Одна судьба на двоих

Бельфегор фыркнул. Неделя началась крайне неблагоприятно. Хотя когда в пятилетнем возрасте убиваешь брата-близнеца, рассчитывать на лёгкую жизнь не приходится. Сегодня он с победной ухмылкой предоставил отчёт Скуало о сложной недельной миссии, которую героически закончил за несколько дней. Только вместо благодарности мальчишка оказался обруган, морально унижен и отправлен в комнату, чтобы не мозолить глаза. Сетуя на несправедливость взвинченного, недотраханного Скуало, которого, видите ли, «заёбывал» письмами Девятый, принц решил напрямую отправиться к Занзасу. Уж босс-то должен был оценить старания гениального офицера. Но и тут Потрошитель должной благодарности не получил. Был послан куда подальше со всеми заслугами. Отчёт сгорел в яростном пламени, а расщедрившийся Занзас схватил его за шкирку и с оскалом акулы дал «задания поважней этой твоей поебени». Проследить за его никчемным приобретением — Тсу — и нарыть всё, что возможно на Гокудеру Хаято. «Если сможешь, сопляк!» За кого держит его Занзас? Бельфегору двадцать с лишним лет. Он гений и знает едва ли не каждого чертового человека в Альянсе. Вплоть до мелкой прислуги. Потрошитель хмыкнул. Гокудера Хаято был довольно известной личностью. Ученик второго Да Винчи. Пацан, сбежавший в семь лет из дома, стал объектом пыток и экспериментов аркобалено Грозы. Обладатель кристального пламени Урагана и пяти более слабых видов пламени оказался интересной фигурой в исследованиях ученого. Только вот Верде не рассчитал одного: из наивного, вечно огрызающегося ребёнка вырос харизматичный эксперт программирования и точных наук. Да Винчи обрёл ученика, преемника и такого же нелюдимого гения, коим являлся сам. Под крылом Аркобалено вырос будущий информатор Альянса. Что можно сказать о нём сейчас? Перепродаёт информацию и слухи, крутит слабыми семьями и сотрудничает с Вонголой и Варией. Дважды связывался с самим Бельфегором. В первый раз безвозмездно предоставил семье необходимые данные, а во второй сообщил о том, что под них кто-то рыл. Милый малый. Младший брат наследницы семьи Гокудера. Терпеть не может сестру и находится с ней во враждебных отношениях. Скрывается в лесах Сицилии. Построил лабораторию под землей. Ни к какой семье не принадлежит. Это была вся информация, которой располагал Бельфегор. Необходимый минимум. Но даже это он не собирался докладывать вспыльчивому боссу, который теперь, скорее, раздражал принца, чем внушал трепет и уважение. Но вот первое поручение этого недалекого действительно заинтриговало Бела. Каким образом пересекался Тсу с Гокудерой Хаято? И почему миссия по присмотру за ним была приоритетней поиска информации о значимом человеке? Каваллини был самым внимательным и проницательным человеком во всей Вонголе. Статус гениального офицера закрепился за ним не просто так. В сознании Занзаса этот мелкий пацан вызывал тревогу. Потрошителю было поручено проследить за ним. Проследить за человеком, который в буквальном смысле находился у них под носом. Ел в их столовой. Отдыхал в гостиной замка и тренировался на полях, которые Бельфегор знал вдоль и поперёк. Что такого было в этом парне? Что не давало покоя самоуверенному боссу, который за своими козлиными рогами обычно ничего не видел? Принц усмехнулся. Чёлка колыхнулась. Рубин сокрытых глаз кровожадно сверкнул. Начиналось действительно что-то очень интересное. Оставалось занять места поудобнее. Желательно в правильном ряду. С верной стороны. Что ж. Загадочный паренёк, именующий себя Тсу. Какие тайны ты хранишь? И почему на твоей стороне играет Гокудера Хаято? Не обессудь, принц тоже любит поиграть. Так что не будь грубым, подвинься и уступи ему роль в своей пьесе, желательно поближе к Гокудере. Потому что больше игр принц любит только гениальные умы. Скуало яростно вскинулся. Взгляд Занзаса полыхал. — Да какого чёрта этот старик вообще о себе возомнил?! Пламя неконтролируемо слетело с рук, разрушая очередную стену. Суперби осклабился. Да, он с самого начала представлял весьма красочную реакцию на свои слова. Но это превзошло любые ожидания. Восточное крыло было разнесено. Кругом валялись куски арматуры — остатки второго этажа и крыши. Грохот разносится по всему зданию. Мечник истекал кровью. Прекрасная ситуация. Уж не такой смерти желал себе Скуало. Погибнуть в бою, когда ты даже сдачи дать не можешь — чести мало. Кость встаёт на место с неприятным хрустом. А ведь это была его любимая рука. Целая. До этого дня. Суперби зажимает рану. Под ним лужа ягодно-бордовой крови, а нога вывернута под неправильным углом. Раньше Занзас не был настолько агрессивным. Бил, но меру знал. Сейчас же и вовсе свихнулся. Псих. — Кусок дерьма! Рык, который он издаёт, слабо напоминает человеческий. Скуало прислоняется к стене и пытается прикрыть дыру в животе. Всё началось со странного поведения Девятого. По одним ему ведомым причинам, в последнее время он ослабил давление на Варию. Меньше миссий, меньше собраний, меньше посещений. Как будто ослабил хватку. Скуало наконец-то вздохнул умиротворенно и было подумал, что старикашка всё-таки сдаёт позиции, и возраст берёт своё. Нет. Пришедшее