась от радости и любопытно рассматривала все с жизнерадостной улыбкой на лице. – Добрый день, чем могу помочь? – за прилавком словно неоткуда появился хрупкий седой волшебник со светло-серыми глазами. – Полагаю, одной из ваших девочек нужна палочка. – Да, Эльзе, – ответил отец, положив руку на плечо старшей дочери со светлыми волосами. Она вздрогнула от прикосновения, было такое чувство, что она очень хочет отстраниться. – Что ж, – Олливандер приветливо улыбнулся девочке. – Посмотрим. И началось. Мастер подходил к полкам, заставленным множеством коробок с палочками, брал одну и давал девочке. Эльза дрожащей рукой взмахивала то одной то другой палочкой, но результата это не давало никакого. Мать с отцом взволновано посматривали на дочь, пока младшая Анна нашла в углу скрипящий стул и теперь шаталась на нем взад-вперед. – Не волнуйтесь, мы все равно вам ее подберем, – говорил Олливандер, который, казалось, чем больше ставала гора использованных волшебных палочек на прилавке, тем счастливее он становился. – Попробуйте вот эту. Он подал волнующейся и уже дрожащей Эльзе очередной кусочек дерева, с вытесанным на ручке узорами. Девочка взяла его рукой в перчатке, сжав пальцы вокруг ручке и вдруг что-то произошло. От места, где ее рука, пусть и обернутая в ткань, прикоснулась к дереву, словно прошел еле ощутимый электрический ток, доставая аж до кончиков пальцев. По спине девочки пробежали мурашки, а кончик палочки на мгновение блеснул голубоватым светом. В полной тишине Эльза вместе с родителями перевели взгляд на Олливандера, который смотрел на это с каким-то восторгом, но в то же время казалось, что он ожидал большего. – Эм, ну почти, – сказал он, что-то обдумывая. – Что-то не так... А давайте вы попробуете взять ее без перчатки? После этих слов Эльза словно застыла на месте, а ее отец просто пошатал головой и сказал: – Нет, простите, это невозможно. – Но ведь это необходимо, – настаивал мастер. – Для дальнейшей слаженной работы палочки и ее владельца необходимо, чтобы они непосредственно почувствовали друг друга. Это всегда важно при первом контакте. Эльза сглотнула, чувствуя неизбежное. Мать с отцом взволновано переглянулись, после чего женщина еле ощутимо кивнула. Эльза повернулась к родителям и поняла, что ей все таки придется снять перчатки. В ту же секунду она почувствовала тепло их рук у себя на плечам, так как они стремились поддержать дочь. Медленно поднеся руки друг к другу, она дрожащими пальчиками левой руки начала стягивать с правой перчатку. Мгновение и белая ткань оказалась в ее левой руке, открывая миру бледную кожу ладони, которую прежде мало кто видел. Эльза со страхом осмотрела свои пальцы, казалось, она вот-вот расплачется. Но девочка держалась изо всех сил, зная, что это будет совсем недолго. Олливандер снова подал ей палочку, но девочка, прежде чем взять ее, обернулась на отца, словно надеясь, что ей еще удастся избежать этого. Но мужчина лишь подбадривающе улыбнулся ей, хоть и сам был напряжен, и легонько кивнул. Поэтому Эльзе ничего не оставалось, как все же сомкнуть дрожащие пальцы вокруг деревянной ручки. В тот же момент все повторилось. Но в этот раз ток, прошедший по телу девушки, был сильнее и в следующее мгновение за ним словно расползлось долгожданное тепло. Волосы у девочки словно встали дыбом, а из кончика волшебной палочки в этот раз вырвался целый сноп голубых искр. Олливандер в восторге хлопнул в ладоши. А Эльза с ужасом почувствовала, что холод, собравшийся в ее ладонях, уже был готов перекинуться на дерево. Она быстро положила палочку на стол и натянула перчатку, надеясь, что еле видные на инструменте ледяные узоры никто не заметит. – Великолепно! Вот о чем я говорил, – широко улыбаясь, сказал Олливандер, кладя палочку обратно в коробку. – Совиное перо и ясень. Думаю, ваша дочь будет способной волшебницей, – он взглянул на Эльзу и кивнул ей. – Вот, держите, – он отдал коробку отцу семейства, получив в замен нужное количество золотых галеонов. – Удачи вам. Эльза непроизвольно кивнула, пытаясь утихомирить дрожь в руках. Семейство Эренделл, позвав Анну, которая настолько вошла во вкус, что бедный стул еле держался в нормальном положении, распрощались с мастером и вышли из магазина, оставив по себе гулкую тишину. – Что ж, – из воспоминаний Эльзу вытянул глубокий голос директора Макгонагалл. Словно очнувшись ото сна, девушка снова осмотрела помещение, где находилась. Макгонагалл же тем временем повернулась к Олливандеру. – Теперь дело за