Тень Вонголы

Хром обменялась взглядами с Мукуро и кивнула, что готова. Пора было прекратить этот фарс. Монолог Акаме прервал женский смех. Все тут же посмотрели на ненормальную и поняли, что до этого момента даже не заметили, что Хару тоже присутствовала. Она сидела на месте Занзаса. - Так надменно и показательно швыряться фальшивой головой даже смешно, - сквозь слёзы сказала Хару. - У меня странное чувство дежавю, не правда ли, Бьякуран? - фамильярно обратилась к итальянцу Хару. - Знаете, господин скорбящий брат, - пренебрежительно сказала она. - А мне по душе девиз вашей семьи. Я, пожалуй, тоже буду ему следовать. Кровь за кровь, не так ли? - переспросила Хару. - Могу абсолютно точно утверждать, что Тсуна не убивал вашу сестру. Уж не знаю, вас ли кто обманул, или вы сейчас нас, но Акаме Харуну Савада Тсунаеши не убивал. Можете мне поверить на слово! - непреклонно заявила она. - Так вот, господа и дамы, - надменно обвела взглядом собравшихся Хару. - Надеюсь все помнят нашу свадьбу с Тсуной? И мне не стоит вам напоминать о последствиях? Грациозно встав из-за стола, она в сопровождении изумленных взглядов направилась к двери. Хранители последовали за ней. Первой опомнилась лиса, преградив путь. Хару надменно смерила ее взглядом, а Занзас мгновенно выстрелил в кумихо. Пуля пробила череп ровно посередине лба, в месте поражения кожа обуглилась, оголяя металлический корпус. Разряды электрического тока хаотично пронзали ее тело, и она слегка дрожала, повторяя разные команды - "Защищать хозяина", "Убить Десятого Вонголу", "Никого не выпускать из зала", а после отдельные слова. Определенно, программа пыталась выработать алгоритм действий, но не справлялась с повреждениями, приняв, в итоге, лишь одну команду, вероятно, самую частую. "Убить... всех..." Глаза загорелись красным, и, беспорядочно пронзаемая током, кумихо атаковала с удивительной смертоносностью. - Уводите, Хару! - скомандовал Занзас. - Мы тут разберемся сами. Собственно, это и требовалось от Хром. Устроить шумиху, дать возможность незаметно ускользнуть Мукуро с Хибари и сбежать самим. Перешагнув порог, хранители закрыли за собой дверь, и Хром убрала иллюзию. - Блин, Хром! - возмутился Хаято. - Предупреждать надо! Знаешь, как я подогнался?! Усомнился в собственном здравом уме! А ведь я последний, кто с ней попрощался! - Чтобы обмануть врага, обмани друга, - поддержал иллюзионистку Такеши. - Даже Занзас поверил! Ты молодец, Хром! - И думается мне, Занзасу об этом лучше не знать, - рассудил Ламбо. - А видели этого Акаме? Ему реально поплохело - так побледнел, как заметил Хару! - рассмеялся парень. - А слышали, как она говорила "убить Десятого Вонголу"? Удивительно, что Тсуна проиграл ей, - рассуждал Рёхей. - Занзас ее с одного выстрела... - Во-первых, не факт, что это к лучшему, она вон как ополоумела! - предположил Ламбо. - А, во-вторых, это лишь доказывает, что Тсуна сфальсифицировал свою смерть! - упрямо заявил Хаято. - Осталось лишь найти тело и запустить цепочку, - вздохнула Хром. - А вообще странно, что босс не позаботился о собственном теле... - огласила всеобщие опасения она. К вечеру Мукуро с Хибари так и не появились. И утром тоже. Вария устроила огромный переполох в резиденции Акаме, поровну с кумихо, впрочем, но, в итоге, все разошлись более-менее мирно, не считая бедняг, попавшихся под руку. Как распланировал Хаято, все занялись своими обязанностями. В перерывах Хром проведывала Хару, но она не открывала никому дверь, а на требования немедленно отпереться отвечал только Натс. Раздраженным и, возможно, даже злым рыком. Так продлилось три дня, пока Хром не разозлилась. Она переживала за Хару и боялась, как бы та не наложила на себя