Понять... Простить... (продолжение "Тайны больше нет!")

Почти неделю Крис не мог заставить себя выйти из дома. Я даже предположить не мог, что этот взрослый, достаточно сильный мужчина окажется настолько слаб перед выплеснувшейся в интернет и средства массовой информации агрессией по отношению к нам двоим, что он настолько серьёзно, настолько близко к сердцу воспримет эту всю грубость, это презрение и оскорбления, которые позволяли себе журналисты, наши фанаты и просто посторонние люди. Он плохо ел, не хотел со мной разговаривать, не подпускал меня к себе, почти не покидал свою комнату и всё время сидел или лежал на постели, уткнувшись в этот чёртов ноутбук и просматривая ту обильную грязь, которой нас с ним поливали. Пару раз я пытался забрать у него ноутбук, но из этого ничего не вышло, он вцепился в него так, словно от него зависела его жизнь. Ему словно нравилось мучить себя, читая всю эту мерзость. Я, в отличие от Криса, не реагировал на эту грязь. Пусть пишут, что хотят, мне это безразлично. Я не буду это читать, тем более придавать этому значения. Плевать! Это сейчас, первое время, тема нашей с Крисом близости актуальна и интересна всем, каждый считает своей обязанностью высказать своё возмущение по этому поводу, но постепенно эта вся агрессия успокоится и сойдёт на нет. Надо только подождать. Набраться терпения и подождать. И меня совершенно не волнует, как Фиалика, то, что после произошедшего популярность нашей группы может пострадать. Конечно же, Rammstein невероятно важен для меня! Но... не важнее моего любимого мужчины! И я не согласен с тем, что из-за моего откровения популярность нашей группы может оказаться под угрозой. Мне просто не хочется верить в то, что наша личная жизнь, которую мы стараемся не выставлять напоказ и тщательно оберегаем от посторонних глаз, окажется для наших фанатов важнее, чем наше творчество. Наши друзья, остальные четверо участников Rammstein, были того же мнения. Они приезжали к нам, высказывали нам своё понимание и поддержку. Ребята, так же как и я, пытались убедить Криса в том, что он не должен настолько остро воспринимать всё то, что сейчас происходит в отношении нас с ним. Это серьёзно, но это не катастрофа. Пройдёт время, всё уляжется. Но иногда Шнайдер может быть таким упрямым, его оказывается так трудно в чём-либо переубедить. Он считает своё мнение единственно верным и сопротивляется остальным разумным доводам. Он старался держать себя в руках и не показывать своих эмоций, но я знал, что внутри него бушуют возмущение, негодование и обида. В один из вечеров Крис закрылся в ванной. Я сидел в гостиной и пытался смотреть телевизор. Сначала я не придал этому значения, но потом до меня внезапно дошло, что он находится в ванной уже достаточно долго, и я не слышу ни шума воды, ни каких-либо других звуков. Моё сердце сделало взволнованный скачок и забилось в учащённом ритме. В голову тут же полезли какие-то нехорошие мысли. Нет! Нет, он ничего подобного не сделает! Он не способен на такое! Разве есть серьёзные причины?! Я вскочил с дивана и бросился к ванной комнате. Дверь оказалась заперта. Я с силой подёргал ручку, затем принялся стучать. - Крис... Крис, что ты там делаешь?.. Ты слышишь меня?.. Крис, открой! Мне в ответ тишина. Моё сердце забилось ещё сильнее. - Крис!.. Крис, что ты там делаешь?! - ещё громче повторил я. Снова никакого ответа. Я начал яростно дёргать дверную ручку. - Крис! Крис, ты слышишь меня?! Открой мне дверь! Открой дверь! Ничего, ни звука, ни шороха. Шнайдер упорно молчал. Я уже по-настоящему испугался, страх за любимого, обожаемого мужчину сжал мне сердце, сдавил горло. Нет! Нет, только