Free as a bird

Ами прогуливалась после последней в этом году тренировки с сестрой. С губ старшей из близняшек Харуно не сходила улыбка - пьеса, переписанная и дописанная Ами, прошла на ура. Благосклонно приняли и шиноби, и редкие гражданские, встретившие на улицах ее труппу. Да, Ами решила превратить всю Конохагакуре в сцену для своей постановки. И это оказалось намного легче, чем представлялось... ведь, ну, чем особенным она занята? Учится и тренируется с Сакурой - вот, к примеру, в "прошлой" жизни, той, что в паре сотен километров от гакуре Листвы, день Ами был расписан по минутам. А в "прошлой-прошлой" жизни приходилось вертеться только так, чтобы просто выжить. — Приходи на кладбище, — тихонько провыл Кабуто, пролетая мимо ушедшей в мысли Ами. Девчонка встрепенулась, посмотрела в сторону, куда убежал парень, и перевела недоуменный взгляд на руки. Откуда появились мозоли и ранки, она не сразу вспомнила. И, выходя из тупика, в который ее привела усилившаяся в преддверии нового года (праздника, да и так, начала) привычка перебирать эпизоды, случившиеся за день, Ами еле сдерживала улыбку. Рок Ли – милый парень. Но тренировки у него зверские… руки до сих пор побаливали, хотя Харуно пробежалась на них пол улицы, пока спрашивала у Ли, как пройти к магазинчику сластей Шикада. Ответа не получила, но зато развлеклась, вручила контрамарку на следующее представление, и – в очередной раз отвергла просьбу о вхождении в труппу. В пьесах Ами даже мужские роли играли девчонки, вроде кабуки наоборот… Харуно махнула рукой, стирая улыбку, придавая лицу серьезное выражение. Она примерно представляла, о чем пойдет разговор – зачем Кабуто пригласил ее на не-свидание. Но не ожидала, что он решит так быстро «подсадить» Сакуру на XC. Конечно, сестренке, рано было даже смотреть на XZ, но ведь и XC совсем рядом. Если все удачно сложится, то они вскоре станут равны не только внешностью, но и «вкусом» чакры. Ами повернула с центральной улицы к своему дому, но не дошла и трех кварталов, как вновь пришлось поворачивать. На этот раз налево. Кабуто предпочитал встречаться у известных мест, а после обоюдных приветствий Ами вела его к себе. Они перекусывали пирожками в форме рыбки, и Харуно лично жарила блинчики, когда кончалась выпечка. — Кабуто! — прошипела про себя Ами, делая первый шаг на полигон, где стоял монумент павших шиноби. Девчонка дернула рукой, словно поворачивая любимую сковородку. Но вскоре вздохнула, опуская плечи и, прикрыв глаза, кончиками пальцев (среднего и указательного), повернулась. У темно-синего камня стоял Саске. И хоть до него было не больше ста метров, Ами чувствовала теплый, кажущийся искусственным запах лилий. Стоять здесь, рядом с человеком, общающимся с мертвыми, Харуно посчитала оскорбительным для него, и повернулась, чтобы уйти. — Я просил не следить за мной, — протянул Наруто, подняв руки, касаясь воздуха возле груди Ами, но не девочки. И она чувствовала тепло и солнечный запах кожи или волос, перебивающий мертвенное амбре лилий. Губы Ами против воли расплылись в улыбке, на половине движения Харуно сориентировалась и превратила умиленную гримаску в ехидную. — Но и тебе не стоит следить за людьми, — Ами шагнула в сторону и остановилась, словно сверху вниз смотря на Наруто, хоть и были они одного роста, — они ведь так же могут спутать тебя… с клоном. Узумаки взмахнул ладонью, цепляя золотистые лучики. Харуно вздрогнула, отводя взгляд – всегда сдавалась перед обаянием Наруто, и даже бы согласилась принять его в труппу, к счастью, у мальчишки не возникало такого желания. — Думаешь, ты нужен ему? — Думаешь, ты… нужна ему? — передразнил Наруто, заставив Ами смутиться и шагнуть с полигона на не принадлежащую ему территорию. — Он ошибается… — произнесла Ами, вспоминая редкие встречи с Саске. Учиха ни разу не назвал ее по имени, единственный, кто путал близняшек Харуно. Хотя в последнее время Ами казалось, что он не воспринимал ее как реальную, и, называя «Сакурой-чан», не ошибался – а «удалял ее из реальности».