Из бездны

      Я проснулась, открыла глаза и потёрла рот. Лежу на кровати, а кругом такие "руины", будто ядерный взрыв случился: одежда раскидана и... в общем, всё разбросано. Уже час дня. - Упс, - я подняла одеяло и не обнаружила на себе штанов. Вчера ведь так и заснула на диване, и, скорее всего, отнёс меня сюда Сена. И снял штаны. Ничего особенного. Я закрыла глаза и снова рухнула на кровать. - Марико, если ты надеешься на завтрак в постель, то я вынужден тебя разочаровать, - крикнул Сена с кухни. - Как жаль, - сказала я ему в ответ, поднялась и быстро рванула на кухню, почёсывая голову и вытирая карандаш, который не смыла с глаз ещё вчера. Пахнет вкусно, удивительно. Распахнула двери и застала Сену в кухонных перчатках с вышивкой. Эффект: крепкий парень семнадцати лет, с кучей пирсинга и татуировок, длинными волосами, чёрной одеждой... и в розовых перчатках с фиолетовыми цветочками. - Классно выглядишь, - на моём лице снова появилось безразличие. Я подошла к столу и села, ожидая свой завтрак. - Где штаны? - он подал мне вилку. - В отпуске, - покрутив её в руках, я посмотрела в окно.       Мы поели и пошли в гостиную, где начали смотреть телевизор. Но вскоре Сена-куну наскучил фильм, и он стал "рубиться" в какую-то игру на компьютере. Мне тоже надоело пялиться в одну точку, и я решила убраться. Так вот: это была самая большая ошибка в моей жизни. Я раза три чуть не теряла сознание от почти разлагавшихся носков.

***

      После уборки комнаты я легла на кровать. Темнеет. На часах шесть вечера, суббота. До каникул не так уж далеко, месяц всего и... я смогу уехать отсюда. Подумать только! Я одна в огромном доме с интернетом, онлайн-играми и балконом, закутанная в плед с горячим чаем, держу в руке любимую книгу и поглаживаю кошку тётушки, которая в это время отправится гостить к своему кузену, оставив дом на меня. Вокруг лишь деревья и пруд. Никаких ревущих двигателей и голосов... никаких людей. Я так жду того момента...

***

      Как бы я не старалась, не могу выкинуть из головы то, что произошло четыре года назад. В те времена, когда мне было всего тринадцать лет, я искусно владела игрой на скрипке. Преподаватели постоянно грузили на меня свои тяжёлые надежды, которые я не могла осилить. Жалели похвалы и ругали за каждый, даже самый маленький и незаметный недочёт. Всё, что у меня было - это большая любовь к скрипке и отцовские приказы. Меня за два года вперёд взяли в престижную музыкальную академию. Каждый раз, когда я возвращалась домой, отец часами говорил о том, что ждёт меня в будущем. Да, они навязывали это. И я старалась. Ради них.       Как-то меня отпустили к бабушке на пару дней. Единственный раз, когда я просто так могла сидеть и не бояться каждого шороха, не страшиться быть обнаруженной кем-то, а после вновь и вновь оттачивать свою игру до совершенства, до последней ноты. Соседский мальчишка, увидав меня, предложил поиграть под крышей, где, как он сказал, было "много пчёл и шмелей". Когда же мы карабкались по лестнице, прогнившая доска ступеньки сломалась, моя нога соскользнула, и я упала на толстую, железную, чуть проржавевшую проволоку, пара прутьев которой впились мне в левую руку, а один из них чуть ли не проткнул её насквозь. После этого было много слёз, больниц и тяжёлых вздохов родителей. Мне ничего не рассказывали, абсолютно ничего. Целый год не ходила в школу. Лишь сидела в комнате, в охапке с книгами и ноутбуком. Ко мне заходили только дать еду, забрать грязную одежду и пару раз тяжело вздохнуть, погладив по голове. Отец грыз локти, гадая, смогу ли я продолжить заниматься. После того, как рана полностью затянулась и в память о себе оставила лишь небольшой шрам, меня попросили сыграть. Но моя любовь к инструменту давно выветрилась вместе с комнатным сквозняком, и я отказалась прикасаться к смычку. Свою радость я нашла в одиночестве и неодушевлённых друзьях, которые даже получше живых греют душу. Мама улыбалась и качала головой, оправдываясь тем, что любит меня, а не скрипку. - Марико, не расстраивайся, ты ещё найдёшь себе достойное занятие.       А вот отец бился в панике, услышав моё "нет". Запивал горе, приползал домой к полуночи, игнорировал меня. Я не знала, что так бывает. Убиваться из-за такой, казалось бы, мелочи...       Однако вскоре он смирился и бросил эти глупости.