вами. Можете начинать. – А потом фотосессия, не забывайте, – послышался высокий голос. Это оказалась женщина в ядовито-желтой мантии, стоящая возле фотографа и постукивающая по столу косточками пальцев. – Непременно, – холодно отказала ей директриса и отошла. Мастер же повернулся к чемпионам, прихлопнув в ладоши. – Начнем пожалуй, – сказал он с легкой улыбкой. – Дамы вперед. Мадемуазель, – он повернул голову к Фэй, которая немного подпрыгнула от неожиданности, – прошу вас. – О, да, – спохватилась девушка и, вынув из кармана свою волшебную палочку, подошла к Олливандеру и вручила ему этот кусочек дерева. – Хм, – мастер покрутил инструмент в руках, взвешивал в ладони. – Очень интересно. Десять с четвертью дюймов, ива и, о... Волос вейлы. Гениальная комбинация. Если от сердцевины палочка становится темпераментной, то древесина уравновешивает... Пожалуй, стоит пообщаться с мастером, сделавшим ее. Пластичная и крепкая, она в прекрасном состоянии... Авис! Из кончика вылетело несколько ярких птичек и, звонко щебеча, полетело к окну. Улыбающаяся Фэй получила назад свою волшебную палочку и отошла обратно. – Мисс Эренделл, если не против, – сказал Олливандер, а Эльза почувствовала, как ее сердце застучало. Дрожащими пальцами она стиснула в руке прутик дерева и, подойдя в центр комнаты, вручила его старику. – О-о, – протянул тот. – Я помню ее, хорошо помню. Тринадцать дюймов, немного жесткая, ясень и перо совы. Пожалуй, единственная палочка, для которой я использовал перо полярной совы, которая, как я помню, была очень одинока, ведь в окружении не было ей подобных... В прочем, не будем о грустном. Палочка хорошо подготовлена к испытанию. Эраблиз!* Из кончика вылетело три снежинки. Они беззвучно покружили в воздухе и упали на каменный пол, мгновенно растаяв. При их виде Эльза непроизвольно вздрогнула, но старалась выглядеть спокойно и невозмутимо. Мастер, улыбнувшись, отдал ей палочку, а Эльза отошла к остальным чемпионам. – Ну и напоследок, мистер Вестергард. Ханс, расправив плечи, подошел к Олливандеру и протянул палочку. После чего встал рядом, сложив руки на груди. – Что ж, сразу видно силу и могущественность, думаю, она вам очень хорошо послужит на Турнире, – после этих слов Ханс легонько усмехнулся. – Каучуковое дерево, волчья шерсть, тоже тринадцать дюймов. Жесткая. Просто идеальна для поединков. Ваш мастер очень хорошо постарался. О, а на ручке вырезан... – Семейный герб, – закончил за него парень, немного скривившись. – Проблем с функционированием нет. Эрегуло! Сноп ярко-красных искр вылетел из кончика палочки, похожий на очень маленькие угольки, огнем блеснувшие в воздухе. Спустя пару секунд Ханс уже стоял рядом со всеми, получив обратно свою волшебную палочку. – Ну что ж, это все, – улыбнулся Олливандер. – Вам наверное стоит вернутся на урок, но он вот-вот закончится, поэтому можете идти уже на обед. – А фотосессия!? – послышался недовольный возглас ведьмы в желтой мантии. – Как мы могли забыть?! – последовал еще более недовольный возглас Минервы Макгонагалл. В тот же момент она подошла к чемпионам. За ее спиной было видно, как коротышка-фотограф настраивает свою фотокамеру. – Позвольте вам представить Риту Скитер, – немного сдавлено сказала директриса, а тем временем ведьма подошла к ней, стуча каблуками. – Она напишет статью про Турнир. Отсюда Эльза могла лучше разглядеть эту репортершу. Блондинистые волосы с некоторыми седыми волосинками (которые, несмотря на краску, все же проглядывались) закрученные жесткими и плотными кудрями, тяжелая нижняя челюсть, очки с фальшивыми самоцветами в оправе. В одной руке она держала ярко-зеленое перо, а в другой сумку из крокодильей кожи. Пальцы заканчивались длинными и острыми ногтями, выкрашенными красным лаком. – Я рада вас видеть, чемпионы, – улыбаясь во все тридцать два зуба, сказала она. – Мне так и не терпится начать писать про вас. Какая разносторонность, какая сила, скрытая в каждом из вас, – она оглядела чемпионов с головы до ног и ее взгляд остановился на Эльзе. – Я уверена, мы с вами подружимся, правда ведь? Ханс фыркнул. Эльзе было как-то не по себе от этой дамочки. Очень уж пугающим был ее взгляд – словно взгляд гиены, которая выбрала себе жертву для растерзания. По ее спине пробежали мурашки, в горле появился комок. В прочем, фотосессия началась. Как Эльза этого не боялась, но это оказалось довольно неплохо. Конечно, если забыть про усмехающиеся глаза Риты Скитер, смотрящие на нее. Сначала фотограф сделал одну