не это! Твою мать, только не это!.. Я стал как сумасшедший ломиться в дверь ванной комнаты, изо всех сил дёргая её, колотя по ней кулаками и ногами, и громко кричать: - Крис, твою мать, открой! Открой сейчас же! Открой эту чёртову дверь! Ты слышишь меня?! Я сейчас вышибу её! Твою мать, открой сейчас же! Открой! Дверь неожиданно приоткрылась. Я влетел в ванную комнату, учащённо дыша. Крис отошёл к ванне и присел на её край. - Что... Что ты здесь делал?! - выпалил я. - Чистил зубы, - спокойно ответил Шнайдер. - А почему... так долго не открывал?! - Я хотел побыть один. Я подошёл к Крису, присел перед ним на корточки и взял его руки в свои. - Хороший мой, я... я всё понимаю! Я понимаю, как тебе неприятно то, что сейчас происходит! - Неприятно?! - горько усмехнулся Шнайдер. - Крис, ты слишком эмоционально реагируешь на... всю эту мерзость. - А как я, по-твоему, должен реагировать?! - так же горько продолжал Шнайдер. - Делать вид, что всю в порядке, и вся та грязь, которой нас с тобой поливают, не имеет к нам никакого отношения?! - Эта вся грязь имеет к нам отношение, но не надо настолько глубоко воспринимать её! Хороший мой, попробуй относиться ко всем этим ядовитым высказываниям легче, проще! Они не будут обсуждать нас вечно, поговорят и перестанут! - Рих, я не хочу, чтобы обо мне говорили такие вещи! - эмоционально воскликнул Шнайдер. - Я не хочу читать о себе подобные грубости, пошлости, насмешки, оскорбления! Это всё гадко, Рих, это гадко и мерзко! И виной всему этому ты! Как ты мог поступить так с нами?! Неужели ты не понимал, к чему приведёт твоё признание?! Неужели ты ни на секунду не задумался о его последствиях?! - Я не жалею о том, что я сделал! - твёрдо произнёс я. - Пусть брызгают ядом все, кто этого хочет! Это пройдёт! Но теперь нам с тобой больше не придётся скрывать наши отношения! Больше нет необходимости встречаться тайком, прятаться!.. Я безумно люблю тебя, мой хороший! Настолько сильно, что заявил об этом на весь мир! Да, я люблю мужчину! И мне плевать, что кому-то это не нравится! Я не буду подстраиваться под чужое мнение! Я буду делать так, как будет лучше для меня! Для нас! - Но ты не сделал для нас лучше, ты всё испортил! - отчаянно воскликнул Шнайдер. - Из мужчин, которых любили и уважали, которыми восхищались миллионы по всему миру, мы с тобой превратились в униженных, извращённых ублюдков, которых теперь каждый считает своим долгом облить грязью! Я не хочу, чтобы так было! Мне важно, что обо мне думают и говорят! Шнайдер выскочил из ванной и снова закрылся в своей комнате. Тяжело вздохнув, я последовал за ним и легко, ненавязчиво постучался к нему. - Хороший мой, ну почему ты всё время убегаешь от меня, закрываешься! Ты словно отгораживаешься от меня, не хочешь общаться со мной, не хочешь нежности, близости! Прекрати вести себя так, прекрати отдаляться от меня! Напротив, мы с тобой сейчас должны сблизиться как никогда, любить друг друга, поддерживать, держаться вместе, смело, уверенно, для того, чтобы пережить этот неприятный момент, для того, чтобы выдержать всю эту гадость и мерзость!.. Крис, хороший мой!.. Ты слышишь меня?.. Я понимаю, что ты винишь меня во всём, что сейчас происходит, и ты имеешь на это полное право, но... ты ведь любишь меня не менее безумно, чем я тебя! Вспомни об этом, котёнок, и давай по-настоящему будем вместе! Я так хочу снова любить тебя! Ответом мне снова была тишина. Крис не принял моих доводов, он ещё не простил меня. Сколько же времени ему на это потребуется? Ведь я действительно уже по-настоящему соскучился по нему, мне так хотелось нежности, страсти, нашего сумасшедшего секса!