Free as a bird

Ами фыркнула, и, потрепав конец косы, пнула Кабуто под ребра. Болезный зашевелился, но не захотел вставать, так что Харуно решила не трогать его больше. Она заметила ручку керамической, с белым дном, сковородки и взглянула на Якуши с лукавинкой в глазах. То, что любимый шпион Орочимару-сама пришел извиняться, даже принес эту замечательную вещь, слегка обрадовало Ами. Она свела брови и, поднатужившись, выдернула сковороду из-под Кабуто, но ее внезапно стукнуло током (или Харуно так подумала). Девчушка попыталась выкинуть сковородку, но не смогла. А собравшаяся у ручки синяя с зелеными проблесками чакра, потрескивая, стала приближаться. Ами запаниковала, ведь она пообещала отцу, что не использует ни одно из дзюцу, что выучила в Отогакуре. Харуно сосредоточилась и направила собственную чакру на руки, создавая невидимые перчатки, она надеялась, что это немного смягчит удар от «шуточки» Кабуто. Но и это не помогло, как только чужая энергия коснулась Ами, ее тело забилось, словно под сильным током, челка встала дыбом, а металлический шар в косе, казалось, превратился в молнию. В дворике Академии никого не осталось кроме Кабуто, претворяющегося бездыханным, и борющейся с враждебной чакрой Харуно. И никто не мог помочь ей. Если бы только она могла использовать «Благословение небес», но… даже единожды данное слово Ами всегда держала. Она почувствовала, как чужеродная чакра пробирается к ее сердцу, выжигая кейракукей, и Ами, закрыв глаза, упала в мягкую тьму. В последний момент Харуно показалось, что в ее голове будто забил фонтан чакры, хотя… сравнение с открывающееся дверью было бы точнее, но тогда Ами пыталась удержаться в сознании и безнадежно проигрывала невероятному дзюцу Кабуто, ей было не до сравнений и описаний собственных чувств. Стоило девчушке упасть рядом с Якуши, как он сразу же открыл глаза и вскочил на ноги, ехидно улыбаясь. Было видно, что он доволен тем, что произошло. Он подхватил Ами на руки и запрыгал вместе с ней по крышам в неизвестную сторону. Вскоре стало ясно куда он торопился — в прекрасный, выращенный по слухам самим Первым Хокаге сад для Главной Больницы Конохи. Там он аккуратно положил Харуно на лавочку, убрал остаточную энергию с металлических частей ее прически, скрестил ей руки на груди и, подняв очки на лоб, томно прикоснулся своими губами к ее. Кабуто знал, что его дзюцу не было опасно для жизни, но, оторвавшись от столь притягивающих губ, он словно впервые осознал, что этой девочке совсем немного лет. Якуши набрал медицинской чакры в рот и, не удержавшись от соблазна вновь приласкать ротик Ами, прижался губами к ее губам, передавая излечивающую энергию. В ту же секунду реснички Харуно затрепетали, она вздохнула, будто передавая легкий поцелуй не отошедшему Кабуто, и схватив сковородку огрела ею по блондинистой голове, чудом не задев очки. — Эй, — обиженно протянул ирьенин, — так не честно, — он вытянул губы уточкой и пошевелил ими, укоризненно смотря на приходящую в себя Ами. — Принц, — язвительно сказала она, — на белом змее, а-ня-ня. Ты, что творишь, ирод? — Харуно вспомнила, что до сих пор держит опасную вещь в руках, но, прислушавшись к себе, поняла, что там больше не осталось чужой чакры, наоборот, сковородка словно напитывалась от самой Ами. Взвизгнув и поджав ноги, девчушка откинула ее прочь, будто намагниченная, сковородка вновь ударилась о Кабуто. Парень взвыл, прыгая на одной ноге и прожигая убийственным взглядом кухонную утварь, доставившую немало хлопот. — Ты! — Харуно наставила палец на Якуши, говоря так громко, что на них уже стали заглядываться немногочисленные пациенты, вышедшие прогуляться в сад. — Как ты мог?! Я подам в суд! Это сексуальное домогательство!! Ой, что делается, люди добрые!.. — завыла она, раскачиваясь, — куда не взглянешь, маньяки повсюду, извращенцы… — Да, тише ты, — еще морщась от боли в коленке, Кабуто подошел к ней, тревожно смотря на приближающегося мужчину в халате – своего сенсея. — Хочешь пойти полную проверку для XZ-12 нового поколения? Ами подняла на него потемневшие до цвета малахита глаза. Ее хрупкую фигуру словно окружила устрашающая тень, такой силы Кабуто не чувствовал даже от разозленного Орочимару, но Ки отняло у Ами оставшиеся крохи чакры, ведь большую ее часть заблаговременно вытянула сковородка. Харуно побледнела, слабо вздохнула и, откинувшись на спинку лавочки, прикрыла глаза. — Хочу, — шелест листьев заглушил ее голос, но Якуши услышал. Парень наклонился к Ами, и, приняв позу элитного дворецкого, мягко улыбнулся, жмурясь так, что за круглыми очками не стало видно его глаз. Она положила свою маленькую ладошку на его руку, прикусив губу, встала и, покачнувшись, упала на Кабуто. Он удержал ее и, приобняв, повел в больницу. Тропинки в саду выложены большими плитами с дырочками посередине – там пробивалась свежая травка. Деревья, что росли вокруг, казалось, были живыми. Они склонялись к земле и поднимались, шевели кронами, сбрасывая зеленые листья с отверстием в центре. В саду не