Доверься мне в последний раз

Организм обычного человека, сильно ослабленный стрессом, ненормированным режимом и плохим питанием, редко нормально переносит сон на холодном полу после душа. Как только Илиан открыл глаза, то сразу почувствовал, что с его телом что-то не так. Сильная дрожь накатывала раз за разом, заставляя мурашки бегать по телу. Горло просто горело и произнести хотябы слово было невозможно. Учитель попытался встать, но голова закружилась, как после карусели, и парень был вынужден сесть обратно. Зрачки Илиана расширились, он вцепился в волосы и громко взвыл. Никто не любит болеть, и в этом точно нет ничего приятнго. Собрав все силы в кулак и наплевав на головокружение, он вскочил с места и побежал за аптечкой. Достав множество лекарств, парень проглотил их за раз, взял в рот таблетку против боли в горле и поставил греться чайник. Прочистив горло громким кашлем, парень взял телефон и набрал директора школы. — Здравствуйте, Петр Геннадьевич, — просипел Илиан. — Простите, что беспокою вас, но я не смогу прийти сегодня на уроки. Видите ли, я подхватил какой-то вирус и с трудом сейчас разговариваю. — Хорошо-хорошо. Можете взять больничный. Выздоравливайте. — Спасибо. Всего хорошего. Стоило Илиану положить трубку, как чайник характерно щелкнул, оповещая, что вода вскипела. Парень заварил себе чай в большой кружке и, прихватив плед с пола, уселся на диванчик и включил ноутбук. Достав пульт от стереосистемы, он нажал на «плей», и по комнате заструилась легкая, ненавязчивая мелодия. Она накрывала сознание, будто морская волна, и проникала внутрь, окутывала, как теплый ветерок. Внутренне слившись с потоком прекрасных нот, Илиан погрузился глубоко в свои мысли.