совместную фотографию чемпионов, а потом журналистка попросила сделать индивидуальные фото с каждым. С Эльзой она возилась особенно долго, сделав с полусотню фотографий, чем изрядно вымучила девушку. После чего сфотографировалась с ними сама и отпустила на обед. Эльза шла по коридору, моргая глазами, отвыкая от вспышек. Но в Большой Зал она не собиралась. Дойдя до гостиной Равенкло без особых приключений (если не считать близнецов Торстон, которые не смогли пройти мимо, не подколов девушку насчет ее чемпионства), Эльза ответила на очередной вопрос дверного кольца, словно на автомате, и зашла внутрь. Оказавшись в круглом помещении, она сразу заметила большое скопление равенкловцев около доски объявлений. Они о чем-то возбуждено переговаривались, а меньшие ученики подпрыгивали, чтоб что-то разглядеть над головами старшекурсников. Как только она зашла, к ней сразу же стал пропихиваться Иккинг. – Слышала, в эти выходные можно будет съездить в Хогсмид, – сразу же сказал он с улыбкой. – Пойдем? Эльза внезапно опешила от такого неожиданного предложения, так как до сих пор была в этом волшебном селе только раз восемь за всю свою жизнь, если Анне повезло ее вытащить. Сначала Эльза хотела отказаться от приглашения друга, но после некоторых уговоров со стороны шатена она все же согласилась, решив, что ничего плохого не случится. А еще Анна все равно захочет ее затащить туда, и тогда открутиться точно не получится. – Хогсмид! В эти выходные! – выкрикнула Мерида, прочитав точно такое же объявление, только в гостиной Гриффиндора. Она тут же протолкнулась сквозь радостную толпу к Астрид, стоящей неподалеку. – Ну и что? – непривычно безразличным тоном сказала блондинка, разглядывая свои ногти. Мерида закатила глаза, так как поняла, что ее подруга все еще немного не в себе из-за Иккинга, ведь обычно она приходила в огромный восторг, только услышав про Хогсмид. В то же время с довольным видом от доски объявлений отошла Роксана в гостиной Хаффлпаффа. У нее уже созрел план по примирению членов компании, а Хогсмид как никогда подходил для этого дела. Ведь где еще лучше можно воссоединится с друзьями, чем не попивая сливочное пиво, или же в компании больших и вкусных леденцов из "Сладкого Королевства". – Супер! – послышался чей-то крик. Рокси обернулась и увидела Анну Эренделл, которая вытанцовывала на месте от восторга. Ее рыжие косички метались по сторонам. – Интересно, а Эльза уже знает? – услышала Роксана ее слова. Анна задумчиво нахмурилась. – Надо бы ее найти. И все разузнать. Девушка быстро вылетела из гостиной через дверь в виде картины с цветами и фруктами, а Роксана, подхватив на плечо сумку и тоже направившись к выходу, стала обдумывать свой план по примирению. Последующая неделя прошла с переживаниями абсолютно всех героев. Для Иккинга стали большим испытанием уроки, которые проводились совместно с остальными ребятами. Особенно его напрягали уроки вместе с гриффиндорцами, среди которых были и Астрид с Меридой. Каждый такой урок парень словно сжимался на месте, к горлу подкатывал ком, а руки начинали трястись. Он буквально ощущал затылком пристальный взгляд Астрид – такое чувство, что она хочет прожечь в нем дыру. Но тем не менее хоть что-то в жизни шатена стало лучше – проведав в очередной раз Беззубика, парень заметил, что тот уже перестал расти и теперь был немного больше, чем конь самой массивной породы. Эльза стала страдать от "славы" чемпиона. Со страхом ожидая выхода статьи Риты Скитер о Турнире, она должна была ежедневно выслушивать множество подколов в свой адрес от многих учеников. Близнецы Торстон как будто выработали себе привычку на каждом совместном с Равенкло уроке Зельеварения хоть чем-то, да уколоть девушку по поводу предстоящего состязания. Они, да и многие остальные, считали, что хрупкой заучке Эренделл едва ли удастся продержаться на первом задании больше, чем десять минут. Иккинг окидывал таких личностей презрительным взглядом каждый раз, когда они проходили мимо, а Анна шипела, как змея, вслед каждому из них и уже чуть ли не рвалась с кулаками, а после сдавленного Эльзиного "Анна, не стоит" она еще долго бормотала себе под нос, что когда-нибудь врежет кому-то из них гитарой по физиономии. Что касается остальных, то неделя для них прошла относительно по разному, хотя смысл не изменился – они все были в огромном напряжении. Взять хотя бы Флинна, он не только чувствовал вину перед Иккингом, но его еще задевало то, что Роксана так и не выходила с ними на