было столь сильного ветра. Напевали птицы, их песни действовали, как лекарство, для уставших от бесконечных сражений шиноби, и даже непримиримые фанаты тренировок застывали, подняв голову к безоблачному голубому небу, вслушиваясь в мелодичные трели. Цвели цветы на кустарниках по краям тропинки. Они ни чем не пахли, но почему-то привлекали разноцветных бабочек. И это создавало ощущение… мира, за который боролись Основатели Конохи и продолжают бороться по сей день простые шиноби. Кабуто мысленно стер пот со лба — попадаться сенсею с почти бессознательной девочкой на руках не входило в его планы. Лекарство для Ами Орочимару-сама не мог присылать, его приходилось синтезировать уже здесь, а некоторые ингредиенты относились к списку психотропных. И подобное точно не разрешалось вкалывать юным генинам. Но без «лекарства» Харуно могла превратиться в помешанного на убийствах монстра, потому что ее мать испытывала XZ-12 будучи беременной и побочные действия проявились (как Ами того склизкого чунина, а!). Якуши зашел в Больницу с черного хода и, не торопясь, отправился в выделенный ему кабинет. Насколько помнил, там все еще стоял шкафчик с холодильной печатью, оставшийся со времен первого правления Третьего Хокаге. Кабуто подумал, что Ами должно быть голодна; столь резкая потеря чакры не могла не сказаться на детском организме, а в холодильнике должно остаться что-то съестное. Он сам туда рис с овощами поставил когда-то. — Каби-тян, — взяв его под руку, и шагая с ним нога в ногу, Харуно внимательно посмотрела в черные глаза, — я хочу узнать какая у меня группа крови. А есть различие по группам чакры? — Ты пришла в себя? — парень говорил как беспокоящийся брат, даже улыбался так, по-семейному. — Более-менее, — улыбнулась Ами, тыкая его в бок. — Отвечай на мои вопросы или я вновь буду путать тебя с Поттерами-Малфоями. — Какая угроза, — закатил глаза Кабуто. — Фыфр… — Что ты сказала? — удивленно посмотрел он на Ами. — Скоро придем, говорю? — недовольно ответила она. — Мы уже пришли. — А ты галантен, как чистокровка среди чистокровок, — высунув язык, Харуно проскользнула в кабинет Якуши. Кабуто отпустил дверь, которую придержал для девчушки, и успел войти до того, как она закрылась. — Чай, кофе, потанцуем? — улыбнулась Ами, садясь на стол и начиная болтать ногами. — Хм… могу предложить сладкую настойку от Чоя. Харуно встрепенулась, услышав знакомое по прошлой жизни название, и вкрадчиво произнесла: — Чоя… эта компания давно на рынке? — Сколько клан Акимичи существует, столько и эта марка. — Акимичи, значит, — Ами подняла голову к потолку и обратила все свое внимание на трещины и след от ботинка. — Выпей, — с милой улыбкой Кабуто появился рядом с Харуно и, оперевшись руками о темную столешницу, наклонился ближе, бокал был зажат у него между пальцами. — Что же? — лукаво улыбнулась она. — Вот это, — он поднял бокал на уровень ее глаз. Жидкость в нем пошатнулась, похожая на расплавленный перламутровый жемчуг. Ами сглотнула, узнав сыворотку XZ-5. — Хорошо, — неуверенно произнесла Харуно. Кабуто расцвел улыбкой, поставил бокал рядом с девчушкой и танцующим шагом отправился к лабораторным шкафам. Сыворотка XZ-5 была придумана по случайности, когда первые джуин стали немилосердно чесаться, вообще Кабуто хотел облегчить страдания подопытных мазью, но один из них выпил ее. В тот момент Якуши с любопытством ожидал скорой смерти подопытного, но тот, как ни странно, отбрасывать коньки не спешил. Наоборот, его внешний вид улучшался с каждой минутой: исчезали синяки и гематомы, было видно, что трещина в ребрах перестала его беспокоить, в глазах появился здоровый блеск, губы становились красными. Поразительный эффект особенно сильно действовал на вторые поколения XZ-12, к которым относилась Ами. И Харуно знала это, но, как и все, с опаской относилась к препаратам группы XZ, даже сам Кабуто не мог побороть внутреннюю дрожь, когда проверял на себе их. — Так чакра делится по группам, как кровь? Или в Конохе не пытались ее переливать? — Ами решилась и выпила сыворотку, в ту же секунду почувствовав себя лучше, но стоило усталости и опустошенности исчезнуть, как навалился голод… а ведь Ами не захотела обедать в Академии. — Хм? — Кабуто ставил на поднос мисочки с рисом. — Неужели ты видела, чтобы чакру передавали? — Да, — Харуно покачала бокал, смотря на блестящие капли, оставшиеся на его краях, и облизнулась, — мой папа был донором для меня, когда… в общем, там либо я бы погибла, либо… сучилось так как случилось. Это… не важно. — Не слышал о таком, — парень подошел к столу и, погладив девчушку по голове, вновь ушел к шкафам, но теперь он хотел увидеть личное дело Ами, его заводили для всех поступающих в Академию. — Оро… — Харуно запнулась, потерев губы, — В убежище номер семнадцать это стало обычным делом. Гурен-сан же знаешь? Она откопала древний храм Рикудо и там осталась только эта техника переливания. — В Конохе есть подобное, — вспомнил «кристальную девушку» Кабуто, — но этому дзюцу лет десять только.