***

Ты никогда не забудешь представление в немом зале, на немой сцене. Ты — напуганный маленький мальчик — сидишь в темной комнате и читаешь книгу, а напротив тебя сидит твоя смерть. Она одета элегантно. Черные кожаные перчатки делают ее руки еще тоньше и опасней, а в них сверкает серебряный кинжал, и по всей комнате разносится его скрежет. А ты все тот же напуганный мальчик, который не знает, что можно сделать, и продолжает читать книгу. Время идет, старые настольные часы продолжают тикать и отрезать все больше времени. Стрелки — убийцы, а минуты — людишки, которые все бегут, но всех их ждет один исход. А ты напуганный мальчик, который все читает книгу. С каждым движением руки над страницей, ты приближаешь к концу свое существование. Каждый переворот листка разносится громом, тиканьем часом в твоей голове. Кровь носится по венам с бешеной скоростью. А книга подходит к концу, и остается совсем немного. И когда под твоими пальцами соскальзывает последняя страничка, ты кладешь книгу в сторону и поднимаешь голову. Гордо задираешь нос и вызывающе смотришь в лицо самой смерти. Она улыбается нежной улыбкой, и в комнате опять раздается скрежет ножа… Ты — юноша 16 лет. У тебя есть все, что только можно пожелать. Хорошие оценки в школе, отличные отношения с окружающими, любимая девочка и идеальная семья. Но в тихом омуте черти водятся… Ни о чем не думая, ты идешь вдоль вечерних улиц любимого города, рядом — подружка. Все спокойно. Неожиданно твои глаза застилает темнота и девичий крик пронзает твои уши. Дальше все слилось в кашу. Шприц, наполненный какой-то жидкостью, боль в вене и теперь эта отрава блуждает твоим телом и губит все на своем пути. Только на слух можно хоть что-то различить. Крики, глухие удары, всхлипы, еще крики, только теперь грубые… Просыпаешься в непонятном месте среди груды мусора. Не чувствуешь сам себя. Все онемело, руки, ноги, даже губы не шевелятся. Только чудо помогло подняться и идти дальше, после десятка тщетных попыток. Наступает тишина, и тьма опять все окутывает. Теперь ее разрезает размеренный голос. — Как ты смог выжить? Как можно выбраться из того дерьма, в которое ты попал? Почему такое ничтожество, как ты, останется живым, а мне придется погибнуть? — Мам, пап… Скажите, вы ведь не хотели моего появления? — Нет, конечно. Думаешь, ты был нам нужен? Ты — обуза, игрушка, забава, но никак не желанный ребенок! — А Зоя? — Зоя — это другое дело! Зоя наш ангел, наша любимая дочь, а ты — грязь… Глухой выстрел и тьма. Такая нужная сейчас, отдающая прохладой и спокойствием. Илиан резко распахивает глаза, вскакивает на диванчике и в ужасе оглядывается. Страх и паника пульсируют в груди, в голове аж до тошноты и слез. Сердце колотится, как бешеное, на лбу выступила испарина, губы дрожат. Парень стал часто дышать и тут же закашлялся, вспоминая о простуженном горле. Как только он утихомирил кашель и наконец-то расслабился, то понял, что так резко выдернуло из его полюбившихся кошмаров, — звонок в дверь. Учитель глубоко, но спокойно вдохнул, потер глаза и пошел открывать дверь. На пороге стояла Арина. Девушка держала в руках белый пакетик и мило улыбалась, но волнение все же проступало наружу. — Привет. Я пришла тебя проведать. — Спасибо. Проходи, оставь это на кухне на столе, — полушепотом велел парень. Девушка быстро прошмыгнула внутрь и, сняв верхнюю одежду и обувь, прошла в глубь квартиры и оставила пакет, где велели. Учитель вошел на кухню и, набрав в чайник свежей воды, поставил его кипятиться. — Зеленый, черный, улун, с бергамотом, каркаде, с ананасом, ромашкой или кофе: восточный и классический, — будничным тоном перечислял парень свои запасы. — Улун, пожалуйста, — девушка смущенно улыбнулась. Парень кивнул и насыпал в заварник скрученные листочки чая. — Как ты себя чувствуешь? Я знаю, что по пустякам ты дома не остаешься, да и с температурой иногда приходишь. — Пока ничего сказать не могу. Думаю, вирус какой. — Ясно… Выздоравливай поскорее. — Конечно, — парень улыбнулся, снял чайник и залил горячей водой заварку. — С тобой еще не говорили по поводу проверки? — деликатно поинтересовалась Арина. — Нет. А что, есть повод переживать? — учитель невольно поморщился, вспоминая все свои провалы в присутствии директора, а потом и то, что дал по голове парню из министерства образования. — Нет. Но я, почему-то, волнуюсь, — девушка вздохнула, но тему продолжать не стала. Через пару минут ребята уже сидели за столом и попивали чай, дружно болтая. Время с десяти до семи пролетело незаметно за развлечениями и разговорами двоих. Учитель даже достал все свои заначки настольных игр, что случалось, в лучшем случае, пару раз в год. Илиан время от времени спрашивал девушку, не ждет ли ее кто-то. Та лишь отнекивалась, а учитель в душе злился, ведь одиночество было для него очень ценным, но вместе с тем грустно вздыхал, ведь, если посудить с другой стороны, то сейчас лучше остаться с кем-то, кто может приглянуть, помочь, да и попросту не оставит наедине с дрожью в теле от приступов паники, вызванных воспоминаниями. Илиану каждый раз было неловко и даже злостно на себя за то, что он смеет представать таким разбитым и напуганным перед кем-то, но сил делать вид, что все хорошо, сегодня совершенно не было. Да и Арина более-менее осведомлена по поводу проблем и причуд парня, поэтому общаться с ней было куда проще. Она всегда вежливо держала дистанцию, всегда вела себя сдержано, не пытаясь как-то якобы «невзначай» прикоснуться, «приучить» к прикосновениям. Всегда старалась тщательно мыть руки, поменьше к чему-то прикасаться и оставлять за собой какие-либо следы. Илиан не представлял, как он протянет остаток дня, когда Арина уйдет, поэтому предложил остаться на ночь, на что она раскраснелась и вежливо отказалась. Причины девушка так и не назвала, да и учитель не настаивал. Учитывая отказ, Илиан попросил остаться коллегу как можно дольше, но, как только стрелка часов указала половину восьмого, девушка испарилась из квартиры, оставив за собой лишь белый пакетик на кухне, да запах духов в гостиной. Когда дверь захлопнулась за хрупким силуэтом, Илиан ухватился за голову и, заплетаясь в ногах, поплелся в спальню. Не успел он дойти к нужному месту, как споткнулся о что-то и с грохотом рухнул на пол. Он поднялся на локтях и осмотрел руки, а затем, прислушавшись к своему телу, тихо всхлипнул. Через некоторое время, дрожащий и почти неуловимый плач эхом стал отбиваться от стен. Кое как добравшись к постели, учитель скинул одежду и спрятался под тяжелым одеялом. На него сразу же взобрался кот, от души накормленный Ариной, и устроился сверху на Илиане. Стараясь никоим образом не потревожить спящее животное, учитель уснул и сам.