контакт. Особенно холодно она относилась к самому Райдеру, каждый раз, видя его в коридоре, смотря так, словно он украл у нее самое ценное. А на совместных уроках кареглазому ничего не оставалось, как смотреть в золотую макушку перед ним и думать-гадать, что такого происходит в голове этой Рапунцель. Мерида, ясное дело, страдала от поведения Астрид, которая очень часто срывалась на своей подруге, а потом, обидевшись на всех на свете, заслоняла балдахин на кровати и что-то бормотала себе под нос. Мерида же просто скептически на это смотрела, после чего ложилась на мягкие простыни, да и себе думала: когда же их семья станет прежней? Да и у остальных жизнь была не радужная. Джек не имел никакого настроения почти каждый день, из-за чего Эстер постоянно "выигрывал" все их перепалки, отчего Джеку естественно становилось не лучше. Кристофф, которому явно приглянулась Анна во время первой их встречи, сейчас страдал от того, что со времен приезда иностранных учеников они вообще не разговаривали. Никак не было удобного случая. Он видел, что девушка старается как можно больше времени проводить с сестрой. Гриффиндорец наблюдал за тем, как Эльза стала чемпионкой с таким же удивлением, как и остальные, он видел, как Анна почти в одиночестве ее поддержала, но он, в отличии от многих, не считал Эльзу ни сумасшедшей, ни ни на что не способной на Турнире. Он в душе чувствовал, что равенкловка способна на многое. Не зря Анна ее так поддерживает. А вот из головы Мэвис, с тех пор, как она слушала рассказы рыжеволосого дурмстранговца на банкете, этот самый дурмстранговец никак не выходил из головы. Она словно чувствовала странное притяжения между ними. Он был для нее чем-то неизведанным и новым. А вампир-Мэвис просто обожала все новое. И вот, когда все герои перетерпели эту адскую для всех неделю, наступил тот день, которого они все с нетерпением ждали. Суббота, время похода в Хогсмид. Роксана проснулась в шесть утра, так разволновавшись, что вскочила с кровати, как ошпаренная. Глубоко вдохнув и постаравшись успокоится, она тихо отправилась в ванную, чтоб не разбудить однокурсниц, которые, разумеется, просыпаются в выходной гораздо позже. Уже через час Рапунцель была в порядке, сидя на пуфике около кровати и заплетая свои длиннющие волосы (которые полностью покрывали пол в спальне в пару слоев) в косу. У нее очень часто случались резкие перемены настроения, от чего иногда страдали ее друзья. Украсив косу фальшивыми цветами и взглянув на свое отражение в зеркале в полный рост, которое стояло около ее кровати, она поправила мантию и, прихватив сумку и тихонько открыв дверь, вышла наружу. Следующим этапом ее действий было найти каждого из их компании и собрать их вместе. Время было 7.45, в десять часов возле парадной двери собиралась очередь на отправку в Хогсмид, а через 15 минут завтрак. Что ж, Роксана достаточно хорошо знала своих друзей, поэтому она была уверена, что встретится с ними в Большом Зале. Они ведь всегда приходили на завтрак в субботу, не столько потому, что они этого сильно хотели, сколько потому, что это вошло у них в привычку, так как они всегда собирались в субботу за завтраком, чтоб традиционно обсудить прошедшую неделю. От этих воспоминаний о их мирной жизни на глазах у девушки выступили слезы и, вытирая их, она не заметила, как столкнулась с каким-то парнем, таким высоким, что она еле доставала макушкой до его плеча. Оба отшатнулись, а когда перевели взгляд друг на друга, на лицах обоих в унисон появились непонимающие гримасы. Перед блондинкой стоял Флинн Райдер собственной персоной, непонимающе моргая карими глазами. – Флинн? – Роксана? – Ты что тут делаешь в такую рань? – На завтрак иду. А ты? – И я тоже. – Может пойдем вместе? – Что? Роксана непонимающе сузила глаза, а Райдер понял, что сболтнул лишнего. Немного зажмурившись, словно ожидая удара сковородкой, он наблюдал за ее реакцией. Но, на удивление парня, Рокси моргнула и сказала: – Что ж, ладно. Пойдем. Счастлив, что его страшные подозрения не оправдались, Флинн поплелся вслед за хаффлпаффкой. До Большого Зала оставалось всего ничего, так как оба они жили в подземельях. Поэтому уже через минуту они оказались в почти безлюдной столовой. Рокси сразу заметила, что никого из их компании до сих пор здесь нет, поэтому немного разочаровано направилась за свой стол и присела на лавку. Флинн пошел за ней и, посмотрев на нее так, словно просив разрешения, присел рядом. – Ты все еще злишься на меня? – внезапно спросил он после