сегодня письмо разбило наивную веру Скуало. Старый интриган любезно оповестил их, что ровно через два месяца весь офицерский состав Варии должен отбыть в Японию. Для знакомства с Десятым Вонголой и его Хранителями. Новым, утверждённым Наследником. Которого признали Внешний советник, Девятый и ЦЕДЕФ. Естественно, эта новость не особо впечатлила Занзаса. Очень не впечатлила. Как итог, Занзас размеренно, по кусочку разрушал Восточное крыло, Скуало валялся тряпичной куклой с пробитым животом, а Маммон где-то вдали обливался слезами. Помимо Восточного крыла под сквозной обстрел попало и Северное. Баснословные суммы денег плавились под натиском огня. Среди воя обрушающихся стен, рёва пламени и криков безумца, послышался топот бегущего человека. Скуало насмешливо выгнул бровь. Он самолично отослал Потрошителя и Луссурию в Особняк Вонголы с бумагами. Маммон бы предпочёл не вмешиваться, чтобы не усугубить ситуацию (уж очень ему не хотелось терять ещё больше денег), а Леви всегда искренне обожествлял Занзаса. Это мог быть только этот. Придурок. Шатен вскрикнул: — Ты сошёл с ума?! Паренёк пробежался взглядом по руинам. Посмотрел на Суперби. Тот в ответ отсалютовал ему здоровой рукой, перемазанной в крови. Если помрет, то это будет не его вина. Хоть что-то хорошее за день. — Мудак! Заканчивай! Ого. Скуало издал смешок. Серьёзное заявление. — Иди нахуй! Неумолимой стрелой Занзас полетел в пацана, и Скуало даже успел мысленно порадоваться за него. Мир был хуёвым местом, и он сам бы с радостью сдох, как этот, героически глупо. Подставившись под удар ради непонятных принципов и заскоков. Только вот радоваться оказалось нечему. Это произошло за секунду. Секунду. Вот Занзас направляет на пацана пушку и нажимает на курок. А через мгновение с виду хилый шатен, уклонившись, бьет босса коленом под дых и с размаху ударяет его по предплечью, вырывая пистолет из ослабевшей на миг руки. Суперби моргает пару раз и удивленно таращится. Тсунаёши стоит над лежащим поверженным Занзасом. Его нога крепко фиксирует вторую руку с пистолетом, прижимая к полу. Савада уверенно держит пистолет, направляя прямо в лоб незадачливому убийце. Занзас продолжает ерепениться. — Ты, никчемный мусор, не сможешь из него выстрелить. — Хочешь проверить? Холодный голос разрезает сталь. Палец на спусковом крючке — взгляд янтарной смерти. Скуало даже забывает о крови, которая толчками покидает его тело. Раздаётся щелчок и треск. Насыщенное пламя Облака проделывает дыру около уха Занзаса. Когда-то это был дорогой испанский паркет. Сейчас это напоминает обуглившуюся кожу. Скуало смеется, а собственная кровь пенится на губах. Перо в подвеске Занзаса сгорает в фиолетовом пламени. Босс выглядит потерянным ребёнком, чью веру в исключительность застрелили. Тсу с безразличием отбрасывает пистолет и подходит к мечнику. Аккуратно ощупывает раны и подставляет плечо. Опереться выходит не сразу. Суперби не нравится, что его видят в таком состоянии, но сил у Акулы Варии мало: даже на то, чтобы выкобениваться, отказываясь от помощи. В конце концов он достаточно взрослый, чтобы принять тот факт, что даже он бы не уделал Занзаса так быстро. Встать — задача непосильная, но он справлялся и не с таким. Вскоре в особняк вернётся Луссурия, и у него не останется даже шрамов. — Сдаёшь позиции, акулий выродок. Глава Варии растирает руку и злобно скалится. Вновь неприступный, будто это не его сейчас победили в мгновение ока. Думает, будто самый умный. Мечник кое-как ковыляет, поддерживаемый Тсуной. Нога всё ещё смотрит в противоположную сторону, вывернутая. Тяжёлый взгляд шатена оценивает повреждения. Савада не испытывает к офицерам Варии никакой ненависти и скорее даже симпатизирует им. Они напоминают ему Первых. Стойкие, непоколебимые и такие же своеобразные. Просто более обособленные друг от друга. Тсуна поджал губы. Такое отношение босса к подопечным казалось дикостью. Примо никогда не поднимал руки на Хранителей. Он бы скорее откусил себе эту самую руку, чем позволил нанести вред кому-либо из них. Даже Деймону. — Продажная потаскуха. Савада смотрит на Занзаса и не узнаёт его. Это не тот человек, которого он знает. Это не тот человек, которого он любит. Это не он. Суперби сглатывает кровь и хрипит: — Десять лет, Занзас. Мы все повзрослели, похоронили множество людей, обзавелись семьями и потеряли их. Мы уже другие. И если ты продолжишь вести себя как баба, на которой отказались жениться, мы уйдём. Босс Варии щурится и скалится. — Так валите. Скуало на это отвечает зеркальной ухмылкой. — Скажи-ка, Занзас, а что ты будешь делать, если мы уйдём? И впервые в жизни яростный тигр молчит. Не отвечает на выпад. Не находит ни единого мата, язвительного или злого слова. Скуало хмыкает. — Сегодня я не боролся. Считай это слабостью или сопливыми грёзами по былому, но я помню клятвы и придерживаюсь их. Пока ты придерживаешься тех взглядов, из-за которых я присягнул тебе. Но будешь вести себя, как сопливая школьница, тогда я лично нашинкую тебя. Поверь. Меня офицеры поддерживают куда больше, чем тебя. Потому что для них ты сейчас пережиток прошлого. Для них ты сейчас никто.