руки, или не умерла с голоду. Волевым решением она сожгла дверь и разъяренная вошла в комнату. Хару лежала, не двигаясь. Только Натс, прижав уши к голове, скалился, обнажая белые клыки. Хром наградила его укоризненным взглядом и подошла к подруге, проверяя пульс. С облегчением обнаружив, что та жива, она опустилась на колени с тяжелым вздохом. Жива. И на том спасибо. Приведя женщину в чувство, Хром силком ее потащила на кухню. Ламбо обеспокоенно проводил взглядом Хару и помог посадить ее за стол, а сама она принесла еды. Вернувшись за порцией для Ламбо, Хром обомлела, обернувшись, когда возвращалась к столу. Хару черпала ложкой еду, но все опрокидывала, не донося до рта. Уставившись в одну точку, видимую только ей, она сидела, делая вид, что ест. Похудевшая, осунувшаяся и бледная. Ламбо, похоже, испытывал глубокое потрясение, наблюдая за Хару. Сердце беспощадно разрывалось на самые мелкие кусочки, и он уже не в состоянии был что-либо предпринять, молчаливо созерцая мучительную картину. В отличие от Хром, которая в миг рассвирепела, что даже Занзас бы позавидовал. Сев рядом, она принялась кормить Хару, а та лишь послушно глотала да разевала рот, и то не всегда вовремя, что Хром приходилось напоминать ей об этом. Быстро подчистив свои тарелки, Ламбо предпочел удалиться. Такеши с Рехеем уже успели всё подготовить к переезду и ждали команды, а Мукуро с Хибари так и не возвращались. Хаято стал неуловим, но практически ежедневно оставались следы его недолгого присутствия - разгром в комнате или записочки с указаниями хранителям. Занзас отчего-то стал считать своим долгом захаживать к ним, и вскоре Вария уже обосновалась в особняке. Хром свалила свои обязанности по присмотру за врагами на наемников, накормив всех однажды иллюзорной пищей, которую, кстати, распознал только Фран, но в силу своего характера сообщил об этом, когда все с удовольствием поели, поинтересовавшись не голодны ли они, а то у него есть предложения по разнообразию меню, которые он незамедлительно продемонстрировал. Спустя неделю Мукуро с Хибари так и не нашли Тсуну, и даже маленькой зацепки, где он может быть, однако, хранители знали наверняка, что у Акаме и других известных врагов его нет. Ни мертвого, ни живого. Обнадеживали себя лишь тем, что происходящее хитроумный план Тсуны, но, наблюдая за Хару, которая, хоть и стала выходить из комнаты, была словно мертвой, упадническое настроение закралось к каждому, разъедая душу изнутри. Однако, в отличие от женщины, хранители словно обезумели и стали еще опаснее и смертоноснее. При любом нападении они безжалостно расправлялись с врагами. Еще быстрее и во много раз кровожаднее. Мукуро с Хибари неожиданно стали очень дружны и составили опаснейший дуэт современности. Хаято, как и Тсуну, прозвали демоном. Теперь подступиться к Вонголе стало еще сложнее. Хранители с Варией уже никому из Альянса не доверяли и оплошавших без возможности реабилитации отправляли в черный список. Занзас отчего-то решил, что Хару беременна, истолковав кольцо Вонголы у нее на пальце только таким образом, казавшимся ему единственно логичным. Никто так и не сообщил ему, что на той встрече была иллюзия, и никто не воспринял его необычайно внимательное и даже заботливое отношение к Хару, и только Хром подметила странное поведение босса Варии, расценив, что тот интуитивно хочет ребенка. Жениться пора Занзасу, ему же уже тридцать пять. Видимо, гормоны взбунтовались его безжалостному, подчас излишне жестокому, эгоцентричному, практически неадекватному характеру. Что до Хару, то она окончательно замкнулась в себе. Натс же по неизвестным причинам больше не возвращался в коробочку и постоянно охранял Хару, как, впрочем, и Занзас.