минутной молчаливой трапезы, состоявшей из каши и парочки бутербродов. Роксана перевела на него взгляд, а парень сам удивился своей храбрости. Но от ответа ее отвлекло движение со стороны двери. К ним приближались о чем-то упорно спорящие Астрид с Меридой, шевелюру которой было видно издалека. Рыжая, что-то сказав своей подруге, перевела мимолетный взгляд на хаффлпаффский стол и тут же замерла. Она мгновенно схватила Астрид на подбородок и повернула ее голову к Флинну вместе с Роксаной. – Та-а-ак, – протянула Мерида, не спеша подходя к ним. Ее голубые глаза метались то к Райдеру, то к Короне. – Привет. Я что-то пропустила? Флинн скептически на нее посмотрел. – В смысле? – не поняла Роксана. – Ну, ты уже общаешься с Райдером. Внезапно, причем. – А, это, – девушка окинула Флинна упрекающим взглядом. Парень невинно улыбнулся. – Ничего особенного. Я вот хотела спросить... – Подожди-подожди, значит ты снова с нами общаешься? – уточнила Мерида. – Ну да, – подтвердила златовласка с легкой улыбкой. – А я говорила, – ухмыльнувшись, шепнула рыжеволосая Астрид, на что получила испепеляющий взгляд блондинки. – В общем, – Роксана вытянула перед собой руки, положив их на стол. На ее лице появилось выражение, присущее только Рокси, когда она собиралась сказать что-то важное. – Я хотела... Кстати, а где Джек? Все взгляды моментально перевелись на Флинна. – А что я? – недовольно спросил он. – Он сказал, что немного задержится. И в то же время, словно за велением мысли, со стороны входа послышались шаги и там показалась фигура в слизеринской мантии с белыми растрепанными волосами. Еще через пару секунд Фрост их заметил и направился к ним. – Хэй! Привет, ребята! – попытался весело кинуть им Джек, но получилось слишком вяло. Он подошел к друзьям и уперся руками в стол. – С какого повода собрание? Оу... – он заметил Роксану. – А я думал, ты с нами не разговариваешь. – Да, было дело, – ответила девушка с легкой улыбкой. – Я рада, что ты пришел, Джек, теперь все в сборе и я могу сказать, что хотела. В общем... – она обвела всех внимательным взглядом, чтоб убедится, что все ее слушают, – ...я прошу прощения у вас. Я тогда была не в себе, погорячилась. Мы могли б и раньше помириться, если б не я. Я виновата в том, что мы всю неделю провели порознь. – Воу-воу, полегче, Рокси, – Райдер совершенно внезапно для себя положил ей руку на плечо. – Не стоит корить себя. Мы все виноваты, каждый приложил к этому руку. И знаешь, ты среди нас виновата как раз таки меньше всего. Ведь именно ты открыла нам глаза. – Он прав, – неожиданно согласилась Мерида. От кого-кого, но от Мериды этого ожидали меньше всего. – Ну а что вы так смотрите? Да, я тоже в этом виновата. И я очень рада, что мы наконец-то помирились с тобой. – Правда?! – лицо златовласки мгновенно просияло, а губы распылись в улыбке. – И я очень рада. Находится порознь – это просто ужасное испытание... Я вот к чему веду: как вы смотрите на то, чтоб пойти сегодня в Хогсмид? Все вместе? – А Иккинг? – осторожно спросила Мерида. При воспоминании о равенкловце все ребята мгновенно посерьезнели, а Астрид, отвернувшись, засмотрелась на волшебный потолок. – В том-то все и дело, Мерида! – радостно сказала Рокси. – Где лучше можно помириться, как не в Хогсмиде? Ребят, это отличный повод! Уверена, он придет туда, мы помиримся и все снова будет, как раньше! – Это будет просто отлично, – горько улыбнулся Джек. – Я за! – Я тоже! – сказал Флинн. – И я! – в свою очередь улыбнулась Мерида. В то же время все взгляды повернулись к Астрид. Она посмотрела на них, скептически нахмурив брови. Но после гриффиндорка пожала плечами и выдавила: – Ну и я, конечно. Куда же я денусь. *** – Так, проходи... Беннет, ступай... О, Фрост! Они находились в Большом Зале в очереди в Хогсмид. Филч, кривясь, как всегда, сверял имена учеников с длинным списком, чтоб не дай Бог никто не проскочил незаметно. Завхоз только что отпустил в село четырнадцатилетнего парня с карими глазами и каштановыми волосами, брата Софи, которая до этого говорила с Эльзой, и повернулся к следующему в очереди. При виде Джека его губы расплылись в кривой улыбке. У него Фрост имел, скажем так, плохую репутацию. – И твоя компашка здесь? – он наклонился, чтоб увидеть остальных ребят, стоящих за слизеринцем. – Только почему-то не в полном составе... Надеюсь, – он немного подошел к Джеку и понизил голос, – я не увижу тебя вернувшимся с очередными навозными бомбами и прочими прикольчиками из "Зонко"? Я еще помню