Доверься мне в последний раз

— Человек по своей воле весьма своеобразное существо. Закаленное годами, климатом, переворотами. Будто людям и нечего страшиться. Самое верхнее звено любой цепочки — непобедимое, неумолимое, властное. Но в жилах даже столь суровых созданий течет страх, который туда загнали через иглу войны, революций, вечной смерти, правительств и всемирных катаклизмов. Как бы мы не старались показать насколько мы смелые и рассудительные, как бы не пытались показать свое хладнокровие и безучастность, человек умный, наблюдательный заметит искренний, ничем не прикрытый страх. Страх живет в каждом! — Илиан выдохнул и подошел к учительскому столу, взял книгу и записал очередную тему, которую должен разжевать ребятам. — Записывайте. У кого-то есть вопросы? Витя несмело поднял руку. Она слегка подрагивала, но в глазах читался интерес, который сильнее волнения. — Что вы хотите узнать, Виктор? — У вас ведь тоже есть страхи? Илиан немного замялся и посмотрел в глаза парню. — На сей момент, меня ничего не тревожит, не пугает. В сей час я лишен страха, ведь знаю, что мне ничего не угрожает. Может иногда, очень редко, проскальзывает ненужное волнение, но я с ним справляюсь в разы. Есть ли у меня страхи? Думаю, нет, — Илиан поморщил нос и нахмурился, перед глазами бледнели сцены прошлого, но он постарался их окончательно разогнать. — Но вы же только что утверждали, что… — Я сказал — нет! Сядь и записывай тему! — раздраженно рявкнул Илиан. Еще с малышней он не обсуждал, из-за чего по ночам так болезненно не спится. Мальчишка испуганно дернулся и сел. Илиан глубоко вдохнул и посмотрел на свои руки. Они все дрожали. Голова стала кружится, а на виски навалилась каменная тяжесть. Во рту появился горьковатый привкус. Что происходит? Илиан даже не успел заметить, когда с его телом произошла странная перемена. Учитель стал рвано, поверхностно дышать и в глазах начало темнеть. Он кинул девочкам на первой парте книгу на стол и наугад указал, что нужно записать, а сам стремительно выбежал из класса и помчался в медпункт, молясь продержаться еще немного и не свалиться прямо в коридоре. Он распахнул дверь, к которой так рьяно бежал, и от неожиданности, чуть не открыл рот. Вместо их медсестры, там сидели психолог и врач, которых прислали с целью проверки. Один сидел на столе, а другой в кресле. Оба повернули голову на скрип двери. — Илиан? — Вы? — Д-да, мы. Воу, вам плохо? Вы очень бледны. Я бы даже сказал, зеленоватого оттенка. — Знаете что… — учитель резко замолчал, — да, мне плохо. — Ложитесь на кушетку и жалуйтесь. — Голова… Ужасно болит, раскалывается. Тошнит… Меня… — Сильно тошнит? — Я… Я сейчас! Дайте мусорное ведро! Илиан вскочил, ухватил ведерко и, согнувшись пополам, вырвал. Его спина дрожала, из горла доносились хрипы и кашель. Глаза у него заслезились. Прокашлявшись, он откинулся на кушетку, принимая услужливо протянутую пачку салфеток. — Я бы и сам справился, но, к сожалению, не могу даже руки поднять. — Всем людям нужна помощь, — дружелюбно улыбнулся врач. — Нет. Мне неприятно вас утруждать, но раз уж так сложились обстоятельства, я вынужден просить вашей помощи. Обещаю, в долгу не останусь! Учителя опять стошнило. Он так и остался сидеть согнутым, с закрытыми глазами и тяжело дыша. — Вы хоть понимаете о чем говорите? — Вполне. — Вы последние несколько лет жили сами, верно? Вижу, вы совсем одичали. Если уже не брать в расчет мою душевную расположенность к вам, так давайте вспомним о том, что школьный медкабинет не требует оплаты. Мы здесь как врачи, чтобы продолжать следить за всем. Так что успокойтесь и лягте. Желудок Илиана опять сократился и учитель закашлялся. Когда стало немного легче, он хорошенько повытирался салфетками и дрожащими руками стал закручивать мусорный пакет. Рядом с кушеткой, в уголке была маленькая раковина, над которой парень наклонился и хорошенько прополоскал рот. Выдохнув, он лег на кушетку и попытался расслабится. Парни