прошлый раз... – Не волнуйтесь, – невозмутимо и четко сказал Джек, улыбаясь. А когда уже проходил мимо, пропуская вперед стоящего за ним Флинна, добавил. – Не увидите. Уже через пару минут они все впятером шагали по широкой дороге, почти как в старые добрые времена. – Старый засохший маразматик, – пробурчал Джек. – Сколько можно это повторять, год за годом?! Понятно же, что я таскаю всякие классные штучки не собираюсь прекращать. Да и вообще, закон этого не запрещает! Я имею полное право!.. Погода была хорошая, как для конца сентября. Было немного прохладно, повевал ветерок, а на небе ватой притаились облака. Чувствовалось приближение холодов. Когда компания проходила мимо озера, они заметили, как гигантский кальмар, обитавший в его водах, вынырнул на поверхность буквально на пару секунд, после чего вновь исчез в его глубине, плеснув щупальцами. Все думали об одном и том же. Ребята обдумывали план примирения с одним из лучших друзей каждого из них. Они одновременно и жаждали с ним помириться, ведь каждый понимал, что у каждого с уходом Иккинга словно оторвали конечность. Это было невыносимое чувство. И они жаждали склеить этот надколотый сосуд, их дружбу, которая грозила распасться. Но в то же время они боялись быть отвергнутыми и, возможно, еще больше рассориться. Они ведь не знали, что Иккинг сейчас хотел того же самого, что и его друзья. Друзья неспеша прогуливалась по Высокой улице, переговариваясь и разглядывая товары. В "Зонко" Джек, вопреки угрозам Филча, пополнил свои запасы опасных и не очень приколов. Мерида нахмурилась и сложила руки на груди, недовольно наблюдая, как он выносит это все из магазина: многие из своих приколов он испытывал именно на ней. Друзья немного отвлеклись от плохих мыслей и весело смеялись, ведя себя расковано. Джек с Меридой снова начали подкалывать друг друга, что было хорошим знаком. Так было ровно до тех пор, когда ребята подошли к вывеске с изображением трех метел. Ведь именно в этом трактире они планировали встретить Иккинга и поговорить с ним. *** Открылась дверь, пропуская внутрь ветерок и трех студентов Хогвартса. Мадам Розмерта, здешняя официантка, подняла глаза на новоприбывших, одной рукой выдавая какому-то мужчине кубок с виски. Вся компания состояла из двух девушек, одной из которых было семнадцать, а другой четырнадцать, и шестнадцатилетнего парня. Все они быстро нашли где сесть, а именно за столиком около стены. Иккинг немного волновался, так как он понимал, что мог встретить своих друзей, хотя пока этого не случилось. Ему не очень хотелось попадаться им на глаза, потому что он чувствовал свою вину. С другой стороны он стремился помочь Эльзе почувствовать себя более раскованной и заставить ее взять себя в руки. Это было как никогда необходимо, учитывая, что уже через месяц состоится первое задание, и никто и понятия не имел, что там будет. А вот Анна помимо того, что очень хотела помочь сестре и провести с ней время, она надеялась встретить здесь Ханса, восемнадцатилетнего дурмстранговского чемпиона, с которым познакомилась еще перед объявлением Кубка, но с тех пор не имела не единой возможности с ним поговорить. Анна бы солгала, если б сказала, что он ей ничем не понравился. Симпатичный и статный, да еще и из богатой чистокровной семьи – он был похож на того самого принца из сказки, спасающего прекрасную принцессу от проклятия. А хаффлпаффка ведь пуще кого-либо другого верила в сказки, счастливый конец и любовь с первого взгляда. Иккинг заказал ребятам три сливочных пива, нервно поглядывая на дверь. С одной стороны боясь прихода друзей, он отказывался себе признаваться том, что сам хотел, чтоб они пришли. Это был бы отличный способ объяснить то, что ему плохо без них, помириться. Возможно, познакомить их с Анной и Эльзой, если они узнают равенкловку ближе, они наверное должны перестать считать ее ненормальной и странной. Хоть уже и в этом парень сомневался. Самый большой его камень на душе был плодом того, что он чувствовал свою вину перед ними всеми. Облаков за окном понемногу ставало меньше, после чего трактир залило солнечным светом. Иккинг мрачно наблюдал за летающими в лучах солнца пылинками. Они с Анной попытались вытянуть Эльзу на разговор, от чего она каждый раз отмахивалась, ссылаясь на плохое самочувствие. Все же им пришлось оставить свои попытки, из-за чего повисла напряженная пауза. В помещении ставало все больше студентов и остальных людей, они то приходили, то уходили, продолжая прогуливаться по Хогсмиду и наслаждаться последним теплом, которое мог дать им этот год. И вдруг взгляд Анны упал на рыжего парня, промелькнувшего в окне. Она мигом отклеила щеку от ладони и, расширив глаза, повернула голову. Через мгновение силуэт этого самого парня появился в дверях. Зеленые глаза быстро нашли хаффлпаффку, после чего их владелец расплылся в улыбке и помахал ей рукой в перчатке. В груди девушки словно лопнул воздушный шар с конфетти, а сердце застучало быстрее. Она помахала в ответ, после чего бросила остальным: "Я скоро вернусь" и, подхватив повешенную на стул мантию, побежала сквозь толпу к двери. Иккинг лишь на секунду оторвался от изучения узоров на деревянной столешнице, чтоб поднять голову на звук, после чего вновь вернулся к своему занятию. А вот Эльза прореагировала гораздо лучше, чем ее друг. Она тут же повернулась к двери, чтоб проследить, куда пошла Анна. Настойчиво наклоняясь, чтоб заглянуть за людей, снующих туда-сюда, она наконец-то увидела цель своей сестры. Каково же было ее удивление, когда она увидела в дверях Ханса, того самого, которого еще неделю назад предпочла сторониться. Анна быстро к нему подскочила, они обменялись парой слов и вышли на улицу. Эльза нахмурилась: что ему надо от ее сестры? Решив непременно это выяснить, она тоже надела мантию и поднялась из-за стола. – Ты куда? – сразу же спросил у нее Иккинг. – Пойду подышу свежим воздухом, – неуверенно бросила она, встав на цыпочки, чтоб заглянуть в окно за плечом высоченного мужчины. – Я ненадолго. – Ладно, – пожал плечами равенкловец. – Только осторожнее там. – Не волнуйся, – впопыхах ответила Эльза, после чего нырнула в толпу, направляясь к выходу. Оказавшись на улочке, Эльза быстро заметила непринужденно о чем-то болтающих Ханса и свою сестру. Решив, что лучше всего будет остаться незамеченной, она быстро нашла такое место, откуда можно было спокойно наблюдать за парочкой, не боясь быть замеченной. Недолго думая, Эльза направилась туда. Тем временем Иккинг, с противным и приставучим чувством, что его все бросили, продолжил бесполезное разглядывание столешницы, с угрюмым настроением ожидая прихода сестер. *** Дверь с еле слышным скрипом пооткрылась. В "Трех Метлах" нынче было много народу, как в прочем, и всегда в этом трактире, поэтому новоприбывшим не сразу удалось разглядеть того, кого они искали и кого им очень хотелось увидеть. – Может зря мы все это затеяли? – внезапно предположила Мерида, вместе с друзьями блуждая взглядом по помещению. – Отступать уже некуда, – ответила Роксана, поправляя бледно-розовый шарф. – Я уверена, у нас все получится. – Вот он! – внезапно крикнула Астрид, показывая куда-то в сторону. Все четыре пары глаз обернулись к ней. Она выглядела немного сумасшедше: коса растрепалась, а зрачки голубых глаз заметно сузились. В этих глазах ясно угадывалась паника. Ребята посмотрели туда, куда указывала Астрид. Там, за дальним столиком у стены, сидел никто иной, как Иккинг, задумчивый и скучающий, что-то выводящий кончиком ложки на деревянной поверхности стола. Рокси без лишних слов направилась туда. Но тут чья-то рука резко схватила ее за предплечье. Немного раздраженно обернувшись, златовласка увидела Флинна, смотрящего на нее таким невероятно притягательным взглядом ясно-карих глаз. Она видела, что он до самого конца был неуверен в их действиях. Он боялся. – Роксана, – медленно и четко выговорил он, словно боясь обидеть, – ты точно уверена? – Да, Флинн, – так же четко ответила девушка, – абсолютно. И она нетерпеливо вырвала руку и его ладони и снова отправилась к столику Иккинга. Остальным же ничего не оставалось, как следовать за решительной хаффлпаффкой. Райдер застыл на месте, смотря на еле видную золотую макушку в толпе. Что только что произошло между ними? Когда мимо него проходил Джек, он улыбнулся и подбадривающе похлопал друга по плечу. Слизеринец тоже не остался в долгу, улыбнувшись уголками губ и последовав за друзьями. Иккинг мрачно выводил узоры на столешнице, не найдя занятия лучше. Анна и Эльза ушли более, как десять минут назад, что же они там так долго делают? От размышлений парня оторвали внезапные шаги, остановившиеся возле его столика. В то же время тени нескольких людей заслонили проникающий к нему солнечный свет. Сердце юного знатока драконов в мгновение опустилось: кажется, он знал, кто это. – Привет, Иккинг, – прозвучал мелодичный и знакомый голос. Роксана, девушка-солнце. Ему почему-то враз вспомнился момент их знакомства. Он был одиннадцатилетним