открыли окно и достали кучу препаратов. Прохладный осенний ветерок забрался под одежду и пробежался вверх к шее и заставил вздрогнуть. — Что вы с утра кушали? — Кофе… — И еще что? — Только кофе. — Вы шутите? — Нет. — Ладно, а вчера вечером? — Чай и десерт… — А обед? — Протеиновые батончики? — Илиан смущенно приподнял брови. — Вы серьезно? Как так можно питаться? — Ну… Иногда, я дома подталкиваю себя на порцию каши или салат, когда у меня побольше времени. Оба парня посмотрели на учителя с недоумением и явным вопросом в глазах: «ты идиот?». — Я не очень привередлив к еде. Того, что я употребляю мне достаточно. — Вы же не глупый мужчина! Неужто вы не понимаете, что человек должен есть куда больше?! — Но это не сказывается на моем здоровье. — Тогда, как вы объясните ситуацию, которая случилась сейчас с вами? — Это может быть что угодно, — Илиан понимал, что они, вероятно правы, но продолжал строить дурачка. Врач тяжело вздохнул и взяв три таблетки, размешал раствор и подошел к больному. — Как вас зовут? — Он, — врач указал на психолога, — Ярослав Сергеевич. А я — Павел Борисович, — врач улыбнулся. — Ясно. Давайте уже это сюда. Илиан нетерпеливо выхватил лекарства и, крепко зажмурившись, проглотил все залпом. Тяжело выдохнув, он опять откинулся на кушетку. — Я пару минут полежу, и пойду. Там у меня стадо баранов без присмотра. Проследите, чтобы я не уснул, а если все же усну — разбудите. Уж очень мне спать охота. Илиан расслабился и прикрыл глаза. Павел и Ярослав уставились на него и через пару минут услышали мерное сопение. — Мда-а… Ты ведь согласен со мной, что он с приветом на всю голову, — Павел в ступоре смотрел на спящего учителя. — Несомненно и беспрекословно. Парни закрыли окно, оставили еще пару таблеток на столе и, поставив ведерко с новым пакетом возле кушетки, вышли из медпункта, повесили табличку, оповещающую об отсутствии врачей и записку с номером телефона, пошли в класс, где должен был быть Илиан. Они вошли в кабинет и все дети сразу расселись по своим местам и затихли. — Здравствуйте, ребята. Мы до конца урока побудем с вами, — начал Паша. — Какую тему вы сейчас рассматриваете? В классе сразу стал нарастать шепот. — Илиан Валентинович работает с нами по своей программе. Сегодня мы проходили подчинение и страх. Он велел записать еще одну тему. Там в книжечке у него на столе. — Страх и подчинение? — удивился психолог. — И он об этом вам рассказывает? — Ну да. — Как так можно? — прошептал Павел. — Может, так и лучше? — Не согласен с тобой. Эти темы весьма деликатны и, с некой стороны, опасны. Мне кажется, что в их возрасте рано о таком говорить. — Может, ты и прав, — психолог на минуту задумался. — Простите, а что с Илианом Валентиновичем? — Э-э-м-м-м… Ну… Он просто… — Павел думал, что бы такого сказать, чтобы в итоге ему не досталось от самого учителя. — Он срочно понадобился директору, — холодно ответил Ярослав. Паша тихо вздохнул и улыбнулся ученику. Они прошли к учительскому месту и расположились точно так же, как и в медпункте. Паша уселся на кресло, а Ярослав сел на стол спиной к ученикам. Врач сложил руки вместе, засунул их между колен и приподнял плечи, тем самым выглядя очень мило. Он улыбнулся и глянул на психолога, который почти ничем не отличался от бревна. — Ярик, это плохой тон. Слезь со стола, повернись к ученикам и улыбнись, — пробубнил врач, не переставая улыбаться. — Нет. — Давай. — Нет. — Я кому сказал?! — сквозь напускную улыбну прошипел парень. Ярослав цокнул языком и сделал все, что ему велели. Только вот с улыбкой было что-то не то. Когда Паша взглянул на лицо психолога, то ужаснулся. — Нет-нет-нет. Лучше будь угрюмым. Улыбка тебе не очень… М-м-м… К лицу. Психолог опять цокнул языком и уставился на людей за окном. Его глаза бегали от одного силуэта к другому. Врач взглянул на него и, на время потеряшвись взглядом в облике парня, повернулся к ученикам и, улыбнувшись, стал что-то рассказывать, хотя в его глазах была необъяснимая грусть и тревога. Отношения этих двоих описать несколькими словами невозможно. Но если подумать, то вкратце о них можно сказать, что противоположности притягиваются. Худощавый, высокий, вечно серьезный, холодный в отношениях, грубоватый, молчаливый брюнет с пронзительным взглядом зеленых глаз, а рядом низенький, слегка пухленький, эмоциональный, энергичный, болтливый блондинчик с теплыми глазами цвета шоколада. Парни не были любовниками, или друзьями. Да и знакомыми их назвать нельзя. Их чувства — это странная привязанность. Пусть они и не делают никаких определенных шагов в своих «отношениях», но увидеть этих двоих порознь невозможно. Каждое утро, когда Паша выходит из дому, у ворот его ждет Ярослав, выкуривая очередную сигарету. Даже не здороваясь, они просто идут на работу. Между ними очень редко происходят дружеские беседы или увлеченные дискуссии, но держатся они всегда рядом. В их дуэте привык говорить Павел. И пусть только он всегда пытается сделать хоть какой-то дружески жест, его это никак не волнует. Иногда, он с улыбкой говорит, что «для этого парня мне ничего не жалко, а теплого слова тем более». К концу урока оставалось несколько минут. Илиан все еще посапывал в кушетке. В это время в школу вошел Ян Константинович, чтобы проверить своих друзей. Он прошел к медпункту и, взглянув на табличку, тихо фыркнул. — Опять бездельничают. Я им сейчас устрою! — пробубнил Ян, открывая дверь запасным ключом, который ему любезно одолжили. Он уже было хотел начать отчитывать парней с порога, но только открыл рот, сразу закрыл его ладонью. Его взгляд наткнулся на Илиана, и он улыбнулся. Учитель скомкал простынь на кушетке. Его волосы, приятного для глаз русого цвета, легко закрученные в мягкие волны, где-то до плеч, всегда были либо завязаны, либо аккуратно уложены. Сейчас они разметались по небольшой подушечке. Рубашка, когда-то идеально выглаженная, заправленная в брюки и застегнутая на все пуговки, сейчас была не в самом лучшем состоянии. Пиджак вовсе валялся на полу. В комнате было прохладно, поэтому Илиан, свернувшись калачиком, легко дрожал. Его брови были нахмурены, челюсть напряженно сжата, а ресницы подрагивали. Ян тихо вздохнул и достал из шкафа плед. Как только мягкий материал коснулся Илиана, тот сразу вскочил и, выдернув его у Яна из рук, бросил в угол и принял угрожающую позу, все еще пребывая на кушетке. Ян поднял руки и уставился на учителя полными непонимания и скрытого смеха глазами. — Тише-тише. Я не враг. Пришел с миром, — уголок рта парня подтянулся вверх. Илиан прикрыл глаза, ухватился руками за голову и пошатнулся. Откинувшись на кушетку, он сжал голову обеими руками. — Где те два бездельника? — Понятия не имею. Насколько я понял, то, оставив меня здесь, они пошли спасать мой урок. — А… А с вами что случилось? Илиан поднял глаза на Яна и, вспомнив все подробности, густо залился краской и вскочил. — Я… Я просто… М-м-м. Не выспался… Нет. То есть, я выспался, но просто… Я… Мне было немного… Ну… Голова и… — Ладно, я понял. Успокойтесь. Сядьте, а еще лучше лягте. Вам нужен отдых. — Нет. Мне нужно на урок. Как только учитель это сказал, прозвенел звонок. — Оставайтесь и не о чем не волнуйтесь. Я запру вас снаружи. — Нет-нет! Я ухожу. Илиан опять поднялся и ринулся к двери, но Ян перехватил его за талию и мягко толкнул на кушетку. Так, как учитель еще не пришел в себя, его голова закружилась и он легко потерял равновесие. Хватаясь за Яна, как за опору, он утащил его за собой. Больно ударившись о стену и без того многострадальной головой, он ухватился за ушибленное место. — Что вы творите? Что за крайности? Лицо Яна было совсем близко к лицу Илиана. Парень смотрел в глаза учителя и не решался ничего сказать. Спустя несколько секунд он все же заговорил. — Поймите меня правильно. Если вы сейчас пойдете на урок в таком состоянии, то ничего хорошего с вами точно не случится. Вы еле держитесь на ногах. Что вы себе думаете? Как