мальчишкой, потерявшимся в своих мыслях и потерявшего своего дракона. Тогда в какое-бы купе он не заглядывал, все смотрели на него, как на сумасшедшего. А она была не такой. Она тут же пригласила его остаться, отнеслась с дружелюбием и пониманием, не смотря на него, как на психа. И как он мог подумать, что она была способна так считать о Эльзе? – Мы тут подумали... – прозвучал второй голос. На этот раз парня. Немного охрипший и схожий с еле слышным треском льда. Джек Фрост. Беловолосый мальчик, сразу же принявший Иккинга, как друга. Даже несмотря на тайну, рассказанную Хэддоком, он продолжал всегда поддерживать его, веселиться в трудные времена. Шестилетняя мужская дружба – не пустой звук. Он никогда не относился к кому-то с презрением. В этом отличаясь от многих с его факультета. Какой же глупостью была его мысль, что он мог посчитать Эльзу ненормальной? И тем более его? – Поразмыслив над тем, что произошло, – еще один голос. Девичий, ниже, чем у Роксаны. Как дуновение ветра. И шотландский акцент. Мерида, рыжая бестия, или "Рыжик", как ее просто обожал называть Джек. Любитель свободы, полетов и стрельбы из лука. Конечно, она никогда не отличалась сильной самоотверженностью и часто делала ошибки, показывая эгоистичную сторону своего характера. Но все же она потом всегда их признавала и вела себя храбро. В глубине ее души парень видел, что она никогда не сможет причинить кому-то боль. Она всегда относилась к его тайне с пониманием. Почему же он тогда подумал, что она его боится и считает ненормальным? – Мы решили тебе сказать, – мужской голос. Ниже, чем у Джека. Флинн Райдер. Они знакомы не так давно и не так близко, как с остальными. Но за то время, что они общались, Иккинг смог понять – он лишь хочет казаться эгоистичным и самовлюбленным, но в глубине души он другой – добрый и понимающий. И это второе эго – возможно, это просто маска. Ведь этот веселый парень всегда знал, как можно поддержать своего равенкловского друга и, узнав про Беззубика, не ужаснулся, как сделал даже его отец, а понял его. Он бы не стал считать ни его сумасшедшим, ни Эльзу. Только не тот Райдер, который прячется за маской эгоиста. – И мы надеемся, что ты поймешь, – снова Роксана. И в ее немного дрожащем голосе взволнованные нотки. В то же время Хэддок понял – вокруг них была сама тишина. Словно кто-то в миг вырубил звук. Мир словно застыл, наблюдая за из разговором шестерых друзей. Не существовало больше никого, кроме них. – Прости нас, – закончила за всеми светловолосая девушка. Астрид Хофферсон. Боевая и сильная характером. С самого первого знакомства она относилась к нему, как к неудачнику. Иккингу ничего не оставалось, как шесть лет немо любоваться девушкой, наблюдать с благоговением в зеленых глазах, не имея возможности получить ответ на свои чувства. А совсем недавно был первый момент, когда он показал свое внутреннее "я", тем самым поверг блондинку в настоящий шок. Голос Астрид стал последней каплей – Иккинг вздохнул и поднял голову, посмотрев поочередно в каждую пару глаз и остановившись на голубых, как ясное летнее небо, глазах Астрид, внимательно смотрящих на него. В то же время они были немного затуманенными, словно она была в трансе. Все ребята смотрели на друга с надеждой. Еще раз вдохнув, равенкловец улыбнулся. – Конечно, я вас прощаю, – сказал он и поразился тому, как моментально оживились лица их друзей. Они мгновенно просияли. – По правде говоря, я сам был во многом виноват, поэтому вы тоже простите меня за то, что вспылил. – Ты правда прощаешь? – обрадовалась Роксана. – Да не вопрос, мы не злимся на тебя, ты ведь защищал свою подругу... – Нет-нет, – покачал головой Иккинг с легкой улыбкой. – Мы квиты, – после чего оглянулся по сторонам с явно поднесенным настроением. – Слушайте, это ведь потрясающе! Ну, то, что мы помирились... Эта неделя была ужасной. – О, не то слово, – подал голос Джек, скривившись. – нам было так плохо без тебя, чувак. Честное слово, как будто конечность оторвали! Иккинг засмеялся: – А я чувствовал себя так, словно весь мир стал черно-белым, – сказал он. – Вот скажите, как я могу жить без вас, остолопов? Все дружно засмеялись. Наконец-то старые добрые времена по-настоящему вернулись. – Никак, – выдавила Мерида сквозь смех. – А как же мы без тебя, мальчик с драконом? – Ох, как же я по вам скучал, – с улыбкой от уха до уха. – Это значит, что мы снова команда. Снова одна большая семья. – Бесспорно! – в унисон ответили его друзья. ~ *придуманное мной заклинание