можно так халатно относиться к своему здоровью? — Но поймите и вы меня. Я ушел с урока ничего никому не сказав. Оставил детей без присмотра на такое долгое время. Да еще и вынудил врачей покинуть медпункт. Да и если я останусь тут, то вы обязательно останетесь со мной, а эта перспектива… — Илиан запнулся и уставился на губы Яна. Они были весьма интересной формы. Четкие, слегка резкие линии выглядели очень эффектно и привлекательно. — Эта перспектива весьма не радужная. Не то, чтобы я был против вашего общества, но лучше не стоит этого делать. — Почему? — Сами подумайте. Я не хочу допустить того, что весьма вероятно может случится. — А что может случится? Илиан все время мысленно отмечал насколько привлекательны эти губы. Наконец-то набравшись уверенности, он дотронулся к ним кончиками пальцев. Ян нервно дернулся, нахмурившись от прикосновения грубой ткани перчаток к нежной коже, но не стал отталкивать любопытного парня. Учитель продолжал исследовать эту часть тела кончиками пальцев. Проведя указательным по верхней, а затем и нижней губе, он посмотрел в глаза Яну. Тот увлеченно наблюдал за Илианом. Обычно, для людей профессии Яна, привычен весьма неприятный запах, но от парня пахло ментолом, таблетками от боли в горле, качественным шампунем и выглаженной одеждой. — У Вас красивые губы. Вы знали это? — Уже узнал. Хотите?.. Ян резко дернулся вперед, но Илиан пересек попытки парня, закрыв тому рот ладонью и сполз вниз по кушетке. Он медленно мотнул головой со стороны в сторону. — Не стоит. — А, да. И вправду, что это я?.. Ян кашлянул и отвернулся от учителя. За его спиной раздался тихий смешок и тот смутился еще больше. — Говорите, что хотите, но отсюда вы не выйдете, пока не придете в себя, или… — Или что? — Или я могу отвезти вас домой. — О-о-о, нет! Давайте обойдемся без этого. — Ну, тогда вы остаетесь тут. Илиан тяжело вздохнул. — Как скажете, — как-то слишком спокойно согласился парень. Ян улыбнулся и опять отвернулся от учителя. Он стал что-то искать в кармане и услышал за спиной тихий шорох. Только он собрался повернуться, как почувствовал резкую боль в затылке и перед его глазами все поплыло. Илиан поставил на место деревянную полочку, с трудом уложил Яна на кушетку и, заперев дверь снаружи, шатаясь, поспешил в поисках врачей. Учитель зашел в нужный кабинет и обнаружил, как Паша о чем-то говорит Ярику. — Парни, я же просил разбудить меня! Павел медленно встал из-за стола и спрятался за спиной психолога. Явно вид Илиана его немного напугал, поэтому, учитель остановился и вздохнув, попытался улыбнуться. — Что сделано, то сделано. Я запер кабинет, вот ключи. Я, пожалуй, пойду домой. — Да, идите. Хорошо покушайте и проспитесь. Можете и в больничку заглянуть, на всякий случай. — Хорошо. Спасибо. До свидания. Илиан коротко махнул рукой и поспешил к своей машине. Уже через некоторое время, учитель, прижимаясь к стенке, дрожащими руками открывал дверь своей квартиры. Он вошел внутрь и сбросил пальто, ботинки, пиджак, рубашку и лег на пол у двери в его комнату. Стянув последнюю одежду, он пополз в душ и не выходил оттуда где-то полтора часа. Оказалось, он там уснул. Илиан вышел из ванны полностью голый, но зато свежий и бодрый. Шлепая босыми ногами по паркету, учитель вошел в комнату с огромными окнами. Он стал вытирать волосы и глядеть на людей снаружи. Забавные разноцветные силуэтики бегали в разных направлениях, спеша по своим делам. Это немного смешило, но и раздражало. Все они выглядели так спокойно и беззаботно, что у Илиана в груди взрывалась злоба. — Почему именно я?.. Учитель тяжело вздохнул и сел на пол. К нему подошел его кот, потерся о колено, устроился между ног и стал мурлыкать. — Это не самое подходящее место для сна, киса. Но кот не обращал ни на что внимания. Он чувствовал себя комфортно и не собирался ничего менять. Тяжело вздохнув, Илиан, стараясь не разбудить животное, достал плед и, укрывшись, уснул на полу, так и не одевшись.